home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 21

Люси крепко обняла Шона, стоило ему только войти в дом. Должно быть, он преодолел разделяющие их шесть кварталов словно спринтер, потому что дорога заняла у него менее пяти минут.

– Что стряслось? – беззаботно спросил детектив, хотя взгляд его был серьезным.

– Сейчас расскажу все по порядку, – ответила она и провела его к обеденному столу. – Иначе ты мне просто не поверишь.

– Разумеется, поверю.

На прошлой неделе все, во что она верила, пошатнулось после визита двух агентов ФБР. Теперь же ситуация стала еще запутаннее. Кинкейд взяла Рогана за руку.

– Люси, ну говори же!

– Я работаю волонтером в ФОМД вот уже три года, – начала она. – Я горжусь нашими успехами – мы выловили сотни хищников, рыскающих в Интернете, и отправили их за решетку…

Женщина вдруг поняла, что начала неправильно – на недавнем мероприятии Шон уже слышал все это.

– Итак. – Она осушила стакан воды. – Есть еще один проект ФОМД, который концентрируется на разработке условно-досрочно освобожденных рецидивистов, если имеется высокий шанс того, что они повторно совершат преступление. Мы знаем, что, по разным оценкам, от пятидесяти до восьмидесяти процентов извращенцев, специализирующихся на детях или подростках и освобожденных досрочно, будут снова арестованы за аналогичное преступление в течение первых трех лет после освобождения. И это лишь те, кого удается поймать. Мы находим их в чат-румах, популярных в среде их жертв, и ждем, пока они сами не попытаются установить контакт с одним из нас. Мы создаем аккаунт, подходящий под их предпочтения, и в большинстве случаев не проходит и трех месяцев, как мы выявляем насильников и определяем их местонахождение. Большинство из них нарушают условия своего досрочного освобождения самим фактом общения с несовершеннолетними по Интернету, но из-за переполненности тюрем для того, чтобы вернуть их за решетку, требуется что-то более серьезное. Они должны попытаться встретиться с потенциальной жертвой.

Я работала над двадцатью семью подобными делами, – добавила она. – Точнее, двадцатью восемью. Брэд Прентер, вышедший по УДО, был последним объектом нашей разработки. У него были очень жесткие условия досрочного освобождения – никакого алкоголя, обязательное посещение встреч общества анонимных алкоголиков и тому подобное, и его нетрудно было поставить в такую ситуацию, где он нарушил бы условия своего досрочного освобождения. Я общалась с ним в чат-руме, популярном среди студентов. Он немедленно установил контакт, и я тянула время, поджидая правильный момент. Затем в прошлый четверг мы договорились о встрече в баре «Маяк» на Фэрфакс.

Коди Лоренцо занимается многими из этих дел в свободное от службы время. Но в четверг вечером Прентер так и не явился на встречу. Его убили при ограблении у совсем другого клуба. – Люси положила перед Шоном копию отчета о вскрытии. – Я достала отчет о вскрытии. Посмотри на пулевые ранения. Три пули в живот, одна в затылок. Затем я обнаружила, что его аккаунт в социальной сети стерт. Уничтожен. Я не могла восстановить его. Коди узнал от бармена, что в том клубе Прентер встречался с кем-то, с кем познакомился через Интернет, а затем из материалов полицейского расследования получил копию электронного сообщения, полученного Прентером с моего аккаунта под именем Таня, в котором встреча переносилась в другой бар. Он думал, что я написала это сообщение. – Она поколебалась, затем добавила: – Намеренно. Чтобы убить Прентера.

Ее нижняя губа задрожала, и она прикусила ее, пытаясь сдержать эмоции.

– Люси, присядь, – сказал Шон спокойно.

– Я не могу…

Роган взял ее за руку и усадил на стул рядом с собой.

– И с чего это твоему бывшему парню думать, что ты могла сделать нечто подобное?

– Он знает, что я однажды уже убила человека.

Лицо Шона помрачнело.

– Адама Скотта?

Женщина кивнула.

– Да, я рассказала ему все, когда мы встречались. И он подумал… – Она покачала головой, изо всех сил сдерживая навернувшиеся на глаза слезы. – Он извинился. Но, по его словам, я способна на убийство кого-нибудь еще…

Шон прижал ее к себе. Его глаза вспыхнули, затем потемнели, и он сказал твердым голосом с нотками едва контролируемой ярости:

– Тогда ты просто защищалась.

Он внезапно поцеловал ее. Сила его губ ошеломила ее, как и та страсть, с какой он притянул ее к себе. Затем мужчина быстро отстранился и отвел взгляд, но, прежде чем он успел скрыть свои эмоции, Люси успела заметить гнев на его лице.

– Люси, Коди сказал, что собирается тебя арестовать? Что ты под следствием?

Она покачала головой:

– Он думал, что я выгораживаю кого-то…

– Вот же придурок. Не говори с ним больше наедине.

– Он знает, что я не виновна в смерти Прентера. Я объяснила ему, почему это не могла быть я. Теперь он все понимает.

– Люси, он коп. Пообещай мне, что не будешь говорить с ним наедине о Прентере или ФОМД.

Она согласилась.

– Но кто-то использовал меня для того, чтобы убить Прентера. Они взломали мой аккаунт… – Ее голос надломился, но Кинкейд заставила себя сохранять спокойствие.

– Но как Лоренцо получил электронное сообщение, если аккаунт насильника был стерт?

– Прентер установил автоматическую переадресацию на свой личный адрес электронной почты. Полиция распечатала копию с его мобильного.

– Можно ли выйти на твой реальный мейл через почту Прентера?

– Нет, практически невозможно. У ФОМД нет реальных аккаунтов. Кто-то хорошо разбирающийся в компьютерах или владеющий соответствующим ордером смог бы выйти на Фонд охраны материнства и детства, но не на меня лично. Однако Коди знает все мои имена пользователей, включая то, какое я использовала с Прентером.

Шон задумался. Его тело обманчиво казалось расслабленным; глаза смотрели прямо на Люси, но она заметила, что он не видит ее. Кинкейд была настолько ошеломлена всей этой ситуацией, что не могла заставить себя замолчать, пытаясь разобраться в том, что происходит.

– Сначала я подумала, что Прентера убил кто-то из знакомых одной из его жертв, – продолжила она. – Я изучила их всех, изучила их семьи, потому что…

– Потому что они тоже жертвы, – вставил Шон и снова посмотрел ей прямо в глаза.

Женщина кивнула с облегчением оттого, что приятель в точности понимал, что она ощущает. Независимо от квалификации полицейского или прокурора, пострадавшие от изнасилования всегда страдают от вторжения системы уголовного правосудия в свою жизнь.

– Кроме того, я думала, что один из них взломал мой аккаунт.

– И?..

– Ничего. Может, тебе удастся найти что-нибудь…

– Разумеется, и не сомневайся. Обещаю, что буду действовать максимально незаметно.

Она знала, что может положиться на друга, и лишний раз убедилась в том, что поступила правильно, сразу позвонив ему.

– Но затем мне пришло в голову: а что, если Прентера убили из-за чего-то еще? Например, из-за наркотиков, потому что мы знаем, что при нем обнаружены особые наркотики. Обычно такие вещества добавляют девушкам в спиртное; потом девиц насилуют, пользуясь их невменяемым состоянием. К тому же он недавно освободился; быть может, парня настигли какие-то тюремные разборки… Я сопоставила всех сокамерников мерзавца с его жертвами, самим Прентером и его семьей, а также всеми сотрудниками и добровольцами ФОМД. Затем добавила туда же всех других условно-досрочно освобожденных, находившихся в разработке у ФОМД, и все встало на свои места. Из двадцати восьми, вышедших по УДО, большинство уже вернулись в тюрьму. Десять так и не заглотили наживку – не явились на свидание. Семеро мертвы. Точнее, восемь, включая Прентера. – Она сделала глубокий вдох. – Все умерли именно в ту ночь, когда я организовала встречу с ними для подтверждения нарушения условия освобождения. Все убиты. Одного сбила машина. Трое умерли от ножевых ранений. Четверо застрелены. Двадцать процентов из всех тех, кого я прорабатывала, были убиты в ночь встречи.

– Что общего между ними? – спросил детектив.

– Ничего, – ответила Люси, – только то, что все они – осужденные преступники, вышедшие на свободу по УДО.

– Местные?

– Нет. Прентер единственный из всех жил в окрестностях Вашингтона. Остальные проживали в разных местах на Восточном побережье. Один даже освободился в Калифорнии. У ФОМД связи в правоохранительных органах по всей стране.

– Все они совершили изнасилования?

– Прентер единственный сел за изнасилования. Остальные совращали детей. Но, – добавила она, – одна из жертв Прентера была изнасилована, когда они оба были еще в школе. Она все еще в коме из-за вещества, которым он ее накачал.

– Где?

– В Род-Айленде. Я изучила ее и ее семью. Не думаю, что они замешаны, но, быть может, стоит с кем-нибудь проконсультироваться, прежде чем говорить с Кейт.

– Ты не можешь рассказать ей обо всем этом.

Люси нахмурилась:

– Она умная и сможет увидеть всю картину целиком. Кейт будет весьма полезна. Она не рассказала мне о сделке Мортона со следствием, да и своих секретов от ФБР у нее хватает.

– Думаешь, что теперь, когда миссис Донован наконец снова работает с ФБР, она сможет расследовать дело убийцы-мстителя? – спросил Шон.

– Мне нужна дополнительная информация. Необходимо узнать, кто курировал каждого из освобожденных.

– Не твой ли бывший?

Люси покачала головой, не обратив внимания на нотку неудовольствия в голосе Рогана.

– У нас в ФОМД несколько полицейских работают добровольцами в свое свободное время. Коди – лишь один из пяти или шести в Вашингтоне и окрестностях, а ведь есть еще и другие регионы.

– Мне нужны их имена. Я проведу собственное расследование.

Люси претила такая перспектива, но она согласилась. Ей и в голову не приходило, чтобы кто-либо из мужчин или женщин, которых она знала по ФОМД, стал соучастником убийства. Конечно, все они жаждали правосудия, но исключительно в зале суда. Полицейские. Агенты ФБР. Один работник исправительного учреждения. Никто из них не был способен на убийство.

– Я проведу более глубокое сопоставление всех условно-досрочно освобожденных, чтобы попытаться обнаружить менее очевидные связи, – сказала Люси. – Программа, которую я разрабатываю, уже дала достаточно информации; теперь вопрос лишь в том, чтобы выбрать жертвы для сравнения.

– А как ты узнаешь, кто какое дело курировал? – спросил Шон.

– Фрэн все знает, – ответила она. – Я поговорю с ней, мне все равно туда к трем.

– Нет, – сказал вдруг Шон жестко. – Откуда ты знаешь, что Фрэн в этом не замешана?

Люси смотрела на него, не веря своим ушам, медленно поднимаясь со стула.

– Фрэнсис Бакли – бывший агент ФБР. Глава ФОМД. Она не убийца!

– Мстители не похожи на сексуальных преступников или серийных убийц. Они совсем другие.

– Не надо меня учить!

Она хорошо понимала психологию преступников.

– Я и не пытаюсь, – ответил Шон тихо.

Люси уперлась руками на стол, опустила голову и закрыла глаза. Она не знала, что и думать. Ведь Фрэн ее наставница. Женщина, на которую она так старалась походить, обладающая целеустремленностью, преданностью делу, страстью и способностью контролировать все свои эмоции. Директриса взяла мисс Кинкейд под свое крыло с самого начала, и Люси любила ее, как сестру. Как мать.

– Люси, – сказал Шон обеспокоенным голосом, и она сделала усилие, чтобы не расплакаться.

– Ты прав. Пока нельзя говорить об этом Фрэн. Я буду работать сама.

– Будь осторожна. – Детектив встал, обнял женщину сзади и положил подбородок ей на плечо. – Я знаю, как тебе трудно.

Трудно? Ей немыслимо тяжело, но она уже побывала в настоящем аду, поэтому все преодолеет, в том числе и предательство. Потому что иначе остается одно – забиться в угол и плакать. Она не сделала этого шесть лет назад, не сделает и сейчас.

– Если директриса замешана в этом, значит, воспользовалась мною и моей программой, чтобы достать преступников. Я разработала базу данных для того, чтобы помочь ФОМД лучше оценивать степень опасности отдельных хищников. Фрэн способствовала этому, помогала мне в деталях, даже сама вводила данные. Она мой друг… – Голос женщины надломился.

– И надеюсь, ее не в чем упрекнуть, – неуверенно сказал Шон, развернул Люси и нежно коснулся ее щеки. – Но все равно будь осторожней. Пожалуй, тебе не стоит ходить пока в офис. Ты сможешь скрывать свои чувства?

– Чем я и занимаюсь последние несколько лет… Все-таки стоит сходить в офис. Только там мы можем получить нужную нам информацию. А затем необходимо будет поговорить с Кейт.

– Хорошо. Я пойду с тобой.

Она чуть не сказала «нет».

– И как я объясню Фрэн твое появление в фонде?

– Ты же можешь сделать мне экскурсию по офису?

– На пару часов?

– Я завезу тебя на работу, вот ты и устроишь мне небольшой тур. У меня есть пара секретных приемов… Ну а потом я просто уеду и до конца дня буду наблюдать за зданием, пока ты работаешь, и заеду за тобой, когда будешь готова.

– Что за секретные приемы?

– Полулегальные.

Люси пристально посмотрела на него, но ничего не сказала.

– Думаю, лучше тебе не знать, – сказал Роган.

Она сложила руки на груди и, нахмурившись, не сводила с него глаз.

– Не дави на меня, – улыбнулся Шон. – Но пару «жучков» вам подкинуть придется.

– Я не позволю тебе прослушивать офис Фрэн.

– Мы же не крадем корпоративные секреты. Просто пытаемся узнать, кто из ФОМД использовал тебя для того, чтобы находить и убивать сексуальных преступников. Думаю, такая информация чертовски важна. – Он выглядел расслабленным, но в его голосе все еще сквозили нотки скрытой ярости. – Если убийца поймет, что ты раскусила его замысел, ты в опасности. Мне нужна вся информация, какую я только смогу найти.

Люси не знала, что делать. Но в глубине души чувствовала унижение и злость, потому что кто-то воспользовался ею в этой смертельной игре.

– И еще, – добавил Роган, – передай своему бывшему, чтобы он держал рот на замке. Если доверяешь ему.

– Хорошо, – ответила она. Затем посмотрела на часы. – Пойду соберу свои документы и лэптоп.

– Я подожду.

Детектив проводил ее взглядом и, когда уверился в том, что она не сможет услышать его, набрал номер Джейн в Сакраменто.

– Джейн, пробей для меня пару человек, по всем базам.

– Подожди секунду, – она поставила его в режим ожидания, не дожидаясь ответа.

Спустя полминуты в трубке раздался мужской голос:

– Шон?

– Дюк?

– Я попросил Джейн соединить нас, как только ты позвонишь. У тебя нет официальных дел. Чем ты занимаешься?

Даже за три тысячи миль его большой брат, как всегда, сомневался в нем. Детектив надеялся, что после того, как он успешно справился с несколькими сложными делами (в одиночку и с помощью Патрика), Дюк наконец поймет, что он взрослый профессионал, способный вести расследование без мудрого руководства старшего брата. Но лишь тогда, когда они с Патриком открыли «РКК Ист», Шону стало казаться, что его брат начал верить в него.

– Мне что, нужно разрешение, чтобы привлекать Джейн? – спросил Шон.

– Нет, конечно.

– Тогда зачем ты звонишь?

– Патрик рассказал про убийство Роджера Мортона. ФБР ведет расследование, а у нас непростые отношения с федералами, и нам нужно проявлять крайнюю осторожность при ведении параллельных расследований.

– И ты думаешь, что я ничего не знаю? – Шон не слишком заботился о построении каких-либо отношений с ФБР, но и мосты сжигать он тоже не собирался.

– Я просто хочу быть в курсе того, что у тебя происходит.

Шон решил перенести битву с Дюком на какой-нибудь другой день. У него не было ни времени, ни желания ссориться с ним сейчас.

– Это не связано с Мортоном. Появилась группа каких-то мстителей, охотящихся за насильниками, и Люси Кинкейд, ничего не подозревая, оказалась в центре происходящего. Они использовали ее для того, чтобы подставлять своих жертв, и мне нужно пробить их по всем базам так глубоко, как только возможно.

– И кто об этом знает?

– Только ты, Люси и я. И возможно, один местный полицейский. Его-то я и хочу проверить первым. Не думаю, что он замешан, но доступ у него есть.

– Дай мне все имена. Я лично их проверю.

– Пока что два имени. Коди Лоренцо, вашингтонский полицейский, и Фрэнсис Бакли, директор ФОМД, бывший агент ФБР.

Поскольку Шон обещал Люси, что будет действовать тихо в отношении жертв Прентера, он решил, что сам займется ими.

– Понял. Позвоню, как только что-нибудь раскопаю.

– Дюк…

– Что?

– Если хочешь поговорить со мной о том, как я управляю деятельностью восточного филиала «РКК», просто позвони. Не впутывай в это Джейн.

Дюк помолчал несколько секунд.

– Договорились. Но ты должен понимать…

– Нет, я ничего не должен понимать в отношении твоего недоверия по отношению ко мне. Мне двадцать девять лет. Ты управлял «Роган-Карузо», когда тебе было двадцать девять. Я думал, что твой переезд – знак того, что ты мне доверяешь…

– Я тебе доверяю.

– Но не тогда, когда это действительно важно. – И Шон повесил трубку.

Люси вернулась в гостиную с лэптопом и толстой папкой в руках.

– Я готова. – Она склонила голову набок. – Ты в порядке?

– Да, поспорил со своим братом.

– По бизнесу или по личным делам?

– И то и другое.

Она понимающе кивнула. Шон наклонился и легко поцеловал ее.

– Мы обязательно узнаем, что тут происходит. Верь мне.

– Я верю.

Дюк знал Шона всю его жизнь – и до сих пор не доверял брату полностью. Люси знает его буквально несколько недель – и доверила ему свое будущее. Их будущее, потому что теперь они оба замешаны в деле. Шон ни за что ее не подведет.

Они направились к входной двери, и Кинкейд махнула в сторону вазы с красными розами.

– Спасибо, – сказала она, открыв панель охранной сигнализации.

– За что?

– За цветы.

Шон замер, забыв опустить руку, уже потянувшуюся к дверной ручке. Он смотрел на цветы, словно имя отправителя было написано на розовых лепестках.

– Я не посылал тебе цветы, – сказал он холодно.

– Но… – Люси запнулась, поняв, что он говорит правду.

Шон посмотрел на стол и заметил карточку. Ярость вперемешку со страхом пронзила его мозг, когда он прочитал краткую надпись: «Я потрясающе провел время вчера на катке. Скоро увидимся!»

– Я не писал этого. Кто знает, что мы вчера были на катке?

Люси прошиб холодный пот.

– Никто, – прошептала она, – никто…


* * * | Люби меня до смерти | Глава 22







Loading...