home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Лера

Бледно-розовая ткань струится по телу, нежно касаясь кожи, чуть холодя ее. Волосы крупными волнами падают на плечи, ползут на спину. Тонкий, черного металла, обруч делает золото прядей ярче, украшая мою голову так, как принято у эльфов. По крайней мере, на церемониях.

Принц Олейор рядом. Он весь в белом. Брюки плотно облегают его тело, заставляя меня время от времени сглатывать комок, что встает в горле. Высокие сапоги. Из-за голенища одного выглядывает рукоять стилета, украшенная таким количеством камней, что вряд ли это оружие используется по своему прямому назначению – скорее уж приковывает взгляд к его ногам. На длинном камзоле богатая вышивка серебряной нитью, кружево рубашки выглядывает из рукавов.

Он красив и изящен. Настолько, что притягивает к себе отнюдь не платонические взгляды. Даже на фоне своих светлых сородичей.

И я каждый раз, когда очередная барышня весьма многозначительно проходится взглядом по его фигуре, ловлю себя на том, что не прочь не только продолжить нашу игру, но и… проиграть в ней.

Утешает меня лишь одно. Он мой учитель. Он отвечает за меня в этом мире. И моя рука… Моя рука на его, когда мы медленно идем по залу к возвышению.

В изящном кресле, так мало похожем в моем представлении на трон, – правитель Ксандриэль. Я касаюсь его глаз вопросительным взглядом, и на его лице мелькает улыбка. Его губы чуть раскрываются, чтобы вновь коснуться друг друга, словно воспроизводя легкий поцелуй.

И я, несмотря на всю торжественность ситуации, на сомнения, которые живут в моей душе, на смятение, что тревожит мое сердце, отвечаю ему радостью, что отражается в моих глазах. Она приходила. Как и обещала. И он… Он счастлив. И я счастлива вместе с ними.

Почти.

Потому что лицо моего принца бесстрастно, на нем нет ни одной эмоции, словно душа его так далеко, что ее отблески сюда не доходят. Под его глазами стали заметнее темные круги. Высокие скулы кажутся еще более четко очерченными…

И мне больно видеть его таким. Настолько больно, что я незаметно сжимаю пальцами его ладонь, пытаясь не поддержать – моей поддержки он не примет, – но хотя бы напомнить. Я рядом. Я с ним.

И в его взгляде, который он искоса бросает на меня, действительно проносится отблеск чувств. Только не тех, которые я ждала.

В них нет ничего мягкого и теплого. В них нет пугающего холода самодостаточности. В них обреченная решимость. И это мне не нравится. Мне очень многое не нравится после сегодняшней ночи.

Но я вновь принимаю единственно правильное, как мне кажется, решение – никаких решений не принимать.

Пока.

За спиной Ксандриэля справа изящная фигура наследника. Бирюза ткани только подчеркивает его нежность и хрупкость. Длинные волосы блестящим шелком струятся по его одежде. Он так похож на отца, что сомневаться в их родстве не приходится. Но если правитель смотрит открыто и не скрывает своего отношения ко мне, даже сейчас, в присутствии самых именитых эльфов, то Тамри, как ласково называет его мой ушастый друг, продолжает оставаться полностью закрытым. И… непонятным для меня.

Его взгляд скользит где-то за моей спиной по лицам присутствующих в зале. И я вижу это, даже не поднимая глаз, лишь удивляясь, как много можно узнать, если время спрессовано накалом чувств. И пути назад нет. И ничего изменить нельзя. И на многие вопросы я получила ответы. Правда, не всегда те, что хотела. И остались лишь два.

Что будет? И… Хочу ли я этого?

Но я найду их. Просто потому, что никому не позволю решать что-то за меня. Даже тем, кто мне близок и дорог.

Рядом с наследником князь. На фоне хрупких эльфов он кажется более тяжелым. Более мужественным. Более надежным. Может быть, более опасным. И… достойным соперником для всех красавчиков, которые здесь собрались. Хотя и отличается от них другой, более привычной для меня, красотой.

Теперь я знаю, что связывает нас. Как знаю и причины, что привели его на Землю около сорока лет тому назад.

Но насколько велика оказалась разница между знать, понимать и принимать. И мое сердце едва не разрывается, ища выход из ловушки, в которую я его загнала. Любовь, долг, дружба… И никто не подумал, а что буду чувствовать я? Узнав о том, что своим рождением обязана дружбе князя-оборотня и великого мага Равновесия. Что моя встреча с Олейором была предопределена необходимостью моего появления в этом мире. Что…

Я на мгновение опускаю ресницы, чтобы никто не смог увидеть, как выступают слезы на моих глазах. Потому что я знаю: я сделаю то, что должна сделать. Но… Как легко было еще вчера.

И я делаю еще один шаг. Последний.

Стоящий слева от правителя Валиэль скользит вперед, ко мне. И в этот раз я не успеваю его перехватить. Он опускается передо мной на одно колено. И в этой позе нет ничего, что унижало бы его достоинство. Его спина совершенно прямая. Голова чуть склонена, так, что прядь волос, скользнув на лицо, прячет лукавый взгляд его изумрудных глаз.

Безуспешно.

Его губы шепчут что-то, и мне не надо слышать слова, которые он произносит, потому что я их слышала уже много раз. И уже много раз, глядя на этого эльфа, я ловила себя на одной и той же мысли: наверное, все не так плохо, если рядом с тобой есть те, кто просто радуется тому, что ты существуешь.

И до меня наконец-то доходит, что никакой ловушки нет – есть жизнь. И в этой жизни стоит судить лишь себя. Свои чувства, свои мысли, свои поступки. И я улыбаюсь своим мыслям в ответ. Почти легко и свободно.

Вот только…

Ксандриэль поднимается со своего кресла. И теперь уже в его глазах вопрос. Но я только для него качаю головой. Свои открытия я сделала. Теперь… их черед.

– Именем главы Старшего Дома Д’Сар’Амэль я принимаю клятву, данную младшим принцем Валиэлем Д’Сар’Амэль, на себя и признаю за Лерой, гостьей нашего мира и ученицей наследного принца Олейора, право требовать.

Он говорит на древнеэльфийском, но Олейор чуть слышно переводит на межрасовый. И в его голосе…

Ладно, я напомню ему чуть позже, чем занимаюсь по его милости все то время, что нахожусь на Лилее. Вместо того чтобы дышать свежим воздухом, совершенствоваться в местных языках и любоваться красотами природы.

– Я, наследный принц Старшего Дома Д’Тар, учитель гостьи нашего мира Леры, подтверждаю истинность принесенных клятв и принимаю младшего принца Дома Д’Сар’Амэль носителем данного слова, даю ему разрешение сопровождать свою ученицу, дабы он имел возможность исполнить право требовать. В любом месте. В любое время.

Как хорошо, что они не умеют читать мысли. А не то… Одно радует. Любое утро заканчивается вечером. И уж тогда… Я вам устрою проводы князя. Сразу… Как только мы его проводим. Чтобы своими выходками не сорвать операцию по незаметному исчезновению Альены из охраняемого всеми мыслимыми и немыслимыми способами дворца.

Видно, что-то такое мелькает в моих глазах, потому что светлоэльфийский правитель вдруг мрачнеет и удивленно косится в сторону моего мучителя, потом на Рамона, который стоит среди гостей.

Сегодня он в черном, словно для контраста. И я представляю, как они будут смотреться вместе. Два ангела. Или… Что больше похоже на правду.

Не знаю, что он там увидел, но все заканчивается слишком быстро. Меня еще раз благодарят за возвращение дочери, ни словом не обмолвившись о ночных разборках. И от этих тайн мои ладони машинально сжимаются в кулаки.

Эльфийские подданные, настроившиеся на более длительное представление, недоуменно переглядываются друг с другом. Но… довольно бодро начинают покидать зал – похоже, спорить с собственным правителем настроения у них нет.

И зачем тогда, спрашивается, надо было меня так рано будить? Если все дело было лишь в паре фраз, которые можно было произнести и при меньшем скоплении народа. Да в тонком колечке, украшенном вязью рун, которое правитель надевает на мой палец.

И я начинаю медленно закипать. Едва не издавая булькающие звуки.

– Лера, что случилось? – Голос Рамона у самого уха заставляет меня внутренне вздрогнуть. Хорошо еще, удается удержать свое тело и не выдать, насколько я задумалась, строя козни и не заметив, что в тронном зале остались лишь те, кого можно отнести к категории «свои».

Но, как говорится, на ловца и зверь…

И я, подхватив мага под руку, отвожу его к большому окну. Успев отметить, как хмурятся брови Олейора, который хоть и обсуждает что-то со своим черноволосым другом и Ксандриэлем, но тем не менее не выпускает меня из поля зрения.

– Ты можешь рассказать мне, кто такие даймоны? – Я встаю спиной к витражам, чтобы успеть прекратить разговор сразу, как лопнет терпение темного принца.

– Зачем? – Взгляд Рамона, которым он меня окидывает, уже не столь благодушен, как в тот момент, когда я коснулась его руки. Да и голос… Похоже, мой вопрос довольно неожиданный для него.

– Я спросила, можешь или нет? – Вот только не надо так удивляться, видя, как милые барышни превращаются в мегер.

– Да, конечно. Я просто не думал, что Олейор не поделился с тобой этим. Ведь Лилея – единственный из миров веера, где они еще иногда появляются. – Все-таки богатый опыт общения с дамами не проходит для него бесследно, и он предпочитает со мной не спорить.

– Может, я хотела, чтобы именно ты удовлетворил мое любопытство. – Олейор что-то говорит правителю светлых и делает шаг в мою сторону. Но… Гадриэль, словно чувствуя, как мне нужна эта информация, что-то тихо произносит уже в спину, и тот возвращается, чтобы продолжить разговор.

Рамон кивает и быстро оглядывается с ухмылкой. Видно, заметив мое осторожное наблюдение.

– Даймоны – раса воинов и магов. Причем владеют они и магией Хаоса, и магией крови. Пару тысяч лет тому назад их мир закрыли. За набеги. – Я вся внимание. И он добавляет: – Практически ни одна раса не могла сопротивляться им на равных. Кроме драконов. Кстати, именно ящеры и дали им второе название: черные воины.

– Почему черные? – Хотя определенные ассоциации у меня уже возникли, я все-таки не удержалась от вопроса.

– За их любимый цвет. Черная одежда. Черные платки, которыми они полностью закрывают голову. К тому же в боевой форме цвет их кожи…

– Черный, – перебиваю я его. Все кажется понятным. Вот только меня интересует не это. – Они красивы?

Но… Рамон не удивлен моим вопросом.

– Мне иногда кажется, что возможность перехода в другие миры им заблокировали не по причине их опасности.

Что ж. Теперь хоть становится понятным, что делала дамочка этой расы в доме моего прадеда. Одно слово – мужчины.

– Что им нужно в других мирах? Своего не хватает?

На лице у мага… Словами это не высказать, нужно только видеть: смесь ехидства, торжества, негодования, ярости.

– Женщин наших им надо. Что-то они намудрили, занимаясь улучшением своей породы. Так что барышни у них – величайшая ценность, которая при этом не стремится к продолжению рода.

– Ты хочешь сказать, что женщины других рас…

– Именно. – И в его голосе те же чувства, что и на лице. – Причем все их детишки – чистокровные даймоны.

Мои брови самостоятельно стремятся к переносице. Похоже, вопрос остается открытым. По поводу того, кого считают сыном моего прадеда. Хотя… Уж князь-то – я по привычке продолжаю думать о нем именно в таком качестве – должен знать что-то, раз так уверенно отказывает своему другу в радости отцовства.

– Тогда скажи-ка мне… – Я не успеваю закончить вопрос, потому что Олейор, буквально оттолкнув друга, направляется в нашу сторону, дав мне возможность лишь быстро прошептать: – Ты мне ничего не говорил.

И я, игнорируя удивленный взгляд Рамона, делаю шаг навстречу своему кошмару, уже понимая, что меня ожидает.

К сожалению, я не ошибаюсь и все остальные события лишь укрепляют меня в огромном желании сделать так, чтобы они запомнили это день. И с каждым уходящим мгновением тот сюрприз, который я им готовлю, продолжает обрастать все новыми и все более изощренными подробностями.

И все, что я могу сделать, – держаться.

И я держусь.

Я молчу, когда мне дают всего несколько минут, чтобы сменить церемониальное платье на мужскую одежду.

Я лишь отвожу взгляд, когда меня выводят на утоптанную множеством ног площадку и вручают в руки клинки.

Я только улыбаюсь, когда князь и Олейор по очереди и вместе заставляют меня отвоевывать возможность хотя бы смахнуть пот с лица, оставляя синяки и царапины на моем теле.

Я сдерживаю тяжелый вздох, когда к этому издевательству добавляются магические штучки.

Потому что я знаю, скоро придет мое время.

И оно приходит. Сразу после ужина. Когда все, кто находится в моем списке на долгую и небезболезненную смерть, собираются в портальном зале. Может, мне еще и заплакать от умиления: князь клана Серебряного волка покидает гостеприимного правителя светлых эльфов.

Так бы и сделала, если бы не несколько советников Ксандриэля, которые должны были подтвердить всем, кто этим заинтересуется, что Аль’Аир покинул эльфийские земли один. Надеюсь, они успеют исчезнуть из огромного помещения, прежде чем…

И я опускаю голову, чтобы не испугать никого своим звериным оскалом.

Для такого события целитель свел с моей кожи все следы издевательств, а те же девушки, которые помогали мне после памятной ночи, вернули женский облик. Если кто-то думал, что это их спасет…

Я стою чуть в стороне. Мои пальцы… Уже не первый раз я заставляю их отпустить мягкий серый шелк платья, чтобы не выдать раньше времени своего волнения.

– Мне очень жаль, Аль’Аир, что ты так рано покидаешь мой дворец. – На лице Ксандриэля искреннее сожаление. А я едва сдерживаю хищный блеск в глазах.

Конечно, с Алистером мне спокойнее. Но… сейчас он лишний. Да и… Чем скорее малышка окажется у оборотней, тем быстрее я вздохну с облегчением.

– Прости. – Он пожимает плечами. – Твоя церемония уже закончилась. А мне надо подготовиться к встрече Леры и Саши. Надеюсь, ты не задержишь их дольше, чем мы договорились? – Он косится в мою сторону, но я успеваю спрятать ехидную улыбку и невинно опускаю ресницы.

– Не беспокойся. Завтра к обеду жди их. – И он кивает магу, который держит открытым портал во владения князя.

И отходит назад, давая сигнал к началу представления и не догадываясь, что в его программу внесены некоторые изменения.

Я делаю шаг в сторону туннеля, словно затем, чтобы проститься с князем. Но… наступаю на подол длинного платья и теряю равновесие.

Рамон – он ближе – быстрым движением подхватывает меня. Его руки обнимают мою талию, скользят по спине. Он, словно удерживая, прижимает меня к себе. И его губы скользят по моей щеке, виску…

– Герцог, вам не кажется, что вы забываетесь… – Голос Олейора больше похож на шипение змеи. Той самой, что украшает его висок.

А в воздухе явственно начинает пахнуть магией. За спиной раздается визг вынимаемого из ножен оружия и шелест поднимаемых щитов.

Обожаю этих двоих. Похоже, воодушевление, которое я наблюдала на их лицах, как раз и было связано с возможностью выяснить отношения. Причем с полного одобрения остальных участников.

– Именем правителя Ксандриэля, всем убрать клинки. – Первым приходит в себя наследный принц. И выступает вперед, закрывая собой отца.

Может, зря я отношусь к нему так подозрительно?

Гвардейцы, которые присутствуют в портальном зале, пытаются повторить маневр, но Тамриэль жестом приказывает им оставаться на своих местах.

Глаза мага близко. И они… смеются. Словно предупреждая, что не все было предусмотрено сценарием. А то я и сама уже не вижу, как происходящее выходит из-под контроля. Вот только… Боюсь, что и меня они явно недооценивают. Точнее, мою жажду разрушений, после всех откровений, которые мне пришлось выслушать. Его губы все ближе, я пытаюсь его оттолкнуть, для вида, но его руки держат меня крепко.

И время срывается стрелой с натянутой тетивы. Короткий, но очень горячий поцелуй. Вот только… Я на него весьма охотно отвечаю. Заставляя одного недоверчиво замереть, прежде чем отбросить меня буквально Сашке в руки.

Второго…

И они стоят друг напротив друга в стойке, которая никак не допускает двусмысленного толкования.

– Ваше высочество, я прошу вас немедленно прекратить, – вступает сам Ксандриэль, и на его лице нешуточный гнев.

Это зрелище могло бы меня напугать. Если бы… я не знала, что это всего-навсего игра.

– Простите, правитель, но этот наглец должен ответить за оскорбление, которое он нанес моей ученице. – И вокруг клинков принца вспыхивает голубое свечение атакующих заклинаний воздуха.

– Олейор, не надо, – говорю я, делая вид, что пытаюсь вырваться из рук сына. На лице Сашки… Я его не вижу, но знаю, что он растерян.

– Лера, дорогая, ты, кажется, переоцениваешь своего наставника. – Ехидная улыбка Рамона действует на Олейора как сигнал к действию и…

Лезвия несутся навстречу друг другу, встречаясь словно ненасытные любовники.

Это красиво. Это настолько красиво, что трудно отвести взгляд. Их тела словно размытые тени. Глаз не успевает замечать, как одно движение сменяет другое. Выпад, блок. Неудавшийся удар – на гарду. Чуть сдвинуться, когда лезвие проносится слишком близко. Едва отступить, когда кончик жала почти касается кожи.

И не понять, где кто. Два танцора. И я. Правда, они еще ни о чем не догадываются.

Они так рядом. Они настолько близко, что кажутся одним целым.

Два мастера клинка.

Звон металла и вспышки заклинаний. Мерцание щитов, которые удерживают наносимые друг другу удары.

Это уже нисколько не похоже на то, о чем мы договаривались. Но… Будем считать, что и этой парочке разрядка не повредит.

– Активировать портал. – Я не вижу, я знаю, как к князю, пользуясь тем, что все не сводят глаз со сцепившихся Олейора и Рамона, проскальзывает младший принц. И, закрывая Аль’Аира собой, передает ему закутанную в иллюзии Альену.

Еще мгновение – и туннель захлопывается, оставляя за собой лишь серую дымку.

Я, конечно, могла бы уже расслабиться. Все-таки в том хаосе, что сейчас творится в зале, почувствовать заклинания, которыми Валиэль прикрывал принцессу от любопытных глаз, практически невозможно. Так что можно быть уверенным: никто, кроме тех, кто все это придумал, не знает, что девочки во дворце больше нет.

Вот только…

Мой выход. Потому что разбираться с этими двумя предстоит мне. Других желающих быстро расстаться с жизнью вроде не наблюдается.

И понимаю это не только я. Сашка опускает руки, чуть слышно шепчет в самое ухо:

– Сразу не убивай.

И отступает, давая мне простор для действий.

Если мне не изменяет память, я предупреждала, что не стоит загонять меня в угол. Магия струится по мне словно кровь. Воздух сгущается вокруг. И единственное, о чем я жалею, чувствуя, как щекочет ладони ветер, это то, что не все из тех, кого бы я хотела сейчас видеть, находятся здесь.

Взгляд правителя… Он качает головой, но я лишь улыбаюсь в ответ. Я не злопамятна. Но события последних дней сделали меня несколько нервной. И за это должен кто-то ответить.

Я развожу руки, позволяя воздушным потокам скрутиться в гудящие жгуты.

– Лера, не надо. – Ксандриэль отталкивает от себя старшего сына, но теперь уже я качаю головой, и он застывает на месте.

Единственный из всех понимая, что связываться с женщиной, да еще и с будущим магом Равновесия, не стоит.

И я опускаю ресницы, хваля его за разумность, и… отпускаю заклинание на волю.

В первое мгновение ничего не происходит, лишь становится трудно дышать и… Тишина стоит такая, что все, что происходит в портальном зале, кажется невероятным.

Лишь два цвета: черный и белый. Да пряди волос вдруг замирают в воздухе. Словно останавливается время, чтобы дать возможность лучше рассмотреть, с каким упоением эта парочка пытается выяснить, кто из них более достоин моей скромной персоны.

Вообще-то могли бы и спросить. И я бы ответила, что, как только все закончится, предпочту вернуться домой. И забыть. Все. Как страшный сон.

Я чувствую, как на высокой ноте вибрирует сфера, ожидая лишь заключительного слова.

– Может, не стоит?

Я оборачиваюсь на голос Валиэля. Он стоит за моей спиной и улыбается. Ну еще бы. Ветер – его стихия, и это заклинание, хоть и чуть подправленное, ему должно быть хорошо знакомо.

Вот только…

У меня перед глазами все последние дни. И я не хочу останавливаться.

– Тебе их жаль? Или… – Я насмешливо улыбаюсь. – Ты хочешь к ним присоединиться.

Принц в притворном испуге машет руками. Вызывая у Сашки приступ очень похожего на сдавленный смех кашля.

– Что ты… Я лишь подумал, что воспитанным барышням на это смотреть не стоит.

– Не беспокойся. – И я мило ему улыбаюсь. – Я отвернусь.

И поднимаю щиты за секунду до того, как произношу слово-ключ, освобождающий мою месть.

Контур, что удерживал внутри себя ветер, лопается, словно мыльный пузырь. Ураганный порыв растаскивает моих ухажеров по полу, срывая по пути одежду. Клинки, словно крошечные смерчи, грозя своими смертоносными лезвиями, позванивая каждый раз, как сталкиваются с очередной колонной, носятся по залу.

Ксандриэль пытается последовать моему примеру, но… Я позволила себе крошечную хитрость. И заготовки, спрятанные по углам, взрываются фейерверками. Отвлекая на себя внимание.

– И это все? – В голосе моего юного друга откровенное разочарование.

– А ты думал, что я здесь устрою полноценный стриптиз? – Я еще только задаю вопрос, но по тому, как на лице Валиэля расползается плотоядная улыбка, понимаю – именно этого он и ожидал.

Вот только… Представление еще не окончено.

И второе слово-ключ освобождает мой главный сюрприз.

В самом центре зала, там, где формируется рамка туннеля перехода, туманом клубится серая мгла. Две фигуры, закутанные в черное, медленно с кошачьей грацией выступают на белый мрамор.

Гвардейцы, с огромным трудом преодолевая порывы стихии, пытаются обнажить оружие. Но… Это не входит в мои планы. И их аккуратно, без тяжелых телесных повреждений, отбрасывает к стенам. Так что способными передвигаться остаются лишь четверо.

Мне, конечно, не хотелось бы видеть наследного принца светлых участником той вакханалии, что я затеяла. Вдруг не сможет оценить глубокий смысл моего извращенного чувства юмора. Да только… Он оказался в ненужное время в ненужном месте. Остается лишь надеяться, что это не повредит репутации всех тех, кто вынужден будет играть главные роли.

Олейор поднимается первым. В остатках того, что раньше называлось парадным костюмом. На его лице… Похоже, он намерен расстаться с жизнью, защищая всех остальных. Его губы шепчут слова заклинания. И я даже догадываюсь, что должно сорваться с его ладоней.

Ведь именно на это я и рассчитывала.

Его магия касается существа, которое я создала. Сплетается с ней жесткими нитями, связывая принца с моей задумкой. И одна из фигур делает шаг.

Шаг в его сторону. Черный платок сползает с ее головы, открывая волосы цвета воронова крыла. Чернота глаз…

Второе заклинание со стороны Рамона. И вторая барышня начинает освобождаться от своей одежды.

Это иллюзия, но… очень хитрая. Я лишь задала форму, все остальное они будут вытягивать из своего воображения. Боюсь, весьма богатого.

Черная ткань сползает с обнаженных плеч, скользят вниз, открывая… И я в ответ на тяжелый вздох Валиэля протягиваю руку, чтобы прикрыть глаза сыну.

– Спасибо, что предупредила, принцесса. – Вот ведь пристало ко мне это прозвище. Гадриэль перехватывает мою ладонь и касается ее губами. – Я обещаю, что никогда не буду тебя злить.

Щиты не пропускают чар, но я знаю, насколько обольстительными кажутся эти призрачные барышни объектам моего весьма недоброжелательного чувства юмора.

Жаль только, что здесь нет Тиасаль. Она бы оценила такое использование драконьей крови, которой она со мной поделилась.

Черные, гладкие тела, блестящие, словно окутанные легким мерцанием. Плавные изгибы. Тонкая талия. Высокая грудь. Призывно покачивающиеся бедра… А на лице у бывших соперников… Полное единодушие.

Вот только. Этих двое. А тех…

И я, не сдержавшись, начинаю тихо похихикивать, представляя дальнейшее развитие событий.

Руки чернокожей красавицы ложатся на плечи Олейора, и я… Замираю. В ожидании того, ради чего все это затевалось.

Мой крошечный штрих в его потаенные мечты.

Ноготки с изящным маникюром начинают удлиняться, становясь тверже и острее. Впиваясь в обнаженную кожу темного эльфа. Ее губы приоткрываются. Белоснежные зубы… Клыки, которым может позавидовать и сам принц, с которых капают алые капли крови…

– Пойдем, принцесса. Я провожу тебя в твои покои. – Друг моего кошмара, удовлетворенно хмыкнув, подает мне руку. И уточняет, настойчиво пряча усмешку: – Долго они так будут развлекаться?

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть, как извивается принц в руках моего создания, в тщетном стремлении избежать нежного поцелуя. И стараясь не выдать торжества, надо сказать весьма заслуженного, спокойно отвечаю:

– Если не догадаются, как развеять, то до утра.

– Я на всякий случай останусь с тобой. – Сашка проскальзывает вперед меня и открывает дверь, не переставая оглядываться.

– Я бы тоже. Но… – И Валиэль тяжело вздыхает. Ему всю ночь придется изображать тщательную охрану комнаты, в которой уже нет принцессы.

– Пожалуй. – Черноволосый лорд снова прижимает мою ладонь к своим губам. При этом умудряясь не сводить с меня пристального взгляда. – Я составлю вам компанию.

Я притормаживаю прямо в проходе и нескромно интересуюсь, наблюдая одинаково ехидное выражение лица у всей троицы:

– Вы думаете, он придет меня убивать?!

Ничто так не сближает, как дружный смех. А смеются они самозабвенно. Вытирая глаза от выступивших слез. Пытаются остановиться. Но, бросив случайный взгляд на меня, отдаются смеху снова и снова.

И я жду. Пока Гадриэль, с трудом переведя дыхание, не находит в себе силы ответить:

– Нет, принцесса. Они оба придут тебя благодарить.

И мы снова смеемся. Теперь уже все.

А лично я… с чувством полного удовлетворения.


предыдущая глава | Покер для даймонов. Тетралогия | cледующая глава