home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Это меняет все

Неделю спустя

Глаз лежал в прохладной ванночке и, не мигая, смотрел на Кейда. Черный зрачок, зеленая радужка. Белое яйцо яблока, а за ним – пучок свежевыращенных оптических нервов, похожих на мокрые дата-кабели.

Мой глаз, подумал Кейд, выращенный из моих собственных клеток – замена тому, что я потерял в Бангкоке.

Он поморгал своим единственным глазом и лег на больничную койку. Врачи заканчивали подготовительные процедуры. Сквозь шторы на окнах сочился дневной свет. Хрупкие кости растущей культи неприятно ныли. Кейд уже чувствовал, как по венам бежит анестетик. Если все пройдет хорошо, через пару недель у него снова будет два глаза, а может, и две руки.

Кейд.

К его разуму кто-то прикоснулся. Лин. Дочь Су-Йонг Шу. Юная. Неземная. Вихрь беспорядочных мыслей. Информация, текущая по проводам вокруг него, внезапно ожила: данные медицинских мониторов в палате, электричество, каналы беспроводной передачи данных, которые окутывали весь мир, даже эту камбоджийскую глушь. Он чувствовал и видел всю эту сложную информационную сеть – так происходило всегда, когда Лин прикасалась к его разуму.

Кейд улыбнулся.

Привет, Лин.

Он почувствовал ее ответную улыбку. Какой странный ребенок. В жизни не встречал такого удивительного разума. Мало-помалу Кейд научился ее понимать, разглядел порядок в хаосе ее мыслей, смог увидеть мир ее глазами.

Я буду тебя сторожить, пока ты спишь, телепатировала Лин.

Кейд с трудом сдержал смех.

Все нормально, Лин. Я им доверяю.

Они люди.

Я тоже человек.

О нет, возразила Лин. Ты больше не человек. Ты теперь такой же, как я. Как моя мать.

Кейд хотел ответить, но не нашел в голове ни одной мысли – только наркоз. Его затягивало в теплый сон.

Сегодня похоронили мою маму, Кейд.

Видения, страшные видения. Су-Йонг Шу в далеком тайском монастыре, у нее на шее распускается кровавый цветок, и тут же Кейду в кисть вонзается дротик. Кожа Су-Йонг сереет под действием нейротоксина, и Фенг одним ударом тесака отрубает Кейду руку…

Она не умерла, телепатировала Лин. Вот увидишь, я ее найду. Я спасу мамочку.

Лин… начал Кейд. Будь осторожна, хотел сказать он. Но не успел – отключился.


Мартин Хольцман закрыл глаза и вновь очутился на горном склоне. Щеки ожгло колким снегом. В ушах свистел ветер. Чужое тело – крепкое, молодое – наклонилось влево, лыжи взрезали глубокий снег. Сплошное удовольствие. Лыжник оттолкнулся палками и повернул направо, резво обогнув очередной холм…

Мартина дернули за руку, и он распахнул глаза. На него злобно смотрел Джо Дюран из Министерства внутренней безопасности. Глава Управления по противодействию возникающим рискам, УПВР. Босс его босса.

– Не отвлекайся! – прошипел он.

Хольцман что-то шепнул в ответ, поерзал на стуле и перевел взгляд на сцену. За кафедрой стоял президент США Джон Стоктон. Он выступал с речью перед всеми, кто собрался сегодня на площади перед штаб-квартирой Министерства внутренней безопасности.

Хольцман отер пот со лба. Даже в девять утра вашингтонское солнце палило немилосердно. Погода била рекорды: еще чуть-чуть, и случится самое жаркое лето в истории Северной Америки. Последний рекорд жары был побит в прошлом, 2039 году. Хольцману неудержимо хотелось вернуться в заснеженные горы, ощутить силу и молодость чужого тела – благодаря нексусу он мог сделать это в любую секунду.

– Мы должны во что бы то ни стало сберечь, сохранить свою человечность, – говорил президент. – Необходимо понимать, что некоторые новые технологии толкают нас на путь дегуманизации…

Как та, что сидит у меня в голове, подумал Хольцман.

Нексус-5. Устоять было невозможно. Ему, директору УПВР по нейробиологии, поручили сделать подробный доклад о работе Кейдена Лейна, Рангана Шанкари и Ильяны Александер. Пришлось разбираться. Эти ребята создали нечто удивительное, беспрецедентное. Они превратили нексус из уличного наркотика в инструмент. Да, опасный. Да, злоупотребить им очень просто, способов – миллион. Но как велик был соблазн!

А потом нексус-5 выпустили в мир. Миссия по захвату Кейдена Лейна и его пособников провалилась. Су-Йонг Шу, одна из величайших ученых поколения, была убита. А друг и коллега Хольцмана Уоррен Беккер умер от сердечного приступа.

Кошмарная ночь. Тысячи людей получили доступ к этому инструменту… Как Хольцман мог устоять? Он взял в лаборатории пузырек с препаратом, выпил серебристую жидкость и стал ждать, когда наночастицы доберутся до мозга, прикрепятся к нейронам и образуют устройства для обработки информации.

С тех пор минуло три месяца – три самых удивительных и захватывающих месяца в жизни Хольцмана. Он стал свидетелем невообразимых научных достижений, отчеты о которых публиковались на анонимных форумах. С выходом нексуса-5 начали появляться новые эффективные методы лечения Альцгеймера и старческого слабоумия, огромного прогресса удалось достичь в установлении прочных связей между детьми с аутизмом и нейротипиками. Новые успехи ждали ученых в сфере декодирования информации в человеческой памяти, расширения умственных способностей. Хольцман был уверен: нексус способен перевернуть представления о работе человеческого мозга. И попутно преобразить само человечество.

Он уже обнаруживал эти перемены в себе. Он прикасался к сознанияям физиков и математиков, поэтов и художников, других нейробиологов. Он чувствовал их мысли. Какой нейробиолог, какой ученый смог бы устоять перед таким соблазном?

Теперь можно было испытать на собственной шкуре что угодно, увидеть мир глазами другого человека, прочувствовать его опыт, пережить его приключения…

Хольцман вспомнил одно из них.

Он вновь стал молодым, сильным, крепким, рядом была красивая молодая женщина. Он ощущал мягкость ее кожи, запах парфюма, вкус поцелуев. Он снял шелковое неглиже с ее плеч; она была готова, она хотела, очень хотела. Не снимая черных чулок, она села на него верхом. Теплая влажная теснота…

Довольно! – оборвал себя Хольцман.

Усилием воли он прогнал воспоминание. Побаловался, и хватит. Нельзя больше к этому возвращаться. По правде говоря, ощущения даже слишком реалистичные. Это тебе не порнушку смотреть – больше смахивает на измену. А Мартин Хольцман дал клятву, что больше никогда не изменит жене.

Да, конечно, новой технологии можно найти и сомнительное применение, но какие горизонты она открывает для ученых! Такого душевного подъема он не испытывал уже много лет, с юности…

– …поэтому мы должны одержать победу на ноябрьских выборах, – произнес Стоктон.

Ну нет, дружище, победа тебе не светит, подумал Хольцман. Следующим президентом будет Стэнли Ким. Америка больше ничего не боится. Все ужасы позади. Америка вновь готова смотреть в будущее.

Я хочу смотреть в будущее. И увидеть его.

Хольцман улыбнулся. Перспективы открывались самые радужные.

?b64AECS448TxQRmeKwMcMoK83QyozvgSaLPsA0Kkc++clA1KJHS/

Что?! Хольцман вздрогнул. Передача данных в нексусе. Директор Джо Дюран раздраженно покосился на него.

?HX?52A06967E7118FCE7E55B0BA46F9502CE7477D27169DA72/

Сердце бешено заколотилось в груди. Что происходит?! Его разоблачили?

fcd55afa0/

Нет. Зашифрованные данные. На частоте нексуса. Хольцман стал осматриваться, вглядываться в толпу. Плевать на Дюрана, пусть хмурится сколько влезет…

?RU5L8PP0hLarBNxfoQM23wG6+KTCEBhOIAAQyPPc76+TWhj

Опять. Откуда-то сзади.

SntyZox/

И еще…

Он вытянул шею, посмотрел назад, игнорируя недовольные мины сидящих рядом. Ничего подозрительного. Только старший персонал МВБ всех мастей: сотрудники ФБР, УПВР, Управления безопасности на транспорте, Управления по борьбе с наркотиками, береговой охраны… Все смирно сидят на белых пластиковых стульях. По центральному проходу спокойно идет сотрудник Секретной службы в зеркальных очках. Дальше – только камеры и репортеры.

?0jRwTX0tQ5jSl03cfWGCmkvt5b17dzwt78WXNx15Ur2sBf1

Четкий и громкий сигнал откуда-то сзади.

1suuHKZmZAE/

Короткий ответ.

И тот и другой исходят от…

О боже. Боже!..


Кейд очнулся от медикаментозного сна. За окнами палаты было темно. Он растерянно заморгал. Что его разбудило? Опять Лин?

[Тревога] [Тревога] [Тревога]

Тут он заметил мигающий огонек на краю ментального зрения. Уведомление с высоким приоритетом. Таким уведомлениям разрешено его будить.

Ранган? Ильяна? Их удалось найти?

Нет. Другая тревога.

[Тревога: обнаружен код принуждения типа Альфа. Статус: активен]

Опять злоупотребление кодом. Не просто принуждение, а именно та разновидность, с которой он столкнулся всего несколько дней назад. Код, позволяющий превратить человека в робота-убийцу. Причем крайне изощренный код – такого он раньше не встречал.

И вот боты вновь его обнаружили, второй раз за несколько дней, но уже в другом сознании. И в данный момент код был активен.

Спать сразу расхотелось. Кейд открыл уведомление, щелкнул по ссылке. Установил зашифрованное соединение. Активировал лазейку, ввел пароль. Полное погружение.

И вот он в чужом мозгу.


Хольцман не мог оторвать глаз от источника сигналов.

Костюм. Очки с зеркальными линзами. Гипермускулы. Агент Секретной службы общался с кем-то на частоте нексуса.

Хольцмана охватил парализующий страх.

О нет. Только не это!

?3BRW8SYWv5KYzmduBwmiNXVPQaiKG1acsG6wvaNJRJU/

Агент сунул руку в карман куртки – явно потянулся за оружием, – и тут к Хольцману вернулся дар речи.

– ОН ВООРУЖЕН! – заорал во всю глотку Хольцман, вскакивая и показывая пальцем на агента Секретной службы.

okwH46RNI7/

Время замедлилось. Убийца выхватил из кармана огромный пистолет. Еще два агента Секретной службы превратились в размытые пятна и с невероятной скоростью метнулись к злоумышленнику. Джо Дюран уже вскакивал со стула, пристально глядя на Хольцмана, открывая рот. Сердце Хольцмана на секунду замерло, все его чувства были сосредоточены на человеке с пистолетом.


Пистолет!

У агента в руке был пистолет, и пули уже летели из дула. Летели в человека за кафедрой.

Кейд силой заставил злоумышленника бросить пушку. И тут же в него одновременно врезались два человека – два живых снаряда.


Прогремело два выстрела. Вспышки из дула сверкнули ярче утреннего солнца, а в следующий миг стрелка сбили с ног его же коллеги – как будто столкнулись два локомотива. Оружие вылетело у него из рук. Агенты сплошной массой пролетели по воздуху десяток ярдов и с хрустом приземлились: киллер остался внизу.

Хольцман обернулся: жив ли президент? Ранен ли? Но Стоктона уже нигде не было, всюду толпились агенты Секретной службы. Дюран орал Хольцману прямо в ухо:

– Отвечай! Как ты узнал?!!


Агенты сшибли его с ног, завалили на землю, и Кейд почувствовал чужую боль в собственном теле. Значит, убийцу поймали! Он задержан!

Неужели он успел застрелить президента? Или Кейд вовремя вмешался? Где он? Кто он такой?

И вдруг в теле убийцы почувствовалось что-то странное. Отчетливая боль глубоко внутри. Там что-то засело, что-то твердое и тяжелое, чужеродное…

О нет!

Пистолетом дело не обошлось. В арсенале киллера было кое-что похуже.

Кейд открыл рот, чтобы крикнуть, предупредить окружающих о бомбе…

А в следующий миг его накрыло волной белого шума.

[Обрыв связи]


– Как ты узнал, Мартин?! – брызжа слюной, орал Джо Дюран. – Как ты узнал?

Хольцман ошалело смотрел перед собой, пытаясь придумать оправдание. Это не нексус! Нет у меня никакого нексуса!

И тут грянуло. Взрывная волна подняла Мартина Хольцмана в воздух и понесла прочь. Потрясенный, раскинув руки и ноги, он куда-то летел и лишь мгновением позже ощутил испепеляющий жар. Затем Хольцман врезался во что-то твердое и рухнул в темноту.


– НЕТ!

Кейд открыл единственный здоровый глаз и заорал. Дверь распахнулась, и в палату прыгнул Фенг с пистолетами наголо. Он осмотрелся, но никакой прямой угрозы не обнаружил. Следом вбежали два монаха: сознания полны мрачной решимости. Они кинулись к Кейду и закрыли его своими телами.

– Нет, нет, нет… – твердил Кейд.

– Что? Что такое?! – кричал Фенг, вертясь на месте.

Кейд переключился на ленту новостей. Что произошло? Что он сейчас видел?

В Сеть хлынули первые репортажи с места событий.

– О черт…


Брис тихо выругался себе под нос. Два выстрела. Оба мимо. Но ведь он запрограммировал робота на четыре. И все четыре должны были попасть в цель. Значит, кто-то вмешался…

И бомба… Это была идея Бриса, он нарушил приказ руководства и лично вживил бомбу в тело мула. Хорошая оказалась идея. Только она не помогла добиться цели. Президент выжил.

Связь с мулом Брис тут же разорвал, стер все журнальные файлы путем магнитного воздействия, затем отформатировал планшет с телефоном и бросил их в море; члены его команды – Эйва, Хироси и Нигериец – скрылись в неизвестных направлениях. Сам Брис вышел на шумную многолюдную Маркет-стрит и зашагал прочь. Только тогда он отважился выудить защищенный телефон и набрать своего начальника – лидера Фронта освобождения постчеловечества, агента под кодовым именем Заратустра.

«Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?»

Раздался необычный сигнал: включилось шифрование по схеме одноразовых блокнотов. На весь разговор у него было шестьдесят секунд.

– Миссия провалена, – тихо проговорил Брис в трубку. – Кто-то вмешался. Кто и почему – неизвестно.

– Бомба не входила в наши планы. – Голос Зары был искажен, чтобы не допустить идентификации по голосовому отпечатку.

– Сейчас не о бомбе. Тебя должно волновать другое: как нам помешали? Откуда они знали о наших планах? Почему жертва выжила?

– О чем следует волноваться, решаю я. Не наоборот.

– Нас вычислили. Они знали про наш план. Они были готовы.

– Ты погубил десятки людей. Ты ослушался.

– Это враги! ФБР, УПВР, МВБ – они все наши враги!

– Я решаю, кто враг, а кто нет. Сиди тихо, пока я сам не выйду на связь.

Брис с досадой нажал «отбой» и зашагал дальше.

«Что сделали вы, чтобы превзойти его?» – писал Ницше.

Я убивал, подумал Брис. Вот что я сделал.

А ты?


Человек по имени Заратустра откинулся на спинку кресла и посмотрел на шумный суетливый город за окном. Высокий, темноволосый, черноглазый, широкоплечий, Зара привык действовать. Однако в истории останутся – если вообще останутся – не его поступки, а то, что он сделал руками других людей.

За Брисом нужен присмотр – это как минимум. Он перегибает палку и скоро превратится в обузу, досадную помеху.

Семьдесят человек убито. Президент жив. Огромные сопутствующие потери. Грязная работа, очень грязная. Однако цель миссии достигнута: Америка и весь остальной мир совсем потеряли страх, а теперь они его обретут.


Мартин Хольцман пришел в сознание. Он находился в палате Национального медицинского центра имени Уолтера Рида. Боль возвращалась, занимая всю левую сторону тела: поднималась по ноге, по раскрошенным костям бедра и растертым в пыль тазобедренным суставам, по измочаленным мышцам ноги и переломанным ребрам прямо в треснувший череп. Боль была огромная, страшная, растущая. Казалось, она вот-вот разорвет его измученное тело на части. Сердце забилось быстрей, еще быстрей. На лбу выступил пот.

Хольцман потянулся к кнопке насоса, нашел ее и несколько раз нажал. В кровь поступили сладостные опиаты. Боль, достигавшая прежде апокалиптических масштабов, немного утихла, а с ней уменьшилась и паника.

Жив, подумал Хольцман. Я жив.

Остальным повезло куда меньше. Семьдесят человек погибло. Многие из них – его знакомые. Клейберн. Уильямс. Такер. Все убиты. Даже Джо Дюран, который сидел тогда рядом с ним, убит.

Сиди я чуть левее или правее…

Дюран все понял. В последнюю минуту он понял, как Хольцману удалось вычислить в толпе киллера.

И если бы Дюран выжил… К нему бы уже пришли с вопросами. О нексусе бы узнали.

Но он погиб, напомнил себе Хольцман. Он умер, а я нет.

Хорошо. То есть плохо, конечно, но все-таки хорошо.

Что же там произошло? Загадка…

О теракте трубили во всех новостях. Сын Стива Трэверса – агента Секретной службы, который стрелял в президента, – был аутист. По всей видимости, он установил себе нексус, чтобы иметь связь с ребенком, и активисты ФОПЧ нашли лазейку в его мозг. Они уже признали ответственность за теракт.

«Сегодня мы нанесли очередной удар по угнетателям и всем, кто пытается ограничить вашу свободу. Мы будем наносить удары всякий раз, когда тираны вздумают диктовать людям, что им следует делать с собственным телом и разумом», – говорил искаженный человеческий силуэт на экране.

Но как?! Как им это удалось?

Чтобы превратить человека в марионетку, необходимо очень сложное программное обеспечение. Хольцман это знал, потому что его люди уже написали подобную программу. Однако так называемый ФОПЧ лет десять не предпринимал столь серьезных мер – если вообще когда-нибудь предпринимал. Хольцману эти «террористы» всегда казались шутами гороховыми, способными лишь толкать громкие речи и ловко уходить от ответственности за содеянное. Так что же изменилось?

Мартин Хольцман лежал на больничной койке и пытался соображать, но болеутоляющие мешали шевелить мозгами.

Спустя несколько минут он отдал несколько команд своему нексусу. Все воспоминания о роковом дне, все, что он видел, слышал и чувствовал, все это начало сливаться на постоянное запоминающее устройство.

Сам же Хольцман потянулся к кнопке подачи опиатов.


Лин Шу очнулась в космосе, над ней сияли миллиарды звезд Млечного Пути. Она заморгала, и иллюзия исчезла. Вместо ночного неба вокруг снова была ее комната. Чистые линии, тиковое дерево, китайские иероглифы на одной стене, другая стена – сплошное окно с видом на город.

Перед Лин лежало сердце Шанхая. Пульсирующие огни, прямо напротив – небоскреб с рекламным щитом. Двадцатиэтажное женское лицо подмигивало и улыбалось, рекламируя очередной продукт массового потребления. Собственный внутренний мир казался Лин куда реальнее. До нее докатывались отголоски далеких информационных бурь, отдельные биты информации. А разбудил ее цифровой гром – эхо мощных взрывов на другом конце планеты. Она сделала глубокий вдох, вбирая и упорядочивая хаотичные данные.

Покушение на президента США.

Фондовые рынки закрылись, чтобы не уйти в пике.

Американцы сулят огромные деньги за голову ее друга Кейда.

Лин чувствовала, как мир берет новый курс. Хотя официальные рынки были закрыты, всюду в темноте двигались огромные потоки денег и информации. Люди перестраховывались. Подключали резервы. Полуавтономные агенты отправляли запросы и осуществляли транзакции.

Всех пловцов в этом море информации Лин не видела, зато чувствовала оставленные ими круги на воде. И круги могли означать только одно.

Война.

Грядет война.

Лин должна во что бы то ни стало найти маму.


* * * | Дилемма | Наконец-то дома