home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

— Человек по имени Димитрий подал мне кубок вина, — говорил тем временем Фаэлан Джавану. — Он сказал, что я ослаб от голода… но, должно быть, мне не стоило пить на пустой желудок. Вино ударило мне в голову. Я помню, что ощутил головокружение, а затем… по-моему, Димитрий положил ладонь мне на лоб. А потом я каким-то образом оказался в лазарете, и кто-то из братьев кормил меня горячим бульоном. — Он растерянно заморгал и в упор взглянул на Джавана. — Не думаю, чтобы я… сказал ему что-то важное, но ведь он Дерини, правда? — прошептал он. — Должно быть, он читал мои мысли, пока я был без сознания. Боюсь, я… больше не смогу это выдержать. В первый раз тоже пришлось нелегко, но…

Его начал бить озноб, и Джаван вынужден был взять под контроль его разум, убрав пугающие воспоминания и заставив священника успокоиться. Страх Фаэлана был вполне понятен, но, по счастью, Джаван в течение месяца надеялся убедить того, что все будет в порядке и беспокоиться не о чем. Похоже, в этот раз в аббатстве они только пытались запугать Фаэлана, но не причинили ему реального вреда.

Однако сейчас времени больше не было. Отец Лиор по-прежнему маячил где-то снаружи, так что нельзя давать ему повод заподозрить, что разговор между священником и королем касался чего бы то ни было, кроме исповеди. Поэтому Джаван был вынужден покинуть ризницу, дабы не возбуждать ненужного любопытства.

Он второпях проделал все, что следовало, и через пару минут, когда они вышли в часовню, на лице священника был покой и смирение, а король всем видом своим изображал задумчивость и раскаяние. Отослав Гискарда исповедоваться перед Лиором, Джаван опустился на колени перед алтарем и прочел «Отче наш», а затем три «Аве», как неизбежное наказание за обман, а затем поднялся и ушел вместе с Карланом. Через десять минут в королевских покоях к ним присоединился Гискард.

— Все в порядке, — заявил рыцарь-Дерини, закрыв за собой дверь. — Правда, я с трудом придумал, в чем бы мне покаяться, но, похоже, отец Лиор ничего не заподозрил.

Он еще парой слов перебросился с Фаэланом, а затем ушел. Фаэлан тоже отправился к себе.

— Тогда, на время все мы в безопасности, — с облегчением вздохнул Джаван. — Хотя, конечно, через месяц будет видно. Фаэлану с каждым разом все труднее возвращаться в аббатство. На сей раз они не стали пускать ему кровь, однако ко времени следующей поездки после этой отвратительной процедуры пройдет уже два месяца. С одной стороны, его мучает страх, ибо каждый раз он гадает, будут ли они делать это вновь, а с другой стороны, подстерегает реальная опасность, что они это сделают. Так что не могу осуждать его, если он скажет, что не желает возвращаться в Arx Fidei… Однако это грозит нам новыми проблемами, и кроме того, подтвердились все наши догадки насчет этого Дерини, который служит Полину.

Увы, но в последующие несколько дней Полин доставил Джавану куда больше трудностей, чем тому бы хотелось.

— Мне сообщили, что ваше величество изволили задавать вопросы по поводу Рамосских Уложений, — заявил он на ближайшем же заседании совета. — Возможно, сир, вам следовало бы адресовать эти вопросы человеку, лучше всего посвященному в тонкости ситуации. Насколько я понимаю, вы желали, чтобы вас просветили по некоторым вопросам теологии относительно Дерини.

После этого началась проповедь, которую никоим образом нельзя было назвать просто ответом на вопрос, и Полин на добрых два часа погрузился в рассуждения о том, что зло изначально присуще Дерини и их магии, и еще столько же времени он многословно защищал действия Рамосского совета. К тому моменту, как Джавану удалось наконец свернуть заседание совета, у него уже раскалывалась голова.

Однако Полина это не удовлетворило. На следующий день целый час он повторял все сказанное накануне. Его не смогли даже сбить с толку слова Джавана, что тот отнюдь не просил никаких теологических обоснований действий Рамосского совета, а интересовался лишь процедурными вопросами.

Но даже это невинное любопытство вызвало у многих враждебность, в особенности у тех, кто лично участвовал в созыве Рамосского собора, так что вскоре очевидно стало, что любые меры по смягчению драконовских уложений против Дерини смогут быть приняты лишь через труп Полина… или, весьма возможно, через труп самого Джавана, если он будет слишком настойчив в своих вопросах. Полин без тени сомнения заявил, что получил полную поддержку примаса Гвиннеда всем своим действиям, и, кроме того, Уложения были одобрены общим собранием епископов и верховными чинами ордена… что немедленно поспешили подтвердить Хьюберт и Оррис. Джаван потратил немало усилий, чтобы хоть как-то смягчить напряжение и перевести разговор на любую другую тему, но все было тщетно. Пришлось ему после завершения заседания отправиться на прогулку верхом вместе с Райс-Майклом, свитой и парой юных рыцарей. Добрая скачка хоть немного помогла ему развеяться и вернулся он во дворец уже затемно.

На следующий день Джаван попросил Райса-Майкла открыть заседание коротким отчетом касательно свода законов, над которым трудились они с лордом Джеровеном. Принц выражался очень четко и осмысленно, проявил прекрасную осведомленность во всех вопросах и даже сумел заинтересовать своей работой остальных советников. Он произвел на них такое благоприятное впечатление, что Джаван был отнюдь не удивлен, когда на следующий день лорд Удаут предложил доверять наследнику короля и более сложные задачи.

— Сейчас мы живем в мирное время, поэтому едва ли воинские занятия необходимы его высочеству в дальнейшем, — промолвил Удаут. — Но учитывая, что принц проявил явную склонность к делам управления, возможно, он мог бы сопровождать придворных посланцев, которые как раз сейчас отправляются в поездку по стране. Он мог бы принять участие в заседании баронских и графских судов, выслушать несколько дел и попробовать на практике применить те законы, о которых до сих пор только читал. Несомненно, это окажется большим шагом вперед в его обучении и будет полезно также его королевскому величеству.

Это было совершенно разумно, тем более, что подобный отряд королевских посланников и впрямь собирался вскоре покинуть Ремут. В их числе был и достойный всяческого доверия дворянин из западных земель по имени лорд Энсли, который направлялся через неделю в Грекоту вместе с сэром Джейсоном. Местность эта была вполне мирной и располагалась достаточно далеко от Кулди, а значит, и от Микаэлы, так что Джаван решил, что вполне может доверить своего упрямого брата Энсли и Джейсону.

Кроме того, если отослать Райса-Майкла из столицы, это уменьшит опасность его столкновения с Ситриком или даже с загадочным Димитрием. Если кто-нибудь из Дерини обнаружит у Райса-Майкла защиты, которыми могут обладать лишь их соплеменники, то, несомненно, это приведет к неприятным вопросам, и обязательно повлечет за собой раскрытие еще более опасных способностей самого Джавана. Король не сомневался, что Custodes не станут пытаться делать различий между магией Дерини и божественной силой короля Халдейна.

— Что скажете, сэр Джейсон? — спросил Джаван у пожилого рыцаря. — Как вы думаете, пригодится лорду Энсли эта светлая голова?

Поднявшись, Джейсон отвесил Джавану поклон.

— У его высочества живой ум, сир, — отозвался он. — И от лорда Джеровена я слышал много добрых слов о его старательности и успехах в постижении законов. Если его высочество желает присоединиться к лорду Энсли, то я уверен, он окажет ему посильную помощь.

— Ну что, брат, — Джаван, пытаясь сдержать улыбку, повернулся к Райсу-Майклу. — Что скажешь?

Лицо Райса-Майкла осветилось.

— А что, и правда, можно? Ты меня отпустишь в Грекоту?

— Ну, разумеется, на определенных условиях, — отозвался Джаван, стараясь в присутствии посторонних соблюсти хотя бы подобие этикета. — Ты, может быть, и принц, однако главным моим порученцем остается все же лорд Энсли, и за ним последнее слово. Учитывая обстоятельства, вторым его помощником я бы назначил сэра Джейсона. Если ты согласишься подчиняться им обоим без всяких споров и пререканий, то я готов посодействовать твоему назначению.

— Ну, конечно, я сделаю все, что ты скажешь, это ведь моя первая самостоятельная поездка, — Райс-Майкл с трудом сдерживал нетерпение. — Просто ушам своим не верю!

Столь явный восторг вызвал кислые взгляды у Рана, Хьюберта и еще нескольких пожилых советников, и после того, как заседание прервалось, Таммарон отвел Джавана в сторону, чтобы в частной беседе высказать свои сомнения относительно того, достаточно ли принц созрел для столь ответственного назначения. Альберт, похоже, также сомневался, но восторг Райса-Майкла оказался столь заразительным, что Джаван решил не обращать на это внимания. В конце концов, через две недели брату исполнится пятнадцать. По закону, он уже считался взрослым мужчиной, так что пора ему брать на себя настоящую ответственность.

Вечером, убедившись, что у лорда Энсли нет возражений против назначения двух новых помощников, Джаван попросил лорда Джеровена оформить необходимые документы: сперва официальные назначения для сэра Джейсона и принца Райса-Майкла Элистера Халдейна в качестве помощников королевского посланца в Грекоте; а затем и третий, секретный, документ, который он надеялся, никогда не придется использовать. В нем он поручал сэру Джейсону заботиться о безопасности принца и давал ему полную власть применить все необходимые меры за исключением высшей меры наказания, дабы заставить того повиноваться. Больше всего Джаван надеялся, что этот документ никогда не понадобится, однако сознавал, что должен принять необходимые меры предосторожности, дабы защитить своего единственного наследника. Он знал, что ему будет сильно не хватать общества Джейсона и его мудрых советов в следующие несколько месяцев… но зато теперь он мог не сомневаться, что его брат в надежных руках.

И не успел Джаван опомниться, как неделя миновала, и Райс-Майкл уехал. Чтобы убедиться в том, что принц не воспользуется предоставленной ему свободой, чтобы посылать или получать письма из Кулди от Микаэлы, Джаван в последнюю минуту решил послать с ними еще и сэра Томейса, поскольку этот юный рыцарь и прежде уже служил оруженосцем принца и наизусть знал все его хитрости и уловки.

— Я буду присматривать за ним, сир, не тревожьтесь, — заверил его Томейс.

Однако Джаван все равно был весьма взволнован, когда вышел проводить их в дорогу. Небольшой отряд возглавлял Томейс, державший в руках штандарт принца, а сам Райс-Майкл выглядел великолепно, гордо держался в седле, одетый в синие цвета, символизирующие его ранг королевского наследника. По одну сторону от него ехал Джейсон, по другую — лорд Энсли. Кроме того, в отряде была еще дюжина писцов и прочих помощников, а замыкала кавалькаду группа конных стражников.

За ними же ехал Полин Рамосский с полудюжиной рыцарей Custodes. По его словам, они направлялись в Arx Fidei, дабы присутствовать при кончине смертельно больного собрата. Из соображений безопасности, до аббатства они должны были ехать все вместе, после чего отряд принца свернет на север к Грекоте. Джаван был рад, что Полин уезжает… однако еще больше он радовался, когда получил первое послание от Джейсона, как раз после того, как они миновали Arx Fidei. В письме сообщалось, что Полин со своими людьми благополучно остался в аббатстве, а принц с сопровождающими продолжили путь.


* * * | Год короля Джавана | Глава XXX Но тяжкие испытания ожидают власть предержащих