home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11. День рождения

— Знаешь, Витек, твоя дама не придет, муж из командировки неожиданно вернулся! — Здоровенный самец радостно заржал от собственной остроты. Они с приятелем обнялись. Приятель — Витя Бурый, он же именинник, — появился у ресторана «Будапешт», где его уже ожидали друзья — две семейные пары.

— Черт с ней! — махнул рукой Витя Бурый. — Девочек много! Привет, Ланочка! Привет, Ритуля! — Он расцеловал обеих женщин в щечки. — Все цветете и пахнете?

Девочки Ланочка и Ритуля были женами его друзей, Серого — того самого здоровенного самца, что с ним обнимался, и Димы — плюгавого, маленького, в черном плаще до пят по случаю свежего вечера. Компания собралась отметить день рождения Вити Бурого, уважаемого человека, бизнесмена, владельца популярного тира около центрального рынка. Подружка Ланочки — дама для Бурого — прийти, как мы уже знаем, не смогла. Неожиданно вернулся из командировки муж, которого на праздник не приглашали.

— Так, все в сборе? Пошли! — скомандовал Бурый. — Гулять так гулять! Все за мной!

И компания, радостно гомоня, скрылась за стеклянными дверями «Будапешта».

Вечер, можно сказать, удался на славу. Именинник был в ударе. Тосты сыпались как из рога изобилия. Шутки и анекдоты по мере повышения дозы выпитого делались все фривольнее. Дамы хохотали.

— За тех, кто на борту, — кто за бортом, напьются сами! — выкрикивал Бурый, и вся компания дружно закатывалась в хохоте. Хорошее вино, вкусная еда, венгерский оркестр, исполняющий зажигательные чардаши и польки, — все создавало атмосферу праздника. И старая добрая спетая компания друзей и единомышленников, понимающих друг друга с полуслова.

— Чтоб коньяк, едрид-мадрид, который мы пьем, был старше женщин, с которыми мы спим! Чтоб хотелось и моглось! — Бурый был неутомим.

— Подарок! — выкрикнул амбал, который обнимался с Бурым у входа в ресторан. Он поставил на стол высокую коробку. Женщины захлопали в ладоши. Амбал принялся открывать коробку.

— Осторожнее! — пискнула жена.

— Будь спок! — ответил ее муж, вытаскивая большую фарфоровую скульптуру обнаженного Купидона, целящегося из лука. Изделие было выполнено в гротескной карикатурной манере: ярко размалеванная лукавая физиономия, розовые телеса, толстый зад, обвисший живот и устрашающих размеров… остальное. Женщины захихикали. Бурый восхищенно ругнулся.

— «Пусть твоя стрела всегда попадает в цель», — громко прочитал амбал гравировку на подставке. Это вызвало новые крики восхищения и аплодисменты.

— Чтоб каждая стрела била в цель! — поднялся плюгавый. — Мужчины пьют стоя! За тебя, Витек!

Потом были танцы. Разгоряченный именинник танцевал с дамами по очереди. Он отбрасывал такие коленца, так вертел вокруг себя партнерш, так по-гусарски щелкал каблуками, отплясывая чардаш, что удостоился аплодисментов зала.

Вымотанный до предела, он упал в кресло, растрепанный, вспотевший, сдернул с шеи галстук, бросил на стол. Но тут же снова поднялся на неверные ноги и рявкнул:

— За любовь!

…Они долго прощались в фойе, а потом на ярко освещенной площадке перед рестораном. Друзья отбыли наконец, и именинник остался один. Сунув руки в карманы, он, пошатываясь, пошел к себе на Пятницкую, благо это было рядом. Вечер выдался прохладный и тихий, народу на улицах заметно убавилось. Бурый задрал голову и некоторое время рассматривал звезды. Настроение у него было прекрасное, душа требовала продолжения банкета. Он пожалел, что они разбежались, можно было продолжить… Достал из кармана мобильник и замер, раздумывая. Потом сунул обратно в карман и махнул рукой. Ладно, не конец света, догуляем… да хоть завтра!

Он вошел в парадное, для равновесия касаясь рукой стенки, поднялся на свой третий этаж. Нашарил в кармане ключ и вставил в замочную скважину. И тут вдруг почувствовал резкую боль в затылке. Бурый застонал, ноги подогнулись. Он бы прямо тут и свалился, но мужчина за спиной подхватил его под мышки и пнул ногой дверь. Втащив Бурого в прихожую, он неторопливо щелкнул замком…

…Бурый пришел в себя и попытался подняться. Это ему не удалось. В гостиной горел торшер, сам он был привязан к спинке кресла, как он с изумлением понял, заметив на груди белый шнур. Бурый рванулся, застонал от боли и выругался. И тут только заметил человека, сидящего на диване напротив. Лицо его оставалось в тени, и был он недвижим. Бурый всмотрелся — лицо человека было темным, светились только белки глаз.

— Что за… Ты кто? — забормотал он и вдруг сорвался на крик: — Сука, развяжи! Да ты знаешь, с кем связался, урод? Ты труп! Я тебя урою!

Он снова рванулся, пытаясь освободиться. Человек на диване был невозмутим. Сидел все так же молча, сложив руки на груди.

— Что тебе надо? Ты под кем? Под Чалым? Мы же с ним замирили!

Человек на диване никак не реагировал.

Неизвестный по-прежнему молчал.

— Ты что, глухонемой? Чего надо?

Человек на диване наконец шевельнулся, встал. Бурый увидел у него в руках стрелу с красным оперением. Перевел взгляд на лицо, всмотрелся — человек был ему незнаком.

— Любишь стрелять в людей? — Голос у незваного гостя был хриплым.

— Чего? — не понял Бурый. — В каких людей? Что ты мелешь?

— Любишь стрелять в людей? — повторил гость. — Вон сколько оружия. — Он кивнул на стену над диваном, где висели два лука. — Чемпион! Тренировался по живым мишеням? Не страшно теперь жить?

— Ты… псих! Каких людей?!

— В обыкновенных живых людей, которые кричали и просили о пощаде. Вспомнил?

— Что ты несешь?! — Бурый, закричав, сделал еще одну попытку освободиться. Казалось, он бьется в конвульсиях. Затем, обессиленный, упал обратно в кресло.

— Человек превращается в мишень, если привязать его к дереву, правда? — негромко сказал гость. — У нас дерева нет, но есть кресло и веревка. И человек-мишень. Как оно, быть человеком-мишенью? Правда, я никогда еще не стрелял из лука… извини. Это мой дебют, так сказать.

Непрошеный гость поднялся с дивана, отошел к окну. Между ними было около четырех метров. Он взвесил в руке массивную стрелу с красным оперением. Бурый смотрел на него растерянно, постепенно трезвея. Происходящее выходило за рамки реальности. Он чувствовал оторопь, ничего не понимал, но страх, тошнотворный, липкий, уже зарождался в глубине сознания. Он почувствовал, как взмокла спина.

— Как же ее бросать? — продолжал гость, поднимая стрелу над головой и примериваясь. — Не подскажешь? С луком тут не развернуться. Придется так. А ведь не попаду, пожалуй.

Он сделал резкий взмах и швырнул стрелу в Бурого. Тот закричал и скорчился. Стрела ударилась в стенку над его головой и упала на пол.

— Промазал!

Человек подобрал стрелу, снова отошел к окну. Снова примерился и снова швырнул. Бурый закричал и отвернул лицо. Стрела вонзилась в мягкую обивку кресла у его плеча.

— Снаряды ложатся все ближе, — заметил гость, выдергивая стрелу. — Еще пару-другую попыток — и в дамки. Я понимаю, неспортивно и неблагородно в привязанного, по-хорошему надо бы тебя развязать и устроить поединок, но, извини, не получится. Бегать за тобой по квартире, устроить рукопашную… как-нибудь в другой раз. Хотя вряд ли. Другого раза нам не отпущено. Считай, приговор будет приведен в исполнение. А я судья и палач. Адвокат тебе не положен, извини.

Человек говорил негромко, неторопливо, почти добродушно, и от этого было еще страшнее.

— Что тебе надо? — прохрипел Бурый. Он был напуган, хмель с него слетел окончательно, во рту пересохло; он чувствовал тянущую боль внизу живота…

— Мне нужна справедливость, уж извини за пафос. Ты веришь в справедливость? Глупый вопрос, конечно, не веришь. Ты веришь в силу. Я тоже верю в силу и иногда в справедливость — в ту, которую вершу сам. В итоге в ту же силу. Во как получается — сначала сила, а потом, может, и справедливость. Согласен?

— Отпусти! У меня есть зеленые! Сколько? Забирай!

— Не все решают деньги, — назидательно сказал гость. — Что-то я с тобой разболтался. Вспомнил живую мишень? Ты еще сказал, что это такая игра в Вильгельма Телля, помнишь? А жертве ты сказал, что, если она будет дергаться, ты можешь промазать и попасть в глаз. Ты так и сказал: стой смирно, а то останешься без глаза. Было? Вспомнил? По глазам вижу, что вспомнил. Будь мужчиной, стрелок!

Бурый молчал, похоже, потерял сознание.

Гость с силой взмахнул рукой…


* * * | Потревоженный демон | Глава 12. Любовь