home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

— Э… простите, но… — узнав в лепетании голос Амалии, вывернулась, чтобы увидеть её напуганное лицо. Мда. Так он не только меня до кондрашки доведет, так он всех отдыхающих с администрацией заставит успокоительные пить.

— Что-то не так?

Хрюкнув на ледяной голос Матвея, нашла это до ужаса забавным. Сноб и позер.

Клоун.

— Нет, но… у нас так не принято… — уже совсем жалобно закончив, демоница всё ещё заламывала руки, а Матвейка уже уверено топал на очередную процедуру, перекинув меня на плечо, чтобы я не задевала стены.

— Да? Странно. — снова грубо отрезав, наконец поставил моё укачанное тельце на пол и немного ослабил бэлты. — Успокоилась?

— Да я вообще спокойна, как дохлый зомби. Разве не заметно? — наклонив голову набок, когда он нахмурился на мой язвительный тон, ухмыльнулась. О тоне разговора он ничего не говорил, так что пусть выкусит.

— Не очень. — наконец убрав бэлты окончательно, махнул рукой на дверь, но Амалия успела первой.

— Позвольте… — старательно беря себя в руки, демоница вновь натянула дежурную улыбку и защебетала. — Иглотерапия используется многими расами уже тысячи лет. Определяя ключевые точки организма, специалист вводит вам в тело иглы различной длины…

Фу. Извращение, какое. А что, без этого никак? Кисло скривившись, скосила глаза на Матвейку, стоящего рядом, но тут же отвела взгляд. Судя по его лицу, от процедуры я не уклонюсь. Вот бы его вместо себя положить! И воткнуть ему! ВЕЗДЕ!!!

Не удержалась и гнусный смешок прозвучал вслух, тут же вызвав недоуменный взгляд администратора и косой от телохранителя. Нет-нет, всё в порядке, продолжайте.

— Проходите, пожалуйста…

Доведя нас до очередного специалиста, оказавшейся миниатюрной зеленокожей женщиной неопределенной расы с цветочным именем Розанна, Амалия поторопилась ретироваться.

— Проходите, разде… — внимательный взгляд на меня и женщина поджала губы, недовольно покачав головой.

Да-да, с целомудрием у меня сегодня туго.

— В общем, проходите. — махнув в сторону двери, за которой обнаружилась уютная комнатка с очередной кушеткой, Розанна выделила мне простынь, попутно указав Матвею на кресло в дальнем углу. — Трусики можете оставить, остальное снять и на кушетку лицом вниз.

А остального на мне не так уж и много, аж целый мокрый бюстик.

С удовольствием избавившись от противного на данный момент предмета гардероба, с трудом удержалась, чтобы не запустить им в светло-синего засранца, прямо в его наглую морду. Стоп. Что-то я сама себя не узнаю… неужели ещё и какая-нибудь гормональная перестройка организма? Блин, этого ещё не хватало! Того гляди, точно на порку нарвусь… Вздохнув, устроилась на кушетке и максимально расслабив тело, подставило его под умелые (надеюсь!) руки мастера.

Правда мастер начинать не торопилась…

— Арина, уберите бэлты, будьте любезны.

— Я не могу. — не постеснялась и призналась максимально честно. Они до сих пор болтались у меня из кончиков ногтей. Сколько их было на спине, я не видела, но точно не одна.

— Просто расслабьтесь и глубоко вдохните, словно и их вдыхая в себя. — не высказав и тени недовольства или удивления, женщина ласково погладила меня по спине, помогая расслабиться. — Да, вот так. Ещё. И ещё. Ещё раз… да, вот так. А вы говорите, не можете. Конечно можете!

Ну вот! Умеет же поддержать! Не то, что этот! Радуясь, что светло-синий маньяк сидит так, что я его не вижу, и вовсе закрыла глаза. Подремать что ли… нет, лучше пошарить по закромам генной памяти, с которых сорвало замки. Так… трям-трям-трям… о-го-го! Потянув за первое попавшееся воспоминание, моментально припухла. Нет, такое не при посторонних, однозначно.

Нет, пожалуй, займу себя тем, что буду мысленно расчленять своего недальновидного телохранителя. Иметь во врагах демона стихии… хм, ладно полукровку демона стихии. Не самый умный поступок, скажу я вам!

Сначала мы выдерем ему ноготки на ногах…


Процедура за процедурой. Иголки, камни, обертывание… Если бы ещё не сопровождение, то удовольствие было бы несомненным. Вот только всё положительное впечатление от процедур портила его надменная моська и бесцеремонный тон. «Стоять. Пошли. Сюда. Сидеть».

— Голос подать?

— Обойдусь. — косой взгляд с усмешкой.

Недовольно сморщив носик, закатила глаза и последнее выделенное полотенце забрала с собой, потому что идти в комнату в одних трусиках — это перебор.

— Ужин через полчаса. Одевайся и идем вниз.

— Вниз?

— А что?

— Может сюда?

— Нет. — категорично отрезав, зачем-то прошел со мной в спальню и…

— Э-э-эй!!!

— Не ори. — беспардонно копаясь в моем чемодане, в итоге выудил из его недр свежий комплект черного белья и открытое вечернее платье, которое я ни разу не видела. Папочка постарался? — Вот, одевай.

— Не хочу. — плюхнувшись в кресло у распахнутого настежь балкона, положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. Ещё он не выбирал, какого цвета белье мне надеть!

— Уверена? — лихо заломив бровь, Матвей смерил меня внимательным взглядом, но мне было уже не страшно. Теперь, когда я знала, зачем он это делает, я видела, что он переигрывал. Откровенно и лживо.

— Абсолютно. Мало того, ты сейчас выйдешь из комнаты и закажешь ужин сюда. — с трудом, но выдержав его потемневший изучающий взгляд, лишь сильнее поджала губы.

— А с чего это ты так расхрабрилась, Ариша?

— Может с того, что надоело трястись?

— Неужели? — бросив одежду на кровать, шагнул ко мне, попутно высвобождая бэлты. Все без исключения они извивались за его спиной, делая его отдаленно похожим на одного из героев комиксов Марвел, Доктора Осьминога.

Напряженно отслеживая каждый его шаг, не собиралась отступать. Не дождется. Я личность! Он будет считаться с моими желаниями!

— Ты мой телохранитель, а не тюремщик и уж тем более не указчик. Я сама буду решать, что надеть и где поужинать. — чувствуя, как вновь растет злоба на этого питекантропа, понятия не имеющего, как можно обращаться с девушками, раздраженно повела плечами. По спине пробегали волны, оповещающие о том, что и мои бэлты рвутся наружу. Глупо, но усмирить я их не могла, просто не умела.

— Девочка, спешу тебя огорчить… — подойдя вплотную, мужчина язвительно ухмыльнулся, наклонился и уперев руки в подлокотники по обе стороны от моей головы, продолжил. — Согласно контракту, твой отец передал мне все полномочия по защите и воспитанию юной кхаа-шарг. И теперь именно я — твой царь и бог, именно я решаю, что ты ешь, где ты ешь и в чем ты ешь. Не говоря уже о том, что делаешь в свободное от процедур время.

— Ложь! — прошипев, сжала пальцы в кулачки, едва не порезавшись о собственные ногти. Бэлты требовали отмщения…

Вот только я реально оценивала свои шансы — в открытом противостоянии он уделает меня в два счета.

Пока.

— Контракт показывать не буду, не имею права. — губы растянулись в глумливой усмешке, а в глазах промелькнуло принятое решение. — Но вот настоять на своём я право имею. Ариша… не заставляй меня применять силу, одень платьишко.

— Нет.

— Нет? — бровь поползла вверх, словно этот ответ не предусматривался в принципе.

— Нет.

Не уступлю. А принудит — ещё один пункт в список. И еще минус один процент на прощение.

— Зря.


Через пятнадцать минут меня несли на ужин. В черном белье и черном платье. Даже босоножки в тон нашел и одел.

Придурок.

Прикрыв глаза, перед которыми стояли позорные минуты переодевания, дышала глубоко и размерено, не позволяя бэлтам выйти наружу. Не при всех, Арина, не при всех… Он просто больной. Мальчику вручили игрушку и его просто клинит от вседозволенности. Как эта болезнь называется? Спесь? Гонор? Мания величия? Звездная болезнь? О, точно!

Зазвездился бедненький…

— Надеюсь, есть сама будешь? — усадив меня на стул и спрятав бэлты, Матвей глянул на меня так недовольно, что утром я бы точно перепугалась до поседевших волос.

Сейчас же…

— Хочешь меня покормить, сладенький? Давай, мне нравятся такие игры. А что будем делать потом? В куклы мы с тобой уже поиграли… хм-м-м… о, давай в больничку! Весь день желаю поиграть в больничку и поставить тебе клизму!

Весело, а самое главное ГРОМКО ответив, попутно расправила салфетку на коленях, а затем сложив ручки, мило улыбнулась, отмечая, как ходят желваки по его скулам. Что? Неужели не нравится?

— А ещё, если ты меня хорошо попросишь, то я так и быть, дам тебе поносить свои трусики. Я видела, как ты на них смотрел. Тебе какие больше нравятся? Черные или красные? Стрингов у меня нет, но если хочешь — я обязательно тебе их ку…

— Замолчи.

— Милый, не надо стесняться своих желаний, всё в порядке. Ну, любишь ты женские трусики, что в этом такого? — повернув голову к подошедшему официанту, громко поинтересовалась: — Как вы думаете, носить женское белье — это же нормально?

— Э… ну… — косой взгляд на прикрывшего глаза Матвея и неуверенное. — Наверное…

— Во-о-от! Слышал, Матвеюшка? Всё в порядке! Так что давай, кушай и определяйся — что ты у меня будешь просить. — неся абсолютнейшую чушь, ждала взрыва, но его всё не было. Хм. Мало? Что ж, я могу ещё… — Да, кстати, ножки твои надо будет всё-таки побрить, а то волосы сквозь чулки будут просвечивать. Некрасиво. Ой, а лучше всего сделать эпиляцию! Точно-точно. Немного больновато, но оно того стоит. Но ты ведь любишь боль, да? Уверена, тебе понравится!

Вилка сломалась неожиданно. Вот он просто держал её в руке, а вот две сломанные половинки уже летят на пол.

— Эй, официант! — окрикнув уже ушедшего за нашим заказом парнишку, помахала рукой, чтобы привлечь его внимание. — У вас вилки дефектные! Принесите другую, будьте любезны!

— Твоё поведение отвратительно. — проговорив едва слышно, выглядел напряженным, но при этом оставался на месте. Даже бэлты пока не показывал.

— Не больше, чем твоё. — усмехнувшись настолько снисходительно, что его ощутимо перекосило, беспечно продолжила. — Дорогой мой «как-бэ жених, царь и бог» — радуйся. Ты добился своего — я тебя больше не боюсь. Мало того, я тебя презираю. Я считаю тебя слабаком и зарвавшимся выскочкой, потому что настоящий мужчина никогда бы не позволил себе подобного обращения с вверенной ему девушкой. Я не парень, которого необходимо опустить ниже плинтуса, чтобы он осознал всю свою ничтожность и воспряв духом, стал мужчиной. Я девушка. Я хрупкое и нежное создание, воспитанное в любви и уважении. Но знаешь, девушки такие загадочные существа, что… кого разбудишь, того и получишь.

Закончив речь снисходительной усмешкой, прикрыла глаза, наблюдая за ним из-под ресниц. Что ты скажешь на это, мой светло-синий надсмотрщик?

Молчал. Рассматривал и молчал. Нам уже принесли ужин, и я уже с удовольствием предалась греху чревоугодия, как он наконец созрел.

— И кого же я разбудил?

— Я ещё не решила. — беспечно пожав плечиками, подцепила вилкой кусочек мяса и случайно глянув в сторону, залюбовалась Совершенством, которое видела утром, моментально потеряв мысль.

Ну не может он быть геем!

Белокурый Аполлон во плоти. Ещё и один!

— Он гей. — моментально определив, почему мой взгляд стал мечтательным и отсутствующим, Матвей повернулся в сторону мужчины и презрительно скривил губы. А почему презрительно? — У тебя убогий вкус.

Ах, ты зануда!!!

Сжав зубы, отвела взгляд, уткнувшись в тарелку и обдумывая ответ. Хм…

— Тебе не нравятся блондины?

— Нет.

— А кто нравится?

Странно на меня глянув, Матвейка нахмурился. Что? Не знаешь, что ответить, чтобы не проколоться?

Почему-то чем дальше, тем больше я была уверена, что он не гей… Как минимум бисексуал.

— Тебя это не касается.

Ну-ну…

— А вот мне блондины очень нравятся. — уверенно кивнув, стрельнула глазками в сторону Аполлона и отметила, что он услышал. — Как жаль, что ты не блондин… но знаешь, есть много способов изменить твою внешность. Можно покрасить, а можно и на лысо побрить. Кстати, лысые мужчины обычно очень брутально-сексуальны. Хотя тебе… это не грозит. Ты такой тощенький… кушай мясо, Матвейка, кушай. Смотреть больно. Вот, обрати внимание на нашего соседа. Какие у него мускулы… ух! — мечтательно закатив глаза, увидела за спиной Матвейки знакомую нэко в струящемся жемчужном длинном платье и помахала девушке рукой, пока меня снова не спеленали и не потащили в апартаменты. — Эй, идите к нам! Давайте уже познакомимся.

— Добрый вечер. — быстро приняв решение и бесстрашно устроившись справа от меня, кошечка приветливо кивнула. — Пэрла.

— Жемчужинка? — Ассоциация с французским языком сработала против моей воли, но нэко не высказала удивления, лишь шире улыбнувшись.

— Да. А вы…

— Арина и Матвей. — ткнув вилкой в направлении телохранителя, собирающегося сказать какую-то колкость, прищурилась и предостерегающе прошипела: — Не порть мне отдых!

— Ты сама с этим успешно справляешься… — пробормотав себе под нос, тем не менее, больше ничего не сказал, весь уйдя в ужин.

— Вы поругались? — переведя настороженный взгляд с меня на Матвея, Пэрла сочувствующе поджала губки.

— Ой, не обращай внимания, это его постоянное состояние. — беспечно отмахнувшись, с интересом рассматривала её мохнатые ушки, расположенные выше, чем у человека и выглядевшие, как натурально кошачьи. — Скажи, а ты кто? Ну, в смысле расы. Просто тут так много всех… Даже сразу и не поймешь. Надеюсь, я не слишком бестактна?

— О, нет. — мило рассмеявшись и кивком поблагодарив официанта, принесшего ужин, девушка расправила салфетку на коленях и взялась за вилку. — Я хэйка. Некоторые путают нас с нэко, но мы немного другие. У нас нет хвоста, ну и по мелочи тоже есть различия.

— Нет хвоста? — обескуражено подняв брови, грустно протянула: — Жа-а-аль…

— А мне нет. — весело фыркнув, Пэрла глянула на меня. — У тебя ведь тоже нет хвоста.

— Нет. Но я бы поносила… это же так прикольно!

— Прикольно? Хм… Ну, не знаю. Никогда не хотела. — пожав плечиками, девушка отдала должное ужину.

Мне же было не до еды. Кошка! Говорящая кошка из сказки! Уи-и-и!

— Пэрла, а ты тут одна отдыхаешь?

— Да. А что?

— И не скучно?

— О, нет. Поверь, тут я отдыхаю от общества, причем с удовольствием. Дома, на родине, я довольно известная модель… — немного смутившись, когда я восхищенно распахнула глаза, кошечка продолжила: — После последнего показа у меня напрочь отказали нервы и я потребовала себе отпуск. Вот, отдыхаю уже три недели…

— А долго ещё будешь отдыхать?

— Не знаю, может недельку, может две. А что?

— Ничего такого. Просто… — прищурившись, спросила то, к чему неторопливо шла с момента знакомства. — Пэрла, скажи, а в модельном бизнесе много парней-геев?

— О? Ну… — опешив от моего вопроса, девушка даже отложила вилку. — Хватает… а что?

— А ты умеешь отличать геев от негеев?

— Ну, наверное…

— Скажи, вон тот блондин — гей?

— Умарин? — найдя взглядом Аполлона и искренне удивившись, кошечка уверенно мотнула головой. — Нет. С чего ты взяла?

— Да так…

Спрятав усмешку под ресницами, не удержалась и иронично усмехнувшись, глянула на Матвея. Вот только он моей улыбки не оценил, довольно жестоко расправляясь с овощами в своей тарелке.

Так-с. А теперь, пожалуй…

— Пэрла, прости за назойливость. Как думаешь, Матвей — гей?

— Ма… Матвей? — растерявшись окончательно, хэйка захлопала ресничками. — Но он же твой жених…

— Формально, да. Но гложут меня смутные сомнения, что он утаивает от меня что-то важное…

— Ты уже поела? — резко отложив вилку, мужчина ещё резче поднялся со стула, отодвинув его с противным скрипом.

— Нет, разве ты не видишь? — указав вилкой на свою тарелку с остатками брокколи, которую я не любила, прекрасно поняла, что сейчас последует. — И вообще, что за манеры, дорогой? Ты разве не видишь — я разговариваю.

— Ты не о том разговариваешь. — без предупреждения и продолжения шагнув ко мне, выдернул из-за стола и для надежности спеленав бэлтами, при этом первым делом заткнув рот, зачем-то ненатурально улыбнулся Пэрле. — Моя невеста проходит лечение от шизофрении, не обращайте внимания. Приятного аппетита.

От шизофрении? Фу, как грубо.

Закатив глаза, максимально расслабилась. Своё я выяснила, сладенький, ты опоздал.

А теперь вопрос — зачем вы с отцом мне солгали, что ты гей? Надеюсь в том, что ты мой жених, вы не были серьезны? А то боюсь, вдовой я стану очень быстро.


Так, ну и куда мы идем сейчас? Почему не наверх, а на улицу?

Нисколько не испугавшись, с интересом ждала продолжения нашего ненормального противостояния. Мы же шли и шли… шли и шли… и в итоге, минут через двадцать пришли в тенистую рощу незнакомых широколиственных пальмообразных деревьев, причем довольно близко от кромки воды. Ага, беседочка…

— Сядь. — поставив меня на пол только в беседке, причем высвободив и подтолкнув бэлтами к уютному плетеному креслу, зашел следом и, проследив, чтобы я села первой, устроился напротив. — Значит, по-хорошему ты не хочешь?

— По-хорошему ТЫ не хочешь. — криво усмехнувшись, закинула ногу на ногу и максимально расслабилась, приготовившись к тому, что сейчас мне преподнесут очередную порцию лживой лапши. — Как по мне, так это вполне ожидаемая реакция на твою спесь, гонор, самоуправство и ложь. Если бы ты начал по-другому, я бы и ответила по-другому. Так что даже не пойму — чему ты удивляешься?

— Удивляюсь? Да, пожалуй, я очень удивляюсь… — рассматривая меня так, словно видел в первый раз, задумчиво хмурился и тер пальцами подбородок. — Ты изменилась. Что произошло?

— Угадай. — презрительно хмыкнув, добавила: — Хотя ты вряд ли справишься с этой непосильной задачей… товарищ НЕ гей.

— Покажи спину.

— А что так мелко?

— Давай сама, не раздражай.

— А то, что?

— Сама знаешь. — отчетливо скрипнул подлокотник, сжатый в его руке, на что я вдруг расхохоталась. Роль злодея удавалась ему всё хуже и хуже. Бедненький… — Что смешного?

— Ты. Ты смешон. — всё хохоча, встала с кресла и попыталась шагнуть за пределы беседки, но его ленты тут же рванули ко мне и уверенно спеленали за талию и запястья.

— Что ж, рад, что ты в настроении. А теперь будь лапой, немножко помолчи. — и шагнув ко мне, попутно разворачивая к себе спиной, язвительно закончил: — Дорогая…

— У тебя странные способы уговаривания девушек. Замечал? — даже и не вздумав зашипеть, чувствовала, как его пальцы расстегивают молнию на спине, обнажая интересующую его тату.

— А у тебя болезненная тяга к насилию и мазохизму. Замечала?

— Вообще-то это называется — чувство собственного достоинства. Неужели по твоему мнению я должна позволять трогать себя всяким выродкам?

— По твоему мнению, я выродок? — уже водя пальцами по спине, словно на ощупь проверяя целостность рисунка, Матвей говорил глухо и раздраженно.

— Ты в этом успешно убеждаешь меня с самого утра.

— Да, успешно…

Уж не знаю, что он там увидел и к какому мнению пришел, но уже через секунду он застегивал молнию на место.

— Значит, печати наконец сорвало? — снова усадив меня в кресло, но при этом так и не освободив от захвата бэлт, мужчина напряженно всмотрелся в мои безмятежные глаза.

— Да ты гений логики, сладкий!

— Прекрати.

— Прекратить что, сладкий?

— Это!

Поцокав, покачала головой. Ещё бы пальчиком погрозила, но увы, запястья были принудительно обездвижены, а ладони уложены на колени.

— Сладенький, ты слишком нервный…

— Ариш-ш-ша…

— Фу, убери клыки. Как низкопробный вампирюга. — перекосившись от брезгливости, когда его лицо, неуловимо изменившись, стало похоже на жестокую демонскую маску, прищурилась. — Слу-у-ушай! Это от долговременного воздержания! Точно-точно! Блин, как жалко, что тебе не нравятся блондины! Познакомился бы с Умарином поближе, глядишь и скрасили бы друг другу вечер другой… А я бы даже папе ничего бы не сказала. Правда-правда! Ну что ты, сладенький… зубик заболел? Что с личиком?

— Ты меня бесиш-ш-шь…

— Ты меня тоже, и что? Я же не показываю тебе свой прикус. И вообще, кончай этот фарс, а? Ну перебоялась я уже, всё, перебоялась. Идём обратно, я десерт не доела. Кстати, а тут танцы по вечерам устраивают?

— Для тебя — нет!

— А для остальны…

Слабак. Опять мне рот залепил. Показательно закатив глаза, фыркнула. Он где курсы телохранителей проходил? Преподов на мыло!

— То есть совсем-совсем не страшно? — встав и шагнув, снова навис, так и не вернув лицо в человеческий вид.

— Мну! — сморщив нос, приподняла бровь, промычав нечто трудноопределимое.

— Вот даже ни капельки?

Совсем дебил, да?

— Ну что ж, я рад. — бэлты пропали так резко, что я даже опешила. А продолжение, так и вовсе прозвучало бредом. — Мы идем с опережением графика, детка, я рад. Так что? Идем есть десерт?

— А у тебя есть график? — тихо поинтересовавшись ему уже в спину, когда он не дождавшись ответа, шагнул наружу, чувствовала, что ярость, взорвавшись вулканом, затмила разум.

— Конечно. Граф дал четкие указа…

Ударила. Наотмашь. От души. Со всей злобой за самоуправство и беспардонное вмешательство в мою жизнь. Самоуверенные демоны решили, что смогут слепить из меня то, что надо им? Они ошиблись.

— Попытка была забавной.

Мои розово-чёрные тоненькие бэлты даже не дотронулись до него, на полпути перехваченные его толстыми чёрно-синими, а затем спеленав меня всю.

— Будем тренироваться, а то совсем ни о чем. Нападет кто — в первые секунды же помрешь…

— Только после тебя, сладенький.

Увидев, как он поморщился, поняла, что теперь буду называть его только так. Уж неизвестно, отчего ему так неприятно, но теперь только так. Заслужил.

А мы правда вернулись в ресторан. Вот только желание есть десерт пропало напрочь. Злоба утихла, но не ушла до конца. Я оказалась права, вот только это совсем не радует. Воспитание через унижение. Возрождение через уничтожение. И почему же ты папочка самоустранился? Неужели побоялся, что не сможешь сам? И именно поэтому доверил свою любимую кровиночку дебилу?

Что ж, огорчу тебя, папочка, на этот раз ты ошибся — это не высококлассный специалист, это идиота кусок.

Без интереса рассматривая начавшееся на сцене вечернее представление, лениво ковырялась в десерте, кромсая желе и фрукты в кашу. Нервы-нервы… да, нервы надо будет подлечить. Всем.

И почему мне кажется, что дальше будет только хуже?

— Идём. — скривившись, когда на сцене начался номер с довольно эротичными танцами, Матвей взял меня за руку и потянул на себя. Сопротивляться я смысла не видела, поэтому послушно дала себя не только поднять, но и увести в номер.

Безразлично к его присутствию пройдя в спальню, первым делом скинула неудобные босоножки. Какой идиот их купил? Хотя нет, это риторический вопрос.

Расстегнув молнию, позволила платью упасть на пол и, отпихнув его ногой под кровать (ненавижу черный цвет в одежде!), туда же закинула бюстик и уже взявшись за трусики, поймала в зеркале его слегка чумной взгляд. Что, товарищ гей? Неужели что-то не так? Так выйди, не держу. Подавив в глубине души порыв смалодушничать, сняла и трусики, тут же углубившись в изучение содержимого своего чемодана. Сегодня он видел меня голой столько раз, что уже глупо стесняться. По крайней мере мне.

К тому же он «как-бэ гей».

Да же, сладенький?

Одну за другой выкидывая из чемодана новые вещи с бирками, кривилась и морщилась. Не ношу. Не ношу. Ерунда. Гадость. О! Комплект белого белья в мелкий черный горошек, майка и капри. Черт, а те шорты до сих пор на улице, да? Жалко… почти единственное, что можно было на себя надеть.

Уже одетая, плюхнулась на кровать с электронной книжкой в руках. Общаться с ним во мне желания нет, а вот почитать и одновременно подумать о своём, о девичьем… есть!


Глава 4 | Ленточки для Стихии (СИ) | Глава 6