home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

Она закрыла магазин. Подчистила все концы. Собрала деньги в полиэтиленовый пакет и засунула их на антресоли. Пакет вышел не очень большой, но достаточно увесистый. Наступило безвременье. Игоря перестали водить в детский сад, Лера даже забрала его документы. Единственное, на что хватило сил, это сходить в ОВИР и вклеить его фотографию в свой загранпаспорт. Игорь большую часть времени проводил в комнате Павла Александровича. Весь пол был завален бумагой и красками. Игорь решил, что будет художником. О погибших мужчинах он почти не вспоминал. Вероятно, психический шок стер или приглушил болезненные впечатления от событий, произошедших в те страшные дни. У тети Веры был явный упадок сил, делать ей ничего не хотелось. И она теперь часто лежала на кровати в своей комнате, горестно рассматривая лик Божьей Матери в красном углу.

Лера ждала ответа от Стаса, а он ответа все не давал. А ведь прошло больше двух недель после того разговора.

«В какой омут я бросаюсь? — удивлялась сама себе Лера. — Ведь я же совсем не знаю этого человека. Живы ли его родители? А если живы, то почему он о них никогда не говорит? Был ли он женат? Есть ли у него дети? Что он любит? Чем увлекается? Что он делает в свободное время? Газету читает? Кроссворды разгадывает? С кем живет? Почему у него всегда чистые рубашки?.. В общем, надо признаться, информации у меня ноль. А нужна ли мне она? Ладно, захочет, расскажет. Нет — и не надо. Разве я его боюсь? Ну что он плохого может мне сделать? Деньги мои присвоит? Ой! Да что я говорю! Что паникую. Стас не такой. Чует мое сердце, ему я, а не деньги мои нужны. Пусть все будет как будет».

За окном раздавались звонкие голоса. Она выглянула в окно и на футбольной площадке увидела стайку мальчишек, весело гоняющих мяч. Все они были смешные, задиристые, счастливые. «А ведь среди них тоже есть Паншины, Стасы, Саши. Кто-то станет сволочью, кто-то героем. Как странен мир, я ничего в нем не понимаю. Полная бессмыслица. Зачем человеку дана боль? Я уж молчу о физической боли. Душевная? Почему он так болезненно переживает утрату близких, предательство, разлуку? Почему мы не роботы? Зачем нам нужны эти бессмысленные, раздирающие душу страдания? Боль от потери Саши и Павла Александровича, наверное, меня никогда не оставит…» Ей вспомнилось, как Игорь как-то спросил Сашу, зачем на земле люди живут, а тот ответил: «Чтобы планета наша не была пустой. Жизнь — это движение. Движение вперед. К совершенству. И человек, живя, украшает собой мир и совершенствуется». А Игорь спросил, с трудом выговаривая слова: «А когда он усовершенствуется, что потом будет?»

— Будет рай, — ответил тогда атеист Саша.

«Опять меня в дебри понесло. Смогу ли я спать со Стасом, вот в чем вопрос. А вдруг меня от него будет тошнить? — Лера криво усмехнулась. — Всяко случается. Ведь меня еще ни разу рядом с ним не повело. — В зеркале сзади нее отразились недоуменно подергивающиеся плечи. — Да просто случая еще не представилось. И потом, я еще так хорошо помню Сашу. Что за жизнь?! Не жизнь, а головоломка».

Дни не бежали, не летели, а тянулись медленно и бестолково, словно стадо коров. Ничего не происходило, ничто не радовало, от лекарств все время хотелось спать. Только вечерами, когда приходил Стас, Лера немного оживала. Но ее хватало всего на каких-нибудь пару часов, а потом она начинала зевать, наспех прощалась с гостем и уходила спать.

У Игоря отросли волосы, лень было идти в парикмахерскую, и сын стал похож на девчонку. Мальчик никого не донимал, не беспокоил по пустякам, сосредоточенно рассматривая географический атлас или рисовал голубей.

И вот в этом сонном царстве, где, казалось, все успокоилось и улеглось, однажды раздался телефонный звонок. Лера сняла трубку, и возведенная ею между прошлым и настоящим стена дала сначала трещину, а затем начала рушиться. Это был Паншин.

— Ну, привет, — сказал весело он, — хоть бы позвонила когда-нибудь. А то, думаю, пропали мои двести тысяч. Ты платить-то собираешься? Смотри, а то счетчик включу. Не погляжу, что ты мать моего ребенка. Да, совсем забыл сказать! Я требую встреч с сыном. По выходным. Я тут подумал… Мальчику нужен отец. Жениться я не собираюсь. Других детей у меня пока нет. Согласна?

Лера от этого монолога застыла с трубкой в руках. Ей нечего было ответить Паншину. «О чем он толкует? Какие встречи? Да я его на дух близко к Игорю не подпущу! Мало ему, что он мою жизнь всю исковеркал», — думала она, зажав рукой мембрану, чтобы Лев не услышал ее испуганного прерывистого дыхания.

— Что молчишь? Честно говоря, это я так, для проформы спросил, на самом деле мне твое согласие на фиг не надо, — прервал ее молчание Паншин. — Когда деньги отдашь, королева Шанте-Клера?

— Скоро, — наконец отозвалась она. — Я плохо себя чувствую. Болею.

— Что, встретиться со мной не можешь? Я не гордый, могу и подъехать.

— Нет, нет, — не на шутку испугалась Лера. — Подожди еще недельку. Пожалуйста. Немного приду в себя, и встретимся. Я позвоню.

— Смотри у меня. Лопнет мое терпение. Сдам тебя ментам, а Игоря себе заберу.

— Ах! — даже сквозь зажатый пальцами микрофон послышалось на другом конце провода.

— Испугалась? То-то же. Смотри, девка. Забыла, как я тебя в кинотеатре имел? Долго будешь тянуть, еще и это в условие поставлю. Ты еще ничего. Можешь и старое припомнить. Действительно, слушай, а почему бы нам не пожениться? А? Хочу вот исправить свою ошибку, — уже в открытую издевался Лев. — Дрожишь? Да ладно тебе! Это у меня шутки такие. Пока свободна, гуляй себе! В общем договорились. Деньги через неделю. Игоря по выходным ко мне. Ну, пока?

— Пока! — выдохнула Лера и с омерзением положила трубку.

«Какой ужас! — снова, как недавно, заметалась она по квартире. — Что делать? Что же делать? Ведь он действительно может меня посадить и Игоря отобрать. Надо уезжать. Срочно. Немедленно сделать визы и уехать. Все равно куда. Я не могу позволить встречаться ему с Игорем. А может, ему больше денег предложить, чтобы он ни на что не претендовал? Гадина! Какая же он гадина! Вот беда! Вот беда! — била она кулаком подушку. — Я же никого не обидела. Пауков и тех жалею. На улицу выношу. А тут… Довел уже до такого состояния, что убить готова. Боже! Боже! Что я говорю! О чем думаю! Бежать! Только бежать!»

Как всегда, вечером пришел их навестить Стас.

— Давай напьемся! — предложила она. — У меня есть хорошая водка.

Всегда трезвый Стас неожиданно согласился.

— Давай. Я фруктов принес. Разбери пакет.

Лера быстро собрала на стол, покормила сына и тетю Веру, затем закрылась в комнате с человеком, которому намеревалась доверить свою жизнь. Первая и вторая рюмки опрокинулись незаметно. От третьей Лера опьянела. Опьянела и опять стала плакать. Страшно хотелось рассказать о Саше и пистолете, но что-то удерживало. Боялась? Не хотела до конца выворачиваться наизнанку? Наверное, все вместе. Только твердила все время о своей ненависти к Паншину и слизывала языком слезы, стекающие к углам губ.

— Давай я его убью? — предложил Стас. — Одной гнидой меньше будет.

— Что? По-настоящему? — немного протрезвела Лера.

— Ну, не по-игрушечному же.

— Нет… Я буду знать, что ты это сделал. Смогу ли я быть с тобой после такого? Все, что было до меня, — было роковой случайностью, а тут… Пусть живет. Его бог накажет. Отольются еще ему мои слезки.

Сквозь пьяный туман проскальзывала только одна трезвая мысль — уговорить Стаса уехать. Она опустилась перед ним на колени, обняла его за ноги и, обливая брюки слезами, завела прежний разговор.

— Можешь не стараться, — буркнул он. — Я уже все решил.

— Не едешь?.. Быстро же твоя любовь прогорела! — утираясь подолом платья, прошептала она.

— Наоборот. Я еду. И любовь моя, чтоб ты знала, стала только сильнее.

Сборы были недолгими. Как известно, деньги многое могут. Тетя Вера ехать не решилась. Сказала, что подумает, а пока поживет немного одна. Остался открытым вопрос, как вывезти деньги. Эту проблему взял на себя Стас. Через своих мафиози он нашел таможенника, который за десять тысяч взялся перенести валюту к самолету.

— Стас, я боюсь! — шептала Лера, подъезжая в такси к аэропорту. Солнечные лучи разогнали серую марь над городом, и все вокруг стало светлым и праздничным. Игорь вертел головой, и глаза его снова заискрились жизнью, как когда-то, в предвкушении новых впечатлений.

Из огромного витража аэропорта была видна взлетная полоса. По ней ползали разные наземные транспортные средства — бензозаправщики, микроавтобусы, трапы. На основной полосе, прогревая двигатели, стоял огромный «Ил-86». На метеомачте под порывами холодного ветра затрепыхался вымпел и снова опал, дав представление о воздушных потоках вдоль земли.

Они вошли в здание. Кругом было много людей. Они сидели, ходили, бежали, разговаривали, жевали, спали. Игорю никогда не приходилось видеть столько людей. Он не мог вымолвить и слова, только изумленно оглядывался. На его плечах висел разноцветный прозрачный рюкзачок, в котором, тяжело оттягивая спину ребенка, лежали завернутые в красный атлас миллионы. Сверху, через пластик, выглядывали смешные мордочки игрушек — зайчика и слона. Часть денег Лера везла в белом дамском саквояжике. Стас беспокойно оглядывался, ища своего человека. Того нигде не было видно. Под высоким потолком аэропорта перелетали с места на место стайка юрких воробьев и пара-тройка голубей. Объявили посадку на их рейс. Лера, видя неуверенность Стаса, испугалась, и у нее задрожали коленки. «Неужели мы не улетим? — в смятении думала она. — Какой ужас! Я больше не выдержу такого напряжения. Издергалась невероятно. Впрочем, пуганая ворона куста боится. Если мы не сядем сейчас в самолет, у меня опустятся руки, и я останусь навсегда в России. Как странно!.. Столько раз мне довелось перевозить алмазы — и никогда не паниковала. Да… Конечно, сумма была не та… Боже! Я вспомнила! Я же обещала господу, что больше никогда не повезу контрабанду. И вот… Я не сдержала своего слова. А если нас сейчас поймают? Нельзя… Нам просто нельзя проходить через таможню. Нужно вернуться домой и выяснить, почему не явился сопровождающий. Может быть, он поможет нам в следующий раз?»

И вот они все ближе и ближе к стойке таможенного контроля. За контролем свободная зона. Рукой подать! Лера переглядывалась со Стасом, и они уже были готовы сделать шаг влево из очереди. Игорь шел впереди, Лера медленно поднимала руку, чтобы потянуть сына за воротник, как вдруг… Вдруг… у себя за спиной она услышала трепет крыльев, большая коричневая птица спикировала у нее над головой и села на рюкзачок мальчика.

Игорь стал вертеть головой, пытаясь рассмотреть, кто на него приземлился.

— Это же Борька, мама! Борька! — радостно взвизгнул он.

Следующими была их очередь. Лера выдохнула из легких воздух, подтолкнула сына к таможенникам, подала для осмотра свой чемодан и маленькую дамскую сумочку, оставив белый саквояжик у себя на руке.

— Мальчик, это твой голубь? — строго спросил служащий.

— Мой! Это Борька! — счастливо сообщил он окружающим.

Лера подтолкнула мальчика дальше по проходу. Голубь взмыл с рюкзачка и сел на стол перед работниками аэровокзала.

— Да что тут у вас творится?! — возмутилась дама в красивой синей форме. — У вас есть разрешение и необходимые документы на провоз птицы?

Голубь невозмутимо стал клевать разноцветные скрепки. Другой служащий попытался схватить птицу, но та ловко вывернулась и взлетела вверх. Игорь прошел в накопитель. На Лерины вещи уже собирались навесить сине-белые ярлычки, но рука служащего отчего-то замерла, и Лера очень натурально завозмущалась:

— Да занимайтесь вы наконец своим делом! Это ваш голубь, дикий. Вон их сколько тут летает. У нас действительно когда-то был похожий, но теперь его нет. Пропустите же меня, наконец. Посадка заканчивается.

Стас, изображая из себя незнакомца, нервно подталкивал свои вещи к просмотровому экрану.

— Да отстаньте вы от женщины, — возмутился он. — Давайте скорее. Если опоздаю на рейс, я на вас в суд подам! Голуби какие-то…

Сотрудница поставила штамп в декларации, другая проштемпелевала паспорт, и Лера, не оглядываясь, пошла в зал. Нашла Игоря, перевесила бирку с дамской сумки на рюкзачок и обернулась, ища Стаса. Тот уже подходил к ним.

Когда они открывали двери, выходящие на взлетное поле, их снова задел крыльями коричневый турман. Вылетев из помещения, он мгновенно взмыл в небо, а потом камнем стал падать вниз, смешно переворачиваясь через голову.

— Борька! Это же он! Мам, неужели ты не узнаешь? — дергал Игорь мать за рукав.

Подъехал микроавтобус, пассажиры вошли в него. Птица продолжала кувыркаться в воздухе. Они поднялись по трапу в авиалайнер, сели и прильнули к иллюминаторам. Борька спустился вниз и снова взлетел, но на этот раз так высоко, что они потеряли его из виду и долго ждали, когда он снова будет выделывать свои пируэты, но тот исчез и больше не появился.

С контрольной башни в рубку пришел сигнал. «Ил» усилил мощь двигателей, вой турбин перерос в пронзительный визг, а затем снялся с тормозов и развернулся, качнув крыльями, колебания которых приобретали все больший размах по мере того, как лайнер разбегался. Очертания его огромного корпуса летели все быстрее вдоль линии огней дорожки. Еще секунда — и колеса шасси оторвались от земли.

Лайнер взлетел, и Леру отпустило. Она смогла наконец расслабиться. Игорь сидел у окна и рассматривал землю сверху. Ему было не до взрослых. Лера обернулась к Стасу и, встретившись с ним глазами, вдруг поняла, что жизнь еще не закончилась. Начинается ее новый этап! И как же хотелось верить, что счастливый.

Стас прочитал это в ее глазах, обнял рукой за плечи и прижал к себе.

— У нас все будет хорошо! Веришь, Лер?


Глава 14 | Бриллианты в шампанском | Глава 16