home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


9

  Порой бывают такие дни и ночи, о которых думаешь с изумлением: а со мной это действительно было?

   Выходя из подъезда, Алексис молчал, а потом вздохнул:

   - Ася, ты даже не спросила, чего я к тебе шёл.

   - Время есть, - повернулась я к нему. - Ну? И чего ты ко мне шёл?

   Странно задавать такой вопрос старшему брату, который почему-то и так чувствует себя виноватым... Он смущённо вынул из кармана маленькую плоскую бутылочку.

   В мозгах у меня щёлкнуло. И я кровожадно сказала:

   - Алексис, а давай напьёмся по полной? Дарёнка всё равно не узнает, если мы на старый пчельник собираемся.

   - Этого, чтобы напиться, мало, - засомневался он и открутил крышечку.

   - Отдай, - потребовала я и первой приложилась к горлышку. - О-ой... Хорошо-о... Мало ли что немного, - выговорила я, быстро выдыхая и ощущая мягкое тепло, растекающееся по телу. - А ты у нас на что?

   Во время вопроса отпивал уже он - и чуть не подавился.

   - В смысле - на что?!

   - Будем выбирать магазины с хорошенькими продавщицами! - заявила я, имея в виду магазины круглосуточные и ночные. - Ты будешь очаровывать продавщиц, а они тебе будут продавать спиртомицин!

   Он глубокомысленно задумался, а потом просиял.

   - Аська - блин, хорошая идея! Только девчонок жалко будет, если у них чеки за ночь окажутся! Накажут ещё.

   - Дурак! - весело сказала я, уже чувствуя, как состояние лёгкости начинает беспечностью и лёгкостью бытия распространяться по всем жилам и мышцам, а заодно и по мозгам. - Мы можем закупиться в одном магазине. Наберём всё, что нравится. Потом на время грохнем кассовый аппарат, оставим им список винищ и деньги.

   - Гениально! - засмеялся брат, блестя глазами. - А с утра они по списку всё пробьют - и у них будет хорошая выручка.

   - Только пива не бери, - предупредила я и, пошатнувшись, чуть не слетела с приподъездного бордюра на дорогу перед домом. Несмотря на то что отужинала с Владом, опьянение, кажется, начинало действовать стремительно. - У меня от него голова тяжёлая и мысли не ворочаются.

   - А закусь какую возьмём? - поинтересовался Алексис, на глазах становясь счастливей.

   - К-кайф не обламывай, - пробормотала я, цепляясь за его руку. - В магазине пос-смотрим. Печеньку, там... Апельсины...

   Итак, на меня коньяк подействовал мгновенно. Алексис, как потом выяснилось, был голоден: соответственно нескольких глотков коньяка и ему хватило - для начала.

   Как уговорились, так и порешили: идём по городу, а как надоест - хватаем первое попавшееся такси, а там дальше - до пригородного леса. Ещё пожалели, что Агнии с нами нет... Потом похихикали - зажигать было бы кому... Время - что-то, кажется, около одиннадцати или уже за одиннадцать. Поздний вечер. Или уже ночь - по августовским-то понятиям?

   Прохожих не очень много, но есть - гуляющие или с работы идущие. На нас поглядывали, а то и смеялись над нами или сочувствуя нашему смеху. Ничего удивительного. Такая парочка колоритная: высокий красивый парень - с необычно длинными белыми волосами, да и сам в белом; девушка-мышка, темноволосая, в чёрном, - оба в обнимку, и оба пьяно хихикают, а то и откровенно ржут над чем-то.

   В общем, если выбирать то, что нравится, получается адский коктейль. Мы брели по проспекту, дегустировали вино из всех открытых бутылок, благо мою сумку с запасом Алексис нёс на плече. Принципов дегустации было два: а мне сейчас вот это захотелось! И: а интересно, какой вкус будет у ликёра после шампанского? А у этого, который "блейс"... Ой... "Бейлис какой-то или чего-то там" - после водки?

   И - хохотали, потому что все недавние события теперь представали неожиданно в очень уж смешном свете.

   - Н-не... Ты представляешь? - до слёз смеялся Алексис, размахивая бутылкой. - Агния вернулась - насупленная, грозная! Вокруг ка-ак полыхнёт! Вот чё б ей в турпоходы не ходить, а? Незаменимый же человек был бы!

   - А я сёдня у Назария была! - перебила я его.

   Он только имя услышал - лицо ладонями закрыл и, буквально плача от смеха, чуть не упал - колени подогнулись.

   - У Н-назария?! Ты?! И что он сказал?! Или не сказал - опять орал?!

   - Алексис, т-ты не представляешь, какую он тварюгу поймал!

   Я воздела руки к ночному небу и изобразила змеиное движение, в конце его чуть не грохнувшись на асфальт. Брат еле успел поймать за руку. От резкого рывка я, хохоча, нечаянно врезалась в него. Чтобы не упасть вместе, пришлось обняться.

   Отхохотавшись и вытерев слёзы, мы пошли дальше - некоторое время молча, вздыхая от пережитого смеха, пока Алексис не озадачился:

   - Н-не... Тварюгу я представил. А где он её держит?

   - В склянке или в банке. Н-ну, как обычно.

   - Смеёшься? - насупился брат. - Такая в банку не полезет!

   Сначала не поняла, а когда сообразила, что он думает о размере (на себе же показала!) - запищала от смеха, снова обняла его за пояс, чтобы не свалиться, и изобразила размер пальцами - большим и указательным.

   - Л-лексис, она вот такусенькая! Я п-просто показала, как она извивается! Зато глаза у неё... Нет, ты посмотри на меня!

   Я вытаращила глаза на него, да ещё пальцами оттопырила кожу вокруг век, чтобы наглядней показать, что за глазища были у тварюшки и как страшно они вращались.

   Брат глянул - и, пошатнувшись, чуть не упал уже вместе со мной.

   - Аська, прекрати! У меня уже живот болит! - хохоча, простонал он.

   Потом мы остановились, потому что идти стало опасно: мы шатались не столько от спиртного, сколько от безудержного смеха. А его вызывало уже любое слово, даже самое нейтральное, которое только мы пытались произнести.

   - А-алексис, будь серьёзней! - пыталась я шевелить непослушными губами.

   И он мгновенно сгибался от смеха.

   - Аська, этот "блин" ты уже пила! - заявлял он и тут же сам недоумённо переспрашивал: - Чего т-ты пила?! - И обижался - как маленький, выпячивая губы: - Без меня, да?

   И теперь уже я выла от смеха.

   А потом нас окружили. Это произошло у старого киоска, притулившегося у ряда магазинов, напичканных в первый этаж жилого дома.

   Когда интересная ситуация дошла до наших затуманенных спиртом мозгов, мы попытались выпрямиться. Полиции никто из нас не боялся - наша защита не позволяла подходить к нам стражам правопорядка, которого мы и не думали нарушать. Потому как сами такие.

   Итак, мы попытались выпрямиться - и снова засмеялись, уже на грани, так как животы и впрямь невозможно болели.

   Я насчитала человек семь, о чём радостно и объявила брату.

   Алексис помотал головой, недовольно помычал и медленно, тыча в грудь каждому из серьёзных парней, широкоплечих, в одинаковых борцовках и широких штанах, начал считать:

   - Раз, два... О, третий! Чет... Четвыре... Не, четвёртый - о, сказал! Пять! Аська, ты пьяная вдребадан! Этих шестеро!

   - А ты точно никого не уронил? - захихикала я, цепляясь за него.

   - Пока - н-не, не уронил. Эт-то у тебя в глазах двоится!

   - Хи-и... И который из них двоится?

   - Ты мне их перещи... перепщи... Ой... Пересчитай ещё раз, а я тебе...

   - Что, гомик, до кондиции дошёл? - тихо спросил один из парней. - Бабло давай. Быстро. И девку оставь - нам пригодится.

   - А-алексис, он тебя гомиком обозвал! - обрадовалась я.

   - За что? - обиделся брат.

   - А ф-фиг его знает - за что? - легкомысленно откликнулась я. - Умный такой, наверное! А может, твоим волосам позавидовал! Он бритый, у него волос нет, а у тебя такие красивые! А спроси его сам, а? Ну, за что обозвал! А ещё... А ещё... Слушай, такая идея! А давай мы их отлупим - на всякий случай! Интересно же!

   Парни медленно подходили, тесня нас к приглушённо светящейся магазинной витрине, словно не слыша наших подначек, а может - не обращая внимания на болтовню пьянущих в дым...

   - Давай! - оживился брат, отступая от инерции. - А как?

   - Два варианта! - торжественно оповестила я. - Первый: ты их всех роняешь, а я подхожу к каждому и пинаю по почкам!

   - Ты... злая, - осудил брат.

   - Я не злая - я весёлая! - обиделась уже я.

   - Ты, алкашка... - продолжил тот же парень. - Чё, не поняла, что ли?

   - А-алексис, меня алкашкой назвали! - расхохоталась я.

   - Кто?!

   - Вот этот!

   - А, который меня гомиком обозвал? - довольно сказал брат. - Что с ним сделаем?

   - Сначала я! - капризно сказала я и шагнула к болтливому. - Ты с-сказал - я алкашка? Ты уверен, что ты правильно с-сказал? - Улыбка исчезла с моего лица. Мы с братом стояли боком к витрине магазина, и парень сразу увидел странное изменение на лице той, которую уже прочил для развлечений братвы. - Ты уверен, что алкаш - не ты? - Я ткнула в него пальцем.

   Некоторое время он стоял, не двигаясь, пока остальные недоумённо переглядывались и посматривали на него: что дальше-то делать?

   Внезапно он рыгнул, пошатнулся, его повело в сторону. Остальные ринулись к нему, но от неожиданности просто не среагировали вовремя - и Болтун грохнулся на асфальт, после чего, заикаясь, что-то забормотал, ворочаясь на земле и безрезультатно пытаясь встать. А потом его вульгарно стошнило.

   - Ты-ы такое знаешь? - поразился брат. - Откуда?

   - Чё, Н-назарий - плохой учитель, что ли? - обиделась я за дядю.

   - Не, он хороший, точно, - покивал Алексис и больше ни о чём не спрашивал. Зато его заинтересовало другое. - Ася, а с этими что делаем?

   - Пинать уже неинтересно, - пожаловалась я. - Пошли дальше пить.

   - Я уже не могу - пить, - признался Алексис. - В меня не лезет.

   - Значит - надо отлить, - решительно заявила я, деловито оглядываясь.

   - Девушки таких неприличных слов не должны знать! - назидательно сказал брат.

   - Знать не должны, а отлить надо! - стояла я на своём. - Где кусты искать будем?

   Алексис оглянулся, уже забыв, что целая компания рядом пытается поднять своего предводителя. Нас они, кстати, не собирались больше трогать: кажется, Алексис машинально успел наложить на нас двоих защиту. Затем уставился через дорогу. Присмотревшись и поняв, на что он смотрит, я снова захихикала. Сквер. С хорошими такими кустами. Но, оказывается, брат был цивилизованней меня. Он твёрдо сказал:

   - Там биотуалет! Будем циливизо... цивизи... Тьфу. Идём! - и взял меня за руку.

   - Алексис, там давно уже этого биотуалета нет, - упёрлась я. - Его наши убрали, потому как не вписывался...

   - Во что? - снова поразился брат, беспомощно стоя у самой дороги.

   - В интре... Ой... В ирте... А-а! В красоту города!

   - Город у нас красивый, - по инерции подтвердил брат.

   - Ага. Красивый. А раз он красивый, пошли в кустики, а? - умоляюще сказала я. уже подпрыгивая от нетерпения, и потянула его через дорогу, благо та на данный момент опустела от машин. - Ты посторожишь меня, я - тебя. А Влад - нас...

   - Что-о?!

   - Тих-хо... - зашипела я.

   - Что ты сказала про Влада? - прошептал брат, изумлённо оглядываясь.

   - Пошли - там скажу.

   Подавив желание напоследок пнуть хоть одного из склонившихся над пьяно бормочущим невоспитанным Болтуном и мстительно прикинув, не перевести ли опьянение брата ещё в кого-нибудь из грабителей, но затем пожалев Алексиса: мы так старательно напивались! - я потащила брата через дорогу. Там-то, хихикая и испуганно окликая друг друга, справили свои дела, а потом испугались какого-то хрустнувшего сучка и помчались из сквера, чувствуя себя не то преступниками, не то нашалившими детишками. Пробежав почти весь сквер, остановились отдышаться, глянули друг на друга. Снова прыснули в кулачок. Опомнились, и Алексис уже хмуро спросил:

   - Ну и что там с Владом?

   - Он нас сторожил. Видела я, как он в витрине отразился.

   - А... зачем сторожил?

   - Ну, наверное, не поверил, что ты брат по-настоящему.

   - Я его щас!..

   - Алексис, не надо. Он и так про меня думает, что я...

   - И за это тоже!

   - Алексис, поехали уже к Дарёнке. Я устала и спать хочу.

   - А бутылки куда?

   - Там допьём.

   - А Влад?

   - А что? Хочешь взять его с собой? - съехидничала я.

   - Не-не-не! - испугался Алексис и потащил меня к остановке, рядом с которой было местечко, где всегда можно взять такси. - Думаешь, он не проследит нас до Дарёнки? Или до пчельника?

   - Вряд ли, - фыркнула я. - Он же не знает туда дороги.

   На таксиста мы, по-моему, произвели необыкновенное впечатление. Он стоял у своей машины и лениво разговаривал по телефону, когда к нему подошёл Алексис со мной, пошатывающейся, на прицепе. Брат вежливо дождался, пока закончится разговор по мобильнику (концовку разговора таксист скомкал, явно зачарованный белыми волосами Алексиса - во всяком случае, косился на них постоянно), и светски представился:

   - Меня зовут Алексис. Добрый вечер, уважаемый. Не могли бы вы, любезнейший, отвезти нас с сестрой к ближайшему лесу?

   Я чуть не упала. Таксист - тоже. Во всяком случае, теперь уже не только волосы, но и фраза брата, сказанная весьма выразительно, произвела на него такое впечатление, что он распахнул дверцу на заднее сиденье сначала передо мной, а затем, обойдя машину, перед Алексисом. И только после этого, сев за руль, он охрипшим голосом спросил:

   - Куда отвезти?!

   - К лесу, пожалуйста, - торжественно ответил брат.

   - И побыстрей! - пискнула я, поглядывая в окно на чёрную тень, нарисовавшуюся возле бордюра стоянки такси. Тень, кажется, сомневалась, стоит ли к нам приближаться.

   Ну, а пока она сомневалась, таксист хлопнул дверцей со своей стороны - и машина выехала со стоянки.

   Погрузившийся было в раздумья, Алексис обернулся - как раз, чтобы заметить уже удаляющийся, но пока хорошо определимый силуэт. Я отвернулась первой, вздохнула и села удобней - щекой прислонясь к плечу брата.

   - Может, объяснишь, почему он следит за нами?

   - В голову влезать я ещё не научилась, - с сожалением сказала я.

   - Асти, ты не забыла, что вечеринка в доме деда уже через два дня?

   - Мне это должно быть интересно?

   - Асти, объявят о помолвке. Официально. Почему бы тебе не поговорить до её объявления с Владом?

   Я примолкла. У Агнии два жениха. Один официальный, другой - влюблённый. Оба не хотят меня по одной причине. Как объяснить это любящему меня брату?

   - Поговорить с ним о чём? Я не настоящий маг (хотя кое-какие способности, благодаря источнику, пробуждаются - мелькнула смутная мысль). Я не принадлежу... к семье стражей, - начала перечислять я то, что мне в моих мыслях-то уже оскомину набило. Брат насупился, а я равнодушно продолжила: - Есть ещё одно. Мелочь, но неприятно. Я косноязычна. Не умею говорить и убеждать. Да и зачем? Мама всю жизнь твердила, что первый и главный шаг в отношениях должен сделать мужчина. Понимаешь? А все остальные действия со стороны девушки квалифицируются как навязчивость. А я не хочу навязываться. Нет, ну ты представь, что будет, если я подойду к Владу и скажу, что... он мне нравится. Представил? И скажу всё это тогда, когда он знает, кто я. Ну, про степень родства с тобой и Агнией... Вот что я думаю про всё про это... Алексис, папа не разрешит Агнии выйти за Игната?

   - Не знаю, - задумчиво сказал брат. - Для меня эти женихи - вообще полная неожиданность. Моего мнения никто не спрашивал. Папа, как всегда, действует по старинке: я решил - и точка.

   - А я не понимаю, почему так конкретно: для меня выбрали Игната, а для Агнии - Влада.

   - Ну, здесь-то я понимаю отца. Скорее всего, папа определился с выбором из-за соотношения силы и равновесия. Игнат сильный - ты слабый. Агния сильная - Влад всего лишь оборотень.

   - Ну, он не совсем "всего лишь", - вступилась я за Влада. - Он ещё и маг. - Вспомнив, как Влад лепестками роз заманил меня в прибрежный сквер, я снова вздохнула. - Алексис, а что будет, если обе помолвки официально не состоятся?

   - Откуда мне знать? Отец иной раз упрётся так, что ничем не сдвинешь. Узнать бы, что думает мама. А тут ещё эта морока с информационными камнями...

   - А если деда попросить?

   - Ещё хуже. Этот ортодокс слишком жёстко следует правилам о том, как дОлжно "плодиться и размножаться" магам.

   - Но ведь он любит Агнию.

   - Вот это и плохо сейчас. Если он считает, что ей лучше быть с Владом, сестре никто и ничем не поможет.

   - Алексис, а что сделал бы ты в ситуации, если бы тебе предложили в невесты одну, а ты бы влюбился в другую?

   - Что-что... Не знаю - что, - буркнул Алексис. - В гипотетических ситуациях придумать можно много всего. Но, когда возникает ситуация реальная, пусть и подобная гипотетической, она, как правило, бьёт обухом по башке. - И, помолчав, хмыкнул: - Скорее всего, наломал бы дров.

   Вспомнив усадьбу деда, расположенную посреди леса, я затихла, впечатлённая. Нетрудно представить, зная силищу брата, как бушует в лесу буря, погребая под сломанными деревьями дедов дом.

   Какой-то бегучий свет мазнул по боковой стороне машины. Очнувшись от размышлений, я проследила, как нас догоняет машина и уходит дальше. За нами ещё одна, и, кажется, за нею тоже... Странная активность для полуночной дороги... Спустя минут десять наша машина остановилась на обочине, от которой до леса - пара шагов. Пока брат расплачивался со слегка испуганным водителем и утешал его, что мы хорошо знаем тропку до дома, я задумчиво смотрела на чёрную, словно притихшую при нашем появлении громаду леса.

   Звякнули бутылки в моей сумке, когда Алексис снова повесил её на плечо. Отъехала машина. Брат предложил мне руку, и мы пошли к лесу.

   Пройти границу между магическим миром и реальным - легко, если знать места переходов. Мы - знали. Вскоре мы бодро шагали по тропке к пчельнику, который и в самом деле находился совсем не далеко от реального шоссе.

   Забрались в пчельник, который теперь представлял собой огромный просторный сарай, набитый сеном для Дарёнкиной коровы, а ближе к двери - склад старых вещей и мебели. Здесь мы быстро расположились на ночлег: сначала Алексис вытащил подальше от сена две кровати с продавленными матрасами, потом я расстелила на них старые пальто и шубы, хорошенько расправив их. Мы немного поразмышляли, стоит ли допивать остатки, сошлись на том, что сделаем это завтра. Наверное. Потом пожелали спокойной ночи друг другу и задремали. В бывшем пчельнике не только тихо, но и тепло - укрываться было необязательно.

   ... Несколько машин - одна за другой - остановились на месте, где давешний таксист оставил своих странных пассажиров. Семеро парней вышли из машин, быстро подошли к чёрному лесу. Так же быстро разбежались во тьму, велев своим таксистам подождать. Затем появились снова. После негромкого разговора шестеро уехали. Один остался и прямиком направился к нужной тропе.

   ... Не закрытая до конца дверь старого пчельника легко поддалась напору волчьего носа на её край. Чёрный зверь скользнул в сарай, осторожно и мягко прошёл до кроватей. Обнюхал каждую, как и спящих, и лёг за охапками сена, слегка обвалившимися сверху, с сеновала. Здесь его не увидят, если даже будут осматривать место необычного для людей ночлега.


предыдущая глава | Уходящая в тени (СИ) | cледующая глава







Loading...