home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Вспомнить все

История четырнадцатая, в которой Таня отвозит сестру в деревню, где вспоминает все о том, как помогать при почечной колике, и получает в награду камушек размером с горошинку

Что хорошо на практике, так это то, что дежурства по двенадцать часов и только днем. Это официально. Училищное начальство вообще хотело, чтобы практиканты работали каждый день по шесть часов, как в больницах! И это на скорой? Но завпрактикой приехал на подстанцию, посмотрел, что тут да как, и сказал: «Работайте как хотите, а дневники пишите каждый день. Главное, чтобы все было заверено заведующим и старшим фельдшером». Без месяца, отработанного в больнице или на скорой, семестр и весь третий курс считаются неоконченными.

Однажды в книгах Таня столкнулась с девизом какого-то старинного рыцарского или монашеского ордена: «Misericordia – mis, animi – necesse est, et cor – apparenti»[86]. Она быстро нашла перевод этого выражения и задумалась. Орден явно был с каким-то медицинским уклоном, хотя вполне мог быть и рыцарским, и монашеским, и каким угодно. Мало ли в Средние века в Европе возникало явных и тайных религиозных организаций с благородными девизами и догматами, выполняющих далеко не благородные дела и милосердие понимающих весьма своеобразно[87]. Впрочем, Таня никогда не испытывала интереса к истории… Может быть, потому, что наука какая-то уж больно мутная, ведь, как известно, «историю пишут победители» и всякий может ее и понимать, и рассказывать по-своему, а значит, предмет этот чрезвычайно подчинен «общепризнанным догматам». Вот это Тане и не нравилось. А может быть, потому, что школьная историчка была женщина вреднючая, желчная и не любила Таню.

Так вышло, что и в училище предмет «История медицины в сочетании с организацией здравоохранения», который преподавали еще в компании с «Охраной труда», тоже особой любви не вызывал. Посещала Таня эти занятия не по интересу, а по обязаловке, и зачет представлялся формальным. Побыстрее бы скинуть – и забыть как дурной сон.

Ерофеев взял отпуск на десять дней в конце июля. И не то чтобы Таня как-то сильно загрустила, но поймала себя на мысли, что дежурства без него скучные, однообразные, или, как говорил сам Саша, рутинные и невыразительные. Она бы не стала сама просить об изменении графика дежурств по практике, но помогла неожиданность.

Мама и папа пришли в ее комнату. Таня поняла – это знак. Сейчас будет что-то серьезное. Но что? Теряясь в догадках, она молча смотрела на родителей. Первым начал отец.

– Дочь, тут такое дело… – и замолчал. Посмотрел на маму.

– Папе надо лететь в командировку, – сказала мама.

– Да понимаешь, это срочное дело – на пару недель.

– Далеко?

Папа кивнул.

– В общем, да. Сперва в Анадырь, там неделю, а оттуда в Сан-Франциско. Еще дня на четыре. Я хочу маму взять с собой.

– А что, Вику не возьмете? – Таня все поняла. Ну почему ей сидеть с младшей сестрой, которой тринадцать? – У меня, между прочим, практика, и я через день работаю. Ну, чего мне-то все?!

– Во-первых, командировку оплачивают только мне, а мама летит уже за наш счет, – сказал папа. – Я б вас всех взял, но сама пойми – бюджет не резиновый. У нас еще три дня рождения впереди и отпуск совместный… У тебя практика, а насчет Вики мы кое-что придумали.

– Ну, знаете, мне тоже с ней тут дни и ночи проводить не хочется! – Таня знала: если первые два-три дня сестренка выдержит, то следом – жди беды… Это не девочка, а ходячая атомная бомба с косичками.

– Мы связались с бабушкой Таней: она приглашает Вику к себе. Отвези ее в Шлепсу[88]… заодно и сама отдохнешь – там грибы, ягоды, рыба… Баба Таня очень ждет вас, говорит, соскучилась по правнучкам, – сказала мама.

Деревня на самом деле называлась Шлекса, была очень древней. И там жила не только мамина бабушка, которая в действительности приходилась матери двоюродной бабкой, то есть мамой сестры Таниной бабушки, маминой тетки, но еще и два дядьки, три тетки – родные сестры дядек, их мужья и жены, дети и внуки – ровесники и Тани, и Вики. Те детки, что доросли до Таниных лет, разъехались – кто в армию, кто учиться, а вот Викины сверстники носились по окрестным лесам в поисках грибов, ягод или помогали взрослым.

– Я все поняла, – сказала Таня. – Ладно, билеты до Вельска еще не купили? И когда вы летите?

Папа улыбнулся и ушел, а мама осталась.

– Папа билеты для вас забронировал и оплатил, вам их только осталось получить на вокзале по паспорту и свидетельству о рождении. Денег вам оставим. Тебе нужно отвезти сестру – и можешь возвращаться. Только квартиру не спалите. Впрочем…

– Ма, ну квартиру тебе жалко, а если Вика опять деревню сожжет? Там все такое старинное, деревянное…

– Думай, что говоришь. – Мама торопливо вскочила с диванчика, на который было присела. – Вика – это, конечно, да… спички ей давать нельзя, но там ведь ее уже знают.

– Угу… Отстроились после ее каникул, три года прошло. Думаешь, забыли? А ведь ей было всего только десять. Ей же ничего в руки давать нельзя, а рот лучше вообще зашить. А как она бабы Тани кур гоняла, так что те совсем нестись перестали? А Зорька? Она же Вику на дух не переносила и все на рога поднять пыталась!

– Вика уже взрослая, и я уверена, она больше такого не допустит. Зорьки уже нет, баба Таня ее продала. Ну и ты, может быть, побудешь рядом? Поживи там с ней недельку. Хочешь, я поговорю с вашим руководителем практики? Тебя отпустят. В конце концов, Вика уже подросла и стала серьезнее…

Таня вздохнула. Подросла – это да, а вот со вторым утверждением Таня никак не могла согласиться. «Можно и вернуться, конечно, но неделя в глухой архангельской тайге среди озер и лесов, с комарами… сенокос… местные парни…» Эта мысль ее отрезвила. «Местные жарят самогон, бреднем ловят рыбу, ружья у всех! Надо предупредить, чтоб сестре не давали, и… Да ну их. Живут, как медведи в лесу. Если из-за нее три года назад парни драки затевали в клубе, что будет теперь? Нет, отвезу Вику – и сразу обратно».

– Ма! – Мама остановилась в двери. – А билеты уже туда-обратно?

– Нет, папа взял только туда, обратно для себя ты сама возьми, когда приедете в Вельск, а Вику мы на машине заберем, когда прилетим, точнее, уже к концу августа – через месяц. Ну так что? Дашь телефон вашего… этого?..

– Виктора Васильевича?

– Ну да.

– Дам, конечно, – тяжело вздохнула Таня. Смирение пред неизбежным и мужество пред очевидным… Только кто бы явил милосердие к страждущей?


Что нужно делать? | Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь | * * *