home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



4

Однако рок над ней не смилостивился.

Он избавил ее от иллюзии, но взамен ее не преподнес истины. Он освободил ее от Ухи, однако не привел к ней Удада. Он не спустил ей Удада с небес на землю. Трое суток подряд она готовилась ко встрече. Мечтала об ореоле света, о создании, свободном как воздух, об отважном горном баране, несущем знак свободы над головой, с просветленным ликом, сиятельным нимбом, чтобы броситься ему навстречу, исповедаться в том, что сотворил с ней выбор. Выбор — борьба противоположностей, двух соперников, которых она получила в наследство от своей породы, завещанных ей кровью, той двойственностью, что рождает помесь, нечистокровность. Она ему, конечно, расскажет о шайтане высокомерия. О хиджабе гордости, который ввел ее в заблуждение и долго вел по жизни. Она преподнесет ему радостную весть тоже. Она скажет ему, что с Ухой все кончено. Все кончено в ее сердце, еще до того как это было закончено в колодце. Она вырвала его из своей груди, пусть он и выиграл пари. Она избавилась от иллюзии. Освободила себя от убийственного сомнения и колебаний. Она наконец сделала выбор. Она избрала его, пусть он и не залез туда. Даже если он и проиграл это пари. Однако… Однако дьявольские сплетни в коридорах дворца лишали ее радости. Слухи передавались языками любопытных рабынь, от которых ничего на свете не скроешь. Потом все эти перешептывания приняли вид злостных намеков. Она слышала, как они шептались тайком, будто Удад не вернулся. Не вернется. Невозможно, чтобы он вернулся. Говорили, что все мудрецы прекрасно знают, что подъем на неприступную гору — совсем не то, что спуск с нее. Подъем на вершину не означает спуска с нее тем же путем. Все это доходило у них до отвратительных форм, утверждений, которые казались ей ересью. Они решительно утверждали, что во всей истории Центральной Сахары не было случая, чтобы какая-нибудь тварь господня забралась на вершину и потом вновь спустилась с нее назад. Подымающийся на вертикальные скрижали — считай, потерян. Пропадет. Вокруг вершины — покров тайны. Вершина господствует над жерлом тьмы. Кто добрался до жерла и лицезрел тьму — пропадет и сгинет. Именно это разносят злые языки, джинны. Бесы, бесовки, служанки, эти злые гурии дворцов. Слуги дворцовых шайтанов.

Температура снизилась. Лихорадка отступила. Дело пошло на лад. Она собиралась с силами и в конце концов встала на ноги. Пригласила предсказателей посоветоваться. Все они отговаривались тем, что не знают Центральной Сахары. Они действовали по уговору с остальной свитой, скрывали от нее правду об этой горе. Она горевала, что Темет нет с нею. Приказала позвать дервиша. Поначалу он не являлся. А в конце концов, явившись, сказал своим непонятным языком:

— Узревший рай, не вернется в загон для люда.

Этот язык дервиша всегда приводил ее в раздражение, не только эта его фраза. Она обрушилась на него во гневе:

— Что, неужели джинны полновластные хозяева вершины? Неужто джинны владеют горой? Вся Сахара — родина джиннов. Они рыщут повсюду.

Он долго колебался, прежде чем начать с ней обстоятельную беседу.

— Сахара, конечно, их родина, а мы все лишь гостим у них. Главный неполадок в том, как мы ведем себя, их гости. Мы ведем себя так, будто мы хозяева земли, владельцы Сахары. Мы, пожалуй, самые худые гости, которых видала Сахара. А ведь ты еще из Аира явилась и ничего о договоре не ведаешь.

— О договоре? О каком договоре?

— Да. О договоре. Между ними и между нами был заключен договор, соглашение. Дело было давно — они собрались и приняли решение все свои части, разбросанные по бескрайней Сахаре, объединить, собрать их на Идинане, недоступном для песков и пыли. Они отделили эту гору от ее южного двойника и купили себе это прикрытие — тем, что будут защищать ее от налетов гиблого южного ветра. Сделка совершилась тем, что устроили они там себе родину. Но они не удовлетворились созданием родины, они собрали на ней все сокрытые в Сахаре сокровища, переместили их туда. А с нашими предками джинны заключили соглашение, что мы отказываемся принимать в обращение золото, если хотим соблюдать законы и правила добрососедства. Вы из Аира явились с золотой пылью, представили свою валюту в оборот. Всякий, кто имел дело с греховным металлом, подлежит неотвратимому наказанию. Всякого, кто владеет золотом, поразит помешательство, его ждет та же судьба, что у гадалки и имама.

— Однако Удад никогда не владел золотом!

— Удад вторгся на их родину. Он выступил против них воочию, наяву, не скрываясь. Удад рыскал там, высматривал все углы в уделах мрака.

Она глядела на него с любопытством, с сомнением. Будто бесовка, силящаяся прочесть в его глазах еще одну тайну, которую он решил скрывать вовеки.


предыдущая глава | Бесы пустыни | cледующая глава