home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 34

Окутанный утренней дымкой замок Сьюдли походил на сказочный дворец. Джон Шекспир остановил свою усталую кобылу и залюбовался открывшимся перед его взором волшебным видом Глостершира.

На зубчатых стенах и башнях этого величественного строения развевалось огромное множество флагов. Этот замок был связан с королевской семьей еще с тех дней, когда в 1535 году Генрих Великий приезжал сюда с матерью Елизаветы, Анной Болейн, за год до того, как обезглавил ее.

Воздух наполнял веселый колокольный перезвон с близлежащих церквей. Но действительно волнительным зрелищем была длинная вереница повозок и лошадей, которую невозможно было окинуть взглядом. Во главе ехали слуги Елизаветы, блистая великолепием королевских ливрей, за ними – отряд охраны с гордо реющими знаменами. Затем – тридцать ее конюших и камергеров в сопровождении полудюжины членов Тайного совета, среди которых был и сэр Роберт Сесил, не теряющий бдительности, несмотря на изнурительный дневной переход; великий сэр Томас Хинедж, лорд-канцлер герцогства Ланкастер и ближайший друг королевы; седовласый Говард Эффингемский, лорд-адмирал флота и человек, который четырьмя годами ранее вместе с Дрейком уничтожил армаду.

Вместе с ними в сопровождении пятидесяти всадников личной охраны ехал и архиепископ Кентерберийский, Джон Уайтгифт – злейший враг как пуритан, так и католиков. И наконец, непосредственно перед самой королевской каретой ехал лорд-казначей, старина Бёрли, страдающий от подагры и жары.

Елизавета во всем своем блеске и великолепии восседала одна, приветственно махая преклоняющимся толпам селян и городских жителей, что выстроились вдоль дороги, выкрикивая приветствия и размахивая маленькими флажками. Они оставили свои ткацкие станки, мельницы и стада, и пришли сюда, где впервые в жизни их глазам предстало подобное великолепие. Об этом зрелище они будут вспоминать еще многие годы, развлекая своих детей и внуков рассказами о том дне, когда они увидели Елизавету, Глориану, которая вместе со всем своим двором приехала в их маленький городок Уинчкомб и остановилась в замке Сьюдли, чтобы отпраздновать победу над армадой. Проживавшее в замке семейство – Джайлзы, третий лорд Чандос и его супруга Френсис Клинтон, – шесть изнурительных месяцев готовились к этому визиту, чтобы королева провела у них три не имеющих себе равных дня празднеств и увеселений.

Следом за королевой ехал Эссекс, старший королевский конюший. Даже сидя в седле, он был выше любого из всадников процессии. За ним следовали еще члены Тайного совета, две дюжины фрейлин в изысканных нарядах на белых верховых лошадях с дамскими седлами и сотня гвардейцев королевской охраны. Но на этом вереница гостей не заканчивалась, ее продолжало множество представителей знати и рыцарей, придворных и их слуг, сотни мужчин и женщин верхом на лошадях. Среди тех, кто ехал ближе всего к роскошной королевской карете, Шекспир заметил мрачную приземистую фигуру Ричарда Топклиффа. Даже с расстояния двух сотен ярдов, а то и больше, можно было ощутить исходящую от него злобу. Шекспир смертельно устал. Он пересек Англию с востока на запад и с юга на север. Он скакал всю ночь, пока не начал засыпать прямо в седле. Даже теперь, несмотря на открывшееся перед ним восхитительное зрелище, Шекспир был готов упасть с лошади и заснуть прямо посреди поля.

Хотя проделать такой путь его вынудило отчаянное желание догнать королевскую процессию, Джон не мог не заметить местности, по которой он проезжал. Англия, которую он увидел, сильно отличалась от того блистательного зрелища, которое являли собой королева и ее процессия, въезжающие теперь в Сьюдли. Его путь лежал через земли, пребывавшие в отчаянной нищете: высохшие поля, жалкие попрошайки с протянутыми руками, виселицы на каждом перепутье, даже непогребенные тела умерших от голода и болезней, лежащие на обочинах, словно падаль, на радость сорокам и воронам. Увиденное удручало.

Ему нужно подыскать себе жилье. Все сдававшиеся внаем углы в городе были заняты. Он дернул поводья и слегка пришпорил свою усталую кобылу, направляя ее вперед. Сначала он попытается найти Эссекса. Совершенно ясно, что Макганн раскрыл его связь с Сесилом, но сообщил ли он об этом Эссексу?

Кроме того, ему необходимо переговорить с Сесилом наедине. Шекспиру многое нужно рассказать, но одно придется утаить: участие во всем этом его брата. Превозмогая усталость, Шекспир обдумывал, как защитить Уилла от той смертельной глупости, втянувшей его в паутину этой интриги.

Элеонора Дэйр сидела на зеленых, скользких ступенях причала Даугейта и отказывалась идти дальше. Солоноватая вода прилива заливала ее промокшие туфли. У Болтфута не было сил тащить ее, и, кроме того, у причала толпилась куча народу; ему не хотелось, чтобы кто-то вмешался или позвал констебля.

Он присел рядом и попытался ободрить ее. Он видел, что она сильно напугана и не может прийти в себя после того, что случилось с Дейви Керком.

– Это был ваш супруг, Ананий?

Она покачала головой.

– Кто это сделал? Кто его убил?

Она прикрыла рот рукой и зашлась в судорожном немом рыдании. Пытаясь утешить, Болтфут обнял ее за плечи, но она оттолкнула его и сжалась.

– Я не обижу вас, госпожа Дэйр. За вами меня послал мой хозяин, Джон Шекспир, по поручению графа Эссекса. Идемте в Эссекс-Хаус, там вы будете в безопасности.

Она часто дышала, словно ей не хватало воздуха. Ее руки сжались в кулаки. В агонии она принялась колотить себя по голове, ее глаза закатились, а зубы обнажились в безмолвном крике.

В порыве Болтфут вытащил кинжал и перерезал веревку.

– Вот, – сказал он, – идите. Куда хотите.

Но она даже не попыталась подняться или убежать, а лишь сидела и била себя по голове.

Болтфут встал.

– Идем со мной или уходите. Но со мной вы будете под моей защитой. – Он произнес это тихо, обращаясь к сидящей рядом с ним женщине. Двое или трое из ожидающих лодку взглянули на них, но быстро забыли об их существовании: все, что происходило между этими мужчиной и женщиной, походило на обычную семейную ссору между супругом и его второй половиной.

Ему казалось, что она на грани безумия. Три года, проведенные в кругосветном плавании с Дрейком, научили его противостоять испанцам, справляться с цингой и штормами, но он не знал, что делать с потерявшей рассудок женщиной. У Джейн очень редко случались припадки плача по тому или иному поводу, но в таких случаях он только и мог, что стоять и смотреть на нее, отчаянно желая оказаться в этот момент где-нибудь в другом месте. И теперь он испытывал похожее чувство.

– Давайте пойдем ко мне домой тут неподалеку, там мы могли бы поговорить. Поверьте, я вас не обижу.

Она снова затрясла головой и с силой дернула за кольцо, украшавшее ее красивый указательный палец.

– Клянусь Богом, вы можете мне доверять. Я же не убил вас там, в доме. И не передал в руки убийцы.

Элеонора повернулась и посмотрела на него своими поразительными голубыми глазами со странной серой окаемкой.

– Дейви желал вашей смерти. Он сказал, что вы приведете к нам убийцу, так и случилось. Надо было оставить вас на улице умирать. – Ее голос звучал четко, она была вне себя от ярости.

– Я никого к вам не приводил. О ком вы?

– О Макганне, конечно же! Макганн, дьявол во плоти.

Макганн? Тот ирландец, что приходил к господину Шекспиру, чтобы сопроводить его к графу Эссексу? Когда картинка в голове Болтфута сложилась, он понял истинную цель своего задания: он нашел эту женщину для Макганна и графа Эссекса. Она была права: он действительно привел к ним убийцу.

Болтфут понурил голову.

– Мне очень жаль. Я этого не знал.

– Откуда вам знать! Кто вообще мог знать, как далеко может зайти Макганн, чтобы найти меня? Я – труп. Вы уже убили меня, словно сами сунули мою голову в петлю.

Он не мог отвести ее в Эссекс-Хаус или в дом в Даугейте: Макганн мог выследить их и там и здесь. Единственное, что ему помешало убить Элеонору на Бэнк-Энд, это заряженный каливер Болтфута. Он понимал, что в следующий раз Макганн будет лучше вооружен.

Элеонора встала и схватила Болтфута за руку.

– Идемте со мной. Только быстро. Есть место, где мы можем укрыться.

Она бросилась бежать по узким улочкам. Болтфут изо всех сил пытался не отстать. Из-за тяжелого каливера и сабли, а также пульсирующей головной боли он не мог быстро передвигаться. Он едва различал дорогу, но ковылял вперед, волоча по дорожной пыли увечную ногу.

Элеонора остановилась в тихом переулке. Болтфут присел у обмазанной глиной стены дома с выступающими над улицей верхними этажами и попытался отдышаться.

– Мы идем в дом человека, который, я надеюсь, нам поможет, – прошептала она. – Он не знает о том, что я в городе, и все же, думаю, ему можно доверять.

Болтфут пытался разобраться в путавшихся мыслях. Этой женщине каким-то образом удавалось так долго скрываться, что, возможно, она действительно знает, что делать. У него был и собственный план: вместе с ней как можно скорее покинуть Лондон и присоединиться к Джейн и госпоже Шекспир. Они, должно быть, уже довольно далеко от города, возможно, добрались до Стратфорда. Там Элеонора будет в безопасности. На всякий случай он отправится к конюху, Сайдсмену, и расспросит его.

Однако Макганн может следить и за конюшнями в Даугейте. Нельзя приводить туда эту женщину. Надо где-то ее оставить, хотя бы на короткое время, пока он не выяснит подробностей.

– Хорошо, – сказал он. – Идем к вашему другу.

Они пошли медленнее, на север по Броад-стрит по направлению к городской стене неподалеку от Бишопс-Гейт. Здесь расположились массивные здания голландской церкви и Винчестер-Хаус, справа – колледж Грешэм и Тайлерс-Холл на Уормвуд-стрит, одна из крупнейших ливрейных компаний и источник достатка лондонского Сити.

Элеонора огляделась, прошла еще немного на восток мимо зияющего проема ворот, ведущих из Сити, затем нырнула в короткий проулок. Болтфут старался не отставать.

Женщина остановилась у двери скромного жилища. Она подняла руку, но постучать не успела: дверь распахнулась и на пороге появился человек с ярко-красным, покрытым волдырями и шелушащимся лицом. В ужасе Элеонора отпрянула, человек – тоже.

– Элеонора? – недоверчиво произнес он.

– Фоксли?

– Боже, Элеонора, это ты.

– Фоксли, что с твоим лицом?

– А, обгорел на солнце. – Он не стал вдаваться в подробности. – Элеонора, как ты здесь оказалась? – Он сделал шаг назад, приглашая свою невестку зайти.

Дрожа от волнения, она вошла в дом. Болтфут последовал за ней, крепко держа руку на эфесе сабли.

Фоксли Дэйр прижал Элеонору к своему необъятному телу, обхватив ее обожженными руками. Она позволила ему обнять себя, однако не стала обнимать его в ответ. Почувствовав ее отчуждение, он отстранился.

– А мой брат? – спросил он. – Что с Ананием? Вы оба вернулись? Все думают, что вы умерли.

Она быстро покачала головой.

– Ананий мертв?

Она ничего не сказала, лишь крепко обхватила себя руками.

Фоксли кивнул.

– Мне очень жаль, я любил его. Но я знал, что этим все кончится. – Он повернулся к Болтфуту. – А вы кто, господин Пират?

– Купер. Болтфут Купер. Вы, как я понимаю, брат ее супруга?

– Да.

– Она в большой опасности. За ней охотится человек по имени Макганн. Я не знаю почему. Но уверен, что если он найдет ее здесь, то ваша жизнь тоже будет висеть на волоске.

– Как он выглядит? – спросил Фоксли.

– Он из Ирландии, – ответил Болтфут. – Жестокий человек с лицом, похожим на морду пса, но одевается как благородный господин.

– Он не единственный, кто тебя разыскивает, Элеонора, – сказал Фоксли.

– Значит, здесь нам будет небезопасно. Должно быть, к вам заходил один из людей Макганна.

– Он назвался Шекспиром. Мне он показался честным человеком.

Болтфут улыбнулся.

– Это мой хозяин.

Из внутренней двери появился мальчик. Фоксли обхватил его своей жирной рукой за худенькие плечи.

– А это мой племянник Джон. Джон, поздоровайся со своей приемной мамочкой.

Мальчик был худым, но сильным, с темными взъерошенными волосами и умным взглядом. Ему было около девяти лет.

– Здравствуйте, госпожа, – произнес он.

Она пожала ему руку.

– Здравствуй, малыш Джон. Ты меня помнишь?

Он покачал головой.

– Неужели? Прошло всего пять лет, как мы последний раз виделись. – Она внимательно взглянула на него и печально улыбнулась. – Ты очень похож на своего отца, моего супруга. Упокой Господь его душу.

– Я его не помню.

– Он о тебе часто говорил. Уверена, он был бы очень горд, увидев, каким прекрасным мальчиком ты стал.


Глава 33 | Мститель | Глава 35