home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 19

СТОЛКНОВЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ

Единственный социально приемлемый способ разрешить этический конфликт между магами.

Из свитка «Загадки Лагона»

Вскоре выяснилось, что насчет оружия мастер не шутил. Но вот разбираться с экипировкой Диккери сам не стал и переложил это дело на хрупкие женские плечи… не мои, к счастью.

Лиора обрадованной не выглядела, но от споров воздержалась.

— Идем, — приказала она коротко. — Я захватила кое-что, с чем и обычный человек справится. У тебя нож был?

— Был, мать подарила…

Девушки ушли к навесу, под которым Лиора ночевала с Маронгом, а меня потянул за рукав Тейт:

— Нам тоже лучше бы подготовиться. Я отойду катов на десять, разомнусь там… ну и Шекки проверю. Тебе много надо времени?

Я на пробу завернула купол в неориентируемую поверхность и крутанула. Вроде бы держится… Но короткая медитация явно не помешает, особенно в преддверии настоящей стычки. Да и переодеться стоило бы, желательно во что-нибудь менее заметное и более практичное, чем красный купальный костюм.

— Двадцать катов, наверное… Или тридцать, — предположила я с сомнением.

— Пятнадцать, — припечатал Итасэ, проскальзывая мимо и обдавая нас с рыжим ощущением прохлады. Лицо у него по-прежнему оставалось бледным, на висках блестели капельки пота, но печать слабости ушла. — Меня могли преследовать.

Вот шрах! Ожидаемо, конечно, только от этого не легче…

— Эй! Думаешь, они сюда заявятся? — крикнул ему вдогонку Тейт, сузив глаза.

Итасэ запнулся и прошипел что-то нечленораздельное, но явно неприятное.

— А мне откуда знать? Уроды. — Он странно дернул головой и ускорил шаг. Мысленный фон у него потемнел от попытки подавить болезненные воспоминания. — Когда это закончится, нырну на дно океана. И буду долго-долго лежать там, в темноте, пока вода не вымоет всю дрянь…

Я не была уверена, подумал Итасэ последнюю фразу или произнес, и потому не подала виду, что услышала. В одном он был прав: времени у нас не так много. На полноценную медитацию точно не хватит, так что оптимальный вариант — сбалансировать биохимию тела, чтобы приглушить волнение. Сам страх убирать нельзя, это важный регулятор поведения, кроме прочего обостряющий чувства. А вот устранить побочные эффекты вроде подрагивающих рук, сбитого дыхания и рассеянного внимания стоит.

И еще — одежда.

Итасэ, Ригуми и Лиора, похоже, собираются идти в темных однотонных костюмах — то есть в том же, в чем и спали. Кагечи Ро, Лао, Айка и Маронг — в светлом, причем серые и молочные оттенки очень близки, издали даже сливаются. Тейт носит только черное, любимый красный шарф в драку он надевать не станет. На таком фоне я буду светиться, как праздничная иллюминация, что в ярко-зеленом, что в алом. И почти наверняка стану отличной мишенью для вражеских магов. Хотя бы по тому принципу, что обычно человек выбирает цель, отличную от фона.

Дядя Эрнан рассказывал, как он ловил маньяка пару лет назад — пирокинетика, который беспричинно поджигал людей на железнодорожных станциях. В восьми случаях из десяти жертва была одета более броско, чем другие люди, — в желтое пальто, в фиолетовое платье… в форму охранника, что, по сути, тоже выделяет из толпы. Яркие краски, скрывавшие меня в буйном цветнике Лагона, оказались не слишком подходящими для вылазки в деревню.

Значит, опять придется просить у Лиоры что-нибудь поносить.

Блондинка немного поворчала, выговорила мне за скудный и неподходящий гардероб, но все-таки выделила одно трико из плотной ткани светло-серого цвета — настолько свободное, что впору было называть его комбинезоном.

— Только верни потом, — попросила она, отводя взгляд. — Я надеваю его в лаборатории.

— Разумеется, — рассеянно склонила я голову к плечу, разглядывая себя в иллюзорном зеркале и радуясь, что у нас похожие фигуры. Так, волосы тоже надо подобрать, а то слишком в глаза бросаются… Даже у Диккери локоны только до плеч. — Послушай, тут пятно какое-то или мне кажется?

— Где? — обернулась Лиора. Сощурилась, провела рукой мне по плечу и вздохнула: — Не вижу ничего.

— Да? — искренне удивилась я. Готова поклясться, там было что-то красноватое… может, показалось? — Спасибо.

— Сочтемся, — махнула она рукой.

Почти сразу же меня отловил Ригуми и велел приглядеть за Диккери. Ранее на посту стоял Маронг, а до него — Кагечи Ро. Таким образом, и дикарку не оставляли без присмотра, и не лишали никого времени на подготовку.

Сама девчонка, впрочем, тоже без дела не маялась: она осваивала новое оружие, то взмахивая небольшой «ракеткой», то делая выпад рукоятью без клинка. Я даже не сразу сообразила, как все это действует. Секрет рукояти раскрылся, когда Диккери приблизилась к скале на расстояние шесть шагов.

Выпад — и каменная крошка брызнула в сторону. У девчонки от удара кисть повело, на земле от замаха остался глубокий выжженный след.

Невидимый клинок? Похоже на то.

«Ракетка» же мне что-то напоминала. Я уже видела ее прежде… Но вот где?

— Трикси-кан, несколько шагов назад, — тихо попросил Маронг, оставаясь у границы лагеря.

Уже собрался, судя по дорожной сумке… Шустрый.

Я бросила взгляд в сторону Диккери, которая как раз замахивалась «ракеткой», и послушно отступила. В памяти всплыла картинка — высокая рыжеволосая женщина с квадратными плечами похлопывает по ладони металлическим кругляшом с рукоятью.

Ах да, точно. Когда Маронг очень мило пытался меня присвоить, у одной из его шавок было такое же оружие, как у Лиоры. Что ж, значит, он знает, что это такое.

— Думаешь, ближе стоять опасно?

— Это делает воздух тяжелым, как камень, — ответил Маронг, глядя исподлобья, виновато. Видимо, тоже вспомнил нашу первую встречу. — И не только воздух. Подойдешь ближе чем на четыре шага — тебя придавит к песку. Кости не поломает, но дышать не сможешь, пока она тебя не отпустит.

Я сглотнула.

— Надеюсь, мастер Ригуми знал, что делал, когда вручал подозрительной дикарке опасное оружие.

Маронг отвернулся.

— А я надеюсь, что Лиора знала, что делала, когда согласилась выполнить его просьбу. Это простое, но быстрое и мощное оружие. Можно даже мага застать врасплох, если действовать с умом. И зачем она только… — начал он и вдруг осекся.

В голове у него завертелись смазанные образы: шкатулка-восьмигранник; набитый под завязку бархатистый чехол; шар с мужской кулак — множество тоненьких дуг то ли из кости, то ли из матового белого металла, плотно прилегающих друг к другу. Выглядели эти предметы зловеще, как надтреснутая колба с болезнетворным раствором или сжиженным ядовитым газом: не трясти, хрупко.

Меня пробрала дрожь.

Любопытный расклад вырисовывается. Лиора — искусница. Наверняка те убойные штуки она сконструировала сама — и вряд ли отдала девчонке самые мощные экземпляры из своей коллекции. Значит, в запасе есть кое-что помощней… Возможно, именно то, о чем вспомнил Маронг. А ведь в горах, когда нас преследовала Аринга, ничего подобного среди вещей Лиоры не нашлось.

Видимо, наша прекрасная блондинка умеет не только язвить и капризничать, но и в ускоренном темпе учиться на ошибках…

Пока я размышляла, наблюдая за все более ловкими и продуманными атаками Диккери, Ригуми свернул лагерь одним мановением руки.

Подходить к деревне решили с воздуха. Разумно — обзор лучше, правда, и нас тоже заметить легче. Вообще, любое действие такого рода — обоюдоострый клинок. Да, мастер может нас замаскировать, но кто сказал, что враг не способен тоже спрятаться?

— Наивная, — фыркнул рыжий, когда я высказала свои сомнения. Поздновато, конечно, — мы уже летели, оседлав Шекки, на высоте нескольких километров; я зябко ежилась, вдыхая прохладный воздух, и радовалась, что воплощенные из ничто заслонки спасают от встречных потоков. — Мы откуда летим?

— С побережья…

— Нет, я не о том, — ухмыльнулся он. — Что у тебя за спиной?

«Диккери», — хотела я сказать, потому что девчонка как раз поерзала, до боли сжимая меня поперек живота. Но раздумала и обернулась.

И сразу же зажмурилась.

— Солнце.

— Ну да, — беспечно склонил голову к плечу Тейт. — Деревня на западе, мы летим с востока. И ветер в лицо. Нам легче и разглядеть, и почуять их издали. А с магией разберется мастер.

Я только подавила досадливый вздох.

Да, Трикси Бланш, не быть тебе стратегом.

Линия берега внизу светлела, как и океан. Красно-оранжевый песок сменялся белесым, горы отступали все дальше от воды. Глубина становилась меньше; теперь она постепенно нарастала, а не обрывалась бездной в трех шагах от линии прибоя. В одной крохотной бухточке на берегу промелькнуло что-то похожее на перевернутые лодки, в другой — причал. На склонах холмов раскинулись сады — сперва отдельные небольшие участки, которые затем постепенно расширялись и сливались. От вида аккуратных террас-гребешков, где рядами были высажены небольшие деревца и кусты, в груди начинало щемить. Так, словно приоткрылось окно в мой мир — крошечное, как иллюминатор в самолете.

Хочешь — смотри, прикоснуться нельзя.

— Уже почти, — то ли пробормотал, то ли подумал рыжий и напрягся; чувства его мгновенно обострились, и это меня встряхнуло.

Деревня отступала от океана примерно на километр и находилась на возвышении. Некоторые дома, правда, стояли на сваях прямо над водой, но жилыми они не выглядели. Большинство строений располагалось компактно, их разделяли улицы и стены, кое-где росли высокие деревья с широкими кронами и мелькали цветы — с высоты не понять какие. Несколько зданий, вероятно общественного назначения, выделялись: одно было без крыши, зато с подобием трибун, другое, выкрашенное в синий цвет, местные жители украсили чем-то блестящим. И еще я заметила два или три необычных круглых дома.

Ощущение ужаса и боли, густое и горькое, как дым от горелой пластмассы, стояло над деревней плотным облаком.

— Снижаемся, — приказал Ригуми, и Лиора мысленно передала его слова остальным. — Магов я не чувствую. Возможно, там ловушка. Не отходите от меня дальше чем на двадцать шагов. Лао-кан, тебя это не касается. Осмотрись, как сочтешь нужным.

Повеяло ощущением азартного предвкушения, и запах боли на мгновение перекрыло ароматом горячего камня после грозы — как если бы в скалу молния ударила. Лао качнулся вперед, прижался к стенке прозрачного пузыря, в котором летел вместе с Маронгом и Лиорой… и просочился сквозь него. Оттолкнулся и спрыгнул головой вниз. Несколько секунд я еще его видела, но затем потеряла; он словно растворился на полпути к земле.

Мы же опустились ближе к деревне, на площадку перед тяжелыми створками. Окружающая поселение стена оказалась больше и прочнее, чем виделось сверху, — метра четыре высотой, сложенная из гладкого розоватого камня, с башенкой над воротами. Правда, страж оттуда смотался даже быстрее, чем когтистые лапы Шекки коснулись утоптанной почвы. Встречать нас, похоже, никто не собирался.

Ригуми это нисколько не смутило. Ну естественно.

Вступили мы в деревню молча, под заунывный скрип медленно распахивающихся ворот, причем не ржаво-металлический, а каменный. Вместо привычных петель я заметила какие-то массивные цилиндры, но разобраться в их устройстве с ходу не смогла. Мы с Тейтом шли в центре небольшой колонны и вели айра, на котором восседала Диккери, напряженная до оцепенения, до железного привкуса во рту. Возглавлял процессию мастер, за ним следовала, пританцовывая, Лиора, потом шла Айка. Кагечи Ро со всей поклажей тащился в хвосте, на одном уровне с ним вышагивал Маронг, а прикрывал нас Итасэ Ран, потемневший от холодного, расчетливого гнева.

Неудивительно, что местные не спешили выходить навстречу.

— Пахнет кровью, — процедил рыжий сквозь зубы. — И палеными кишками.

Взгляд зацепился за обгорелое пятно у ворот и еще одно, темно-красное, влажное, у входа в ближайший дом.

— Догадываюсь почему…

Деревня изнутри напоминала одно огромное строение, разбитое на несколько корпусов. Многие дома соединялись мостиками-перемычками или срастались поверху этажами. Вместо мостовой от ворот вел отполированный множеством ног деревянный настил — такой чистый, словно его недавно вымыли. Иногда он огибал высоченные деревья или расплескивался вширь, как небольшая площадь. Дважды нам встретились навесы, под которыми сильно пахло сыростью.

— Там спуск к воде, — тихо пояснил Тейт, проследив за моим взглядом. — Видишь крышку? Наверное, подземный источник обустроили. Если морские охотники возьмут деревню в осаду, сразу она не сдастся.

Я стиснула зубы. Да, к нападению обычных людей поселение подготовилось. Но магам им нечего было противопоставить…

— Наш дом там, — указала направление Диккери на развилке. — Налево. До старого аламата с обломанной ветвью. Там может быть кто-то… с кем… поговорить.

«Кто-то живой», — это она произнести не смогла.

Ригуми ничего не ответил, но свернул влево. Я последовала за ним механически, одновременно начиная осторожно растягивать купол. Почти сразу накатило облегчение. Выжившие были, и много. Просто прятались они хорошо — в подвалах и сундуках, под крышами, даже на деревьях. За нами следили десятки глаз, каждое движение ловили, анализировали… И поверх всего — флером страх: «Они вернулись?»

Сопровождал мысли образ, размытый, но очень насыщенный — такой сложно не узнать.

— Тейт, — шепнула я почти беззвучно. Он скосил на меня взгляд, подтверждая, что слышит. — Тут были свободные. Но не в черных балахонах. Они носили яркое — желтое, малиновое, зеленое… Не прятались.

— Убивали? — так же тихо спросил рыжий.

Я сосредоточилась, вылавливая ускользающие образы.

— Нет… похоже, нет. Но уводили.

Он запнулся на ровном месте.

— Что?

— Забирали подростков… Слушай, а что такое аламат?

Тейт молча указал вперед; за поворотом как раз показалось высоченное дерево с широкой, сплюснутой кроной и светло-коричневым стволом. Вместо листвы оно было покрыто мягкими темно-зелеными иголочками. На верхних ветках гроздьями висели крупные, с детскую голову орехи. Под деревом, прямо на дощатом настиле, сидел коротко стриженный седой мужчина в пышных одеждах, за плечом у которого подпирал ствол молодой человек в безрукавке и широких штанах, перехваченных под коленями и у щиколоток.

— Наророки!

Диккери скатилась с айра быстрее, чем я успела отреагировать, и с разбегу обняла молодого мужчину. Второй, постарше, даже не пошевелился, хотя от него дохнуло одновременно страхом, нежностью и облегчением.

Мастер Ригуми остановился, складывая руки на груди так, что кисти полностью скрылись в рукавах. Менее угрожающим это его не сделало, скорее наоборот.

— Хакк, я полагаю? — спросил он, глядя на старшего из мужчин. Диккери замерла робкой мышкой. — Не бойся. Я не причиню вреда никому в деревне. Сперва поговорим.

Меня бы такое «сперва» изрядно напрягло, но хакк, наоборот, успокоился. После обмена приветствиями нас пригласили во внутренний двор. Тот, кого Диккери назвала «Наророки», оказался ее старшим братом. Еще один сын хакка лежал в доме, раненый, и вокруг него хлопотали младшие сестры. Остальные трое пока не вернулись с многодневной океанской охоты — я так поняла, к счастью, потому что девять молодых мужчин и семь женщин погибли вчера, пытаясь защитить своих родичей и друзей от магов.

Полтора десятка убитых… И с собой маги забрали около пятидесяти подростков. Деревня за один день лишилась примерно десятой части населения, причем именно юных, сильных, красивых. И не в нашем четырнадцатимиллиардном мире, а здесь, где на всей планете обитает от десяти до тридцати миллионов человек и для жизни пригодна лишь небольшая часть территории.

Дома я никогда не задумывалась о выживании людей как вида, а сейчас не могу отогнать эту мысль.

Вскоре и мы, и деревенские расселись на подушках, разложенных кругом во внутреннем дворе, под старым искривленным аламатом. Кроме хакка и его сына местных представляли еще шесть человек, мужчины и женщины средних лет. Диккери, что интересно, устроилась рядом с Лиорой, а не с отцом. Немного поодаль, на деревянном настиле, окружавшем дом, сидел мальчик лет одиннадцати с завязанными глазами. У него было странное сознание — очень быстрый поток размытых образов, насыщенных запахами и звуками, и с непривычки я даже не могла его сначала расслышать. Однако мальчик не выглядел сломанным, как добыча Хатани Тикки, или слабоумным от рождения — скорее, пугающе иным.

Прислуживала нам не какая-нибудь прекрасная дева, как можно было ожидать, а Наророки: он разносил пиалы с крепким напитком, похожим на холодную шергу, подслащенную фруктовым соком, и предлагал вяленую рыбу. Я, памятуя об отравлении, ничего так и не попробовала и заработала несколько косых взглядов от деревенских.

Ладно. Лучше показаться невежливой, чем потом свалиться в самый ответственный момент.

— Рассказывайте то, что стоило бы услышать вашему союзнику, — попросил Ригуми Шаа, когда с формальностями было покончено. Затем бросил взгляд поочередно на меня и на Лиору и добавил тихо: — Внимайте.

Ага. Значит, надо проверять слова хакка телепатией. Что ж, разумно.

По большей части рассказ совпадал с умозаключениями мастера и с тем, что ранее поведала Диккери. Только взгляды на роль Пайна во всей этой заварушке разнились — и некоторые сроки, что, впрочем, неудивительно. Хакк, оказывается, узнал о том, кто именно ухаживает за его дочерью, гораздо раньше, чем она считала. Однако не подал виду.

— Я знал, что маг приведет беду. Сам, если он жаден и жесток, или его враги, если он добр, потому что добрые и одинокие — желанная добыча для тех, кто живет в горах, — спокойно пояснил хакк и уставился на Диккери: — Но дочь я терять не хотел. Ждал, пока любовь пройдет и маг исчезнет. О ребенке, если бы он родился, мы бы позаботились.

Она вскинула подбородок, заливаясь румянцем, но не от смущения, а от злости.

В тот самый момент я осознала, насколько хакк любил свою дочь.

У шестерых представителей из деревни, приглашенных на импровизированный совет, мысли свернули по проторенной дорожке, общей на всех. «Позаботиться» для этих людей означало утопить, отравить, уронить из окна, удушить ночью… У любого из них дитя от такой связи не прожило бы и нескольких месяцев. И только хакк под «позаботиться» подразумевал именно «воспитать». Жаль, Диккери этого не понимала.

— Продолжайте, — велел Ригуми, слегка сузив глаза.

Вот он-то, похоже, читал между строк даже слишком хорошо.

Дальше воображаемый микрофон перешел к высокой кудрявой женщине с раскосыми глазами; насколько я помнила, она руководила одной из рыболовных бригад и считалась старшей. По ее словам, фальшивые «морские охотники» появились целых шестьдесят дней назад. Тогда их было только двое. В первую встречу они не расспрашивали ни о каком Пайне или Уэкке, наоборот, делились новостями из дальних деревень и, похоже, ожидали в ответ подробного рассказа о том, что происходило в округе. Вероятно, один из молодых рыбаков, влюбленный в Диккери, обмолвился тогда, что-де дочка хакка встречается с кем-то на стороне. И если поначалу сплетня не особенно заинтересовала магов, то затем они отнеслись к ней куда как внимательнее.

— Уэкка, — вздохнул хакк, глядя в сторону. — Они спрашивали о нем, описывали. Но никто из нас не видел возлюбленного Диккери. Мы не лгали, когда отвечали им, что не знаем никакого Уэкки и даже имени такого не слышали.

— А я солгала, — быстро сказала Диккери и опустила взгляд. — Пайн научил меня, как лгать, чтобы никто не понял…

— Пустоумная, — прошипела кудрявая рыбачка. — Магов нельзя обмануть!

Диккери скорчила рожу и тут же приняла благонравный вид, слегка наклонив голову и сложив руки на коленях.

— Как раз пустоумная девчонка и могла бы это сделать, — произнесла Лиора с постным лицом. — Тем более влюбленная.

Я поперхнулась смешком. Да уж, только эмпат или телепат оценил бы шутку.

Но доля правды тут была. Во-первых, мало приятного в том, чтобы копаться в любовных фантазиях бесхитростной дикарки. Во-вторых, моя четвертая ступень по местным меркам считалась достаточно высоким уровнем, но даже мне с ходу непросто делать глубокое сканирование. В-третьих, далеко не каждый маг в принципе владел искусством внимающих и поющих.

Так что Диккери вполне могло повезти, особенно с каким-нибудь простеньким приемчиком в рукаве, типа отвлечения или мысленного контроля, которому при желании может обучиться и обычный человек.

— Мы надеялись, что они ушли навсегда. Или хотя бы надолго, — спокойно продолжил хакк. — Но четыре дня назад они вернулись и теперь уже искали Диккери.

— А я сбежала, — вставила девчонка. — Услышала, что ворота открываются, и дернула через стену. Спрятала обещание в источнике, ждала две ночи, но Пайн так и не пришел. Потом вернулась в деревню… Дальше вы знаете.

— Они ловили Диккери втроем, — опять вмешалась кудрявая. — И не могли поймать. Она носилась по деревне, как дикий зверь, пока не кинулась в океан. Маги разрушили два дома на окраине, часть стены пропала… И ничего. Вернулись они злые, наверное, думали, что Диккери утонула. Велели согнать во внутренний двор всех, кто младше пятнадцати и старше одиннадцати. Тех, кто противился, убивали. Но не проверяли, как выполнен приказ. Я спрятала своих дочерей в источнике… маги не искали. А мужа моей сестры растерзали за дерзость невидимыми когтями.

— Маги отбирали детей? Или просто хватали кого попало? — спросил вдруг Ригуми резко.

Меня отчего-то пробрало холодком.

— Выбирали, но быстро, — ответил хакк и нахмурился. — Думаю, предпочитали самых крепких, здоровых, без увечий и уродств. Девушек и юношей не различали… У меня забрали внука.

Диккери вдруг вскочила, и лицо ее побелело. Из горла рвался крик; она стискивала себе рефлекторно шею и едва могла дышать.

— Кого? Отец, кого?

— Даруна, — так же ровно произнес хакк.

Я невольно рассеяла купол вокруг него — такой болью шарахнуло.

Он ведь уже смирился с потерей. Записал мальчишку в убитые, как и старшего сына. И от этого перехватывало дыхание уже у меня… Шрах, куда я лезу! Нельзя бросаться в погоню, нельзя даже Ригуми просить, потому что я ничего, совершенно ничего не знаю о мире и запросто попаду в ловушку… и других туда заведу.

Можно только ждать.

И надеяться, что мастер еще не передумал преследовать магов хотя бы ради мести за унижение и страх Итасэ Рана.

— Здоровые, красивые дети, мальчики и девочки, — задумчиво подытожил Ригуми Шаа и машинально провел пальцем по нижней губе; ало-черная краска протянулась на кожу, но почти сразу же вернулась назад, как живая. — Они искали не учеников, а материал. Они поверили в ложь Диккери и не нашли ее в океане — значит, внимающих и поющих среди них не было. Возможно, созидающие совершенство… это бы объяснило их интерес к Пайну.

— Возможно, — очень тихо сказал Итасэ. Лицо у него стало невыразительное, ледяное. — Но среди них были и другие. Тот, у скалы…

— Помню, — ответил Ригуми Шаа, глядя сквозь деревенских. — И мастера тварей… Я хочу знать больше, — обратился он к хакку. — Приведите всех, кто был ранен магами, сталкивался или говорил с ними. И еще. Диккери упоминала, что первой они увели ее прабабку, еще до детей. Старуху.

— Старуху, старуху, — первой откликнулась кудрявая неприязненно, однако с боязливым уважением. Брови у нее смешно выгнулись, точно не могли сдержать наплыва эмоций. — Какая старуха, если она не старела? Выглядела, как я. Ее первой забрали. Она ранила одного ножом, но ее все равно не убили. Поэтому некоторые и пытались защищаться потом… зря.

— Может, не зря, — возразил мастер и неожиданно усмехнулся, а затем обернулся ко мне: — Трикси-кан…

Я была на взводе, почти как Диккери, и поэтому на собственное имя среагировала в лучших традициях истерички-эмпата — шарахнула куполом на два километра вокруг. Опомнилась и свернула почти сразу же, но успела ощутить кое-что. Точнее, кое-кого, и это мгновенно прочистило разум.

Маг. Один из свободных по-прежнему был в деревне, прятался на самом виду и следил за нами.

Тварь.

— Шаа-кан, — перебила я мастера на свой страх и риск. Все равно ведь пропустила просьбу мимо ушей. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Срочно.

Сознание затаившегося мага-чужака пульсировало горячей точкой на самой границе купола; течение мыслей было спокойно, значит, он пока не подозревал, что его обнаружили.

Нельзя выдать себя… а если он подслушивает?

Мастер, наверное, прочитал сомнения по моему лицу, потому что в следующую секунду воздух дрогнул и пошел рябью, как от сильного жара. Деревенские застыли истуканами, и взгляды их остекленели.

— Говори, — приказал Ригуми.

— Маг. Чужой, незнакомый, телепатией… э-э-э… искусством внимающих и поющих владеет очень слабо, но как-то гасит свой разум, — затараторила я. Голос был странно высокий — готова спорить, что из-за дрожащего воздуха. — Крупный мужчина, считает себя сильным, умеет прятаться, недавно убивал, сидит на этом, как его… в кроне аламата, того здорового, у входа. Видит нас. Может, слышит. Оставлен старшими, чтобы следить, — выдала я все, что сумела расслышать, и умолкла.

— Ширбануть? — оживилась Айка, хищно поглядывая в сторону выхода. — Пока он не заскримчал и вообще не улю?

— Заткнись, — вежливо и очень убедительно попросил Тейт, он протянул руку и тихонько сжал мои пальцы, ободряя и благодаря.

Мастер раздумывал над ответом несколько секунд и затем сказал:

— Пока нет. Наблюдай за ним. Не выдавай себя. Нужно проследить за магом, если тот решит вернуться к своим, а с этим немногие справятся… Лиора-кан, сможешь передать приказ Лао? — спросил он блондинку. Та отрицательно вздернула подбородок:

— Незаметно — нет.

— Трикси-кан?

Я стиснула зубы. Значит, держать в поле внимания эмпата, пусть и слабого, и одновременно искать неуловимого Лао?..

…перед глазами почему-то всплыло лицо дяди Эрнана. Белесые ресницы, беспомощная улыбка и взгляд, прожигающий насквозь.

Справлюсь.

— Да, Шаа-кан.

— Нужна помощь? — быстро спросила Лиора. Она-то в полной мере осознавала сложность задачи.

— Нужно прилечь, — вынужденно признала я. Если отвлекусь и упаду — это точно привлечет внимание мага. — И чтобы меня не беспокоили хотя бы катов десять.

Ригуми неожиданно улыбнулся:

— Это несложно. Ран-кан, укрой ее и сотвори образ, — приказал он. — И вернемся к разговору. Айка-кан, сиди смирно и не думай.

Я только успела заметить, какое у Айки забавное обиженное лицо, а в следующую секунду Итасэ словно из-под земли вырос и безжалостно сдернул меня с подушки. Ладонь у него была холодная и влажноватая.

— Отойдем назад, Трикси-кан, — ровно произнес он и прикусил на мгновение губу, гася лишние эмоции: азарт, ярость и жажду крови — не на меня, к счастью, направленные.

Мы добрались до деревянного помоста, окружающего дом изнутри. Там Итасэ присел на край, а меня заставил лечь и положить голову ему на колени, слегка надавливая на грудину.

«Костлявый», — пронеслась дурацкая мысль.

Стиснув зубы, я медленно выдохнула, пытаясь отрешиться от неловкости. Маги понятия не имеют о личном пространстве эмпата — это давно понятно, ничего нового. Придется работать с тем, что есть.

А дальше реальность распалась на два слоя. В одном существовали только мы с Итасэ, отделенные от мира невидимой стеной. В другом — все остальные. Ригуми Шаа и дальше вел допрос, с помощью Лиоры вытаскивая из местных точные описания магов, случайно услышанные имена, способы убивать и калечить. Мой призрак сидел рядом с ними, подле Тейта — хмурился, вздыхал, гневно заламывал брови. Неужели я так беспомощно выгляжу со стороны?

Деревня тоже постепенно расслаивалась под напором эмпатического купола — на множество чужих сознаний, на страхи и надежды, на предвкушение и отупляющую усталость, на горе и стыдливую радость выживших, не тронутых бедствием… Свободный, окруженный коконом отрешенности, пока не замечал возрастающее давление вокруг него — и хорошо. Интенсивность купола увеличивалась, и теперь, когда я искала нечто определенное — запах горячего камня после грозы, легкость, иррациональную притягательность, купол стал напоминать ловчую сеть.

Отклик пришел скоро. Лао был чутким и тоже почему-то тянулся ко мне, испытывая такую же сверхъестественную симпатию.

«Я нужен?» — подумал он ясно. Близко, куда ближе, чем я думала, — всего в сотне метров, у источника.

Да, да, нужен, да, конечно, всегда нужен… Но не только мне.

«Понял, — откликнулся Лао, словно дохнул теплый ветер с моря, солоноватый и ласковый. — Ригуми хочет, чтобы я проследил за магом, когда тот решит вернуться… Сделаю. Отдыхай, Трикси».

Это его «отдыхай» было как поцелуй в щеку. Я, наверное, странно дернулась, потому что Итасэ посильнее нажал мне на грудину, понуждая успокоиться и замереть. Купол начал медленно сворачиваться, и только одно невидимое щупальце продолжало обвиваться вокруг свободного.

Попробует тронуть Лао — горло перетяну. Сейчас почему-то кажется, что сил у меня хватит.

— Готово. Он выполнит просьбу мастера.

— Отдохни, — буднично приказал Итасэ. Забавно, почти такая же реакция, как у Лао. Неужели я выгляжу настолько усталой? — Полежи хотя бы. Я передам Шаа-кану. Держи мага в поле зрения.

— Какой же это отдых будет, — пробормотала я исключительно из чувства противоречия и закрыла глаза. Простая логика — действительно лучше полежать, пока слабость не пройдет. Тем более что Ригуми помощь явно не требуется…

Все-таки солидная часть разговора выпала у меня из памяти. Я более-менее пришла в себя, когда мастер уже подводил итоги. Имена некоторых магов оказались ему знакомы, а значит, и об их способностях он был в некоторой степени осведомлен. Однако через Лиору он дал понять, что о главном сообщит позднее, когда за нами не будет слежки.

— Похоже, у нас наклюнулся план, — пробормотала я, под прикрытием Итасэ пробираясь на свое место.

Ригуми как раз заканчивал туманную речь и подводил к тому, что он-де желает осмотреть дом «старухи» и не откажется от проводника.

— Ты вполне подойдешь, — произнес он, глядя на хакка. — Или твоя дочь. Решай сам.

— Я пойду! — вскинулась Диккери. Ее все еще трясло от злости. — Я пойду, я знаю! Ненавижу… Ох, Дарун, миленький…

— Тише. — Хакк положил ей руку на плечо. — Если желаешь — иди. Я останусь на месте. Но что собираетесь делать вы? — обратился он к Ригуми, глядя без страха в глазах и без сомнения.

Мастер поднялся, вновь переплетая руки на груди и пряча кисти в рукавах. Лицо его выглядело отрешенным, но воздух вокруг едва ли не потрескивал.

— Дети, — произнес он наконец после долгого молчания. — На побережье вы не считаете их детьми в одиннадцать или двенадцать лет. Ведь они могут работать почти как взрослые… Но я считаю. И мне не нравится, когда из детей делают материал.

Я замерла, постепенно втягивая воздух, ставший вдруг раскаленным. В ушах звучали слова Лао: «Сын Ригуми Шаа был убит тридцать лет назад. Вместе с той, что произвела дитя на свет».

— Не нравится? — долетел вопрос хакка точно издалека.

Лиора дышала тяжело, словно ее тоже мучил жар вокруг и жутковатое давление. А Тейт словно и не замечал ничего. И до меня вдруг дошло: никакое это не изменение реальности вокруг, а всего лишь эмоции Ригуми Шаа.

Но шрах, какие сильные!

— Да, — ответил мастер, опуская ресницы, словно чернилами очерченные вдоль линии роста. — И я собираюсь сказать об этом свободным, которые увели детей. Так, как маги говорят друг с другом.

Атмосфера неуловимо изменилась.

Люди вокруг вдруг начали подниматься — один за другим, сперва представители, которых отрядили для переговоров, потом другие, подслушивающие за раздвижными дверьми. Слова мастера передавались все дальше, дальше, их услышал и свободный и, спрыгнув с дерева, побежал прочь, невидимый для всех, кроме Лао и меня.

А люди вставали, как один — прижав руку к груди и слегка склонив голову к плечу.

— Спасибо, — сказал хакк то, что остальные думали или шептали.

Ригуми ничего не ответил — развернулся и подал знак, чтобы мы следовали за ним. Я шла, то ли зачарованная, то ли подавленная его эмоциями, и потому не сразу заметила, как соскочил с настила мальчик с повязкой на глазах, тот самый, чьи мысли так сложно было расслышать и распознать в быстром потоке смазанных образов. Он проскользнул под рукой у Кагечи Ро и легко обогнул замешкавшуюся Айку. На какую-то невероятно долгую секунду мне показалось, что он идет к Ригуми Шаа, потом — ко мне… Но мальчик ухватил Тейта за край одежды, одним движением принуждая опуститься на колени.

И рыжий почему-то послушался — рефлекторно, без раздумий.

— Ты чужой, — сказал мальчишка тихим хрипловатым голосом. Сердце у Тейта зачастило — я ощущала его, как свое собственное. — Совсем чужой, но мир тебя слушает. Я тебя слушаю… Делай то, что ты делаешь. Мне это угодно.

А потом он вдруг повернул ко мне голову — жутким птичьим движением, на такой угол, что у другого ребенка шея бы сломалась, — и произнес еще тише:

— Не позволяй его убить. Никогда.

По щекам у меня текли слезы — горячие, жгучие дорожки. Воздух царапал горло.

— Я бы и так не позволила. И без твоих просьб.

…Последнее, что мне запомнилось перед глубоким обмороком, — черные зрачки Тейта, расширенные от удивления.


Глава 18 ВЕТЕР С ЗАПАДА | Моя рыжая проблема | Глава 20 ОХОТА БЕЛОГО МАСТЕРА







Loading...