home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXIX

Танжер, дикое место, в котором царят самые свирепые, необузданные нравы, показался мне очаровательным городом. Наши впечатления всегда складываются под влиянием мимолетного настроения, место нам нравится или не нравится в зависимости от того, что творится у нас в душе, когда мы его видим впервые. В этом расположенном на западе самом что ни на есть восточном городе меня одолевало такое безграничное, глупое счастье, что я полюбила его всем сердцем. После изматывающей и богатой на события последней недели я погрузилась в безмятежный рай, наполненный полнейшим покоем. Изменилось само устройство моей жизни, исчезло лихорадочное возбуждение, тягостное волнение уже не сжимало сердце, а все заботы легли на другие плечи, покрепче моих. Я смогла спокойно дожидаться исхода, наслаждаясь безмятежностью и забыв прошлое, как дурной сон.

Мне хватало возможности греться на солнце, дышать свежим воздухом, упиваться пробуждающейся любовью. Мы с Бэзилом много времени проводили вместе, гуляли, изучали старый город и древнюю крепость, помнящую еще британское владычество; мы бродили по базару Соко, где собираются толпы существ самого дикого вида из глубин центральной Африки. Как только мы сюда приехали, полковник первым делом раздобыл лошадей, и мы стали часто кататься вместе, доезжали даже до Маршана и мыса Спартель. Иногда я корила себя за такое безграничное счастье. Моя милая Генриетта продолжала ворчать на прошлое, не испытывая ни малейшей надежды на лучшее будущее, но даже она постепенно оттаивала по мере того, как шли дни и ничего плохого не происходило, а ее малыш Ральф креп, набирался сил и здоровья.

Так прошла неделя нерушимого покоя, безмятежного, как синева чистого летнего неба, ни облачка не выплыло из-за горизонта, не было никаких причин ждать нарушения этой идиллии. Но так не могло продолжаться вечно. Надеяться на это было все равно что витать в облаках или погрузиться в блаженный сон, навеянный отсутствием плохих предзнаменований, которые так часто таятся и остаются незамеченными до последней секунды, когда сваливаются, как снег на голову.

Однажды мне пришла каблограмма от Филпоттс. Она, возвращаясь из Триполи, прибыла в Марсель и поспешила сообщить мне, что отделаться от лорда Блэкаддера не удалось. Они снова пересекли Средиземное море вместе, все на том же «Оазисе».

«Пока все спокойно, – писала она, – но за мной следят… Пришлите указания. Нам лучше пока не встречаться».

Это послание нас, двух бедных женщин, застало врасплох. Бэзил на минуту задумался, а потом презрительно рассмеялся.

– Его светлость ничего не сможет нам сделать. Бояться нечего. Он может бушевать или пытаться запугивать нас сколько душе угодно, а точнее, насколько ему будет позволено, мы же попросим о защите пашу. Я давно собирался этим заняться.

– Вы это серьезно?

– О да. Я уже посоветовался с нашим министром. Сэр Артур мой давний друг. Он посоветовал мне, разумеется, неофициально, в частном порядке, не терять бдительность. Ничего для нас сделать он не может, но и против выступать не будет. Если лорд Блэкаддер появится здесь, а это рано или поздно случится, помогать ему он не станет. Он обещает. В то же время он не сможет вас защитить, мы должны сами о себе позаботиться.

– Думаете, лорд Блэкаддер найдет нас здесь, в Танжере?

– Непременно найдет. У него под рукой Филпоттс, но он не станет полагаться только на нее. Если хорошенько копнуть в Марселе, можно без труда узнать, что мы уплыли в Гибралтар. Он последует за нами со своими людьми, натасканными сыщиками, и им не составит труда выследить нас в Танжере. Они могут объявиться здесь в любой день. Мы должны быть готовы к этому.

– От Ральфа Блэкаддера можно ожидать чего угодно.

– Да, это так. Он способен на все: коварство, предательство, хитрость, подлость, даже насилие, когда представляется такая возможность. Очень важно не играть ему на руку, не давать ему ни единого шанса. За ребенком нужно постоянно наблюдать, днем и ночью.

– В таком случае, я думаю, нужно предупредить Генриетту, чтобы они с Викториной и малышом больше не катались по городу на осликах, как раньше. Теперь это небезопасно.

Но когда я поговорила с сестрой об этом, она осталась недовольна: что, теперь и свежим воздухом нельзя подышать и обстановку сменить? Я лишила ее последних удовольствий, пока сама я только то и делала, что каталась на лошади, кокетничала да заигрывала с Бэзилом Эннсли, ей приходилось сидеть дома, умирая от скуки и мучаясь от невыносимой жары.

Мы с Бэзилом согласились, что было бы жестоко ограничивать ее передвижения, даже имея такой серьезный повод и даже если бы она согласилась на столь неприятные условия, чего, естественно, не случилось. Поэтому мы, не сообщая ей, установили наблюдение. Полковник, его человек или я сама все время сопровождали ее или шли за нею в пределах видимости. Еще мы наняли парочку надежных мавров, которые всегда должны были держаться где-то рядом, чтобы в случае необходимости оказать помощь.

А потом наши худшие ожидания подтвердились. Однажды утром л’Эшель, не сказав никому ни слова, исчез и вернулся лишь под вечер с новостями из порта. Лорд Блэкаддер и двое его подручных только что сошли на берег с «Хосе Пьелаго», парохода, осуществляющего регулярные перевозки между Кадисом и Альхесирасом, Гибралтаром и Танжером. Он видел их на таможне, где они пробивались через толпу оборванных еврейских грузчиков, мавров – торговцев яйцами и продавцов сладких фруктов. Они сели на ослов, единственное средство передвижения в городе, где не используется колесный транспорт, и л’Эшель рассмешил нас описанием жалкого зрелища, которое явил собою негодующий лорд с болтающимися по бокам рыжего кожаного сиденья ногами. Багаж их тоже взвалили на ослов, и вся процессия, привычная картина на узких клочках Танжера, поднялась на холм к Соко и направилась к гостинице «Шериф», которая считается лучшей в городе и находится за городскими стенами, рядом со зданием британской дипломатической миссии.

Л’Эшель, честная, преданная душа, посчитал, что послужит нам лучше всего, если проследит за ними и, если получится, возобновит знакомство с сыщиками. Сначала он какое-то время слонялся вокруг гостиницы, а потом открыто вошел в сад и направился к тенистой, забранной деревянной решеткой веранде, где они курили и отдыхали после утомительной поездки.

Встретили л’Эшеля хорошо. Фальфани, мой друг по поезду из Кале, был уверен, что после разговора в Эксе л’Эшель работает на него, и потому обрадовался его появлению. В его представлении л’Эшель мог снова оказаться полезен, во всяком случае, мог вывести их на нас, и он поступил мудро – рассказал, где нас искать в Танжере. Все равно они наверняка выяснили бы это и без его помощи, а такая «откровенность» позволила ему втереться к ним в доверие, что в свою очередь давало ему возможность узнавать их планы и действия.

Фальфани сразу ему рассказал, что милорд ушел в британскую миссию, должно быть, хотел похвалиться, что перед графом открываются любые двери. Его светлости нужно было всего лишь изъявить желание, и погоне наступит конец. Однако милорд вернулся в ярости и, не замечая присутствия л’Эшеля, принялся пылко бранить министра, грозился научить сэра Артура уважать пэров Англии, обещал немедленно телеграфировать в Министерство иностранных дел и настоять на отзыве этого никчемного дипломатишки. Закончилось все это сообщением о том, что просьба его светлости о помощи была категорически отвергнута, причем, судя по тому, что услышал полковник, в довольно откровенной и резкой форме.

Все это и многое другое сообщил л’Эшель нам в гостинице «Атлас». Он подробно пересказал нам все заявления лорда Блэкаддера, его страшные угрозы, обещание не остановиться ни перед чем, чтобы разыскать сына и наследника; разговоры о том, как он подкупит пашу и мусульманских чиновников, известных своей продажностью; о том, как будет идти по нашему следу повсюду, как будет расставлять ловушки и захватывать нас врасплох. В своем неистовстве он дошел до того, что обещал напасть на «Атлас» и силой отобрать то, что принадлежит ему. В конце своих пышущих злобой излияний Ральф Блэкаддер в спешном порядке покинул гостиницу и приказал своим приспешникам следовать за ним, похоже, собираясь сотворить какое-то безумство.

Признаюсь, я содрогнулась, когда представила себе, как этот обезумевший, беспринципный человек будет носиться по Танжеру, охваченный жаждой мести и готовый на все, чтобы добиться своего. Мой дорогой Бэзил изо всех сил старался меня успокоить мужественными словами, рожденными его стойким, решительным духом.

Но даже его заставило дрогнуть неожиданное потрясение, обрушившееся на нас в ту же самую секунду. Где Генриетта?

Когда первое возбуждение улеглось, мы решили передать ей принесенные л’Эшелем новости и снова просить ее быть особенно осторожной во время прогулок, но, к своему огромному удивлению и беспокойству, выяснили, что ее нет в гостинице. Она как обычно вышла с Викториной и Ральфом, но никого из нас не предупредила. Нам сказали, что ее сопровождает один из мавров, Ахмет Эль Мансур, но мы ему не очень доверяли. На этот раз была очередь л’Эшеля сопровождать ее, но от своих обязанностей его отвлекла необходимость проследить за лордом Блэкаддером. Мы с Бэзилом с самого утра уехали на долгую прогулку и вернулись в гостиницу одновременно с л’Эшелем.

Мы отбросили страхи, надеясь, что они необоснованны и что это подтвердится, когда она вернется к обеду.

Но настал час, два, половина третьего, а Генриетты все не было. Не было и никакого объяснения ее отсутствия.

Могла ли она стать жертвой происков лорда Блэкаддера? Что если ее поймали, заточили, а мальчика уже везут в Англию?


Глава XXVIII | Пассажирка из Кале (сборник) | Глава XXX