home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 19

— Кто эта женщина?

— Какая женщина?

— Которая у тебя на уме! — Дориан начал щелкать в воздухе пальцами, как танцор фламенко, стараясь привлечь внимание официантки.

— Я не знаю, о какой женщине ты толкуешь. — Рилли шуршал пачкой «Мальборо». Он просто умирал от желания закурить.

Они сидели за столиком мексиканского ресторана под названием «Кармен», знаменитого своими сногсшибательными коктейлями «Маргарита», благо, час был для этого самый подходящий. И не они одни так считали. Заведение просто гудело от хиппующей голливудской тусовки, теснящейся вокруг деревянных столов, где под текилу хорошо шли сырные «квесадилас» и изрядные порции пережаренных бобов и риса. Здесь получило воплощение голливудское представление о Мексике. На выбеленных стенах красовались яркие, в полоску, мексиканские попоны, среди которых были развешаны пародийные плакаты, призывающие «К возмездию!», на которых были изображены усатые и в сомбреро бандиты, все как на подбор подозрительно смахивающие на Чеви Чейза. Народные латиноамериканские ансамбли наяривали музыку, которая заглушала разговоры посетителей, а латиноамериканские красавицы в пестрых юбках с многочисленными оборками и в обшитых рюшами кофточках разносили кувшины с коктейлями «Маргарита» по пять долларов за штуку. Только в Ла-Ла официантки могли выглядеть как Сальма Хайек или Дженнифер Лопес.

— Послушай, да из тебя просто слова невозможно выжать за весь вечер! — Тут Дориан положил глаз на одну из официанток в дальнем конце зала и расплылся в улыбке. — Ну, должна же быть в твоей голове хоть какая-нибудь женщина!

— Ничуть. — Рилли покачал головой. — Женщины меня не интересуют.

— Ты что, не в своем уме? — Взгляд Дориана блуждал вверх и вниз по стройным формам официантки и остановился на ее впечатляющей ложбинке между грудями. — Ну как можно не интересоваться парой этаких?..

Рилли провел рукой по волосам. На них все еще оставались следы машинного масла с тех пор, как ему пришлось хорошенько поваляться под грузовиком, чтобы заделать дыру в передней прокладке, смятой «Жар-птицей» Фрэнки.

— Я думал, ты говоришь о женщинах, а не об их сиськах.

— О женщинах, о женщинах. — Дориан слегка распустил воротничок своей шелковой рубашки от Гуччи, распрямил по мере возможности спину и выпятил грудь. — Просто я слегка отвлекся. — Он подозвал официантку, которая то там, то здесь виляла задницей между рядами тесно поставленных столов и стульев. — Итак, ты хочешь сказать, что на твоем горизонте определенно никого нет?

— Никого. — Рилли ссутулился над столом и поковырял вилкой в огромной миске с фруктовым салатом «гуакамола», поданного с черствыми маисовыми лепешками. Некоторое время он раздумывал, стоит ли это есть.

— Но почему? — спросил Дориан и быстро провел по губам гигиенической помадой с запахом вишни. — Ты порвал с Келли больше двух лет назад. Тебе нужна девушка.

— Мне нравится быть самому по себе. Никакой суеты.

— И никакого удовольствия. — Дориан сложил губки бантиком, готовый действовать.

— Что-то я не замечал, чтобы у тебя самого была девушка.

— У меня много девушек! Множественное число приносит гораздо больше удовольствия, чем единственное.

Рилли лениво усмехнулся. Он решил съесть «гуакамола» без маисовых лепешек, которые торчали, как акульи хвосты, из моря порезанного крупными кусками авокадо.

— Ну и какой же счет на данный момент? — спросил он.

— Около двадцати. — Дориан призывно улыбнулся официантке, которая появилась возле них, чтобы принять заказ. — А если повезет, то двадцать одна.


Дориан заказал им по «Маргарите», суперкрепкой, состоящей из текилы «Хосе Куерво», сухого вина, свежевыжатого лимонного сока и большого количества льда. Рилли пригубил свою порцию, наслаждаясь привкусом в горле, в то время как Дориан болтал с кем-то по одному из своих мобильников.

— Итак, что же случилось с Фрэнки на съемках? — Дориан захлопнул мобильник, слизнул соль с ободка стакана и тоже попробовал питье. — М-м-м, жутко вкусно! — Он выглядел очень довольным собой.

— Ничего. — Рилли прикончил первый стакан и только потом взглянул на Дориана, который смотрел на него в упор, даже приподнял брови. — На что ты все время намекаешь? Что я с ней сплю?

— Я вовсе не собирался тебя ни о чем спрашивать, но теперь, когда ты сам упомянул… — Дориан изобразил из себя полную невинность, как будто сама мысль об этом ни разу не приходила ему в голову. Его вид не обманул Рилли.

— Господи, да в тебе просто пропадает талант копа, парень! — Он откинулся на спинку стула и попытался счистить с футболки пятно тормозной жидкости. Пятно даже не шелохнулось. — Я очень сожалею, что мне приходится тебя разочаровать, но нет, не спал.

— А ты не собираешься снова с ней встретиться?

— Может быть, но если это произойдет, то снова на съемках. Я сказал, что позвоню ей, если на этой неделе появится работа, но неделя выдалась спокойной, и поэтому я не позвонил. — Он помешал свой коктейль пластиковой палочкой с навершием в форме кактуса. — Насколько мы с Фрэнки это понимаем, у нас просто деловые контакты. Мой помощник болен, и она его замещает. Вот и все. Конец истории. Если я ее больше ни разу в жизни не увижу, то не придам этому никакого значения.

— И это все?

— Да. — Рилли высосал остатки своего коктейля и начал разбивать кубики льда. То, что он сейчас сказал, не совсем соответствовало действительности. На этой неделе он несколько раз думал о Фрэнки. По существу, Дориан был прав: она действительно не выходила сегодня вечером из его головы. Но он не совсем понимал, что было тому причиной. У него явно не возникало желания ее трахнуть. По существу, у него вообще не возникало желания кого-либо трахать. За последние два года, прошедшие с его развода с Келли, он вполне удовлетворялся случайными связями, но почему-то Фрэнки в его голове совершенно не укладывалась в тип случайной женщины. Если честно, то он бы и не хотел, чтобы она укладывалась. Не то чтобы он не считал ее красивой (потому что она была красива), просто она не соответствовала его типу. Она была нервная, упрямая, закомплексованная, с жутким характером и — судя по тому, что она ела во время ланча на съемках рекламного ролика, — относилась к числу упертых, идейных вегетарианок. Он подозвал к себе официантку и заказал то же самое еще раз. Но если для него не имеет никакого значения, увидит он Фрэнки в своей жизни снова или нет, то почему же он чувствует себя так, словно это имеет значение?

Взяв квитанцию у одетого в жилетку охранника парковки, Рита засунула ее в свою сумочку — точную копию модели Шанель, купленную ею в палатке на набережной Венеры, — взяла под руку Фрэнки и повела ее ко входу в ресторан, дверь которого была украшена разноцветными рождественскими фонариками.

— Здесь подают лучшие «Маргариты» в городе! — провозгласила она, когда швейцар распахнул перед ними дверь и они вошли внутрь, тут же окунувшись в звуки национальной музыки и в волны запахов от пережаренных бобов.

— А как это заведение называется? — спросила Фрэнки, пытаясь не отставать от Риты, которая, почуяв выпивку, со всех ног бросилась вперед по терракотовому коридору, ведущему в основной зал ресторана. На входе она чуть помедлила, расправляя свою мини-юбку.

— «Кармен».


Рилли заметил Фрэнки раньше, чем та заметила его. Вот она стоит в дверях со своей рыжеволосой подругой, возвышаясь над ней в своей майке и джинсах. Он видел, как они перекинулись несколькими словами, и только потом Фрэнки подняла глаза и увидела его. Вначале она, судя по всему, удивилась, потом улыбнулась. Он тоже улыбнулся ей в ответ и неизвестно почему внезапно почувствовал себя очень скованно. Да что это с ним такое происходит? Ему тридцать четыре года, а он ведет себя как подросток.

— О господи, да здесь Рилли! — прошептала Фрэнки, и ее сердце вдруг забилось в ритме фламенко, которое как раз в это время исполняли латиноамериканские музыканты. — Ты не смотри.

Но Рите бесполезно было это говорить.

— Где? — спросила она громко, перекрикивая музыку, и привстала на цыпочки. И тут же заметила его в углу зала. — О, да он там, да еще с Дорианом! — Она махнула им рукой. — Пошли, мы сядем вместе с ними. — Они начали пробираться сквозь толпу. Пожалуй, коктейль «Маргарита» был для Фрэнки сейчас как нельзя кстати.

— Черт подери, да от тебя просто деваться некуда! — прокричала она, обнимая сияющего Дориана и целуя его в обе щеки.

Фрэнки села на краешек стула и чувствовала себя крайне смущенной. Рилли тоже владел собой не лучше, но в конце концов он произнес:

— Привет.

— Привет. — Она робко улыбнулась.

— Послушай, я очень сожалею, что не позвонил тебе на этой неделе, но дело в том, что работы было совсем мало.

— О, это хорошо. — Она постаралась придать себе такой вид, словно это и вправду было хорошо, но на самом деле немедленно принялась мысленно разбирать его слова по косточкам. «Я не позвонил тебе на этой неделе, потому что работы было мало». В конце концов, это означает, что он не избегал ее преднамеренно. Но, с другой стороны, это также означает, что, по его понятиям, их отношения ограничиваются деловой сферой. Она не знала, почему это ее так беспокоит. — Я тоже была очень занята, — добавила она с веселым лицом. В конце концов, не все ли равно — ложь это или правда? С некоторой натяжкой можно было сказать, что она и правда была занята, если считать занятиями йогу, принятие солнечных ванн на балконе, приготовление обедов и пролистывание Ритиных книг по самосовершенствованию.

— Очень хорошо. — Казалось, от ее слов он почувствовал облегчение. — Если честно, я чувствовал себя немного виноватым за то, что не позвонил. Особенно из-за того, что сам пригласил тебя поработать.

— Нет-нет, все нормально, честно. — Она начала бессознательно теребить волосы, пожалев о том, что не уложила их после душа как следует, а не просто кое-как высушила с помощью фена. Почувствовав волю, они сразу же преспокойно завились в колечки. И теперь образовали вокруг головы пушистый вьющийся венчик. Очень мило.

В разговор встрял Дориан.

— Послушайте, вы, прелестные детки, что вы будете пить? — С этим вопросом он обратился к Рите и Фрэнки.

— А ты как думаешь? — игриво переспросила его Рита и легонько толкнула в бок. — Мне, пожалуйста, две порции. Ради «Маргариты» я готова на все!

Дориан грязно ухмыльнулся и крепко обнял ее за талию.

— Я тоже, — промурлыкал он.

Пустые желудки и огромные кувшины с «Маргаритой» придали вечеру вполне определенное направление. Настрой задавал Дориан, — кто же еще? — который начал флиртовать с целой стайкой молодых девиц, пришедших в ресторан отмечать чей-то двадцать первый день рождения. Все они были как на подбор светловолосыми силиконовыми Барби из Долины. Дориан пригласил их за свой столик, что автоматически означало, что на скамейках всем едва хватило места и все втиснулись, как сельди в бочке, вплотную придвинувшись друг к другу. Справедливости ради следует сказать, что никто против этого и не возражал. Рита удачно поместилась рядом с Рилли, а заодно получила доступ к миске с «гвакамолла» и к маисовым лепешкам, а Дориан ухитрился сесть рядом с Синди — девушкой, чей день рождения сегодня отмечался, но постоянно пересаживался с места на место, чтобы не упустить удовольствия и тесно пообщаться по очереди с каждой из ее подруг.

А вот Фрэнки оказалась задвинутой в самый дальний угол, на противоположном конце стола от Рилли, Риты и Дориана, в компании одной из блондинок — этакой сногсшибательной шестифутовой Гвинет Пэлтроу с безупречной кожей цвета меда, про которую Фрэнки всегда думала, что такая кожа бывает только в кино, где подобного эффекта добиваются с помощью аэрозольного распылителя тонального крема. Оказалось, что Гвинет зовут Сэнди — эта девушка, по всей вероятности, родилась без гена скромности. Вступив в разговор, Фрэнки немедленно услышала, что у той есть «абсолютно клевый» бойфренд, баскетболист по имени Бен (имеющий кличку Биг-Бен), «абсолютно божественный» новый «Мустанг» и «абсолютно потрясающая» карьера в модельном бизнесе.

Через час Фрэнки уже знала досконально все об «абсолютно кошмарной» жизни Сэнди, что привело ее в «абсолютно больное» состояние, и ей пришлось срочно извиниться и отправиться в туалет. Она заперла за собой дверь и наклонилась над раковиной. По каким-то причинам она не переставая думала о Рилли. Весь вечер ей хотелось с ним поговорить, но он сидел от нее слишком далеко. Она наблюдала за ним краем глаза и видела, как он шутит с Ритой и болтает с Синди, виновницей торжества. Пару раз они встречались глазами еще до того, как она успевала отвести взгляд и улыбнуться.

Несмотря на количество выпитого, она все еще чувствовала себя нервозной в его присутствии. Бог знает почему. Побрызгав на лицо холодной водой, она взглянула на себя в зеркало. И увидела там личность с поросячьими глазками и копной дурацких кудряшек на голове. Господи, нет ничего удивительного в том, что он смотрел на нее так насмешливо. Она выглядит абсолютно ужасно! Она достала косметичку и положила на лицо побольше тонального крема, на глаза побольше туши и теней. Она старательно втерла в губы ярко-розовый блеск, который достался ей бесплатно, в качестве рекламной акции какого-то журнала, и убрала волосы в хвост. Когда она снова посмотрела на себя в зеркало, ее внезапно поразила одна мысль. Для чего она все это делает? Кого старается таким образом поразить? Но она тут же одернула себя. Не надо быть смешной. Она никого не пытается поразить. Что плохого в том, чтобы наложить на лицо немного косметики? Она делает это исключительно для себя, чтобы чувствовать себя чуть более уверенно, презентабельно, особенно в свете того, что ей приходится сидеть рядом с Сэнди, мисс «Абсолютное Совершенство». И ей совершенно все равно, заметит ли кто-нибудь ее усилия или нет.


— О-го-о-о, кто это у нас так расфуфырился? — пронзительно взвизгнула Рита, когда Фрэнки снова появилась за столом, старательно избегая соседства с Сэнди, которая, к счастью, болтала в это время с Дорианом. Она почувствовала, что становится пунцовой, и бросила на Риту взгляд, явственно говорящий: «Заткнись, черт тебя подери!» Но Рита ее послания не прочла. Как правило, в жизни она пила наравне с самыми заядлыми алкоголиками и даже могла перепить кого угодно из них, но сегодня почему-то все случилось не так, как обычно, и она едва не сползала под стол. Она несла какую-то околесицу и вступила в фазу опьянения, которую можно назвать «И куда это меня, блин, занесло?». Эта фаза наступила благодаря двум изрядным порциям текилы, которую она влила в себя, пока Фрэнки была в туалете.

Заметив реакцию Фрэнки, Рилли поощрительно улыбнулся.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, а затем понизил голос: — Но волосы лучше распустить, тебе больше идет, когда ты носишь их распущенными.

Таким образом, за весь вечер он заговорил с ней впервые.

— Я их решила подобрать, потому что очень жарко, — солгала она, желая, чтобы он оставил ее в покое.

— Кто хочет поехать погулять с этими потрясающими девушками? — спросил Дориан, отрываясь от Сэнди, которая только что ему рассказала о наличии Биг-Бена, бойфренда-баскетболиста.

— Я-а-а-а!!! — заверещала Рита, окончательно расправляясь с «гвакамолла» и маисовыми лепешками. Она бесцеремонно рыгнула. — О-о-о, тысяча извинений! — Она захихикала и прикрыла ладонью рот. — Мне кажется, я малость пьяна!

— А куда? — спросила Фрэнки.

— В Ковбойский дворец! — пропела Сэнди, встряхивая своей светлой гривой. — Синди хочет поездить верхом на быке! — Она посмотрела на Синди, которая вспыхнула и начала смеяться, потом на Фрэнки, которая смотрела на нее, не понимая, о чем речь. — Пошли, ребятки, это абсолютно грандиозно!

— Пшли! — выкрикнула Рита, поднимаясь на ноги и сбивая при этом со стола пару стаканов. Угрожающе пошатываясь, она повисла на шее у Дориана, который вел девушек к выходу из ресторана, как пастух свое стадо.


Празднующие день рождения блондинки арендовали для своего вечера огромный белый лимузин, который стоял на парковке и выехал к ним навстречу, как только они высыпали из ресторана. Это была длинная и сияющая, «абсолютно сногсшибательная» машина со спутниковой антенной на крыше, с затемненными окошками и гирляндами лампочек по бокам.

Все бросились рассаживаться. Фрэнки, наоборот, отпрянула назад. Рилли куда-то исчез. Интересно, куда это он запропастился? Неужели он ушел, даже не сказав до свиданья? Ее это удивило. Но даже больше, чем его исчезновение, ее удивило собственное разочарование.

— Ты едешь? — окликнул ее Дориан, высовывая голову из окна машины, потому что лимузин уже начал скользить вдоль тротуара.

Фрэнки заколебалась. Она не знала, как быть. Все дошли до кондиции и собирались прекрасно провести время. Она тоже, конечно, выпила, но не до такой степени, чтобы ехать в Ковбойский дворец, где, судя по всему, ожидалось нечто сверхъестественное. Она склонялась к тому, чтобы взять такси и поехать домой. В одиночестве.

Внезапно рядом с ней появился Рилли.

— Пардон, я ходил покурить. — Он говорил, словно извиняясь.

Фрэнки почувствовала облегчение. И одновременно замешательство от того, что так рада его видеть.

Он растоптал окурок и с кривой усмешкой посмотрел на лимузин.

— Я поеду, только если ты поедешь.

С минуту она смотрела на него, потом на Дориана. Решение казалось ей теперь очень легким. Она улыбнулась, а потом во весь голос выкрикнула:

— Подождите!


ГЛАВА 18 | Жизнь экспромтом | ГЛАВА 20