home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ворота в город гоблинов

Сара смотрела на эти дурацкие ворота и не могла поверить своим глазам.

— Где мы? — спросила она.

Лудо поначалу вообще не мог говорить, лишь сиял от радости. Потом начал все-таки свою речь такими словами:

— Сара — назад.

Сэр Дидемес перебил его.

— С Вашего позволения, прекрасная дева, мы находимся у ворот Гоблин-Сити. Судя по тому, как вы описали нам замок, мы находимся у цели, не так ли?

— Все верно.

Сэр Дидемес выглядел задумчивым.

Но кто знает, есть ли ошибка или нету ошибки в том, что вы не пожелали выбрать такой замок, поиски коего потребовали бы от нас четырнадцати лет настоящих рыцарских странствий, полных опасностей и лишений и…

— О, сэр Дидемес, мне надо как можно скорее попасть в замок Джарефа. Иначе я потеряю Тоби.

— Тоби?! — с чувством глубокого сомнения осведомился сэр Дидемес.

— Ну, мой братишка.

— Тоби — Лудо — брат! — просиял Лудо.

— А-а-а, так это сэр Тобайес, наш брат по оружию! — воскликнул сэр Дидемес: — Тогда полный вперед! — О вскинул свой жезл, пришпорил Амброзия и помчался к воротам.

Сара и Лудо поспешили за ним. Они не заметили одинокую темную фигуру, которая пряталась от них за кучей мусора. Это был Хряксон. Он следил за каждым их шагом.

Снаружи перед воротами стоял стражник-домовой. Опершись на копье, он спал и похрапывал. Сэр Дидемес проскакал мимо, не обращая на того никакого внимания, и стал жезлом колотить по огромным воротам.

— Открывай! — заорал он — Открывайте ворота, во имя всего, что тут…

Сара дернула его, чтобы прервать. Положила палец поперек рта и, указав на спящего стражника, прошептала:

— Тише! Тише, сэр Дидемес.

Сэр Дидемес, бросив на спящего презрительный взгляд, закричал:

— Тьфу на него! Да за такого гоблина я ни фига не дам! — и продолжил барабанить в ворота. — Откройте же, вам говорят!

— Прошу вас, — стала упрашивать его Сара настоятельным шепотом. Она увидела как стражник, не прерывая сна, что-то буркнул и беспокойно зашевелился.

Но сэр Дидемес был неумолим:

— Все пусть проснутся. Я их всех уничтожу. — И он снова обрушил град ударов по гулко гремящим воротам.

Стражник у ворот захлопал глазами.

Сара схватила бравого рыцаря за рукав.

— Ну, пожалуйста! Умоляю вас, сэр Дидемес, ради меня, попробуйте не шуметь.

Не слезая с седла, сэр Дидемес склонился в поклоне так низко, что усами, как веником, провел по земле.

— Ну конечно, — сказал он, — для вас, прекраснейшая из всех дев, для вас я готов на что угодно! — Он приблизил к ней лицо и прошептал на ухо: — А я не окажусь тогда трусом?

— О, что вы! — шепнула она в ответ.

Но у сэра Дидемеса был еще один пунктик, связанный с его рыцарской честью. И он желал получить на него ответ:

— А как насчет запахов, здорово я их чувствую?

— О да, — ответила Сара.

Сэр Дидемес был полностью удовлетворен. Он гордо откинулся в седле, голос его снова зазвучал громко:

— В таком случае я готов драться с кем угодно и с чем угодно. В какое угодно время. В каком угодно месте… — он остановился, подумал и крикнул: — Каким угодно оружием!

Сара все время делала ему знаки помолчать, прижимая палец к губам.

— Знаем, знаем, — шептала она. — Ну, пожалуйста, сэр Дидемес, заставьте себя помолчать.

— Пожалуйста, — с готовностью произнес он.

Тем временем Лудо подошел к воротам и слегка толкнул одну створку. Она распахнулась.

Все трое проскочили внутрь. Но едва они оказались за воротами, как те с лязгом захлопнулись. А впереди — на некотором расстоянии — увидели еще одну пару ворот. Они были открыты.

— Ага! — закричал сэр Дидемес и гордо потряс головой. — Они знают, что им не устоять перед мощью сэра Дидемеса, и не смеют закрыть перед ним ворота. — И держа шпагу наперевес, этот цветок рыцарской доблести повел вперед свой неустрашимый отряд.

Однако створки внутренних ворот сомкнулись, прежде чем сэр Дидемес приблизился к ним. И то, чем они оказались на самом деле, было в тысячи раз страшней и опасней, нежели простые ворота. Каждая створка представляла собой половину гигантского защитного скафандра. И когда створки с грозным лязгом сошлись, из них получился целый, колоссальных размеров воитель.

Домовые прозвали его Гамунистом. Он открыл свою пасть величиной с пещеру, издавая немыслимый металлический рев. Глаза его горели огнем. В руке он сжимал огромнейшую секиру.

Сара заскулила. Она почувствовала, как задрожала земля, когда Гамунист поднял секиру и, оторвавшись от ворот, шагнул им навстречу. Она слышала, как рядом зарычал Лудо, но эти звуки казались напевом нежной свирели по сравнению с ужасным грохотом, который создавал двигающийся Голиаф.

Амброзий с первого взгляда понял, что к чему. И как следует взбрыкнул. Сэр Дидемес шлепнулся на землю. Но тут же вскочил и яростно заорал, приказывая своему коню вернуться. Однако Амброзий и ухом не повел. Он предпочел скрыться в засаде, среди стеновых укреплений.

— Тьфу! — в раздражении произнес сэр Дидемес и прищелкнул пальцами. — Дали бы мне вон с тем сойтись на копьях, я бы в два счета его обломал.

Однако Гамунист был не из тех, кому говорят Э й, ты. Он придвинулся уже достаточно близко к нашей троице и, подняв секиру, изготовился нанести сокрушительный удар. Но промахнулся. Удар пришелся по каменной стене — и фонтан искр брызнул из-под наконечника секиры. А в стене появилась здоровенная трещина.

Троица проскочила между ног Гамуниста, но он, резкими толчками отталкиваясь от земли, быстро обернулся и, подняв секиру над головой, как топором, рубанул ею. Видя замах, троица с визгом и криками разбежалась по сторонам, так что удар этот опять пришелся мимо. Металл с грохом вонзился в камни мостовой, дробя их на мелкие кусочки. Гигант, играючи, выдернул из камней свое оружие и, пригнувшись, начал размахивать им, словно в руках он держал косу. Наши герои плашмя растянулись на земле, а над головами их со свистом — как запущенная ракета — проносилась секира. Когда же секира в следующий раз взмыла вверх, они бросились спасаться к стенным укреплениям, ведь стены там опоясывали весь внутренний двор. Секира обрушилась на их укрытие, превращая все в груды щебня. Удар следовал за ударом. И попади хоть один в цель, от любого из них не осталось бы следа больше, чем от мошки, размазанной по стене. Единственное, что их выручало до сих пор, так это неторопливые, резкие движения Гамуниста. Благодаря этому у них было несколько спасительных секунд, за которые они могли предугадать, куда придется следующий сокрушительный удар. Но стоило им хоть раз ошибиться… А это наверняка было лишь делом времени, потому что Гамунист шастал за ними по замкнутому пространству двора и наносил удары без передышки. Казалось, неукротимая мощь его звериной атаки неподвластна времени.

Вдруг в одну из коротких передышек между ударами сэр Дидемес заметил, как кто-то пробирается по самому верху стены. Это же смертельно опасно.

— Смотрите! — задыхаясь от усталости проговорил он и указал на двигавшуюся фигуру.

— Берегись! — закричала Сара, и все трое одновременно бросились в сторону. А на то место, где они только что прятались, со свистом и грохотом упала секира, поднимая в воздух кучу осколков от разбитых камней.

Пока Гамунист примерялся к следующему удару, Сара успела взглянуть, куда указал сэр Дидемес. На верху зубчатой стены она увидела… Хряксона. Тот вприпрыжку продвигался к арке, которая возвышалась над внутренними воротами.

— Хряксон! — радостно крикнула Сара.

Это все, что она успела произнести, потому что ей пришлось в очередной раз промчаться у Гамуниста между ног и спрятаться в укрытии.

Конечно, непонятно, чем мог им помочь Хряксон, но он явно что-то замышлял, поскольку теперь упорно карабкался на самый верх этой арки.

Гамунист неуклюже переставил ноги, как закованный в броню рыцарь, и готовился нанести очередной удар. На этот раз ему пришлось спиной стать вплотную к внутренним воротам.

Сара увидела, как Хряксон, изготовившись, спрыгнул на рогатый шлем Голиафа. От ужаса она закрыла лицо руками, но оставила щелочки между пальцами, чтобы видеть происходящее… Кому нужен этот бессмысленный героизм? Хряксон напомнил ей муху, атакующую паровоз.

Еще через миг Хряксон с победным криком прыгнул вниз — на плечо Гамуниста.

— Хряксон! — прошептала Сара и рванула из своего укрытия — ей надо было уйти от громового удара.

А Хряксон, качаясь на одной ноге, размахнулся другой и вмазал его по рогатому шлему. Верхняя часть раскрылась, отлетев в сторону. Оказывается, она была прикреплена к нижней на обычной дверной петле. И стало видно, что в голове Гамуниста сидит крохотный домовой — в белом лабораторном халате — и как сумасшедший крутит какие-то рычажки. На носу у него очки с толстыми линзами, а глаза безумно застыли. Хряксон дотянулся до гоблина, схватил его под руки и вышвырнул вон. Тот весьма неудачно приземлился на дорожку, выложенную плитами, и долго потом ползал, пытаясь нащупать свои вдребезги разбитые очки.

Хряксон уже вскочил внутрь головы гиганта и сам стал орудовать рычажками. Можно было подумать, что он всю жизнь работал инженером. Кто знает, может, он и впрямь чего-то там понимал, а может, просто дергал, что под руку попадется. Но так или иначе, Гамунист перешел в автоматический режим работы и начал биться в судорогах. Ноги его, кривляясь, пошли вприсядку, туловище закачалось из стороны в сторону, секира быстро замолотила вверх-вниз, а шея начала вращаться все быстрее и быстрее. Хряксон подергал еще какие-то рычажки — и еле успел выпрыгнуть, потому как Гамунист сломя голову понесся напропалую, бешено размахивая секирой и выпуская пар изо всех щелей.

Хряксон благополучно приземлился на кучу мусора возле Сары. Девушка помогла ему встать на ноги, но на разговоры у нее сейчас времени не было. Гамунист носился по двору, как бешеный бык, временами отскакивая от каменных стен. Его секира без устали молотила вверх-вниз. Падая сверху, она вдребезги разносила камни по мостовой, потом вскидывалась наверх до упора и впивалась ему в спину. Случайно гигант снова оказался возле внутренних ворот, откуда и начал свой путь. Когда он в очередной раз замахнулся, острие секиры попало как раз в щель между двух камней арки. И очень крепко застряло. Дальше Гамунист со всей своей мощью хотел секирой ударить вниз. Но вместо этого всего тело со страшной силой рванулось вверх — ведь секира была намертво зажата. И теперь должно было случиться одно из двух:

или переломится секира, или обрушится стена. Но вышло по-другому: Гамунист опустился на колени и выгнул спину, став похожим на гигантский кузнечный пресс, который сломался. И теперь из него во все стороны сыпались искры — как при коротком замыкании в каком-нибудь электроприборе.

— А вы-то в порядке? — смогла наконец спросить Сара у Хряксона. Она склонилась, чтобы помочь ему, если он поранился.

Хряксон потирал ушибленные места и стоял, не поднимая головы.

— Я не буду просить прощения, — мучительно проговорил он, — и мне не стыдно за все, что я сделал… Мне плевать, что обо мне думают. — Он перекатывал ногой с места на место маленький камушек и смотрел лишь на него. — Я говорил тебе, что я трус. Ну вот, теперь ты убедилась, что я говорил правду. И не нужны мне друзья…

— Я прощаю вас, Хряксон, — просто сказала Сара.

Хряксон, весь похожий на гномика, вскинул голову и одним глазом посмотрел на девушку из-под кустистых своих бровей.

— В самом деле? — тихо произнес он.

Сэр Дидемес чеканным шагом подошел к Хряксону и хлопнул его по плечу.

— Хочу вас поздравить, — заявил он, держа одну руку на эфесе шпаги. — Редко доводилось мне видеть подобное мужество. Даже сам сэр Галахед[1] будет потрясен, когда молва о вас дойдет до его слуха. Мы обязаны вам своей жизнью. Вы не что иное, как благоуханный цветок рыцарской доблести, сэр Хряксон.

— Это я? — молвил гномик.

Лудо тоже решил внести свой вклад в общее дело:

— Хряксон — Лудо — дружить.

— Будем? — то ли согласился, то ли нет, но как-то неопределенно сказал Хряксон.

Сара отвязала шнурок с безделушками, которые она отняла у Хряксона в Лабиринте из зеленых оград — теперь, казалось, это было давным-давно — и вернула ему со словами:

— Возьмите, Хряксон, — это ваши вещицы. Спасибо за помощь.

Хряксон взял свои драгоценности и с нежностью их оглядел. Потом оторвал от них взгляд и поднял голову. Довольная ухмылка была написана на его физиономии.

— Ну, — сказал он, — чего же мы ждем? — И быстро зашагал по направлению к внутренним воротам.

Сэр Дидемес крикнул:

— Амброзий!

Его конь, настороженно оглядываясь по сторонам, выглянул из-за пристенных укреплений, где все это время прятался.

— Амброзий! — теперь уже нетерпеливо и громко крикнул сэр Дидемес. Амброзий не то чтобы бросился к хозяину, но бочком, нехотя стал к нему приближаться. И когда рыцарь оседлал-таки своего коня, вся компания направилась к воротам, осторожно обходя по пути Гамуниста. Из него, шипя, продолжали сыпаться искры.

Воодушевленный победой, сэр Дидемес смог опередить Хряксона и первым ударил по воротам своим жезлом. За ним Хряксон стал колотить по ним. Ни у того, ни у другого из этого ничего не вышло. Зато для Лудо открыть ворота не составило никакого труда. Ведь без Гамуниста это были просто-напросто массивные двери, которые вели в Гоблин-Сити.

Джареф развалился в своем троне, облокотившись на него одной рукой. Рядом был Тоби. Вокруг собрались домовые. Они смотрели, как их король играет с ребенком. И надеялись, что им тоже достанется с ним поиграть. Было очень весело. Джареф должен был щекотать Тоби, а тот всякий раз, когда мог дотянуться, должен был бить Джарефа по лицу. Такая игра продолжалась у них довольно долго.

Джареф хохотал от души.

— Ох, и смелый ты малый, — радуясь, проговорил он. И подумал: Чего мне беспокоиться, когда слышат меня одни вот эти…гоблины? При них можно говорить, что угодно — и поэтому вслух добавил:

— Назову-ка я его, пожалуй, Джарефом, — у него мои глаза.

В этот момент Тоби вмазал ему смачно по глазу.

— И нрав мой, — добавил Джареф.

В тронный зал, трясясь на своих куриных ножках, влетел запыхавшийся домовой, грохнулся лбом об пол и в такой позе передал срочное послание.

— Ваше Высочество! Девчонка!

Джареф бросил на пришельца беглый взгляд и кратко спросил:

— Какая?

Поднимаясь с поля, домовой проговорил:

— Вроде бы та, что съела персик и обо всем позабыла.

— Ах, та. Понятно, — протянул Джареф, будто в последнее время ему доводилось иметь дело не с одной, а с несколькими. — Ну и что с ней?

Глаза у гоблина беспокойно забегали. Он махнул рукой, показывая назад.

Она здесь.

— Хм? — Джареф прекратил щекотать Тоби и уперся взглядом в посланника, который нес явную чушь.

— Она здесь, Ваше Высочество! И с ней это чудовище. И сэр Дидемес. И этот гном, что у вас на службе.

— Что значит здесь?

— Они прошли через ворота.

— Что?! — рявкнул Джареф.

— Ну, девчонка, что съела персик, и эти…

— Ясно! — на лице у Джарефа обозначилась напряженная работа мысли. — Она проскочила мимо Гамуниста?

— Да, Ваше Высочество. У того полетели все предохранители.

— Полетели… А эти где теперь?

— Они идут в замок.

Джареф встал с трона. На руках он держал Тоби, который весь извивался.

— Приказываю остановить их! — скомандовал Король гоблинов. — И вызвать стражу!

Домовые заметались по залу, передавая по кругу:

— Вызвать стражу!.. Вызвать стражу!..

— Надо не метаться, — сказал Джареф, — а дело делать. Девчонку необходимо остановить.

Гоблины все, как один, бросились к входным дверям.

— Стойте! — закричал Джареф. Не выпуская Тоби из рук, он подошел ко всей их компании и передал ребенка одному из домовых.

— Вот, — сказал он, — держи Джарефича. Она не должна до него добраться.

Домовой вместе с Тоби поспешил в укромную часть дворца, тогда как остальные выскочили наружу и помчались бить тревогу.

Джареф остался один.

— Она не получит ребенка, — повторял он про себя. — Мы ее остановим.


Годы ее жизни | Лабиринт | Святые, а небритые