home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Проговорили мы недолго. В основном мой телохранитель был не против моих озвученных мыслей и планов, лишь пару раз внеся в них корректировки, да настояв на том, чтобы я моментально ставила его в известность, если что-то изменится и мне станет известно то, о чем мы не знаем на текущий момент.

А хотела я не так уж и много. Всего лишь информацию, да своевременную помощь, причем не только от врагов, но и от действий не таких уж и нужных, да любящих родственников.

— И знаешь… я бы хотела знать предел твоей преданности.

— Ближайшие пять месяцев я твой самый преданный… — короткое раздумье над определением и косая усмешка, — …друг.

— Ой, ли? А потом?

— А потом всё будет зависеть от тебя. Захочешь — продлишь контракт, не захочешь — не продлишь.

— И почем нынче дружба?

— Довольно дорого, но наследнику будет по карману.

Недоверчиво прищурившись, смерила его оценивающим взглядом. Темнит он что-то… Ладно, у меня есть ещё пять месяцев. Хотя всё решат ближайшие дни и даже часы, я уверена. Если не Витал и жених, то дед точно что-нибудь решит и воплотит в жизнь, а может и в смерть, причем окончательно и бесповоротно.

— Отец может передумать и приказать тебе убить меня?

— Нет. Условия контракта неизменны с момента подписания. Мало того — перекупить меня также невозможно, это один из пунктов кодекса чести наёмников.

— А Император?

— Что?

— Ты ведь подчиняешься Императору, верно?

— Верно.

— Он может приказать тебе убить меня?

— Нет. Ему проще уничтожить нас обоих.

— Кха! — возмущенно кашлянув, по его серьезному взгляду поняла, что он не шутит. Не шутила и я, задавая этот вопрос. Если кто-то из свиты Императора, а может даже и сам Император в курсе, кто я по матушке, то можно ожидать даже этого.

Паршивых овец лучше уничтожать до того, как они станут по-настоящему опасны. А разозленный шин-су, вошедший в полную силу, может уничтожить не только отдельно взятого демона кхаа-шарг, а весь его род, все его земли и если придется, то и всю его планету — уж это я уже успела узнать из тех ячеек памяти, что хранились в самых дальних уголках моего мозга.

К сожалению, именно эта сила была мне недоступна.

Пока.

— Госпожа… — обернувшись на оклик служанки, робко заглядывающей из коридора, вопросительно приподняла брови. — Мисти Корденса интересуется, выбрали ли вы наряды…

— О, да. Конечно. — махнув рукой, чтобы девушка зашла, и сама подошла к журналам, чтобы показать ей то, что я хочу. — Вечернее это, повседневное — это, это и это. Белье вот с этих страниц. Цвета те же, что на фото. Вопросы?

— Нет, госпожа. — проворно подхватив журналы, предварительно тщательно запомнив страницы и фасоны, девушка поторопилась на выход, впрочем замерев в дверях, когда я добавила.

— И передай мисти, если платья будут хоть на микрон отличаться от выбранных мною, я пойду на прием так, как я одета сейчас.

— Да, госпожа. — нервно кивнув и наконец выйдя, судя по резво удаляющимся шагам, служанка бегом отправилась доносить моё послание тем, кому оно предназначалось.

Так… а чем нам заняться теперь?

Задумчиво осмотревшись, при этом стараясь не задерживать взгляд на ухмыляющемся Матвее, поняла, что комната меня раздражает. Этот мрачно серо-коричневый цвет давил на психику, буквально заставляя смотреть в окно, где призывно зеленел парк. Нет, так дело не пойдет.

— Что ж, раз уж основные вопросы по завтрашнему дню мы с тобой решили, предлагаю немного развеяться.

— Каким образом? — не высказав и тени удивления, мужчина лениво приподнял брови, уже давно вольготно устроившись на диване, когда как я всё стояла у окна.

— Будем опытным путем выяснять наличие потайных ходов в моём замке.

Да, в моём. Временно, правда и совсем ненадолго, но как приятно потешить себя иллюзией власти и богатства. Самокритично? Отнюдь. Скорее реалистично. Варианта моего будущего всего три и они ясны, как день: я выхожу замуж и всё (в том числе и я сама) становится собственностью мужа; я необъяснимым образом устраиваю побег и становлюсь изгоем без права возвращения в родные пенаты и третий вариант… печальный вариант. Я погибаю. Окончательно и бесповоротно.

— И зачем?

— Затем. Чтобы знать не только, как в нём жить, а и то, как тактически отступать. Или ты против?

— Против.

— Объясни.

— Потайные ходы замка — достояние и секрет рода. Любой посторонний, узнавший этот секрет — не жилец.

— Хм… а клятва неразглашения?

— Нет.

— М-м-м… — задумчиво прищурившись, протянула. — Могу я принять тебя в род?

Бедняга. Этого он точно не ожидал. А что? Мне не жалко. Одним мерзавцем больше, одним мерзавцем меньше… а Матвейка даже можно сказать уже родной мерзавец. Уж точно роднее остальных.

— Зачем? — наконец справившись с изумлением, мужчина недоверчиво прищурился и присмотрелся.

— Я ведь собираюсь доверить тебе самое ценное — себя и тайны рода. — прикрыв глаза и стараясь не ерничать, усмехнулась. — К тому же… мы ведь друзья?

— Не лги. Уж в этом-то не лги. — скривив губы, потому что всё-таки уловил издевку, Матвей фыркнул. — Я помню каждое твоё слово о том, кто я для тебя. Впрочем… я согласен. Одна лишь проблема — пока ты не объявлена официальной наследницей рода — ты не имеешь права принятия в род.

— И когда?

— Думаю, завтра.

— Хорошо, подожду до завтра. — не хотелось бы откладывать столь серьезные изыскания на неопределенный срок, но раз уж Матвейка так ценит свою шкурку, то настаивать на его участии в поиске потайных ходов не буду. Не хочет — без него справлюсь. Но именно сегодня. — Расскажи мне о процедуре принятия в род. Кем я имею право тебя назвать?

— Кровным, либо младшим братом. И на то, и на другое ты имеешь право. Первое означает, что на счету каждого из нас спасение жизни друг другу, а второе — благодарность за особые заслуги. Единственное, что мне не перейдет право наследования, но всеми остальными привилегиями я буду пользоваться.

— Что за привилегии?

— Статус лорда позволяет не только иметь свои земли на этой планете, но и предусматривает право выбора достойной супруги.

— Ты ж гей.

— И что? — и столько снисходительности было в его взгляде, что я всмотрелась в глубину его глаз чуть внимательней. Неужели решил завязать с гейством и вернуться в натуралы? Хм…

— Да так… — неопределенно пожав плечами, потому что мне самой было в принципе безразлично его будущее, уточнила. — А что лучше — кровный или младший?

— Не скажу, что лучше, но кровный — престижнее. Младшим можно стать порой за абсолютно несущественную мелочь, всего лишь из-за порыва, когда как кровный брат означает лишь одно — спасение жизни. — немного подумав, продолжил: — Если ты решишься на этот шаг не в шутку, а всерьез, то прежде всего ты будешь должна определиться со степенью доверия. Родство на крови не приемлет лжи и предательства.

— Даже так?

— Только так.

— А ты?

— Я?

— Ты. Что насчет лжи?

— Где и когда? — прищурив глаза, ехидно улыбнулся. — Неразглашение тайны контракта не является ложью.

— Ладно, я подумаю. Это действительно очень серьезно. — постепенно осознавая, НАСКОЛЬКО это серьезно, параллельно понимала, что на этот шаг я не пойду. Лгать и предавать не в моих правилах, но вот убить, если вынудят… с этим пока сложно. Пока моя собственная жизнь под вопросом — доверять всерьез нельзя никому. — Спасибо за разъяснения…

— Обращайся. — беспечно пожав плечами, словно не из его рук только что ускользнул шанс стать на полступеньки выше по иерархической лестнице кхаа-шарг, мужчина задумчиво погладил подбородок. — Что ж, раз тебе настолько нечем заняться, что ты начала думать о всякой ерунде, то может позанимаемся? Что там сказал граф? Усилить контроль за эмоциями? Давай, не криви губы, не в наших с тобой интересах дать знать посторонним, кем ты являешься на самом деле.

К сожалению, Матвей был прав.

— Хорошо, только давай не здесь.

— Где?

— Как минимум в моей спальне.

Выразительно приподняв бровь, усмехнулся, но ничего не сказал, лишь вновь безразлично пожал плечами и тут же отправился к дверям спальни.

Нет, я бы с удовольствием отправилась на улицу, но боюсь, там свидетелей будет ещё больше. А спальня девушки — это всё-таки нечто такое, куда не каждый вломится. Заодно проверю одну свою задумку.

О контроле я знала уже немало. В первую очередь необходимо было успокоиться, причем настолько, насколько это вообще было возможно. Этим я занялась сразу же, как только плотно закрыла за собой двери, не постеснявшись повернуть в замке ключ, и устроилась на полу в позе лотоса.

Ладони на колени, глаза закрыть, при этом отпустив сознание на волю. Экспресс курс от Матвея позволил освоить эту технику за три дня ещё в самом начале обучения, потому что валяние лицом и попой по полу способствовало осознанию как ничто иное.

Да, было дело…

Шевеление на час. Первая бэлта из спины вырывалась на волю и отбила первую атаку.

Шевеление на десять. Вторая бэлта с удовольствием отбила ещё одну попытку дотронуться. Ладони на коленях, глаза закрыты… я обязана не видеть, а чуять. Я обязана не защищаться, а предвидеть. Я обязана…

Не бояться.

Распахнув глаза, растянула губы в усмешке, но Матвей, до этого стоящий в двух метрах напротив, почему-то отпрыгнул в сторону, а затем и вовсе за кресло.

— Эм… сла… Матвей? Ты чего?

— Глаза закрой.

Услышав яростное шипение, нахмурилась, но выполнять приказ не торопилась.

— В чем дело?

— Хочешь статую?!

— Нет. — понимающе хмыкнув себе под нос, самодовольно прищурилась. Оказывается и чистокровные кхаа-шарг умеют бояться. — Это не тот взгляд. Выходи, обещаю, ты не станешь камнем.

— Знаешь… а мне и тут неплохо. — услышав тихое бурчание, и вовсе расхохоталась. — Смейся-смейся…

— И буду. — наконец отсмеявшись, тем не менее, не забывала, ради чего я это всё затеяла.

Рентген-взгляд — еще одна способность шин-су. Всего минута на то, чтобы внимательно осмотреться, но теперь я знаю, где в моих апартаментах потайные ходы. Пока непонятно, как в них попасть, но у меня вся ночь впереди, что-нибудь точно выясню. Раз уж Матвейка отказался идти со мной — пойду одна.

Спрашивать разрешения и данные у отца или деда? Пф-ф-ф! Уверена — не скажут, сегодня я для них не истинная наследница. Вот только когда стану — будет уже поздно.

— Скажи, как выглядят мои глаза?

— Они полностью белые.

— Белые? — искренне удивившись, не выдержала и, встав, подошла к зеркалу. Точно белые… жутковато. Значит рентген — это белый.

— А ты когда-нибудь видел шин-су? — впервые задав этот вопрос, с интересом ждала ответ.

В целом мы с Матвеем неплохо ладили и по нему не скажешь, что он хранит великую тайну моего происхождения. Тогда может он ещё с кем-нибудь из наших знаком? Тогда может… есть шанс на то, что и я смогу с ними познакомиться и наконец понять, чего я хочу от жизни?

А что? Почему бы и нет?

— Глупый вопрос. Если я жив, как думаешь?

— Ой, да ладно. В мирной жизни мы абсолютно не кровожадны. — немного подумала, кивнула сама себе и уверенно добавила: — В отличие от вас.

— В мирной жизни никто и никогда не видел шин-су.

— Хм… — ещё пару секунд полюбовавшись на себя в зеркало, наконец закрыла глаза, чтобы вернуть им нормальный вид. Ответ был ожидаемым, но всё же грустным. А уж его подтекст… — Хочешь сказать, что мы никогда не признаемся в своем происхождении, пока не будем уверены, что все свидетели умрут?

— Ну… — продолжительное раздумчивое молчание… — да.

— Мда. — отошла ко второму креслу, расположенному у окна и, плюхнувшись в него, с наигранным весельем многозначительно фыркнула. — Тогда надеюсь, ты понимаешь, что как только закончится срок контракта…

— Ой, не пугай. Пуганый уже. — ироничный хмык из-за кресла и наконец первая пара бэлт осторожно появились из-за спинки. Осмотрелись, нашли взглядом меня, оценили опасность, и наконец дали знать хозяину, что угроза миновала. — В общем, уверен, что мы с тобой договоримся.

Следя взглядом за выходящим из-за кресла мужчиной, качала головой. И всё-таки он редкостный паршивец. И, к сожалению, уже родной. Жалко будет его убивать, если всё-таки придется бежать…

Ладно, придумаю что-нибудь другое — время ещё есть.

— Давай заново.

— Давай. — послушно закрыла глаза и сосредоточилась. Я должна найти внутри себя ту самую кнопочку, которая переключает мои режимы с человека до кхаа-шарг, а затем и до шин-су. Необходимо понять принцип переключения и заблокировать непроизвольный оборот в шин-су. Он должен стать четко контролируемым. При посторонних я имею право оборачиваться ТОЛЬКО в кхаа-шарг. А вот в шин-су только тогда, когда буду уверена, что никто из свидетелей больше ничего и никому не скажет, в этом Матвейка прав.

К сожалению…

Хм, а что это? Закопавшись в глубины своей генной памяти чуть глубже обычного, замерла, боясь поверить в увиденное. Я и это могу? Или… не могу? Старательно исследуя последовательность действий построения индивидуальных межмировых порталов, мало что понимала в незнакомой терминологии и в итоге нервно зашипела, когда меня попытались отвлечь и попросту спеленала неведомого противника пропитанными суперклеем бэлтами, да еще и откинула его в сторону, найдя в себе резерв на отчуждение.

И лишь через несколько секунд сообразила, что сделала что-то из ряда вон выходящее.

— Эм… — распахнув глаза, сконфузилась. Матвейка, спеленатый, как куколка, извивался в углу и гневно вращал глазами, но кроме этого у него ничего толком не получалось. Бедняга даже сматериться не мог, потому что рот был залеплен тоже. — Ну… как-то так.

Встала и, подойдя, присела на корточки, понятия не имея, что делать дальше. Я даже не знала, что так вообще можно! Вообще-то бэлты считаются неотделимыми… считались. И кстати…

Это не бэлты! Это вообще что-то липко-розовое! Какая-то клейкая и невероятно прочная биомасса, живущая своей жизнью… жуть!

— М-м-м! М-М!

— А я не знаю, как…

— М???

— Ну… оно само… — мне было уже реально стыдно. А какие у него были глаза… — Ну… ты же на меня не обижаешься?

«ВЫПОРЮ!»

Упав на попу от неожиданного вопля в голове, одним махом выпустила абсолютно все бэлты, чтобы защититься от…

А от кого собственно?

Пару раз недоуменно сморгнув, шепотом уточнила:

— Я что, услышала твою мысль?

— М?

— Ты прокричал — «выпорю»?

— М…

Кивнул.

— Ого… — ненадолго впав в прострацию, была выдернута из неё недовольным мычанием. — Ой, прости. Но я правда не знаю… Хотя… Погоди. Секундочку.

Резко зажмурившись, с головой нырнула в пучину генной памяти. Не то, не то… снова не то… ой, фигня какая, но не то… вот! Оно!

Хм, как ни странно, но это почти бэлты. Точнее их модифицированная производная. А я и правда мутант. Уже не кхаа-шарг, но ещё не шин-су. Жалко… Неведома зверюшка, блин!

В итоге всё оказалось проще простого — я просто положила ладони на эту непонятную биомассу и впитала её обратно. Невкусно… фэ! С трудом подавив рвотный позыв, жалобно посмотрела поднимающегося на ноги и на разминающего пальцы Матвея.

— Ты же пошутил? Да?

— На тему?

— Про «выпорю»?

— К сожалению… — встав, навис надо мной… смерил оценивающим взглядом и скривившись, закончил: — Не имею права.

— Извини. — просительно захлопав ресничками, неловко улыбнулась и также встала, попутно убирая бэлты. — Это от неожиданности. Просто я в своей памяти нашла кое-что…

— Что?

— Это секрет. — потупившись, закусила губу. Создание точечных межмировых порталов — это высшая магия, недоступная большинству обычных демонов. И если я признаюсь, что эти знания мне доступны и вполне возможно я когда-нибудь смогу научиться, то… Меня точно не убьют. Меня сделают рабыней, создающей порталы по заказу, и это как минимум. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя потом убила… ну, по окончанию контракта?

Услышав, как он фыркнул, а затем и отошел к окну, чуть скосила взгляд, но он стоял ко мне спиной, задумчиво рассматривая пейзаж.

Затянувшееся неловкое молчание прервал робкий стук в запертую дверь, а затем последовал ещё более робкий вопрос:

— Госпожа Арина? Можно войти?

— Да.

К счастью, отвлекли меня всерьез и надолго. Перепуганные моим категоричным заявлением по одежде, портнихи расстарались и сейчас горничные заносили вещи одну за другой. Белье, пара повседневных платьев, коробки с обувью, несколько блузок, юбок… Хм, неужели так быстро сшили? Или всё-таки купили? Старательно рассматривая каждую принесенную вещь, удивленно качала головой. Качество пошива на высоте, как и ткань, но без единой опознавательной бирочки. Так, пожалуй, надену вот это…

— Матвей, выйди, пожалуйста, я переоденусь.

— Понадоблюсь — я у себя. — выйдя, даже не глянув в мою сторону, снова озадачил своим поведением. Он что-то задумал. Просто уверена. Лишь бы папеньке не доложил!

Следующие полчаса я была чрезвычайно занята. Меня одевали.


Чуть больше тридцати минут, но я уже не беженка и не селянка с улицы, а самая что ни на есть мамзель. Критично осмотрев себя со всех сторон в ростовое зеркало, осталась недовольна увиденным.

Я стала привлекательной.

Чересчур привлекательной.

Даже без макияжа ресницы были темными и густыми, глаза выразительными, а губы пухлыми и ярко розовыми. Интенсивно черные, густые волосы с перламутрово-розовыми бликами были убраны наверх, открывая аккуратные ушки и изящную шею. А уж новое изысканное платье насыщено лазурного цвета так и вовсе подчеркивало то, чего раньше не было. Грудь, талию и попу. Невинная куколка. Безумно дорогая и бескрайне невинная.

Тьфу!

— Дорого-о-ой! — буквально вломившись в Матвейкину спальню, возмущенно запыхтела: — Ты почему мне не сказал, что я изменилась?!

— Это не прописано в контракте. — на пару минут отвлекшись от книги, мужчина скользнул по мне безразличным взглядом и констатировал: — Да, неплохо. Только скалься поменьше и будет самое то.

— Ты мне друг? — провокационно прищурившись, уперла руки в боки.

— И?

— ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ??!

— А что бы изменилось? И вообще, не пойму твоих воплей. Плохо что ли стало?

— Плохо!

— Да-а-а? — искренне удивившись, даже книгу положил на колено, а затем снова прошелся по гневной мне изучающим взглядом. — Ну, и в каком месте плохо?

— Везде плохо. — видя, что он банально не понимает того, что уже поняла я, плюхнулась прямо на его кровать, так как он сам сидел в кресле, а других сидячих мест в комнате не было. — Скажи, я красивая?

— Ну.

— И стройная?

— Вполне.

— И грудь появилась?

— Грудь была.

— Она стала больше!

— Нда? — пристальный взгляд на «объект» и задумчивое. — Ну, может быть…

— И попа!

— А с ней что?

— Она больше не плоская!

— Я не понял претензий. — фыркнув, телохранитель иронично изогнул губы и развел руки в стороны. — Мы над этим месяц работали, что-то да должно было с ними произойти в положительную сторону.

— Но мне-то этого не надо.

— Это ещё почему?

— Да потому! — снова вспылив, прошипела: — Я и так непонятно кто, а теперь ещё и в красивой обертке. Мне на кой ляд лишнее внимание?!

— Словарный запас подкорректируй. — недовольно нахмурившись, Матвей осуждающе покачал головой. — Паника и истерика на пустом месте. Ну, перестала быть замухрышкой. Плохо что ли?

Уверенно кивнула.

— Ерунда. — отмахнувшись, закинул ногу на ногу. — Это было бы проблемой, если бы у тебя не было жениха и надо было бы его всенепременно найти. Но! Жених у тебя есть, причем чуть ли не с рождения. И не спорь, я лучше знаю. Смазливая внешность порой помогает намного больше, чем грубая сила.

— Пф! — скривившись на его поучительное «я лучше знаю», недовольно поджала губы. И всё равно эти перемены мне не нравились. Я привыкла быть «замухрышкой», в какой-то степени мне это даже нравилось, по крайней мере я чувствовала себя комфортно, но сейчас…

Мало того, что я стала иной внутри, теперь я стала иной и снаружи. Слишком резкие перемены за довольно небольшой отрезок времени не то, что пугали, а скорее создавали чувство дискомфорта и постоянного внутреннего напряжения.

— Ну всё, заканчивай пыхтеть. Ты наследница или ёж?

— Я твой самый страшный кошмар-р-р! — под конец рыкнув, поняла, что поддержки в его лице не найду и резко встала, тут же отправившись на выход. Ох, уж эти мужики! Даже геи и те ничего не понимают! — Ты ужинать идешь? Давай, поторапливайся, есть хочу.

Отметив, как он раздраженно выдохнул за моей спиной, мелочно позлорадствовала. Друг он мне, ага. У, злыдень!


Глава 10 | Ленточки для Стихии (СИ) | Глава 12