home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 4

Если я и отключилась, то всего на пару секунд. Потом видела растрескавшееся лобовое стекло и чувствовала, как оборотень вытаскивает меня из машины. Когда он опустил меня на траву и принялся энергично трясти, промычала:

— Зеркало… в сумке…

Принес. Я аккуратно села и не без ужаса взглянула на помятую машину. Изрядно помятую.

— Голова не кружится? Врач нужен?

— Нет.

Сама не верила в такую удачу, но факт остается фактом.

Самочувствие было в порядке, только испугалась сильно и бровь рассекла. Она болела, но страх пока действовал как нейтрализатор. Через несколько минут это пройдет, но волновало меня сейчас другое. Что я дома скажу?!

— Успела что-нибудь рассмотреть?

Вопрос логичный, учитывая, что сам блондин в момент аварии вообще не следил за дорогой. Если кто-то и видел виновника, то только я.

Ланхольт стоял на обочине, широко расставив ноги, и полным ненависти взглядом смотрел в ту сторону, куда унесся таинственный некто. От бушующих внутри эмоций радужки его глаз ярко светились. Но оценить зрелище было некому, лихача и след простыл.

— Нет, — мрачно качнула головой я, запихивая зеркальце обратно в сумку. — Лан, пожалуйста, скажи, что это нелепая случайность! Какой-то идиот напился, сел за руль и…

— Ты из тех, кто предпочитает сладкую ложь? — грубовато оборвал оборотень.

И я сникла. Сам того не желая, блондин попал в точку. Я боюсь. Боюсь быть самостоятельной, взрослой, отстаивать свою свободу… выяснить, наконец, отношения с семьей.

— Идти сможешь? — приласкал ухо приятный голос за миг до того, как с ресниц сорвется первая слезинка.

— Да, конечно. — Я сделала глубокий вдох и, опершись на его руку, поднялась.

— Я знаю короткий путь.

Вместо того чтобы вернуться на дорогу, Ланхольт уверенно углубился в лес.

— Джая, прости! Свидание действительно провальное.

Одарив его кривой улыбкой, я внутренне не согласилась. Провальным вечер стал бы, если бы он все-таки свихнулся и накинулся на меня. А так ничего, средней паршивости.

Но повторять как-то не хочется.

— Жалко, наверное. — Я махнула рукой на оставшуюся за спиной машину.

— Забудь, — отмахнулся разноглазый. — В подземном гараже замка найдется кое-что покруче. И иди быстрее, от запаха твоей крови даже мой волк оживился. Мало ли кто бродит поблизости…

Сдается мне, через лес он повел не только потому, что так ближе… Я сняла туфли, зажала сумочку под мышкой и постаралась ускорить шаг. Хорошо чулки надеть не додумалась. Холодно, все-таки ночь давно наступила, но хорошо. Одной испорченной вещью меньше.

— Ты же говорил, что не имеешь сейчас отношения к замку… — пропыхтела белому в плечо.

— А еще я сказал, что собираюсь шокировать этот город!


— Джая!

Сон растворился за секунду. В следующую на несчастную больную голову посыпались воспоминания: побег, бар, авария, путь домой через лес. Он прошел без приключений, только ноги исцарапала. У садовой калитки прощались с Ланхольтом. Он попытался поцеловать, но я ловко подставила щеку. На том и разошлись, оба слишком уставшие, чтобы пререкаться. В дом входила, не таясь. Но вопреки ожиданиям, разъяренная мама не караулила у лестницы, даже младшие не высунулись. Помню, как, пошатываясь, добрела до комнаты, сбросила одежду, смыла с себя грязь и рухнула в кровать. И вот теперь…

— Джая! — Мамин голос звенел от полнозвучной гаммы с трудом сдерживаемых эмоций.

Кричала она снизу, сама ко мне не поднялась. Значит, злится. Наверняка все знает!

Я выкарабкалась из-под одеяла и бросила взгляд в зеркало. Пижама, состоящая из коротеньких шортиков и майки с глазастым медвежонком, выглядела забавно. Так и пойду, узнаю, за что именно меня собираются убить. То есть я и так примерно представляла, но местные сплетники горазды на выдумки. Вдруг мы с Ланом вчера напились и танцевали стриптиз на барной стойке, а я и не в курсе?

— Немедленно спускайся, иначе я за себя не ручаюсь!

— Уже иду! — крикнула в ответ, провела расческой по волосам и, на ходу заворачиваясь в халат, двинулась на зов.

Страшно не было. Наверное, я еще не проснулась.

Когда спустилась, выяснила, что кричали из холла. Там собрались домашние в полном составе: взбешенная мама, чем-то расстроенный папа и подозрительно притихшие младшие. Плюс Дориан, присутствие которого, по идее, сегодня не планировалось, и незнакомый мужчина средних лет с большими залысинами.

— Доброе утро, — смущенно поздоровалась я, остановившись на нижней ступеньке лестницы, и нервно сжала полы халата у самой шеи. — Простите за мой вид, я не знала, что в доме гости.

На минуту повисла опасная тишина. Все смотрели на меня. В основном — с любопытством, и только мама как-то странно. Шокированно и… зло?

— Ничего страшного, — первым очнулся Адастис Бушар. — Джая, то, что говорят эти двое, — правда?

А я откуда знаю, что именно они говорят? Потому стою и молчу.

— Ты только посмотри на нее! — воскликнула мама и всплеснула руками. — А я еще сомневалась! Но нет… Моя дочь полночи шлялась по лесу с какой-то четвероногой скотиной! Расскажешь, чем вы там занимались?

Щеки горели, дыхание жгло легкие, и больше всего на свете в тот момент мне хотелось провалиться сквозь землю. Боже, как унизительно! Обязательно распекать меня при посторонних?

— Дорогая, ты проявляешь неуважение к нашим ростаньским партнерам, — выдавил отец.

— Плевать! Я требую объяснений! Джая… Я. Хочу. Знать. Все!

С удовольствием бы поделилась, честно. В последние дни так хочется с кем-то поговорить… Но не так же!

— Прошу прощения, что прерываю, — слащаво пропел незнакомец, — но у нас крайне мало времени. Джая, вы подтверждаете, что еще около двух часов после того, как вас видели вместе в баре, вы провели с Ланхольтом Вимаром?

И все снова затихли, ожидая моего ответа.

— Допустим. А что случилось?

— Его отца, Агорна Вимара, утром нашли убитым, — сухо сообщил Дориан.

Как ведро ледяной воды на голову вылили. Я обмерла.

В ушах эхом звучало: «Я собираюсь шокировать этот город!»

Черт! Неужели он это имел в виду?!

— Джая? — поторопила мама.

Но я ее игнорировала, старалась смотреть исключительно на Дориана и второго мужчину, который так и не представился.

— А… как именно это произошло?

— Его загрызли, — сквозь зубы, но Дориан все-таки разговаривал со мной. — Растерзали.

Как в фильме ужасов… Я с трудом сглотнула и вцепилась в перила ледяной и одеревеневшей ладонью.

— И Ланхольт сослался на меня?

Это, пожалуй, настораживало больше всего.

— Нет.

Рыжеватый и с залысинами тип гаденько улыбнулся.

— Но младший Вимар сказал, что в это время был с девушкой. Имя назвать отказался. О вас, дорогая, мы узнали от завсегдатаев «Трофея».

И что мне делать? Родители все равно уже знают, а Ланхольт… вдруг все же не он?

— Джая, не молчи, — взмолилась мама.

Надо срочно что-то решать…

— Мы были вместе, — твердо выговорила я, боясь и подумать, каковы будут последствия. — Примерно до четырех утра.

Время почти на час увеличила. Но теперь мне позарез надо поговорить с Ланом! Иначе сомнения загрызут.

Получив нужную информацию, мужчины ушли. Я тоже попыталась удрать к себе, пока все тихо, но не особо преуспела. Мама поймала за руку, развернула к себе и посмотрела так… до слез обидно. С младшими она никогда такой не была.

Дальше на меня откровенно орали первый раз в жизни. Обзывали недоразумением и всерьез грозились запереть дома и лишить доступа к кредиткам. Папа попытался вступиться, но тоже получил пару ласковых слов и поспешно сбежал по делам. Брат с сестрой тоже смылись, пока сами под раздачу не попали.

А я старалась не слушать. Просто стояла как в вакууме, отгородившись от мыслей и эмоций. Старалась не замечать, как в груди разливается обжигающая пустота. Глаза щипало от слез. Только бы донести их до комнаты… Я уже не ребенок, чтобы реветь на виду у всех!

— Никогда! Слышишь меня? Никогда не смей приближаться к этим животным. — Мама трясла меня за плечи как куклу и не переставала кричать. — Ты не знаешь, что они из себя представляют. Что могут сделать с беззащитной девушкой! В них нет ничего человеческого, даже если внешний лоск говорит об обратном.

Она часто дышала и была очень бледной, а на лбу я заметила пульсирующую синюю жилку.

— Мам? — Я почти беззвучно шевельнула губами. — Хочешь, я уйду? Совсем.

Трясти меня перестали. Мама резко отпрянула, ее глаза расширились.

— Что ты такое говоришь?!

— Ясно же, что я здесь лишняя.

Выпав из ослабевшей хватки, я развернулась и бросилась к себе в комнату, но через три шага снова оказалась пойманной. На сей раз в объятия.

— Солнышко мое. — Шепот чередовался с тихими всхлипами. — Как можно было такое подумать? Я же до смерти испугалась за тебя.

Зажмурившись, я уткнулась носом в мягкую ткань светло-розового платья и затаилась. Всегда сдержанная мама так редко обнимала! Хотелось продлить этот момент.

— Я цела, — сообщила я наконец.

— К счастью!

— Они не такие монстры, как ты думаешь. В смысле не все.

Лан-то точно другой. Или лучше, потому что жизнь среди людей не могла не наложить на него отпечаток, или страшнее в сто раз. Это мне еще только предстоит выяснить.

— Ты заблуждаешься, солнышко. — Меня поцеловали в макушку. — Они звери, опасные хищники, даже если прикидываются игривыми щенятами. Держись от них подальше, я прошу! Всего год, потом мы уедем, с Адастисом или без него.

Ого! Выходит, неприязнь к оборотням настолько сильна, что она готова расстаться с обожаемым мужем на длительный срок… Кажется, здесь что-то нечисто!

Разговора по душам не случилось. Ни одна из нас не была готова. Обе слишком взволнованы и опустошены. Так что я поцеловала маму в щеку и поднялась к себе. Надо было обдумать несколько интересных моментов, но сначала успокоиться.

Сегодня решила обойтись даже без аэробики. Парк и бассейн под запретом, ничего страшного, если эти три дня вообще без упражнений пройдут. Вряд ли моей фигуре грозит катастрофа так скоро. С этой мыслью я протопала в ванную. Горячая вода и шапка белой пены как раз то, что сейчас нужно измученному организму. В висках ломило после неприятного разбирательства, и мышцы ныли после марш-броска по лесу. Нет, с оборотнями точно пора завязывать!

У нас даже не было ничего, а уже столько проблем!

Повозмущавшись про себя, я какое-то время просто лежала в воде. Без малейшего движения, без единой мысли в голове. Потом привела себя в порядок. Вот теперь пора заняться решением проблем… или поиском новых. Я завернулась в уютный халат, вошла в комнату и взялась за телефон.

Час дня, четыре пропущенных звонка от Дориана и одна эсэмэска: «Вспомни о моих правах и своих обязанностях. Надо увидеться. Лан».

У кого-то точно коэффициент наглости зашкаливает! Он что, правда думает, что я прибегу по первому зову? Ладно, все равно собиралась поговорить с разноглазым. Но никаких прав и уж тем более никаких обязанностей!

Настроила себя на нужный лад и набрала номер Дориана.

— Джая! — Полукровка ответил почти сразу. — Наконец-то. Я думал, тебя там убили.

— Очень смешно, — оценила заботу я и без предисловий перешла к делу: — Мне нужно увидеться с Ланом. Проводишь?

Несколько секунд между нами висела напряженная тишина, после чего мой временно отлынивающий от обязанностей телохранитель подозрительно спросил:

— Совсем голову потеряла? Или ты ею ударилась?

А другой реакции никто и не ждал.

— Мы все равно встретимся. Так, может, безопаснее все-таки под твоим присмотром?

Когда нужно, я умею быть убедительной.

— Аргумент, — нехотя проворчал Дориан.

— По дороге в гостиницу расскажу тебе о прошлой ночи то, о чем пока не знает никто, — выудила козырь из рукава и притихла, ожидая реакции.

Что именно стану рассказывать, решу позже. Выбор невелик, но он есть: авария или укус. И за что меньше влетит?

— Через пятнадцать минут зайду за тобой, — принял решение мой охранник.

Отведенное время я носилась по комнате как метеор. Узкие джинсы и темно-зеленый топ, милые туфельки на плоской подошве. Симпатично, но не провокационно, лишнего внимания на опасных улицах Логова не привлеку.

Для кого стараюсь, спрашивается?

Перед выходом заглянула к Рияну и попросила минут через десять предупредить маму, что я ушла прогуляться с Дорианом. Вроде и в известность поставила, и себя от очередного неприятного разговора спасла.

Из дома выходила на цыпочках.

— Странно, что тебя не посадили под замок. — Охранник не скрывал недовольства, но и улыбки не прятал.

— Несмотря на все безумие, что творится в последнее время, родители у меня довольно демократичные. — Я неловко пожала плечами и последовала за ним к центру города.

— Заметил, — буркнул Дориан. И все-таки сорвался: — Черт, Джая, если бы ты не была моей работой, я бы тебе сам лично голову открутил!

— Если бы я не была твоей работой, ты бы меня даже не знал, — возразила спокойно.

— Перекинул бы через колено и отшлепал! — бесился он.

— А вот эротические фантазии, будь добр, оставь при себе!

Несколько секунд прожигали друг друга взглядами, но лично я в компании полуоборотня чувствовала себя комфортно. С ним было легко вне зависимости от ситуации.

— Как дежурство? — спросила невинно.

— С утра был настоящий кошмар из-за смерти Вимара. Но само полнолуние пока без происшествий.

Я ободряюще коснулась его плеча. По всеобщим рассказам знала, что какая-нибудь гадость да случится, но Дориан в этот раз патрулировал часть территории человеческой общины. Может, пронесет?

Гостиница находилась на том же участке, почти в самом центре города. Улицы, по которым мы шли, были мне уже знакомы, ничего особенного в пределах видимости не происходило. Если и попадались навстречу волки, то вели себя нормально. То есть в рамках местных норм. На меня обращали внимание, но без намерений перейти к активным действиям.

Что именно расскажу Дориану, решила в последний момент. Он спросил, а я… а мне укус вдруг показался чем-то личным, сокровенным, о таком даже другу не всякому скажешь. Разве оставит он нас с Ланхольтом наедине, если будет знать?

Поэтому рассказала об аварии и в доказательство продемонстрировала разбитую бровь.

Впереди возникло небольшое трехэтажное строение. Вывеска говорила сама за себя.

— Через час у входа? — предложила я.

Полуоборотень нахмурился:

— Разве не предполагается, что мы пойдем к нему вместе?

А вот этого я и не предусмотрела!

— Прости, но это личное. У нас было свидание, понимаешь?

И сейчас я хочу выяснить, не убийца ли он и не использовал ли меня как прикрытие своих темных делишек. Но если скажу это вслух, одну меня он не отпустит.

— Джая, — мое имя слетело с губ Дориана с хрипом, будто бы у него болело горло, — опасно влюбляться в волка. В потенциального вожака тем более.

— Даже не думала, — заверила честно и снова коснулась его плеча. Вздрогнул. — Я предпочитаю людей и через год собираюсь уехать из этой дыры. Так что ничего личного.

— Надеюсь.

Он продолжал стоять там же, когда я взбегала по стареньким выщербленным ступенькам.

Сервис здесь был неважный, никакой заботы о покое и безопасности постояльцев. Мне не только назвали этаж и номер, но и предложили подняться. И я решительно отправилась разыскивать дверь с цифрой «34».

Наверное, следовало позвонить для начала, но во взбудораженном состоянии я забыла о вежливости.

На стук реакция последовала мгновенно:

— Еще кого-нибудь загрызли? — Обычно приятный голос Ланхольта вибрировал от возбуждения. — Или меня уже признали виновным и вынесли приговор?

Я расценила это как разрешение войти и толкнула дверь. Надеюсь, он там одет…

— Привет.

Ничего неприличного. Облаченный в светлые брюки и черную рубашку парень стоял у окна. Спиной к нему. Лицо бледное, губы искусаны, волосы спутаны, рубашка мятая и расстегнута на груди.

— Да, Джая, это я.

— Вижу.

Я нервно и как-то ненатурально улыбнулась, прикрыла за собой дверь и приблизилась к нему. Что полагается сказать человеку, только что потерявшему отца? Не совсем человеку… Но разве это имеет значение? Разве боль не одинаково рвет изнутри, выжигает душу, образуя пустоту?

Слова так и не пришли. Просто я вдруг обнаружила, что стою почти вплотную, сделала еще шаг, последний, и обняла его как могла крепко. И сильные руки сжались на моих плечах и талии в ответ.

— Это я загрыз отца, — с мукой вытолкнул признание белый волк и прижался горячим влажным лбом к моим волосам.

За секунду в голове вспыхнуло с десяток мыслей от «Не может быть!» до «Я по своей глупости явилась в логово хищника». Но как реагировать, пока не знала, организм впал в ступор. Единственное, на что хватило сил, это выпутаться из лихорадочных объятий.

— Ты не бежишь от меня в истерике, — отметил Ланхольт.

Он выпрямился и, насколько это было сейчас возможно, взял себя в руки. Но все равно казался очень бледным, легкий загар словно исчез, глаза безумно сверкали, выдавая хищника. Мне было страшно рядом с ним, и я отступила на шаг.

— Разве у меня есть шанс?

— Только после того, как я объяснюсь.

Лан указал мне на одно из низких кресел у столика.

Номер был обставлен просто. Кровать, шкаф, стол и два кресла. Еще дверь в ванную. Никаких изысков.

— Лан… — Я с трудом сглотнула. — Через год я хочу вернуться к привычной жизни. Домой. Может, не стоит впутывать меня в ваши дела?

Чем меньше знаешь, тем спокойнее твое существование. Но оборотень непререкаемо сложил руки на груди и взглядом отправил меня в кресло.

Пришлось подчиниться.

— А я не хочу становиться вожаком. Не хотел то есть. — Он сел напротив, не отрывая от меня глаз. — Думал, поквитаюсь и той же ночью уберусь из города.

— Так почему же ты все еще здесь?

Может, повезет, и он все-таки снова сбежит? Не хочу проблем! Не желаю иметь что-то общее с волками!

— Появилась ты, и планы изменились. Теперь я не хочу, чтобы ты считала меня монстром.

А кем мне его считать? На этот вопрос ответа пока не было. Права мама, от оборотней надо держаться подальше. Пошалила и хватит. Психика здоровее будет. Жаль, встать и сбежать прямо сейчас возможности не было, приходилось сидеть и слушать. А его как прорвало:

— Агорн Вимар был тем еще ублюдком. Настоящим садистом. Держал в страхе всю стаю. Мне только исполнилось двенадцать, когда он впервые избил меня. В замке есть струящиеся серебряные плети для наказаний… это не описать словами, их надо видеть. — Слова лились бурным потоком.

Почему-то вдруг подумалось, что Лан впервые за многие годы решил выговориться. И как ему объяснить, что мне это не нужно? Интересно, любопытно, до дрожи жаль его, но не нужно.

А оборотень продолжал:

— А потом он надел ошейник, сдерживающий оборот. Зверь рвался изнутри, драл плоть когтями, но выбраться не мог… Так длилось годами.

Живое воображение подсовывало картинку за картинкой. Светловолосый мальчик с разными глазами корчился в муках. Не хочу, не хочу, не хочу!!!

— Хватит!!!

Я сама испугалась собственного визга.

— Не надо, пожалуйста. Понятно, он заслуживал смерти. Ты сбежал, набрался сил и отомстил. Главное до меня дошло, можно мы на этом и остановимся?

Я чувствовала себя трусихой и отчасти предательницей. Он открылся, а я… Я из другого мира, неужели он не чувствует? В нем комфортно и относительно спокойно. Есть любящие, иногда даже слишком, родители и надоедливые брат и сестра, учеба, фитнес, покупки через интернет и вечеринки с друзьями. Но нет оборотней!!! И срочной необходимости взрослеть прямо сейчас и попадать в жестокую реальность тоже нет.

Вряд ли от полного мольбы взгляда Ланхольту стало легче, но он покорно замолчал.

Несколько минут так и сидели, безмолвно рассматривая друг друга, после чего тишину гостиничного номера нарушила чуть слышная команда:

— Иди.

Поднявшись, я побрела к двери.

Уже у порога меня нагнал его голос:

— Увидимся?

Он это серьезно?! Захотелось бежать, быстро и далеко.

— Права и обязанности? — спросила бесцветно.

— Это была шутка. Я помню, что ты не одна из нас, — белый говорил очень ровно. Видимо, еще не до конца пришел в себя.

— Если что, до четырех утра мы были вместе.

Я закрыла за собой дверь.

Как вышла из гостиницы, не помню. В голове царила звенящая пустота. Совесть активно царапалась где-то внутри, но страх был сильнее. Эгоистичное желание спрятаться в скорлупу, подальше от бед и проблем.

По сути, так поступила мама, выйдя замуж за Адастиса. Я плохо помню нашу жизнь до того, разве что на уровне ощущений. С появлением папы наше существование стало спокойным. Идеальное определение. Родители любили друг друга и до недавнего времени вообще не ссорились, но сейчас мне почему-то вдруг показалось, что больше всего мама ценила этот покой. Когда точно знаешь, что завтра, через неделю, год все будет хорошо. Нормально, по крайней мере.

С переездом в Логово на первый взгляд ничего не изменилось, но чувство защищенности ушло, и наш быт начал рушиться.

Я глубоко вдохнула и вышвырнула бредни из головы. Все утрясется, надо потерпеть всего год.

Может, если часто себе это повторять, я поверю?

Дориан прохаживался у крыльца, хотя до назначенного времени, по моим прикидкам, оставалось минут двадцать.

— Поговорили?

Он пристально оглядел меня, но никаких повреждений не нашел и заметно успокоился.

— Да, спасибо тебе.

— Идем, провожу домой.

Я послушно зашагала следом за Дорианом, но как раз домой не хотелось. Погулять бы сейчас, проветрить голову… А нельзя, опасно! На новые приключения меня совершенно не тянуло, поэтому большее, что позволила себе, это осторожный вопрос:

— Можно я с тобой какое-то время похожу? Не хочется сидеть в четырех стенах.

На несколько секунд он задумался, а потом неожиданно кивнул:

— Ладно, но от меня ни на шаг. Поняла?

— Тогда меня не съедят? — Пошутить в ответ на его строгий вид оказалось непросто.

— Влияние луны еще набирает силу, основное веселье начнется завтра к вечеру. И на территории человеческой общины обычно безопасно. — В ответ я получила мини-лекцию о местном укладе.

Дориан заставил отзвониться маме, после чего мы пошли исполнять его обязанности. А с моей точки зрения, просто гулять по центру города. Бродили по улицам и присматривали, чтобы не случилось ничего. Оно и не случилось! Даже не попробовало.

Во время прогулки оживленно болтали. Я рассказывала про центр города, в котором прожила всю жизнь. Там были старинные здания, фонтаны, музеи и театры, туристы бродили толпами. Не то что у волков! Обшарпанная гостиница, библиотека, которая работает раз в неделю, и куча закусочных. Об административных зданиях молчу, мне туда не надо. Такое чувство, что рядом с оборотнями даже люди одичали!

Прогулка оказалась взаимно полезной — меня продолжали знакомить с местными порядками. С волчьими порядками, если быть точной. О стае Вимара Дориан ничего не знал, поэтому рассказать мог только о серых. И через несколько часов и три круга по «нашей» территории моя голова пухла от новых знаний.

Некоторые из них откровенно шокировали. А над уверенным заявлением, что волки почти поголовно однолюбы, и если выбирают спутницу жизни, то обычно на всю жизнь, я долго смеялась. А полукровки как же?

Впрочем, шалили в основном оборотни, не связанные узами брака, а то и вообще приезжие.

Мой охранник рассказывал про строгую иерархию, бои за звание вожака, об обязанностях его супруги, фактически матери одной большой семьи, и о том, что стая имеет все права на полукровок.

— То есть у женщины могут просто забрать ребенка?

Я недоверчиво расширила глаза. Как так?

— Обычно и забирают, — подтвердил, что не разыгрывает, Дориан. — Для ее же блага, потому что никто не знает, какие именно качества ему перешли от второго родителя. Мало ли… Негативных примеров пока не было, но наши страхуются.

— И что, в новых семьях им рады?

— Побочных детей никто не берет в семью. Рендалл выделил для них отдельный сектор, примерно до шестнадцати все живут там.

Я мало что поняла, но на всякий случай запомнила. Приду домой, загляну в интернет. У них же есть местная сеть, да?

— Получается, ты…

— Нет, меня оставили у матери.

Ага! Значит, прецеденты все же бывают.

— А почему?

Знала, что невежливо, но любопытство меня снедало.

— Потому что в противном случае когда-нибудь мне пришлось бы биться за звание вожака стаи, а это почти самоубийство, — он отвечал честно, не утаивая ничего. Понимаю, здесь свои правила, и, наверное, просто не считают нужным скрывать такие вещи, но во мне откровенность полуволка вызвала благодарность.

После этого признания пришло понимание, за что он ненавидит своих родичей по отцу. За ошибку, совершенную тем когда-то. За то, кем он мог стать, но не станет никогда.

Странно, но рассказы Дориана меня не пугали, в отличие от слов Ланхольта.

Мысли регулярно возвращались к белому волку. Как он там? Что с ним будет? Может, я сглупила, когда ушла?

Вечером встретили Марси после работы в прачечной, Дориан сдал дежурство, и мы отправились в закусочную. На новом месте мне не очень нравилось, я не скрывала этого, но в первые же дни каким-то непостижимым образом ухитрилась найти здесь друзей. Судьба, не иначе.


ГЛАВА 3 | Я ненавижу оборотней | ГЛАВА 5







Loading...