home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




Алиф: Плач по невинным

В ту пору сжалились небеса и высыпали их посланцы-звезды оживить равнину и успокоить нагую Сахару сновидением о жизни. Заворочались джинны в материнских утробах, очнулись семена в недрах изжаждавшейся земли с падением первых капель дождя… Растет стебель, рассекает полоску наносной почвы, подымает голову, рвется к свету — лицезреть красоту Сахары и величие гор, весь полон решимости отведать воздуху и простору, тишины пустыни. В этот миг родится у травы двойник-близнец в человеческом племени. Зреет зародыш во мраке, крепнет словно трюфель во чреве земли. Оглашает младенец скрытое неодобрение первым криком протеста — и Дева Танис снисходит на равнину. Мудрые повитухи омывают ее молоком жизни, влагою небесных колодцев, чтобы навсегда вооружилась она талисманом Сахары. Струятся в ее уста капли влаги — по ниточке из верблюжьего пуха, чтобы совершить омовение тела из глины и укрепить его на грядущее горестное странствие. Подымают женщины непокрытые головы к небу и держат открытыми пригоршни, наполняющиеся победным ультрамарином. А потом — женщины заголосят так, чтобы услышали мужчины в необъятной дали: Радость свадьбы свершилась, обряды начались. Это долгое оглашение проходит в три этапа, чтобы известить Отца, что племя разродилось Девой. Невинной девочкой. Женщиной. А третья волна кликушествующих голосов — ликующее указание на то, что возрадовались и отец и все племя, и равнина, и вершины гор. Кто, как не женщина-мать, спас племя пустынников от вымирания? Кто, как не женщина-мать, заслуживает славы в пустыне, святого почитания и поклонения со стороны отважных всадников? Что значила бы Сахара, если бы не встречалась время от времени с Девой? Кто, как не ты, дева невинная, в силах смягчить жестокость гиблого ветра и обуздать дикость пустыни? Но Невинная Дева не станет мечтой, овевающей грусть путника, снимающей усталость странника и утешающей истомленных песнями тоски и буйства, несущей зародыши потомства Сахары, вечно подверженного скитаниям и угрозе гибели и исчезновения, если не укрепят деву при ее рождении капли колодезной влаги…

Выросла невинница Танис, стала девушкой. Вручили ей озорных козлят, а она выгнала их в соседние вади. А они воспользовались случаем — и исчезли. Она побежала за ними и заблудилась. Ей захотелось пить. Совсем уже отчаялась, но была спасена глотком молока любвеобильной матери.

Так познала она вкус жажды, нашептала ей Сахара в уединении, что жажда — ее первое таинство, и не удостоится ни одна тварь чести познать пустыню, если не изведает ее извечного предопределения. А еще сообщила ей, что знание стоит риска, а избавление от оков, пут и рабства — та расплата, от которой Сахара не предохраняла еще никого, будь это хоть сама сахарская дева.

Над гладким устьем взошла полная луна, завихрились пляски в ночном веселии, зазвучали волна за волной страстные песни любви. Она привела в изумленье подростков, и те потянулись руками к ее груди. Она загорелась огнем. Вдохнула странный, таинственный аромат. Грудь округлилась и окрепла. Взбунтовалась под просторными одеждами, горделиво очертились два сосца. Округлились ягодицы под широким покрывалом. Расширились темные зрачки, в них сверкнула девственность. Проглянула смутная тоска. Тоска Невинной по дождю, по мужчине, по жизни. Мудрые старухи уселись вкруг заплести в косы ее пышные волосы, льющиеся на повзрослевшие плечи потоком тьмы. Смазали крутые косы растительными маслами и бальзамами из трав и промолвили с ехидцей: «Влюбилась Невинная!»

Высокий месяц одарил ее первой любовью на пороге колодца, и явились переселенцы-захватчики, решили покончить с ним еще до того, как свершится свадьба. Ты, закутанный в покрывало всадник! Кто сказал тебе, что не сгинешь вновь в изгнании и забытьи? Кто обещал тебе, что сможешь разжиться каплей воды? Кто обещал, что выживешь? Кто осмелился снарядить тебя так, чтобы сохранил сосуд семя твое в сохранности и уберег от исчезновения?..

Бедуин несчастный! С нынешнего дня не будет изгнанье в скитаниях единственным вечным твоим уделом. Вот они, враги, — готовят тебе саван, и небытие стучится во врата Сахары.



предыдущая глава | Бесы пустыни | Ба: Плач по юношам