home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VIII

Забыл упомянуть, что, пока мы стояли на якоре в одном из тех фьордов в Гренландии, подплыл эскимос на своем кьяке, с широким своим бурым таким лицом и бурыми зубами, скалясь мне, заорал: «Эй, Каряк така як па та як ка та па та фат тай я к!» – и я сказал: «Чё?» – а он говорит: «Окак». Затем взялся за свое весло, жестко налег справа на свой кьяк из ламантиновой шкуры и сделал полный переворот под водой, сиречь крутнулся, и вынырнул с другой стороны весь мокрый и лыбился, невообразимый трюк с каноэ. Тут я понял, что он пытается со мной поменяться. Голова моя торчала из кубричного иллюминатора. Поэтому я открыл рундук, сперва подав ему знак «Я щаз», и вернулся, и свесил ему свою футболку «Хорэса Манна» Номер 2 со всеми голами, как я тебе рассказывал, что к ней прилагались. Он кивнул, да, мол, я ее выронил, а он протянул мне свою рыболовную острогу. На ней было острие из шведской или датской стали, но соединялась костяными суставами, и деревом, и ремешками.

И вот мы поплыли на юг из Новой Шотландии и, к моему удивлению, попали не в Бостонскую гавань, а однажды утром проснулись вдруг и увидели, в тумане, старую добрую статую Свободы в гавани Нью-Йорка. И впрямь «Пришлите мне отверженных судьбой».[37] Затем, постояв сколько-то на якоре, а уже октябрь и новости о нью-йоркском футболе и всеамериканском тоже, а Бздун Фей надо мной смеется, потому что я ему говорю, что в следующую субботу буду играть против Армии, мы проплываем под Бруклинским мостом, Манхэттенским мостом и Уильямзбургским мостом под огромный восторг толпы, размахивающей геройскими флагами. Поверишь ли?

И в Лонг-Айлендский пролив, и ей-богу, часов в 8 вечера мы пыхтим деловито вверх по Проливу у побережья Уэст-Хейвена, Коннектикут, где у Ма, Па и меня был тот домик, и где я, бывало, выплывал в море, а они думали, я утонул, и где я вглядывался в сердце Нептуна и видел серебряные гвозди в синем поле, и лодочку под названием «Мы Тут»… помнишь?

Но что за рейс, никаких хлопот с подлодками, вверх по Проливу к каналу Кейп-Код, по этому каналу (под мостом) и вверх к Бостону, где мы и ошвартовались перед зарей и подтянулись к стенке, выбрали слабину, привязались и спали до выдачи получки в 9 утра.

Ну и получка то была! Босоногий индеец, палубный матрос, скрутил одного своего противника по картам захватом Душителя Льюиса и удавливал его до смерти, требуя двести долларов, на другой стороне столовой экипажа били друг другу морды такой-то и такой-то, и я, передо мной, получающим свою получку, был Гас Дж. Риголопулос из Береговой охраны США, который сказал: «Ты почему не ответил на мою сегодняшнюю записку поутру? Ты ко мне разве совсем бесчувственный?» И вот я забираю свои четыреста семьдесят долларов, у трапа уже Саббас Савакис: «Я отвезу тебя на поезде обратно в Лоуэлл, а это что у тебя такое? Гарпун?»

«Ага, махнул на Мексику», – или что другое ляпнул, – и мы отправились в дом к моему Па в Лоуэлл.


предыдущая глава | Суета Дулуоза. Авантюрное образование 1935–1946 | cледующая глава