home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



КОМАНДА И ЕЕ КОМАНДАНТЕ

Коней на переправе не меняют.

Народная мудрость

Незнающий, но идущий все же получше противоречащего самому себе. Но лучше все же быть зрячим в пути.

К.Прутков. «Дао-наставления для реформаторов»

Команда, стой! Я передумал…

К.Прутков. «Азбука начинающих управленцев»

«Команда» (от лат. корня com – соединять) – понятие очень емкое и сильное. Настолько, что бывшая партэлита это инстинктивно чувствовала и разрешала только команды спортивные: в противном случае о футболе, хоккее временно пришлось бы позабыть. Представьте: «…на поле выходит как один коллектив «Динамо». Не звучит, правда? Уже только исходя из лингвистического корневого слога ясно, что команду нужно собрать. Не назначить, а именно собрать. А прежде – подыскать, найти и быть уверенным, что найдено правильно. Поскольку от желающих побыть просто рядом, когда кому-то особенно пригрело «солнышко», всегда отбою не будет. Но самое главное – команду кто-то собирает. Не «что-то» (страна, комитет, корпорация), а конкретный человек, руководитель (в те же «латинские» времена – капитан (лат. capitis – голова).

Классический пример: команды первопроходцев и конкистадоров в эпоху великих географических открытий и освоений. Как правило, громоздкие и внешне мощные государственные экспедиции оказывались плохими конкурентами ватаге смельчаков, собранных опытным предводителем исключительно на свой страх и риск под определенную «кампанию» (от фр. campagne – поход, ит. campagna – поле). Поэтому собрать команду и назначить ей капитана – дело не то, чтобы заведомо гибельное, но уж очень ненадежное и некоторое время абсолютно непродуктивное. «Назначенцу» понадобится некоторый срок «сплавки» с дотоле ему неизвестным организмом-группой. Как бы не произошло взаимоотторжения.

Не является по формальному признаку капитаном и избранный голосованием («радой») собранной ранее без него команды. Он, «выдвиженец», – уже командир («командир» от лат. commendare – поручать, т. е. поручитель, облаченный «порученной» властью), но еще не «полноценный» капитан команды. Он – один из дотоле равных и данную командой власть придется еще долго укреплять авторитетом. Если последнего не произойдет – неминуемая череда переворотов. В этом смысле украинский казацкий атаман Петро Сагайдачный – яркий пример силы авторитета перед «выдвижением», он удерживал власть среди равных, не прибегая к индивидуальному террору…

И те, «собранные» не «главой» – уже тоже совсем не то. Метаморфозы и эффективность такого «курултайного сообщества» весьма непредсказуемы. Даже очень сильная армия, неожиданно получив «не-своего» маршала, временно теряет свой боевой потенциал. Война научила – мало заменить несостоявшегося полководца, нужно менять все его окружение. А практически, когда счет идет на дни и часы, нужно приглашать не «одиночку», а генерала с уже сложившейся командой. Тогда первоначально небольшая, но очень крепко сплоченная команда обрастает приверженцами и становится группировкой. Для тех, кто привык повелевать и непрестанно защищает свое право на супервласть, – опасная вещь. Может, оттого так часты рокировки «генералов» на линии огня? В пылу сражений сильная личность притягивает точно таких же. Независимо от любого властелина формируются весьма и весьма результативные ударные группы (пример – танковые армии Второй мировой, и Гитлеру, и Сталину с их командирами приходилось считаться, даже без особой любви). Потому не редкость в серьезных стратегических играх тактика на предотвращение создания команды. Сильного руководителя поспешно снимают с командного поста, пока его команда не успела еще разрастись за счет новых «бойцов». Ведь последние, если их окажется много, будут по-прежнему верны старому «духу». В свое время Франция, разгромив опаснейшую для себя команду – старую «гвардию» Наполеона – почти на сто с лишним лет (до Первой мировой) потеряла качество своих вооруженных сил. В свое время только команда генерала де Голля дала возможность Франции явить миру то, чем она по праву гордится – стабильно развивающуюся сильную страну Евросоюза.

Итак, мы начали с того, что команду единолично собирает и создает ее капитан. Согласитесь, для этого в характере человека должны быть веские предпосылки. Капитан «спит» внутри личности до поры до времени, но при соответствующих обстоятельствах эти качества тут же себя проявят. Нередко это случается в детстве, в общении и играх. Не случайно ряд зарубежных психологических тестов очень дотошно расспрашивают тестируемого, кем он был в детском и подростковом возрасте: ведь тот, кто смог сколотить дворовую и уличную команду мальчишек, сможет повторить нечто подобное и во взрослом состоянии. У романтика-революционера Че Гевары, например, никогда не было настоящей команды, он – всегда одиночка со своим метущимся духом и сверхтребованиями. Как итог – полный разрыв с команданте Кастро и скорая, причем бессмысленная, гибель в горах Боливии.

Оговоримся сразу: просто «лидер» и «капитан» – это не всегда одно и тоже. У капитана есть отличительная особенность – он умеет объединять вокруг себя людей, не будучи жестким диктатором, и он далеко не во всем лучше или сильнее тех, кого сумел сплотить вокруг себя. Какой же харизмой обладает в таком случае капитан команды? Ответ прост: объединяющей. Он – ядро притяжения дел, людей и событий. Еще один принципиальный момент: он начинает всегда раньше остальных. И, как мы понимаем, у него это получается хорошо.

Проблема принципиального различия лидерства и капитанства в психологии современного менеджмента осознается далеко не всегда. Принято априори считать – раз лучший и если впереди упряжки всей – значит, автоматически может с таким же успехом сколотить и команду. Отнюдь. Лидер (от англ. военно-морского термина Leader – ведущий) – означает «идущий впереди», а, как известно, всеми любимый Василий Иванович Чапаев учил, что настоящий командир только на завершающей стадии боя должен находиться впереди. Лидер в среде бизнеса – это, прежде всего, генератор новых идей и подходов («новатор» – говорили в бывшие времена), специалист по производству и максимально быстрому внедрению ноу-хау, устроитель рисковых гонок и заездов на рыночной трассе с тем, чтобы, спровоцировав остальных, прийти к заветному финишу первым на полкорпуса впереди. Опоздавшим, подразумевается, – кости. Лидеры сплошь и рядом – одиночки по натуре и стилю действия, и тогда для них ближе наименование по той же военно-морской терминологии – «рейдер».

Капитан команды – нечто совершенно иное: он – центр притяжения, а не убегания, и ему никак нельзя далеко отрываться вперед – команду загонишь и цели не достигнешь. (В армии и спорте есть просто замечательное правило: результат засчитывают по последнему. Так вырабатывается командный дух и сглаживается чрезмерная острота межиндивидуального соперничества.)

Безусловно, капитан команды должен обладать всеми признаками «доминанты», но он не обязательно сильнейший. Небезынтересно, но в среде стадных животных, например в волчьей стае, вожак пользуется непререкаемым авторитетом, но он отнюдь не самый мощный по силе и не самый агрессивный по злости. Иными словами, «крутизна» вожака в чем-то совершенно ином, по мнению канадского этолога-«волковеда» Фарли Моуэла. Впрочем, и заморышем с «оторванными» выходками вожак волчьей стаи также быть не может: зверь сильный, умный и в деле беспощадный.

Бизнес зачастую многое теряет, когда вместо капитана в сплоченную команду бросает «взгонщика»-лидера. Начнутся перегоны на взаимоистребление… А может быть, так и было задумано с точки зрения конкуренции? По сути дела, тонко рассчитанная диверсия под благовидной маской – инициатива. Иногда команда выживает, сбросив лидера на внешние рубежи: пусть дерется с неизведанным на благо общей цели. Потому как едва ли не главенствующий аспект живучести и слаженности команды – это ее цель.

Команда создается под цель. Команда и цель – понятия одной неразрывной связки. Если нет цели – команда неизбежно рано или поздно распадется. Неформальное товарищество, дружба нередко на поверку оказываются неосознанным командным устремлением навстречу друг другу. Но только до той поры, пока есть общая цель. Никакие общие вечеринки, посиделки, эмоциональные праздники и встречи притяжение общности не спасут, если цель исчезла. Чем серьезнее команда, тем весомее и адекватнее должна быть цель. Команда ее не просто должна знать, она будет дышать ею и думать только о ней. В предельной открытости и общности цели для всех членов команды таится секрет нелюбви к командам всех «закрытых» политических и административно-иерархических систем. Хотелось бы управлять, не объясняя многого, но с командой такой фокус не проходит: как минимум, цель ей должна быть известна. Опять же, хорошая команда, простите за сравнение, что хорошая служебная собака – бросившуюся на рывок ее порой трудновато остановить. И уж совсем нерентабельно – переучивать прежние команды на новый смысл. Только «собаку» испортишь.

Цели, в принципе, могут быть любыми и разными, но всегда с одной примечательной чертой – они внешние по отношению к команде. Нельзя поэтому собрать группу людей для того, чтобы наладить и оптимизировать среди них межличностные отношения и назвать это командной целью. Ничего не выйдет. А вот провести ту же оптимизацию «человеческого ресурса» по ходу выполнения задачи – пожалуйста. По-видимому, мы вправе говорить о целостности как об органическом свойстве любого командного организма. Может быть потому порой невозможным оказывается переманить на свою сторону одного из членов крепко спаянной команды – вы попросту не сможете компенсировать ту цельность жизненного мировоззрения, которое дает командное содружество. Индивид в команде обретает ясность смысла своей деятельности, а в наш век непреходящего экзистенционального кризиса это очень немало (важно). Но притягательность командного миросуществования в том, что ни один из ее членов не обладает полной и окончательной монополией на «истину». Она может предельно ясно обозначиться и реализовываться лишь сообща.

Еще одна особенность внутрикомандных межличностных отношений в том, что они открыты и максимально лояльны к критическому разбору. По ряду одних характеристик эти отношения похожи на служебные, по иным критериям – на дружественные неформальные (например, право на эмоциональные проявления в очень широких пределах), но в действительности они прагматичны и прогрессивны, поскольку должны обеспечивать максимум эффективной коммуникации среди членов команды по достижению цели. Без высокой степени откровенности и критичности всех ко всем настоящих командных отношений не наладишь.

Капитан для остальных членов команды в плане критических замечаний – также далеко не «священная корова». Команда потому и выживает, что обладает отлично выстроенной обратной связью: как внутренней по отношению друг к другу, так и внешней (по отношению к цели). Капитан – «золотник» команды, но у него не получается абстрагироваться от настроений тех, кого он собрал и повел на дело. В этом аспекте команду отличает почти уникальный по совершенству управленческий механизм, когда договорные отношения всех членов команды посредством обратной связи сведены к единоначалию. В отличие от громоздких административно-политических систем управления, руководство команды всегда осведомлено в полной мере о положении дел и настроении там, «внизу».

Однако за право голоса приходится всем расплачиваться самой дорогой монетой – высочайшим профессионализмом. Команда и профессионализм каждого на своем месте – понятия предельно слиты и неразделимы. «Команда непрофессионалов» – это нонсенс, игра слов или приговор подобному образованию в силу его искусственности и преждевременности. По большому счету, «командность» – это и есть связка профессионалов под руководством такого же, как они, «зубра». Отсюда – весьма специфическое отношение к такому небезразличному вопросу, как карьера. Команда либо побеждает и достигает намеченного места «под солнцем» с причитающимся дивидендом на всех, либо терпит поражение, отступив перед целью, но и тогда – беда тоже на всех одна. Поэтому чисто карьеристские побуждения в команде трансформируются в максимально профессиональную самоотдачу именно на своем командном месте. Ступенчатая классическая ротация кадров (начальник «ушел», его зам «пришел») в команде далеко не всегда происходит: на место «бывшего» капитан имеет право ввести профессионала со стороны. В интересах дела и достижения цели он может пожертвовать карьерой своего против «чужака».

В целом, команда отличается именно своей живучестью благодаря тому, что она может себе позволить гибко и своевременно вливать «свежую кровь» в свои ряды. Однако опять же строго по функциональному признаку, т. е. исходя из потребности.

И последнее. Команды – как люди: у них есть фаза рождения, становления, период максимальных возможностей и фаза «окостенения», наконец – стадия «смерти», а точнее – окончательной трансформации. Но срок жизни команды всегда разный, назовем его их судьбой. Потому что она всецело зависит от той цели, которую команда пыталась достичь.

В практике мирового менеджмента идея и форма командного стиля деятельности «озвучена» сравнительно недавно, фактически в 80-е годы. Но де-факто команды в бизнесе и политике существовали всегда, просто в тени гигантских административных корпораций 30-х, 50-х и 70-х годов о них не принято было много говорить. Тогда в моде и на слуху были идеологические течения, политические партии, промышленные, финансовые и мафиозные кланы, фирмы-монополисты и громоздкие неповоротливые госсекторы – одним словом, уходящая с рынка управления Ее Величество Административная система. В историческом аспекте команды появляются в переломные моменты перестройки и трансформации общества (например, начало XX века, эпоха революционных промышленных катаклизмов; середина 30-х – выход мирового хозяйства из затянувшегося кризиса; начало 60-х – информационно-технический и космический прорыв), но глубоко уходят в тень в периоды относительно стабильного функционирования политических и экономических институтов. В 80-е бурное развитие глобальных информационных технологий вынудило мировые сообщества прибегнуть опять к командным формам управления для коренной модернизации неповоротливого административного монстра. Быстрота реагирования на вызовы изменчивой агрессивной внешней среды, а также эффективность целедостижения оказались под силу лишь сплоченным командам управленцев и политиков, для которых стало привычным создавать или постигать правила игры уже по ходу самого дела. Они – катализаторы невиданной ранее технологической гонки и общественных эволюционных преобразований.

«Команды новых веяний», что интересно, не подменяют собой традиционную систему управления с ее достаточно жестко фиксированными нормами потребления, накопления и распределения прибыли. Они работают внутри традиционных механизмов, задавая тон необходимым по велению эпохи реформам. Команда – всегда нечто инородное по отношению к устоявшемуся административному аппарату, и подменить собой разветвленную в любой отрасли бюрократию значит бесследно раствориться в ее поистине бездонном контингенте. Всех ведь в одночасье не заменишь, да и зачем? Роль команды, образно говоря – обеспечить «поворот руля», но корабль при этом плывет сам. «Прорастание» команды многочисленными группами поддержки на всех управленческих уровнях и этажах – и есть те рулевые тяги, которые помогают осуществить требуемые перемены. Но чтобы это случилось, команда не просто провозглашает цель и необходимые ориентиры. Она вырабатывает и предлагает практические механизмы трансформации и, более того, она по ним сама начинает жить и действовать.

В этом еще одна особенная примечательность команды – ее изначальная естественность. Иными словами, команда живет тем, за что борется и что реализовывает. Она никак не предполагает рассеченности сознания по отношению к декларируемой цели. Команда может проиграть, но она не в состоянии сама себя переагитировать. Помните: «Гвардия не сдается! Она умирает!» – гласит история о славной кончине Старой гвардии Наполеона под Ватерлоо. В действительности, генерал гвардейского каре Камбронн на предложение англичан сдаться лишь презрительно выругался. Далее – все правда: его каре предпочло смерть плену. Но до того монархическая Европа еще никогда не испытывала таких потрясений своих, казалось, на многие века вперед незыблемых основ.


Ниже приводится сравнительная характеристика трех наиболее распространенных типов коллективного сообщества:

– иерархически-административного,

– лидерского,

– командного.


Спецификация 13. ПОИСК ИНФОРМАЦИИ ЧЕРЕЗ КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО | Управление персоналом, корпоративный мониторинг, психодиагностика | 2.  Лидерские группировки