home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

Запах. Первым, что пробилось в сознание, был запах. Тяжелый, густой, металлический и сладковатый до тошноты – так пахнет только кровь, причем в большом количестве. Выходит, Жанна опять принялась за эти эксперименты с разлитой кровью, а он попросту заснул во время сеанса.

Но если он просто заснул, то почему же ему так плохо сейчас?

Голова гудела жутко, как будто на нее надели медный колокол и добрых полчаса барабанили по нему молотком. Сосредоточиться на чем-либо оказалось весьма проблематично, мысли плыли и путались, а ведь он еще и глаза не открыл! Тем не менее Андрей распознал, что он лежит не в мягком полукресле врачебного кабинета, а на твердом полу, да еще, похоже, в какой-то луже, потому что на его руках, груди и лице ощущение чего-то мокрого и липкого.

И запах крови – ближе, чем обычно…

Вывод был настолько очевидным, что Андрей даже в таком состоянии пришел к нему – и ужаснулся. По всем параметрам выходит, что он потерял над собой контроль и на кого-то напал! Но почему?! Когда это случилось?!

Он боялся получить ответы на свои вопросы, боялся открыть глаза. Андрей пытался вспомнить, что произошло с ним накануне, однако из его памяти будто кусок вырвали – и солидный кусок! Последние воспоминания никак не желали выстраиваться в нужном порядке.

Очень хотелось просто полежать неподвижно, ожидая, когда жуткая иллюзия испарится, но годы опыта не позволили ему обмануть себя. Никакой это не сон, все вполне реально, и в этой реальности нужно разобраться.

Усилием воли Андрей открыл глаза. Сначала окружающий мир проявился как нечто мутное и черно-белое, – зрение сфокусировалось, – а потом стал багряным. Его ощущения оказались верными: он лежал на боку в кровавой луже. Прямо перед ним застыла чья-то рука, точнее, кисть руки. Тонкая, бледная, но, несомненно, мужская.

Несмотря на всю чудовищность ситуации, Андрей испытал некое подобие облегчения. Больше всего он боялся, что напал на Жанну Валерьевну – врач ему нравилась, она помогла ему. Теперь-то ясно, что это не она.

Но кто же тогда?

Преодолевая головокружение, Андрей приподнялся на локтях. Труп лежал совсем рядом, осматриваться ему не пришлось. Поэтому и крови так много…

– Лютик?! – одними губами прошептал парень. – Но… как?!

Лютик, естественно, ответить ему уже не мог. Судя по подсохшей крови, он был мертв давно, минимум несколько часов. Из шеи, груди и рук молодого человека торчали осколки стекла, рот его оказался забит какой-то грязью.

Шок. Вот и все, что испытал Андрей. Ситуация, в которой он оказался, не имела права случиться вообще! Судя по всему, он в комнате Лютика, дверь приоткрыта, а стекло он вынул из разбитого стеклопакета. Теперь сквозь опустевшее окно пробивался ветер…

Очень хотелось впасть в панику. Мозг толком не работал, думалось плохо, а вот эмоции не заставили себя ждать. Непонимание, страх и чувство вины волной поднимались в душе Андрея, побуждая его встать и побежать отсюда, как можно скорее и как можно дальше, лишь бы не видеть эти мертвые, застывшие глаза…

Он не успел. Скрипнула дверь, раздался крик, резанувший по обостренному слуху и еще больше выбивший его из колеи. Андрей зажмурился, зажал уши руками, а о том, чтобы подняться, уже и думать не приходилось.

Человек, обнаруживший его, – судя по голосу, это была женщина, – исчез, но другие люди не заставили себя долго ждать. Андрея рывком подняли с пола, скрутили ему руки за спиной. От каждого резкого движения в глазах у него мутилось, он даже не думал сопротивляться, все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание: он инстинктивно чувствовал, что сейчас это очень опасно.

Что-то говорили рядом с ним, к нему тоже обращались, однако он не понимал и не отвечал. Да и что он мог сказать? Пленка, закрывавшая пустоту в его памяти, оставалась непроницаемой.

Его вели по коридорам, в уголках мутного зрения шарахались люди-тени. Андрей никого не узнавал – по той простой причине, что не видел лиц. К урагану эмоций примешался еще и стыд за то, что он сделал…

Его заперли в каком-то темном помещении, одного. Правда, его руки оставили связанными – или скованными – за спиной, но для Андрея сейчас не это было проблемой номер один. Несколько минут он лежал на холодном полу, ждал, пока сознание прояснится.

Повезло – дождался. Вернулось самообладание, а с ним и умение восстанавливать дыхание, приобретенное им в Цирке. Очень скоро он поднялся, сел по-турецки. Все движения – медленные, чтобы не сбить процесс восстановления.

Ничего, вскоре тело заработало… Теперь можно и оглядеться.

Похоже, его изолировали в каком-то хозяйственном помещении. Пол кафельный, стены покрыты облупившейся краской, в углу стоят картонные коробки, судя по всему, пустые. Запах чистящих средств еще висит в воздухе, но слабый, старый… и его без труда перебивает запах крови, покрывавший одежду и руки Андрея.

Это нервировало его еще больше. Пока что возможности очиститься у него нет, но как же хочется! А если бы смыть с себя можно было не только кровь, но и вину…

Ожидание реакции со стороны персонала затягивалось, к нему никто не приходил. Чтобы как-то отвлечься, Андрей избавился от наручников: сначала вывернулся так, что руки оказались впереди, а уж дальше – дело навыка. Как и следовало ожидать, наручники в реквизите охраны центра были разболтанные и старые, такую модель и без отмычки открыть можно, если иметь должный уровень силы и терпения.

Освободился – условно. Думать стало полегче, как и раньше было, но память так и не вернулась. Он помнил утреннее занятие, потом был обед, его звонок Вадиму, свободное время… Он сидел в своей комнате, читал, кажется, ну а дальше?.. А дальше что-то случилось, раз он оказался в чужой палате рядом с трупом?

Раз он убил человека?..

Что теперь будет? Все ведь шло так хорошо; Жанна Валерьевна сказала, что улучшения заметные, что у него отлично получается и надежда есть! Не было ни единой причины срываться! Ну а Женя что скажет?!

Женя ничего не скажет. Женя его бросит – кому понравится жить с психопатом? При мысли об этом Андрею захотелось оказаться на месте Лютика.

Через пару часов о нем наконец вспомнили. В коридоре послышались шаги, но дверь не открылась. Вместо этого Андрей услышал голос Петра Маковецкого, психолога, с которым, насколько он знал, отказалась работать Агния:

– Ты уже пришел в себя?

– Более или менее. Что произошло?

– Ты напал на пациента и убил его.

– Почему?

Дурацки звучит, но Андрей понял это слишком поздно. «Почему я убил человека?» – что тут ответить?

– Это уже ты нам расскажи. Конечно, паренек был шумный, но нельзя же с ним так! Честно скажу, не ожидал от тебя. Я слышал, что ты продемонстрировал небывалый прогресс.

Кстати, о прогрессе…

– Я хочу поговорить со своим врачом.

Сам Андрей, как ни старался, все никак не мог понять, что произошло. Но ведь Жанна Валерьевна сможет! Она временами понимала его поведение лучше, чем он сам, она знает…

Петр его хрупкую надежду безжалостно разрушил:

– Жанна Валерьевна не придет. Она больше не твой врач. Она допустила ошибку, сказав, что ты безвреден. Собственно, к тебе изначально относились несколько мягче, нежели к остальным. Когда стало известно, что ты можешь свободно покидать свою комнату, мы никак не прореагировали, потому что руководствовались ее рекомендациями.

Они знали, что он выходит за территорию? Но… откуда? Андрей не был шестнадцатилетним мальчиком, сбегающим из-под родительского надзора, он все проверил. Он не сомневался, что не попадался объективам камер, равно как и на глаза персоналу. Тогда, кто же его выдал? Агния? Этого не может быть.

Получается, он сам и попался. Да, это не в его стиле, ну и что? Кровавой расправы над каким-то психом Андрей от себя самого тоже не ожидал, так это случилось же!

– У нас вообще, как выяснилось, проблемы с кадрами, – продолжил Петр. – Ассистент, позволивший тебе ходить повсюду одному, будет наказан, возможно, уволен. Он не имел права отпускать тебя одного в комнату вчера.

Ага, хоть какой-то элемент этой дикой мозаики обнаружился! Правда, память Андрея на это никак не прореагировала, пришлось ему прикидывать, как и что могло произойти.

Должно быть, Дима довел его до нужного этажа или просто до здания, а дальше позволил ему идти одному, раз уж все об этом знают. Такое могло произойти только после ужина, потому что читал он еще в своей комнате, запертый. Следовательно, ужин прошел нормально, а потом… потом все и завертелось.

– Андрей… зачем ты это сделал?

Судя по голосу, Петр пытался изобразить искреннее участие и сочувствие, но получалось это у него плохо. Не зря все-таки Агния его «послала», фиговый он психолог…

И все же в данной ситуации Андрею именно это было безразлично. Он бы и сам хотел получить ответ!

– Я не знаю…

– Может, это вообще не ты сделал? – с не совсем понятной настороженностью осведомился Петр.

– Я не помню…

Да уж, хотелось бы Андрею ответить, что все не так и он тут ни при чем! Вот только…

Теоретически, он мог это сделать. Знаний особых у него для этого хватало, силы – тоже, а боязнь нервного срыва… ведь она-то и заставила его обратиться в клинику. Но, во-первых, провалами в памяти он раньше не страдал, а во-вторых, зачем ему убивать Лютика? Да, парень доставал его своими воплями, но были ведь в его жизни посерьезнее поводы для агрессии, и он все выдерживал!

Так что вероятность его вины – пятьдесят на пятьдесят.

– Что будет дальше? – тихо спросил Андрей.

– Разбираться будем. Таких жутких случаев у нас еще не случалось! Понятно, что замять это дело не удастся, просто для нас это тоже удар по репутации. Владельцы центра пока не знают о случившемся.

– Почему?

Не самая важная информация в данный момент, но Андрей хотел получить как можно больше сведений по поводу ситуации, которая как-то странно разворачивалась вокруг его персоны. На душе у него лучше не стало, тогда как полностью восстановившееся сознание призывало действовать, а не сидеть здесь грустной крысой и ждать неизбежного.

– Потому что после такого нам еще долго придется убеждать наших клиентов, что нам можно доверять, – пояснил Петр. – А может, и вообще третий корпус закроют! Это такие для нас потери, которых ты себе и представить не можешь.

– И что тогда?

– Да ничего, ты уже все сделал! Теперь сиди и жди. Представителей наших доблестных внутренних органов мы пока вызывать не будем, они только суеты добавят, а с ними еще эти падальщики всегда притаскиваются – газетчики! Мы свяжемся с твоими родственниками, подумаем, как можно все решить миром.

«Деньги потянуть хотят, – догадался Андрей. – Черт… Хотя хорошо, что они свяжутся с Вадимом или Даниилом, эти-то знают, что делать! Может, Агния уже им позвонила…»

– А Агния знает, что случилось?

– Нет. Очень мало кто знает, радуйся.

Большая радость, хоть свечки на торте зажигай!

– Скажите ей.

– Агния сама здесь лечится, ей такие стрессы не нужны. Она не отвечает за твое поведение, ее ни в чем не обвинят, если тебя это волнует. О случившемся знаем только я, пара охранников, кое-кто из дирекции, Жанна Валерьевна и уборщица, которая тебя и обнаружила. Вообще, чем меньше людей участвуют в подобных вещах, тем проще разобраться, так что Агния останется в стороне.

Андрей не стал возражать, чувствуя всю бесполезность такого поведения. От этого, впрочем, нежелание психолога позвать Агнию отнюдь не показалось ему менее подозрительным.

– Сколько мне здесь торчать?

Петр мгновенно уловил раздражение в голосе собеседника и сам окрысился:

– Столько, сколько надо! Ты, вообще, соображаешь, в какой заднице оказался?! Ты не просто человека убил, ты кровавую резню устроил! Поэтому, если не хочешь остаток жизни провести в колонии для психов, закрой пасть и без позволения ее не открывай!

Сказал и промаршировал прочь. Неправильное поведение для психолога…

Однако Андрею сейчас было не до анализа бабских истерик Петра. С главным бы разобраться!

Он закрыл глаза и попытался восстановить картину случившегося вчера – не по памяти, просто руководствуясь фактами и логикой.

После обеда он читал книги, взятые им у Агнии. В этот момент – он это совершенно четко помнил – Лютик сидел тихо, может, он спал, так что причин для раздражения у Андрея не имелось вообще. Дальше картины в его памяти постепенно словно растворялись, но по расписанию ему надо было идти на ужин. Провожал его, похоже, Дима – туда довел, потом – обратно. И оставил его у входа. Не так уж неожиданно, если учитывать, что они очень неплохо общались, можно сказать, приятельствовали. У Димы не было оснований не доверять ему.

Дошел ли он до своей комнаты – большой вопрос! Может, сразу услышал вопли Лютика и сорвался? Причина идиотская, но раздумывать над ней нет смысла, потому что понять теперь, будучи в здравом уме, как все было, ему не удастся.

Метод убийства – кустарный, он к таким никогда не прибегал. В Цирке у него отняли несколько лет жизни, чтобы научить убивать, эти знания клеймом выжгли в его подсознании. А тут – он просто взял и зарезал парня стеклом, причем многие осколки втыкал уже в труп? Это он до такой степени потерял контроль над собой, что даже тело его забыло привитые ему знания? Так, да?..

Хорошо, подобное развитие событий вероятно, так ведь есть еще земля! Земля во рту у покойника. Мотив, вроде бы, понятен: он вроде бы пытался заткнуть землей его глотку, чтобы оборвать вопли этого придурка. Где же он взял землю? Вряд ли сбегал на улицу – весь в крови! – и на глазах у попивающего чай персонала вернулся обратно. В состоянии аффекта даже законченные психи не ведут себя таким образом!

Остается лишь один вариант – землю он набрал в одной из кадок с растениями, что стоят в коридоре. Снова – нетипичное для него поведение, и снова – «слепота» окружающих?

Андрей долго был охотником, он знал, что такие нестыковки редко становятся случайностью.

Так что, либо он окончательно потеряет рассудок, либо… Либо его хотят не просто подставить – уничтожить!


Глава 14 | Чао, бамбино! | Глава 16