home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Серая комната, в которой Полина ожидала адвокатов, была маленькой и неуютной, но тем не менее она радовалась, что ее не оставили в том ужасном месте, где снимали отпечатки пальцев и уж тем более не определили в камеру. Среди преступников и подозреваемых, как оказалось, тоже были VIP-персоны, к которым относились не только снисходительно, но даже с почтением. Похоже, Полину наделили «особым» статусом, потому что с ней общались очень вежливо и предупредительно.

Полицейские прибыли в дом Нар быстро, буквально через несколько минут после звонка Полины в службу спасения. Она удивилась такой оперативности, ибо только закончила разговор с Майклом, в котором просила о помощи, не успела присесть на диван и обдумать, что будет говорить детективам до прибытия адвокатов, как за окном замигали огни, в большом холле зажегся свет, и дом наводнило множество людей. Первое, что увидела Полина, был пистолет, обращенный в ее сторону. Вид оружия не испугал, приезд полицейских тоже не вывел из странного состояния спокойствия, в котором она пребывала с того момента, как увидела в гостиной неподвижное тело Нар. Сначала Полина предположила, что ее допросят непосредственно в доме мисс Абакян, однако не удивилась, когда капитан Брикс в сопровождении двух помощников вывел ее на улицу и усадил в полицейскую машину. Спустя десять минут Полина уже находилась в участке, где на первом этаже в каком-то помещении среди компьютеров, микроскопов и странных предметов, миловидная дама взяла у нее отпечатки пальцев, а после подала влажные салфетки. Брикса рядом уже не было, остались лишь помощники. Один из них принес кофе в бумажном стаканчике, второй вежливо сопроводил в комнату с большой стеклянной дверью, сквозь которую легко просматривалась огромная зала, рабочие места полицейских и то, чем они занимались в это позднее время.

В центре комнаты стоял деревянный стол, окруженный мягкими стульями, а у стены находился длинный диван, на котором Полина сразу же устроилась с протяжным вздохом облегчения. Она вытирала мокрой салфеткой испачканные краской руки и одновременно готовила в уме «историю» для полицейских. По совету Майкла, Полина предупредила капитана Брикса, что будет молчать до тех пор, пока не встретится с мисс Симонс, главным юристом «VIP-life».

Салфеткой стереть краску с рук не удалось, нужны были мыло и вода, но Полина решила не обращать внимания на темные разводы, оставшиеся на коже. Выпила кофе, которым угостил ее полицейский, пересела на край дивана, откуда хорошо просматривался общий зал, и замерла в ожидании. Время тянулось медленно, и она не могла понять, сколько минут провела в этой комнате. Часов тут не было, мобильный у Полины отобрали, поэтому определить, который час, возможности не представлялось. Она оперлась о мягкую спинку и прикрыла глаза, вспоминая застывшую фигуру Нар, полуоткрытые мутные глаза и черное пятно крови на бархатистой обивке кресла. Было не страшно думать о ней, скорее неприятно. Особенное отвращение вызывало отверстие во лбу, маленькое, запекшееся по краям, и, глядя на него, появлялось тошнотворное желание посмотреть, что находится внутри головы.

Сейчас Полина начала сомневаться в правильности своего решения остаться в доме Нар и вызвать полицию, потом поняла, что это был единственный разумный выход из сложившейся ситуации. Если бы полицейские узнали, что она сбежала с места преступления, доказать непричастность к убийству было бы гораздо сложнее. Следующая мысль о Саркисе Абакяне заставила ее напрячься. В эту минуту ему уже наверняка сообщили о смерти дочери и кто обнаружил тело. Было страшно предположить, что сейчас творится у него в душе и какие действия он предпримет. Снова вспомнилась Нар, мальтийский крест у нее на запястье, ее холодная кожа, к которой Полина, не удержавшись, прикоснулась. После мысли плавно уплыли к Алексу, вернувшись в тот день, когда она надела подарок Стефана ему на шею.

Память заработала в полную мощность, посылая картинки из прошлого, о которых она совершенно забыла. Казалось бы, человек, ожидающий допроса, должен думать о предстоящей беседе и волноваться о своем будущем. Полина же вовсе не переживала, и полицейские, изредка поглядывавшие на нее, не понимали столь очевидного спокойствия. Чаще всего люди нервно расхаживали по комнате, испуганно таращились в зал, а эта дама сбросила туфли, удобно устроилась на диване, подтянув ноги к груди, и выглядела расслабленно-уснувшей. Выдержка ее восхищала, говорила о силе духа или невиновности.

Однако отсутствие напряжения было лишь видимым. Полина в деталях вспоминала о событиях, которые привели ее в участок. Все они очень тесно переплелись между собой, и сложно было выделить самое важное, ибо каждый момент ее жизни представлялся значительным. Полина вспомнила, как переехала к братьям в Лондон, свою встречу с Грегом, первым мужем, а после его похороны. Алекс тогда поддерживал ее за талию, а она жмурилась от слепивших глаза солнечных лучей. Сейчас, много лет спустя, сидя на диване в комнатке без окон, Полина думала о чистом и прозрачном голубом небе, на которое она смотрела после того, как Люк предложил выйти за него замуж. Она помнила его улыбку, теплые руки, обнимающие за плечи и, главное, ощущение покоя, накрывшего душу. То же чувство Полина испытывала, когда рядом находился Литвин. С ним было хорошо, тепло, волнения о будущем отступали, и все же его, как и всех остальных своих мужчин, Полина не любила. К своим любовникам, случайным и тем, кто задерживался в ее жизни на более длительный срок, она испытывала влечение и страсть, но быстро остывала. Часто глупо цеплялась за отношения лишь потому, что не привыкла быть одна. Действительно, события всегда складывались таким образом, что едва уходила одна «любовь», на смену являлась другая. Самым ярким примером этому был Люк, появившийся вскоре после того, как Полина стала вдовой. Несколько месяцев страстных свиданий, и вот она уже снова жена, которая слишком быстро начала тяготиться семейным положением. Люк стал супругом, но не смог завоевать ее сердце. Оно всегда было свободным, наверное, таким и останется. Впервые Полина задумалась над тем, способна ли она вообще испытывать любовь. Может, ее тело и душа созданы только для коротких романтических вспышек и не пригодны для глубоких чувств?

Тяжелое ощущение пустоты появилось внутри, впрочем, оно быстро исчезло, стоило подумать о маленькой девочке, которая когда-то с искренней нежностью обнимала ее, мечтала, чтобы Полина всегда была рядом. С горечью она осознала, что место в сердце, которое оставляла свободным для несуществующего идеального мужчины, уже давно заняла Нина, дочь Литвина, малышка с курчавыми волосами, пухлыми щеками и светящимися глазами. В суматохе и печали последних недель Полина забыла о ребенке, поисками которого занимался Заяц. Слезы обожгли щеки, а страх, что Нина действительно погибла с отцом, накрыл с такой силой, что потемнело в глазах. И все же в глубине души Полина чувствовала, что девочка жива, просто находится далеко, рядом с человеком, который украл ее.

Мысли окончательно спутались, снова вернулись к Нар и запаху ее парфюма, перед глазами промелькнули лица Люка и Литвина, потом в голове раздался тихий голос Романа. Шепот быстро вывел Полину из дремоты, в которую она начала впадать из-за усталости и долгого ожидания. О Сафонове в эту минуту Полина запретила себе думать. Слишком уж противоречивым было ее отношение к нему, рождало много эмоций в душе, которые сложно оказалось понять. Полина не знала, что чувствует к Роману, это раздражало, заставляло переживать и нервничать.

Сквозь стеклянную дверь она увидела, как в зал вошла Альма Симонс и ее команда – два аккуратно причесанных красавца в элегантных костюмах. Услуги этой троицы стоили необычайно дорого, но и проигрывали адвокаты крайне редко, как акулы кружили вокруг своих клиентов, отражая атаки любой сложности. На фоне своих ухоженных и подтянутых коллег Альма выглядела несколько нелепо. Низенькая и очень широкая, с густой копной волос, уложенных в высокую «башню», краснощекая, с большим подбородком – мисс Симонс мало была похожа на лучшего адвоката страны. Тем не менее вряд ли кто-либо мог соперничать с ней в мастерстве. О неказистой внешности быстро забывали, стоило этой дамочке начать говорить. Голос у нее был приятным и убаюкивающим, что неизменно вызывало доверие, чем она обычно и пользовалась.

Полина с интересом наблюдала за капитаном Бриксом, который что-то выговаривал Альме. Беседа шла явно на повышенных тонах, так как он излишне эмоционально жестикулировал, а подбородок Альмы, слушающей его тираду, был высокомерно вздернут. После Брикс протянул одному из адвокатов несколько листков бумаги, тот быстро просмотрел их и передал Альме. В этот момент в зал вошел Гарми, комиссар полиции. Лицо его показалось Полине злым и одновременно уставшим. Он тяжело дышал, постоянно прикладывал к губам скомканный платок, потом вытащил из кармана ингалятор для астматиков и, отвернувшись, сделал несколько глубоких вдохов. Наконец, Брикс взмахнул рукой, указав в сторону, где находилась Полина. Альма, вежливо кивнув ему и Гарми, быстро направилась к своему клиенту. В комнату вошла лишь она, коллеги ее остались с полицейскими, продолжив разговор.

– С тобой хорошо обращались? – это было первое, что спросила Альма, никаких приветствий и других приятных слов.

– Вполне, – кивнула Полина. – Который час?

– Половина третьего.

Альма присела за стол и замолчала, просматривая бумаги. В комнате воцарилась тишина, которую Полина не решалась прервать. Она осталась сидеть на диване, хотя очень хотела встать за Альмой и посмотреть, что именно она изучает.

– Мнения экспертов, касательно времени и причины смерти Нар Абакян, – Альма удовлетворила ее любопытство. – Первичные. Основные результаты будут только после вскрытия.

– Это и я тебе могу сказать, – хмыкнула Полина. – Две пули: одна – в лоб, другая – в грудь. В сердце, думаю. Время смерти… скорее всего днем. Когда я ее обнаружила, тело уже было холодным.

– Судя по температуре тела, смерть наступила двенадцать часов назад, – отозвалась Альма, отложила бумаги в сторону и внимательно посмотрела на Полину. – Ты слишком спокойна и самонадеянна для той, кому могут предъявить обвинения в убийстве. Когда сюда войдет Брикс и другие, я хочу, чтобы ты вела себя менее нагло. А теперь говори правду. Что произошло на самом деле, как ты оказалась дома у Абакян… в общем, я хочу знать все. Не волнуйся, нас никто не слушает, поэтому можешь быть откровенной.

– Нечего скрывать, – пожала плечами Полина. – Утром мы встретились с Нар в галерее ее сестры. Крепко повздорили. Я хотела извиниться за свое поведение.

– Поэтому приехала к ней в одиннадцать вечера? – с сомнением в голосе уточнила Альма.

– Именно.

– Ты была пьяна?

– Нет. У меня уже взяли кровь и мочу на анализ. Вскоре убедишься, что я говорю правду.

– Лучше бы ты была пьяна, – причмокнула губами Альма. – Так легче было бы объяснить твой поздний визит. Дальше?

– Дверь была открыта.

– Открыта или не заперта?

– Твою мать! – вспылила Полина. – Открыта! Я прошла внутрь, увидела тело Нар и сразу же позвонила в службу спасения. Потом Майклу…

– У меня уже есть распечатка твоих звонков, – остановила ее Альма. – Эти ребята умеют быстро работать, когда на них давят сверху. Ты не представляешь, что сейчас творится вокруг. Журналисты пронюхали об убийстве второй сестры Абакян, осаждают дом Нар, где еще работают криминалисты, и штурмуют участок. Гарми прессуют со всех сторон. Брикс нервничает и готов повесить убийство на кого угодно, лишь бы быстрее поставить точку в этом деле. А ведь прошло всего четыре часа с того момента, как ты позвонила в полицию.

– Мне жаль, что и тебя выдернули из постели. Где, кстати, мой брат?

– Внизу, внутрь ему не разрешили войти. Что ты делала сегодня днем?

– В момент смерти Нар? Встречалась с Кори и Дэвидом, сотрудниками «VIP-life».

– В офисе?

– Нет. Мы были в кафе.

– Замечательно, – выдохнула Альма, обернулась на стук в дверь и, увидев за стеклом Гарми, кивнула, разрешая войти, потом повернулась к Полине: – Не волнуйся.

Комната начала наполняться мужчинами, и Полина, которая до этого была абсолютно спокойна, вдруг испытала страх. На мгновение она растерялась от потока вопросов, которыми ее засыпал Брикс. Он тоже явно нервничал, слишком быстро говорил, торопил с ответами, при этом постоянно покручивал обручальное кольцо и шумно втягивал воздух длинными, узкими ноздрями. Альма одергивала его всякий раз, когда он пытался, по ее мнению, слишком нагло и безапелляционно давить на клиента. Брикс не извинялся за резкость, еще больше распалялся, в особенности, когда смотрел в лицо Полины, раздражавшее его своей безмятежностью.

– Мистер Брикс, – обратилась к нему Полина и улыбнулась, когда он со злостью поправил ее.

– Капитан Брикс!

– Сэр, все улицы Лондона хорошо оснащены камерами наблюдения, – продолжила Полина, вдруг вспомнив сетования Боба-«козла» на то, что по городу невозможно пройти, не оставшись незамеченным. – Вы с легкостью можете проверить мое алиби. Адрес кафе, где я провела время в компании своих коллег, вы знаете. Просто просмотрите записи с камер, и вы поймете, что я не могла находиться в доме Нар в момент ее убийства.

– Если вы так хорошо владеете информацией о видеонаблюдении в городе, может, скажете, почему камеры не запечатлели момент, как и во сколько вы заходите в дом мисс Абакян?

Брикс удобно устроился на стуле напротив Полины и пошевелил пальцами, торопя с ответом.

– Грэм, у меня к тебе встречный вопрос, – Альма остановилась перед Бриксом. – Если Нар Абакян была убита двенадцать часов назад, то камеры должны были запечатлеть того, кто входил и выходил из дома в ориентировочное время смерти, не так ли? – она осмотрела всех присутствующих в комнате. – Ты уже видел записи?

– Видел, – нехотя произнес Брикс и устало почесал щеки, покрытые редкой, рыжеватой щетиной. – Убитая приехала домой в двенадцать сорок дня. С этого момента к ней никто не входил и от нее не выходил. Мои специалисты пока не уверены точно, проверяют эту версию… но их мнение сходится в одном: в течение некоторого времени происходящее на улице циклично повторялось. Они сейчас определяют, в какой момент камеры перестали функционировать и когда именно заработали. То же самое случилось в десять тридцать вечера, тогда, когда мадам Матуа решила нанести визит мисс Абакян.

– Ты сейчас говоришь о дефектах работы камер слежения? Или намекаешь, повторяю, намекаешь на то, что моя клиентка имеет к этому отношение? Что нужно сделать, чтобы получить к ним доступ?

– Подключиться к главному серверу полицейского управления, либо охранному агентству, которое несет ответственность за этот участок, – Брикс развел руками. – Альма, я понимаю, к чему ты ведешь! Да, для этого нужны особые навыки и умения!

– Считаешь, мадам Матуа обладает ими? – скривила губы Альма и повернулась к Гарми, который за весь допрос не произнес ни единого слова, просто слушал, сидя на стуле в углу комнаты. – Если позволите, я подведу итог, – она почтительно замолчала, ожидая разрешения, и, получив его в виде легкого кивка, продолжила: – Частиц пороха на открытых участках тела и одежде моего клиента не обнаружено. В момент убийства Нар Абакян она находилась в другом месте, что легко подтвердить документально с помощью «Большого брата». Лишь сделала доброе дело, сообщив о преступлении, и не скрылась с места убийства, несмотря на имеющуюся возможность. Думаю, на этом мы можем закончить нашу встречу. Или, Грэм, ты еще не удовлетворил свое любопытство?

– Брикс действует по протоколу, – вступился за подчиненного Гарми и поднялся. – Мадам Матуа, вам запрещено покидать город до выяснения обстоятельств убийства Нар Абакян. Кроме того, по первому требованию вы обязаны прибыть в участок на допрос или дополнительную беседу в зависимости от результатов расследования. На сегодня все.

Он сухо попрощался со всеми и вышел из комнаты. Послышался долгий вздох Брикса, который упал на диван и прикрыл лицо ладонью.

– Альма, вам придется выйти через задний ход, – глухо, но доброжелательно прозвучал его голос. – Туда журналисты пройти не могут, поэтому вы сможете незаметно покинуть участок.

– Я проведу клиента к машине и вернусь, – пообещала Альма.

– Еще не все соки выжала из меня?

– Ладно тебе! Гарми ушел, можешь расслабиться, – дружелюбно похлопала она его по плечу и подала руку Полине. – Когда вернутся криминалисты?

– Минут через тридцать, – ответил тощий и остроухий помощник Брикса. – Они уже закончили и едут в участок.

– Джеймс, эта информация не для адвокатов подозреваемого в убийстве.

– Брось, Брикс! – скривилась Альма. – Ты сам понимаешь, что мадам Матуа оказалась не в то время…

– Но в нужном месте, – закончил Брикс, посмотрел на своего помощника и взмахнул рукой, словно о чем-то просил, тот быстро выбежал за дверь и вернулся с мобильным Полины. – До встречи! – сказал он, протянув телефон.

– Я вернусь! – пообещала Альма, вытолкнула Полину за дверь и потащила за собой, как маленького ребенка, давая указания на ходу коллегам, которые вели себя довольно-таки сдержанно, мало говорили и больше слушали: – Предупредите Майкла, что мы выходим. Надеюсь, Грэм не солгал, журналистов внизу не будет, и мы спокойно покинем это гадкое место, которое ничего, кроме несварения желудка, у меня не вызывает.

– Ты же хотела вернуться, – напомнила Полина, едва успевая за быстрыми шагами Альмы.

– Передумала. Адам и Роджер прекрасно справятся здесь без меня. И если люди Брикса обнаружили нечто важное, мне об этом сообщат. Встречусь с ним завтра, после приеду к тебе. Где ты остановилась?

– В «Дорчестере».

– Вот и славно, – Альма, невзирая на лишний вес, легко, будто девочка, спустилась по лестнице, открыла дверь во внутренний дворик и выглянула наружу. – Никого, слава богу. Ждем машину, после быстро выходим отсюда.

Затем она позвонила коллегам, оставшимся наверху с Бриксом, отдала несколько распоряжений и толкнула Полину вперед, когда во двор въехал «Мерседес» Майкла. Сама пошла следом, оглядываясь по сторонам, тихо продолжая беседу по телефону. Как мешок с мукой, она упала на заднее сиденье и хрипло рассмеялась.

– Кошмарная ночка, – сказала она, положив руку на плечо Майкла. – Брикс пытался нас расплющить, не удалось. Надеюсь, криминалисты ничего не обнаружат, тогда, имея на руках подтверждение алиби, мы с легкостью выпутаемся из этой ситуации.

– Ты понимаешь, что натворила?! – Майкл гневно посмотрел на Полину. – Мне звонила Кори, и я знаю, какую авантюру ты пыталась провернуть в доме Нар.

Полина почувствовала, как на глаза набежали слезы и горячо обожгли щеки. Она отвернулась к окну и сжала пальцами ручку двери, увидев авто Романа, припаркованный у полицейского участка, возле других машин, у которых толпились люди. От мысли, что он ждет ее и волнуется, стало немного легче, вместе с тем слезы не хотели останавливаться, вскоре и вовсе превратились в тихие рыдания.

– Успокойся! – с раздражением потребовал Майкл. – Тебе нужно было уйти вместе со всеми.

– Я не убийца, мне нечего бояться!

– Поля, ты живешь в мире, где не обязательно быть убийцей, чтобы разрушить свою жизнь, – по-русски обратился к ней брат, заставив Альму расстроенно причмокнуть губами. – Завтра журналисты выяснят подробности убийства Нар и начнут «громить» нас. О действиях со стороны Абакяна я и вовсе боюсь думать.

– Но я невиновна!

– Не кричи, – он снова перешел на английский. – Ты поступила глупо, учитывая прекрасную возможность уйти незамеченной с остальными.

– Теперь объясните мне, о чем идет речь! – потребовала Альма и подалась вперед, к Майклу, потом, схватв Полину за плечо, повернула к себе. – Ты лгала мне в участке?

– Нет. Просто не все рассказала.

– Говори честно, – она удобно устроилась на сиденье. – Хочу знать, что Брикс может накопать на тебя. Кто эти «остальные» и что вы делали в доме дочери Абакяна?


* * * | Высшее наслаждение | Глава 19