home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Наконец-то дома

Саманта Катаранес выскочила из кабины и, смеясь, помахала водителю. Он попрощался с ней по-тайски и уехал. В кузов грузовика была погружена особая разновидность водорослей, которые экскретировали топливо. Товар наверняка украли с каких-нибудь индийских или китайских плантаций и теперь везли на малазийскую границу.

Саманта оказалась в деревне Маэ-Донг, крошечном селении в провинции Наратхиват. Несколько жилых кварталов по обе стороны дороги, заправка, один ресторан и две чайные. Единственный небольшой отельчик, где путник мог снять комнату и передохнуть.

Сэм зашагала к отелю. Стояла изматывающая жара, солнце немилосердно жгло загорелую кожу. В июле должны были начаться дожди, но в этом году они снова запаздывали. Поля пожелтели и высохли. Рисовые чеки побурели. Страна жила только на генетически модифицированном, устойчивом к засухам рисе.

Поездка выдалась долгая и сложная. Три месяца назад Сэм попрощалась с Кейдом и Фенгом. Потом неделю добиралась до юга Пхукета, где провела два долгих месяца, слоняясь среди секс-туристов и любителей пляжного отдыха в ожидании нового удостоверения личности. Она не могла оставаться Самантой Катаранес, агентом УПВР Министерства безопасности США. Она стала другим человеком, а Саманта умерла.

Необходимую сумму удалось собрать довольно быстро: три боя без правил для пхукетского гангстера Ло Пранга – и дело в шляпе. За эти деньги ей сделали новое удостоверение личности, меланиновую терапию для изменения цвета кожи и небольшую коррекцию век, носа и подбородка. Смуглая латиноамериканка превратилась в тайку. Софты по распознаванию лиц отдыхают.

Теперь она была Суни Мартин, наполовину тайка, наполовину канадка, приехавшая отдохнуть на родину матери. С новой личностью она бы не рискнула пересечь национальную границу, зато могла без труда отвязаться от назойливых местных копов.

Сэм провела еще один месяц на Пхукете, ежедневно посещая местный храм, ходя по магазинам и обедая в ресторанах на деньги с нового банковского счета. Она регулярно прогуливалась возле американского консульства, вставала лицом к камерам – словом, всячески проверяла на зуб новую личность. Если УПВР ее вычислит, пусть это произойдет здесь. Им никак нельзя узнать, куда она собирается.

К счастью, все обошлось.

Когда она спросила сотрудников отеля про местный сиротский приют для особенных детей, они молча покачали головами. Хотя номер все же предоставили.

В относительной прохладе раннего вечера хозяева лавчонок и работники заправки точно так же качали головами в ответ на ее расспросы. Ведь есть же здесь приют? Для сирот? Правда? Mai chai. May cow jai. Извините. Не знаем. Но в глаза ей они не смотрели. Неужто защищали детей?

Позже, сидя в чайной, она завела непринужденный разговор с местными. Смеялась, болтала о погоде. А когда задала свой вопрос, все тут же умолкли и отвернулись. Ее шутки больше никого не смешили. Один мусульманин даже скрестил ноги, показав ей подошву ботинка. Оскорбление не осталось незамеченным. Краем глаза Сэм уловила, как за другим столиком одна тайка сделала жест, оберегающий от несчастья.

Выходит, они боялись не за детей. Тут было что-то другое. Суеверие?

Сэм рано ушла в свой номер.

Ночью ей снился ринг и семифутовый великан по прозвищу Глао Бот, сокрушитель черепов. Триста фунтов искусственных мышц, лысая от тестостерона голова, злобный взгляд, набухшие вены по всему телу. Обдолбанный в хлам.

Сэм вновь на ринге; в ушах стоит рев толпы и оглушительный тайский хэви-метал, то и дело вспыхивают ослепительные прожектора. Глао Бот идет прямо на нее. На лице – нечеловеческий оскал, крикливая толпа жаждет крови. Давай, замочи ее, раздроби сучке башку! Вонь его дыхания. А в следующий миг Глао Бот уже корчится на полу, разевая рот, как выброшенная на берег рыба. Кровь из сломанного носа заливает ему лицо, руки держатся за продавленную трахею, глаза выпучены от страха. Толпа притихает от неожиданности, затем взрывается новыми криками.

Ло Пранг, жилистый, сухой – бывший чемпион по боям без правил, – протягивает ей толстую пачку наличных. И намекает, что за следующий бой она получит больше. Надо только подраться – всего один разок. А потом еще. И еще.

Сэм проснулась от адской жары. Ополоснула лицо холодной водой и сморгнула страшный сон. Только благодаря этим боям она сюда и попала. Гордиться нечем, но на войне все средства хороши.

Второй день тоже не принес никаких плодов. В ответ на ее вопросы люди прятали глаза, начинали юлить или хамить.

Вечером она пошла в бар – их в деревне было два. Угощала местных алкоголем, рассказывала анекдоты, смеялась в нужных местах и наконец решила, что можно задать вопрос. Шутки и разговоры мигом прекратились, сменившись молчанием, косыми взглядами и завуалированными оскорблениями в ее адрес. Бармен попросил ее уйти. Она портила ему бизнес.

На третий вечер Сэм пошла в единственный оставшийся бар, расположенный на окраине деревни, среди складов – место нехорошее и опасное. Клиенты – в основном мужики, причем сильно пьющие. Они открыто сверлили ее плотоядными взглядами. Она отвечала тем же, грубо шутила и проставлялась – снова и снова. Когда они хорошенько напились, Саманта задала вопрос.

На сей раз ей ответили неприкрытой агрессией. Мужики что-то заорали, один сплюнул на пол. Двое встали и велели ей катиться. Даже женщины – их в баре было всего ничего – и те бросали на нее тяжелые зловещие взгляды.

Сэм встала, виновато подняла руки и стала медленно пятиться к выходу. Почему же они так реагируют? Надо разобраться.

В прохладной ночной темноте Сэм поплелась домой, подавленная и разочарованная. Через несколько минут она поняла, что ее преследуют. Два крупных и изрядно пьяных мужика – она определила это по походкам.

Сэм замедлила шаг: пусть подойдут ближе. Затем свернула в темный переулок. Один из пьянчуг грузно побежал прочь – явно наперерез. У Сэм был форсированный слух, и она слышала каждое движение преследователей.

Сэм не прошла и половины переулка, когда впереди показался тот самый пьянчуга, что минуту назад убежал. Ночное зрение позволило ей рассмотреть нападавшего во всех подробностях. Она спокойно шагала по переулку. Пьянчуги обступили ее с двух сторон.

Когда они приблизились почти вплотную, Сэм заговорила по-тайски:

– Скажите, где держат детей, и я вас не трону.

Оба загоготали:

– Ненормальная! Шла бы ты домой, сучка!

– Мне нужны дети, – повторила Сэм. – Где они?

Тот, что шел сзади, замахнулся и хотел ударить ее по голове. Сэм это услышала, развернулась и шагнула в сторону. Поймав летящий кулак в воздухе, она выкрутила верзиле руку. Он испуганно выпучил глаза. К драке подключился его друг – тут же получил сапогом в живот и скрючился от боли. Сэм повторила вопрос:

– Отвечайте: где мне искать детей?

После нескольких убедительных манипуляций пьянчуги раскололись.

Через час Сэм была уже в трех милях от деревни и поднималась на вершину холма мимо рисовых чеков с генетически модифицированными посевами. В рюкзаке за спиной были все ее вещи. Залитые водой чеки поблескивали в лунном свете. В низинах уже собирался предрассветный туман.

«Похитители детей» – так назвали пьянчуги сотрудников приюта. Mae mot. Ведьмаки. Колдуны.

Здесь, в глухих деревушках на юге страны, суеверия были еще живы.

Три часа и дюжину миль спустя небо на востоке начало светлеть, и Сэм увидела пункт своего назначения. Несколько построек на вершине холма, обнесенные каменной стеной и электрической изгородью. Ворота были деревянные, укрепленные сталью.

Сэм могла без труда пробраться внутрь. Только вот она пришла не за этим. А зачем? Что она искала? Искупление? Новую цель в жизни? Семью?

Нет. Таких же детей, как Маи.

Сэм сняла рюкзак, села в позе лотоса прямо перед воротами и открыла шлюзы в собственном сознании, чтобы ее мысли можно было прочесть издалека.

И стала медитировать. Начала с анапаны, дыхательной медитации, затем перешла к випассане, наблюдению за телесными ощущениями. Ее разум успокоился, и тогда она перешла к трехтысячелетней практике под названием «метта» – развитию доброжелательности, любви и доброты. Ее мысли были тихи и ясны, как прозрачное озеро в безветренный день. Саманта выпустила из бездонного колодца своей души сострадание. Она направила его во внешний мир и вспомнила погибшую сестру, невинную и чистую до самого конца, родителей, которые сделали для своих детей все, что могли. Она вспоминала Накамуру: он спас Саманте жизнь, когда ей было четырнадцать, и стал ее духовным наставником, почти отцом. Вспомнила коллег, которые до сих пор работали в УПВР. Бедную маленькую Маи: девочка помогла ей и поплатилась за это жизнью. Сэм вспоминала всех, кто умер той ночью в Бангкоке, и посылала любовь тем, кого убила своими руками. Уотсу: за пять минут он дважды спас ее от верной смерти и отдал за нее жизнь. Кейду: он подарил ей настоящее чудо, которого поначалу она не ценила. Фенгу и Шу, загадочным и непостижимым. Ананде, который принял ее с распростертыми объятьями и многому научил. Випаде и монахам, пожертвовавшим жизнью ради нее и Кейда. Бедному Уоррену Беккеру, который не заслужил столь жестокой смерти – смерти, гарантировавшей его молчание.

В конце концов она послала любовь и сострадание самой себе: девочке, которой она когда-то была, солдату, сражавшемуся за правое дело, и той, кем она стала теперь, на новой ступени личной эволюции.

Солнце обагрило вершины холмов. Сэм чувствовала его сквозь закрытые веки. Первые теплые лучи коснулись ее лба.

Она снова подумала о Маи, юной Маи, чудо Маи, о невероятно проницательной и чуткой Маи, которая разглядела внутри Сэм тугой узел боли и угрызений совести и сумела его ослабить. Девочка помогла ей простить себя за ошибки юности. Саманта вспоминала каждую секунду их короткой встречи: как Маи мечтала о сестре, и Сэм захотела стать ее сестрой.

Слезы потекли по ее согретым солнцем щекам. И когда она ощутила всю печаль, радость, боль утраты и надежду от той короткой встречи с Маи, перед ней начали раскрываться другие умы. Юные. Неземные.

В следующий миг ворота открылись. Саманта Катаранес наконец-то была дома.


Это меняет все Неделю спустя | Дилемма | Темнота