home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 10

ДЖОИ БЕЛЛАДОННА: ДУБЛЬ ПЕРВЫЙ

Когда Джонни Зи прознал, что мы уволили Мэтта Фэллона, он аж побагровел от злости. Мы и так превысили бюджет, и он ждал, что из студии мы выйдем уже с готовым альбомом. Последнее, о чем он был в курсе, что мы записали гитары, бас и ударные, и единственное, чего нам не хватало, это вокала, и тут он вдруг узнает, что мы уволили Мэтта. Мы были настолько отчаянными, что решили выпустить пластинку квартетом. У нас будет два вокалиста как у KISS. Фрэнки станет Полом, а я Джином, потому что у Фрэнки чистый голос, а я могу петь в более хардкоровом стиле. Мы решили поделить песни и переть как танк, потому что не могли сидеть в студии и бездельничать и дальше. Эта идея ни у кого восторга не вызвала, особенно у меня и Фрэнки, но мы решили сделать это, если это было нужно, чтобы закончить эту гребаную пластинку.

Мы уже были готовы начать запись вокала, когда Карл сказал: «Слушайте, я знаю одного местного парня, он играет в группе Bible Black. Они раньше выступали за пределами Нью-Йорка. Вокалист что надо. У него длинные черные волосы. Выглядит отлично, да и у него отличный голос. Знаю, что его зовут Джои. Я только понятия не имею, как с ним связаться».

Карл сделал пару-тройку звонков, и вышел на Джои Белладонна через парня, который занимался рекламой клубных концертов. Джои жил в Платтсбурге, штат Нью-Йорк, и не знал, кто мы такие, но искал работу, так что через два дня он уже был в Итаке. Он не знал о трэше буквально ничего. Он не знал Metallica, Megadeth, Slayer и Exodus. Джои больше интересовался классическим роком. На прослушивание Белладонна приехал в очень-очень тесных джинсах и кожаных ботинках. Это были не Док Мартинс или что в этом роде. Но это были и не ковбойские сапоги. Скорее что-то между… эдакие рокерские ботинки. На одном из них висела цепь. А еще он был в рубашке без рукавов в тигровую полоску и довольно короткую. Было такое чувство, что ему пришлось напялить этот маскарад, и вообще одеться для встречи с нами так, как, по его мнению, должен был выглядеть вокалист. Может, для некоторых групп это и было бы ништяк, только не для Anthrax.

Я стоял в футболке Agnostic Front, рваных Леви с подтяжками, и думал: «Что за черт! Но у него хотя бы есть длинные волосы». Должен признать, что судил его по внешнему виду. Возможно он оценивал меня точно так же. Я постарался отбросить в сторону свои предрассудки и дать ему шанс, раз уж он пришел. Может чуть позже мы научили бы его правильно одеваться. Мы настроили в студии микрофон и попросили его зайти и спеть что-нибудь без музыки, просто чтобы мы могли почувствовать его голос.

Он подгреб к микрофону и начал петь «Oh, Sherrie» Journey и «Hot Blooded» Foreigner. Песни, которые он выбрал, тогда не входили в мою десятку лучших, но у него был отличный голос, а мы никогда раньше не работали с настоящим вокалистом. Джои пел с вибрато, знал, как правильно дышать, и был техничен. Он объявил, что будет петь, и исполнил ноты как сам Роб Хэлфорд. Карл тут же сказал: «Вот он, ваш золотой билет. Только послушайте голос этого парня. Вы же не будете похожи ни на одну из групп. Это выведет вас на мили вперед всех остальных».

Мы думали о том же, но не знали, как голос Джои подойдет к трэшевой музыке, которую мы играли, и будет ли ему вообще интересно петь под нее. Мы спросили его, не мог бы он потусить с нами недельку и поджемовать. Он заинтересовался. У него при себе была сумка, так что он пришел готовый остановиться на пару дней. Мы решили сходить пообедать и потусить вместе. Я ему даже сказал: «Эм, а у тебя случаем нет другой одежды, потому что нам не нравится, как ты одеваешься?»

«А, ну да. Вообще-то я так не хожу» — сказал он. «Я слышал, что вы метал-группа, поэтому достал кое-какие вещи, в надежде что выгляжу клево, но я уже вижу, что это не так».

Он переоделся в джинсы и футболку, и стал выглядеть как нормальный парень, что для нас было намного комфортнее. Мы поржали с ним над идеей иметь определенный металический образ и много болтали о музыке. Ему нравились такие группы, как Rush, Deep Purple и Black Sabbath, у него были альбомы Iron Maiden и Judas Priest и мы решили, что в конце концов он вольется.

С Джои мы начали работать поздней осенью 1984-го. У него не было такого безмерного эго, как у Нила и Мэтта, и он был открыт к советам. Мы сразу перешли к разучиванию материала с «Fistful Of Metal» и парочке новых вещей. Это была кривая обучения, но очень скоро он въехал в то, что мы делаем. Он не задавал много вопросов и позволил себе впитать наш материал. Он был готов учиться, но не хотел быть главным. Вообще-то это были хорошие отношения. Каждый день он садился в студии в наушниках и просто впитывал наш стиль и разучивал песни. Я сидел и работал с ним, чтобы помочь спеть с нужным настроем и агрессией. Джои быстро все схватывал и когда что-то выучивал, он добавлял к этому что-то свое и пел на пределе своих возможностей.

В начале 85-го мы решили, что пока ничего не записали с Джои, нужно дать пару-тройку концертов. Мы никогда не видели его на сцене, а он и понятия не имел, как выглядят трэш-концерты, как выглядит мошпит и насколько безумны наши фэны. Мы забронировали серию концертов на Восточном Побережье, и сказали ему считать шоу образовательным опытом. Я сказал: «Слушай, это будет отлично, потому что ты сможешь почувствовать, что творится в этом жанре музыки, а потом сможешь вернуться с новым пониманием, насколько энергичной и взрывной она бывает. Ты должен это почувствовать, музыка должна пробрать тебя до кишок».

Он был целиком за, и мы отыграли в Нью-Йорке, Провиденсе, Бостоне и паре других городов, путешествуя в старом арендованном RV. Билли Милано был нашим водителем, так что Джои довольно скоро увидел тех, кого мы называли друзьями, которые в свою очередь зависали на местной метал-сцене. Были и другие сюрпризы.

Фэны ныряли со сцены, приземляясь друг на друга. Некоторые плыли вперед ногами и задевали своих приятелей мошеров ботинками по лицу. Начиналась драка. Была кровь, хаос. Это была анархия, только уже в США. И Джои она пришлась по нраву.

То, что мы сменили колеса и взяли его на гастроли, оказалось хорошим шагом, шагом, который помог ему раскрыться на «Spreading The Disease». Джои очень хорошо справился с задачей и спел песни так, словно был с нами с самого начала. На это потребовалось время, но работая над одной песней за раз и тщательно прорабатывая каждый куплет и каждый припев, и позволив всему этому впитаться, он исполнил потрясающие партии вокала. Благодаря нашим рекомендациям он научился, но добавил и собственные идеи к выбору нот, а его врожденное чувство мелодии отлично дополнило общую картину. На мой взгляд его работа на «Spreading The Disease» — это лучшая его работа в Anthrax до самого его возвращения на «Worship Music».

Одна вещь в Джои, которая казалась благом, но на поверку оказалась проклятьем — это что он не писал свои тексты песен. Он был абсолютно счастлив, когда пел мои слова и никогда не ставил под сомнение их содержание. Многие годы меня это устраивало, потому что мне нравился новый творческий челлендж, да и никто в группе не хотел писать тексты. Но это добавляло дополнительное время к процессу записи, время, которым мы не располагали. Очевидно я был вынужден закончить слова к песням до того, как он должен был их спеть.

На «Spreading The Disease» есть пара вещей, незаконченных еще с первого альбома. Нил написал тексты к «Armed And Dangerous» и «Gung-Ho», а я все остальное. Главная тема, которая проходит через весь альбом, это тема изгоя и борьбы за выживание. «A.I.R.» расшифровывается как «Adolescence In Red», это моя игра слов над «Rhapsody In Blue» Джорджа Гершвина. Я подумал, что было бы недурно придумать такое забористое название. Все считают, что «Madhouse» повествует о пребывании в лечебном учреждении, но на самом деле это метафора, что мы пытаемся оставить свой след в истории. «Medusa» рассказывает о персонаже греческой мифологии, женщине со змеями вместо волос, которая превращает людей в камень одним только взглядом. Эта притча стала метафорой о дерьмовой жене или девушке, но я писал не об этом. Просто Медуза казалось металом до мозга костей.

«Aftershock» — это мое видение ядерного апокалипсиса, а «The Enemy» — моя первая социальная композиция. Она о Холокосте. Будучи евреем я с раннего возраста узнал о Гитлере и нацистах, о том, что они убили шесть миллионов евреев, и считал своим долгом что-нибудь написать об этом. Называйте это этническим долгом, если хотите. «Lone Justice» о персонаже Роланде Дешейне из книги Стивена Кинга «Темная Башня». Это мой первый экскурс в мир Стивена Кинга, которого я открыл для себя в конце семидесятых после просмотра фильма «Керри». Этот фильм показался мне очень клевым, и я решил заценить книгу. К тому времени я стал заядлым библиоманом, и после прочтения «Керри» подсел на него. В 1978-ом Кинг выпустил «Противостояние», и я буквально затер его до дыр. Кроме того я хотел, чтобы герой песни «Lone Justice» был похож на Клинта Иствуда из фильма «Хороший, Плохой, Злой».

Я написал большую часть песен «Spreading The Disease» в начале 85-го, вынужден был это сделать. Мы уже находились в студии почти восемь месяцев, все гитары были записаны, а я по — прежнему торчал в Итаке, чтобы работать с Джои и удостовериться, что у него нужная интонация и эмоции для песен. В марте он начал записывать вокал. С наступлением апреля-мая начались странности с Карлом. Он забредал в студию посреди дня, пару часов мы над чем-то работали, а потом Карл смотрел на свои часы и говорил: «О, мне пора. У меня дома куча дел, о которых нужно позаботиться». Это стало происходить каждый день, и уходя домой, он не хотел, чтобы мы что-то делали с Алексом Периаласом, звукоинженером пластинки. Он лишь хотел, чтобы мы дождались его возвращения, а обычно это происходило только на следующий день.

Мы с Джои начали очень нервничать, и спросили Карла, что происходит, и почему он не работает с нами дольше. Ответил он так: «Если б вы могли приехать ко мне, подстричь газон и помочь по дому, тогда бы я мог проводить больше времени над продюсированием пластинки».

Я позвонил Джонни и передал ему слова Карла. Это было последнее, что он хотел услышать, потому что с каждым днем мы все больше превышали бюджет, и в тот момент у него были большие проблемы дома с женой Маршей и партнером Тони Инциджери. Тони в сущности управлял Raven, а Anthrax был детищем Джонни. На запись нашего альбома ушло столько денег, что Тони и Марша хотели поскорее завязать, смикшировать то, что у нас уже есть и просто его выпустить, несмотря на то, что вокал еще не был закончен. Для Марши и Тони Anthrax были обузой. Они хотели сосредоточить все свои усилия и финансы на Raven, которые подписались на Atlantic, и записывали пластинку, которая будет более коммерчески успешной с потенциалом для ротации на радио. Они считали, что Raven добьются большого успеха. Разумеется, этого не случилось. Но Тони спорил, что Megaforce просто растрачивают на нас свое время и ресурсы, и Anthrax никогда не станут коммерчески рентабельными.

К счастью, Джонни по-прежнему в нас верил, и он забрал все деньги, которые оставались у него на банковском счете, около 29000 баксов, и приехал в Итаку. Он свалил из Джерси и остановился у нас в квартире, потому что был решительно настроен закончить пластинку. Вот тогда студийные часы стали более регулярными. Если Карла не было на месте, мы работали с Алексом, и это было удовольствием, потому что он отлично умел продюсировать пластинки, и с течением лет доказал это много раз, и в любом случае он был звукоинженером всей пластинки. В конце концов партии вокала были записаны, и настало время микшировать пластинку. Это должно было занять две недели, но ушел целый месяц, потому что Карл снова затягивал процесс.

Но должен признать, что 30 июня 1985-го, в день, когда мы официально закончили микширование «Spreading The Disease», мне очень понравилось его звучание, и он понравился мне куда больше, чем «Fistful Of Metal».


ГЛАВА 9 КРАХ ТЁРБИНА | Мужик. История того чувака из Anthrax | ГЛАВА 11 СЕРЖАНТ ДИ НАСТУПАЕТ!







Loading...