home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Никто не сомневался, что тело, находящееся в морге, действительно принадлежит Хьюго Флетчеру, но тем не менее нужно было выполнить формальности. Лора сделала то, что от нее требовалось, тихо и без каких-либо эмоций. Получив подтверждение тому, что было известно и так, Том предложил ей вернуться вместе с ним в штабквартиру. Ему показалось, что было бы как-то бессердечно отправить Лору обратно в Оксфордшир, не предложив ей даже чаю или кофе.

Он проводил Лору в свой кабинет – по размерам помещение напоминало скорее коробку из-под обуви, – усадил ее за более или менее опрятный письменный стол и сел напротив. В дверь осторожно постучали.

– А вот и чай. Боюсь, что он, в общем, так себе, но все же это жидкость, и она горячая. Нам еще нужно задать вам несколько вопросов, но я думаю, вы захотите посидеть в тишине и собраться с мыслями, поэтому пока оставлю вас. Сержант Робинсон – вы познакомились с ней вчера вечером – зайдет сюда, чтобы с вами побеседовать. Через некоторое время. Еще я должен буду поговорить с вами более детально, но это позже. Вас отвезут домой, в Оксфордшир, а мы прибудем потом, если вы не возражаете.

– Не могли бы вы задать мне эти вопросы сейчас? – тихо спросила Лора. – Я бы хотела закончить с этим как можно скорее.

– К сожалению, у меня есть некое дело, назначенное на восемь, и я буду пару часов занят.

Лора прямо посмотрела на него, и Том удивился твердости ее взгляда. Хотя сегодня на ней были очки, он видел, что ее глаза больше не были красными от слез. Говорила она по-прежнему тихо, но в ней чувствовалась некая решимость, которой вчера не было.

– Инспектор, насколько я понимаю, у вас есть еще пятнадцать минут до того, как вы уйдете – видимо, вы будете присутствовать при вскрытии тела моего мужа. Вы считаете, нам стоит тратить время и еще раз пережевывать то, что вы и так знаете? Вчера я была в шоке и не могла как следует отвечать на вопросы, но я хочу помочь вам всем, чем могу.

– Вы уверены, что не хотите немного отдохнуть, леди Флетчер?

– Нет, спасибо. Я бы действительно хотела быстрее со всем закончить. И если не возражаете, предпочла, чтобы вы называли меня Лора. Мне никогда не хотелось, чтобы в обращении ко мне люди использовали титул. Теперь Хьюго больше нет, и я бы хотела избавиться от этого официоза. Не так уж давно всеназывали меня просто Лора – начиная молочником и заканчивая моими клиентами. А теперь, кажется, это самая трудная вещь на свете – убедить кого-то звать меня по имени.

Том несколько удивился, но решил все же дать Лоре немного времени – независимо от того, нужно ей это или нет. Почему сегодня она совсем другая? – подумал он. Единственная причина, которая приходила ему на ум, – это то, что она хочет развязаться с расследованием и полностью отдаться скорби.

– Хорошо, значит, Лора. Пожалуйста, называйте меня Том. Я пойду найду сержанта Робинсон – Бекки, – и те десять – пятнадцать минут, что у нас остались, мы посвятим вопросам и ответам. Прошу меня извинить, я вернусь через минуту.

Он вышел, оставив Лору одну с ее чашкой чая. Нужно было обсудить с Бекки тактику допроса, но главное – предупредить о перемене в настроении Лоры.

Однако к тому времени, как они снова вернулись в кабинет, Лора, казалось, обрела прежнее состояние духа. Она замерла на стуле, глядя в никуда, и ее мысли явно были за много миль отсюда. Том обошел стол и сел на свое место; Бекки подвинула стул и устроилась сбоку. Лора обернулась и чуть не вздрогнула, как будто удивилась, что в комнате есть кто-то еще. Том заметил, что она как бы внутренне подобралась, выпрямила спину и расправила плечи.

– Итак, Лора. Я хочу вкратце подвести итог тому, что мы имеем в настоящий момент. Пожалуйста, не стесняйтесь меня прерывать и спрашивать обо всем, что вам непонятно. Когда мы будем в Оксфордшире, нам понадобится просмотреть вещи сэра Хьюго, возможно, мы найдем что-нибудь, что поможет нам определить мотив убийства.

– Хорошо. Пожалуйста, когда вы говорите о моем покойном муже, называйте его просто Хьюго. Хотя ему бы это точно не понравилось. Титулы – это что-то вроде их семейного помешательства. Но ведь его с нами нет, и он ничего не узнает.

Если вчера Том решил, что Лору Флетчер непросто разгадать, то сегодня она была сплошной загадкой. Она словно построила стену вокруг своего горя, и как только в этой стене появлялась малейшая трещина, она тут же ее заделывала. Теперь, чтобы укрепить свои силы, она пыталась подогреть в себе неприязнь к умершему супругу. Том знал, что гнев и обида на умершего являются естественной реакцией на ранних стадиях и помогают человеку справиться с горем. Поэтому он охотно отбросил все формальности – лишь бы Лора чувствовала себя более комфортно.

– Нам известно, что Берил Стаббс обнаружила вашего мужа – Хьюго – около 12.45. Это приблизительное время; она была в шоке, разволновалась, растерялась и позвонила в полицию только примерно в 1.45. Местная полиция прибыла на место около двух часов. По нашим оценкам, смерть наступила между 11.30 и 12.00. Миссис Стаббс вошла в дом меньше чем через час после того, как скончался ваш муж. Если бы она не пропустила первый автобус из-за ссоры со своим супругом, весьма вероятно, что она попала бы как раз на момент совершения убийства.

Том слегка улыбнулся, чтобы немного разрядить обстановку.

– Берил нравится винить мужа всегда и во всем, но в данном случае он, возможно, спас ее жизнь.

Лора сильно побледнела. Без сомнения, ей было тяжело слышать все эти подробности, и в возведенной ею стене появилась брешь.

– Не хотите еще чаю, Лора? – участливо спросил Том.

– Нет, все нормально. Прошу вас, продолжайте.

– Хорошо. У нас есть свидетель, сосед, который видел, как кое-кто выходил из дома. – Том сделал паузу. Нелегко сообщать жене подобную вещь. – Мне очень жаль, наверное, вам будет неприятно узнать, но это была женщина. С длинными рыжими волосами, в черной кожаной юбке, с большой сумкой на плече. У вас есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть?

Он снова замолчал и посмотрел на Лору. Она чуть откинула голову, глядя в потолок и прикусив верхнюю губу, чтобы та не дрожала. Однако ему еще предстояло сообщить ей самое неприятное.

– Опять же мне очень жаль, но у нас есть основания полагать, что мотивы убийства носили сексуальный характер, поэтому нам так важно узнать, кто была та женщина. Я понимаю, что вам нелегко, но любые ваши предположения были бы для нас очень и очень ценны.

– Вы знаете о благотворительной деятельности моего мужа. Ему приходилось иметь дело с множеством женщин. Возможно, это была одна из них. По описанию я никого не узнаю. Извините, в этом я вам помочь не могу.

Она так и не нашла в себе сил встретиться с ним взглядом. Вместо этого Лора опустила голову и уставилась на лежавшие на столе бумаги. Неизвестно, что хуже, подумал Том. Знать наверняка, кто это мог быть, и не удивиться или ничего не знать, понятия не иметь, что в жизни мужа были другие женщины – или одна женщина, и получить тяжелый удар?

Лора первая нарушила неловкое молчание:

– Вы уже узнали, от чего он умер?

– Пока мы не уверены, но будем знать точно немного позже. Разумеется, я буду держать вас в курсе.

Том помолчал, пытаясь поаккуратнее сформулировать следующий вопрос:

– Ваша гостья… та, что приехала к вам вчера вечером… это ведь ваша невестка, так?

– Бывшая невестка, если точнее. Она была женой моего брата, но они уже давно развелись.

Том кивнул:

– Кажется, вы очень удивились и рассердились, когда она появилась.

Сейчас было не время для закрытых вопросов; Том хотел услышать не односложный, а развернутый ответ. Лора тоже помедлила, подбирая слова.

– Мы с Имоджен были лучшими подругами в течение многих лет. Но мы поссорились, когда они развелись с моим братом. С тех пор она ни разу не была в Эшберипарк. Поэтому, конечно, меньше всего на свете я ожидала, что она приедет. Она живет в Канаде, и я никак не думала, что она вдруг соберется ко мне. Так что я просто очень удивилась, не больше.

Том знал, что Лора не просто удивилась, и ее объяснение его нисколько не удовлетворило. Он собирался снова вернуться к этому вопросу, но не сейчас. Сейчас нужно было разобраться с другими вещами.

– Раньше вы упоминали о благотворительной деятельности своего мужа. Все, что вы сможете нам сообщить об этом аспекте его жизни, в частности о его фонде, будет для нас неоценимой помощью. Нам удалось связаться с некоторыми из его служащих из офиса на Эджертон-Кресент.

Мы поговорили с Рози Диксон и Джессикой Армстронг, а один из наших коллег встретился с неким Брайаном Смедли. Как я понимаю, он является финансовым директором компании по управлению недвижимостью. Я знаю, что офис компании расположен в Восточном Лондоне, но Брайан, как я понял, пару раз в неделю приезжал на Эджертон-Кресент, чтобы встретиться с Хьюго. Конечно, мы еще опросим их всех, и подробно, но нам бы действительно помогло, если бы вы рассказали о благотворительности вашего мужа со своей точки зрения.

– Боюсь, я имела мало отношения к его работе. Когда мы только поженились, я попыталась предложить Хьюго свою помощь, но он считал, что мне лучше не работать и вести дом. Поэтому я обладаю только самым общим представлением о его делах.

– Жаль, что вы не были задействованы больше, – посочувствовал Том. – Уверен, вы были бы весьма ценным кадром.

– Я тоже так думала, но все сложилось другим образом. Что поделать.

– В таком случае поделитесь с нами этими общими представлениями.

– Фонд был основан еще отцом Хьюго, много лет назад, в Оксфордшире. Изначально его цель заключалась в том, чтобы помогать юным девушкам, которые в результате жестокого обращения в семье были вынуждены бежать из дома и оказывались на панели. Они считали, что проституция – это единственный способ выжить. Фонд занимался девушками, которые формально были достаточно взрослыми, чтобы покинуть дом с разрешения родителей… хотя у большинства никакого разрешения, конечно, не было. Каждый случай расследовался. Если девушка действительно не могла вернуться к родителям, фонд добивался у них специального разрешения на то, чтобы она жила отдельно. Я не знаю, как они это делали, угрозами или убеждениями… должно быть, с такими родителями было нелегко договориться. Затем фонд подыскивал девушкам другую семью, где они могли бы жить, а также работу – помощницы по хозяйству, горничной, официантки. Таким образом девушки получали возможность встать на ноги. Семьям, которые их принимали, оказывали финансовое содействие. Потом девушкам тоже много помогали, в том числе поддерживали морально, чтобы они не вернулись к прежней жизни.

Но за последние несколько лет сфера деятельности фонда значительно расширилась. Он очень разросся; когда Хьюго впервые рассказал мне о нем, фонд был гораздо меньше. Вы конечно же знаете о резком скачке проституции в Восточной Европе?

Том кивнул. Кое-какие факты ему уже были известны от членов команды, но услышать их в изложении Лоры было не менее интересно.

Он заметил, что когда Лора начала говорить о работе фонда, то необыкновенно оживилась, как будто судьба этих девушек была ей действительно небезразлична.

– Когда мы познакомились с Хьюго, его работа произвела на меня сильное впечатление. Помогать тем, кому не к кому было обратиться! Но по сравнению с этими тем девушкам еще повезло. Они знали язык и находились в своей родной стране. А тех девушек, которым фонд помогает сейчас, часто привозят в Англию против их воли или обманом. Им говорят, что они будут работать официантками или горничными. Иногда они думают, что получили контракт от модельного агентства, – и безумно радуются и надеются на прекрасное будущее. Потом, естественно, выясняется правда, и они понимают, что их жизнь фактически кончена. Их незаконно ввезли в страну и продали в сексуальное рабство. Цена девушки может достигать восьми тысяч фунтов, поэтому вербовщики получают хорошую прибыль. Но одна такая рабыня может заработать для купившего ее сутенера до восьмисот фунтов в день. Их заставляют заниматься сексом с двенадцатью, пятнадцатью, двадцатью мужчинами. Каждый божий день. Сбежать им практически невозможно. Теоретически они могут себя выкупить, но на самом деле собрать необходимую сумму тоже невозможно. У них отбирают все или почти все заработки. В стране они находятся чаще всего незаконно, поэтому даже если сумеют набрать денег, то как вернуться домой? Опять же если удастся сбежать, то как явиться в полицию? Они боятся за свою жизнь, их некому защитить. Кроме того, многие девушки не хотят, чтобы их отослали домой, не хотят возвращаться к жизни, от которой, как им казалось, они избавились навсегда. Они боятся мести со стороны своих соотечественников – тех людей, которые вывезли их из страны. И кроме того, знают, что им придется всю жизнь нести свой позор. Тяжелая ситуация, просто ужасная.

– В чем же заключалась помощь фонда? – спросила Бекки.

– У Хьюго была целая команда людей, которые находили таких девушек. Я думаю, что они прикидывались клиентами. Они убеждали девушек обратиться в полицию при содействии и поддержке фонда. Но это само собой предполагало высылку из страны, на родину, а как я уже сказала, многие этого не хотели. Если девушки отказывались от контакта с полицией, сотрудники фонда подыскивали им безопасное место и выкупали у сутенеров по невероятно высокой цене. Мне это, честно говоря, не очень нравилось; казалось, что единственным результатом тут будет то, что вербовщики ввезут в страну еще больше девушек. Но Хьюго утверждал, что я ничего не понимаю. Что мне не стоит думать об этом аспекте… в общем, я действительно не знаю. Все же есть связь между предложением и спросом. Но выкупленным девушкам предоставлялось жилье в семьях, как и тем, с которых началась деятельность фонда «Аллиум».

– Примерно скольким девушкам удалось помочь? – поинтересовался Том.

– Их меньше, чем хотелось бы, конечно. Фонд помогал примерно ста – ста пятидесяти девушкам в год. Это зависело от того, сколько средств им удавалось поднять.

Ну и Хьюго, разумеется, переводил деньги из одного из своих трастовых фондов.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул один из констеблей.

– Сэр, вас ждут – уже восемь часов.

Том извинился и еще раз поблагодарил Лору за то, что она согласилась приехать так рано утром. Он пообещал, что они будут в Оксфордшире так скоро, как только возможно. Пока он собирал кое-какие бумаги, которые были ему нужны, Бекки задала еще один вопрос. Том заметил, что рассказ Лоры ее действительно тронул.

– А что происходило с девушками потом, Лора?

– Что вы имеете в виду?

Том удивился. Резкий и как будто агрессивный тон Лоры совсем не соответствовал невинному вопросу.

– Ну, вы сказали, что они находили приют в семьях. Они просто жили там в течение какого-то установленного периода времени? В таком случае что происходило с ними потом, когда этот период заканчивался? Им помогали с разрешением на работу, паспортами и так далее?

– А, я понимаю. Это зависело от обстоятельств…

Окончания ответа Том так и не услышал – ему надо было спешить. Но в голосе Лоры ему послышалось что-то, странным образом напоминающее облегчение.


Глава 6 | Только невинные | Глава 8