home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10

Всю ночь Адамат просидел привязанным к стулу. В какой-то момент он не смог больше терпеть и обмочился. В воздухе пахло мочой, плесенью и грязью. Это был подвал довольно большого здания, и время от времени Адамат слышал скрип половиц наверху.

Очнувшись в первый раз в полной темноте, он закричал. Кто-то подошел к нему и велел заткнуться. Он узнал раздраженный голос грабителя и назвал его мерзкой собакой.

Грабитель рассмеялся и ушел.

Уже несколько часов, как рассвело. Солнечные лучи пробивались сквозь трещины в дощатом потолке. В животе у Адамата урчало от голода. В горле пересохло, язык распух. Спина, шея и ноги затекли от четырнадцати – если не больше – часов неподвижного сидения.

Китовая мазь, которой он замазал морщины, чтобы скрыть возраст, начинала жечь кожу. Адамат рассчитывал стереть ее не позже чем через двенадцать часов.

Он почувствовал, что засыпает, и замотал головой, разгоняя сон. Отключаться в подобной ситуации смертельно опасно. Он должен оставаться в сознании, сохранять бдительность. Голове Адамата сильно досталось, но чтобы определить, все ли в порядке со зрением, нужно было больше света.

Он не знал, где находится. Голоса наверху звучали приглушенно, и он не ощущал никаких особых запахов – кроме собственной мочи и холодной сырости подвала.

Скрипнула дверь, и Адамат краем глаза уловил отблеск огня. Осторожно повернул голову – малейшее движение причиняло острую боль – и увидел, как на лестничном пролете качнулась лампа. Затем услышал два голоса. Ни один не принадлежал грабителю.

– Он почти ничего не говорил, только назвал Тоака мерзкой собакой, – сказал один высоким гнусавым голосом. – В бумажнике мы нашли банкноту в пятьдесят кран и фальшивые усы. Ни документов, ни чековой книжки. Может статься, это коп.

Второй голос прозвучал слишком тихо, чтобы Адамат мог что-то разобрать.

– Ну да, – снова произнес первый голос. – Копы обычно носят значок, даже если отправляются на облаву. Тогда, может быть, это тайный агент. Фельдмаршал использовал их, чтобы ловить кезанских шпионов.

Второй пробормотал что-то в ответ.

Первый опять заговорил, едва не срываясь на истерический крик:

– Мы же не знали! Тоак велел схватить его, мы так и сделали. Он шел за леди до самого дома.

Говоривший возник перед Адаматом с лампой в руке и поднес свет к лицу инспектора. Тот невольно отвернулся, затем прищурился и попытался рассмотреть лица своих тюремщиков. Если среди них окажется Ветас, он вмиг узнает Адамата, и тогда инспектора можно считать покойником. Если не еще хуже.

– Меня зовут Тинни, – объявил первый. – Посмотри-ка сюда, приятель.

Он взял Адамата за подбородок и повернул к свету. Инспектор плюнул ему в глаза и получил за это такую оплеуху, что опрокинулся на пол вместе со стулом.

Адамат не смог сдержать стон. Он лежал со связанными за спиной руками, перед глазами кружились звездочки. Похоже, он сломал себе запястья.

– Подними его, – приказал второй, тот, что прежде неразборчиво бормотал.

Тинни подвесил лампу под потолком и поднял стул Адамата. Инспектор хотел было ударить его головой, но решил, что голова и так много страдала в последнее время.

– Что вам от меня надо?

Вместо грозного рева слова проскрежетали по пересохшему горлу Адамата как по терке.

– Там будет видно, – ответил второй тюремщик. – Почему вы шли за женщиной в красном платье?

«Почему»? Значит, это был не Ветас. Или он просто еще не узнал инспектора.

– Ни за кем я не шел, – сказал Адамат, пытаясь изобразить протяжный северо-западный акцент. – Просто решил прогуляться.

– Без документов? С фальшивыми усами? Посвети ему в лицо.

Тинни снова схватил Адамата за подбородок и поднес лампу ближе.

Второй тихо рассмеялся:

– Ах ты, проклятый дурак!

– Почему дурак? – спросил Адамат. – Потому что решил прогуляться?

– Я не с вами говорю.

Лампа отодвинулась от лица Адамата, и он наконец-то смог разглядеть Тинни. Тот побледнел и широко раскрыл глаза:

– Это была просто ошибка, приятель. Клянусь.

– Пошел вон, – пробормотал второй. – Стой. Скажи хозяину, что мы поймали инспектора Адамата.

Тинни повесил лампу назад и вышел из комнаты. Адамат с трудом справился с холодной волной страха. Он скосил глаза, пытаясь в тусклом свете разглядеть, кому принадлежал бормочущий голос.

– Адамат! – внезапно шепнул тот прямо в ухо.

Инспектор вздрогнул. Он не слышал, как этот человек подошел к нему, а больше в подвале никого не было.

– А сейчас вы со мной говорите? – поинтересовался Адамат.

«Продолжай притворяться. Разыгрывай из себя идиота. Не позволяй им сломать тебя».

Над ухом вздохнули. Лезвие ножа коснулось обнаженного горла. У Адамата сохранились слишком яркие воспоминания о бритве, пролетевшей рядом с его горлом не больше двух месяцев назад. Он инстинктивно отшатнулся и резко выдохнул. Нож остался на месте. Внезапно Адамата дернули за связанные запястья и освободили ему руки.

Он растер запястья, пытаясь вернуть им чувствительность, и посмотрел прямо перед собой. Инспектор уже не надеялся, что его отпустят. В любое мгновение он может получить ножом под ребра или в горло. Несомненно, ему не удастся застать врасплох этого человека. Но даже если Адамат справится с ним, то все равно останется в подвале чужого дома.

Инспектор до сих пор не знал, где находится. Бормочущий узнал его даже при таком слабом свете. Адамат прокручивал в голове имена сотен людей, пытаясь сопоставить с этим голосом, но безрезультатно.

Он скорее почувствовал, чем услышал, как узнавший его человек снова подошел ближе. Инспектор разглядел массивную фигуру в рубашке без рукавов. В свете лампы сверкнула лысина. Определенно, это не лорд Ветас.

Адамат поморгал, чтобы вернуть зрению четкость, и глубоко вдохнул. Он уловил слабый аромат красного перца и вспомнил о таком же запахе в его собственном доме в ту самую ночь, когда на него напали «Брадобреи с Черной улицы».

– Евнух, – вырвалось у него со вздохом облегчения.

Адамат расслабился, насколько позволяли веревки, все еще стягивавшие его лодыжки, но через мгновение напрягся снова, сообразив, что Евнух запросто может работать одновременно и на Владетеля, и на лорда Ветаса.

– Он самый. – Евнух повернулся к Адамату. – Отпираться бессмысленно. Так зачем вы шли за женщиной в красном платье?

Адамат фыркнул. Теперь, когда ему развязали руки, запах собственной мочи стал еще нестерпимее.

– Выполнял задание.

– Чье?

– Я работаю на фельдмаршала Тамаса, и ни на кого больше. Вам это должно быть известно.

Евнух потер пальцем щеку и прищурился, рассматривая Адамата бесстрастным взглядом.

– Мы ведь на одной стороне?

Вопрос прозвучал немного неуверенно, словно Адамат отчаянно нуждался в положительном ответе.

– Через несколько минут мой хозяин решит, что с вами делать. Если он позволит вам остаться в живых, предлагаю сохранить это небольшое недоразумение в тайне.

– Вы сказали «если»?

Евнух пожал плечами:

– Я тоже хотел бы убедиться, что мы работаем на одной стороне. О вас ходят разные слухи. Ваше появление там, где мы вас нашли, может означать одно из двух.

Адамат подождал, не уточнит ли Евнух, что именно это может означать. Но тот промолчал.

– Либо я работаю на вас, либо против? – рискнул предположить инспектор.

– Редко бывает настолько просто, как «за или против».

– Я проверял кое-какие подозрения, – уклончиво ответил Адамат. – Надеясь найти одного человека.

– Лорда Ветаса?

Несколько долгих секунд инспектор смотрел на собеседника. Ни один мускул не дрогнул на лице Евнуха. Ни намека, ни подсказки. Он был невозмутим, как мраморная статуя. Неужели Владетель, как и боялся Адамат, работал на Ветаса, выколачивая деньги из его должников и обеспечивая безопасность?

– Да.

– Зачем?

Адамат посмотрел на свои руки. В тех местах, где они были связаны, остались темные полоски. Спасибо и на том, что пальцы слушались. Он знал, что почувствует настоящую боль, когда попытается встать и пройтись. Он оглянулся на Евнуха.

Взгляд помощника Владетеля по-прежнему оставался непроницаемым. Правда могла погубить Адамата. Он мог придумать сотню отговорок. Инспектор считал себя умелым обманщиком. Но он точно так же мог погубить себя и ложью, даже если придумает что-то убедительное или если Евнух заподозрит обман.

Это означало, что нужно сказать правду.

– Он похитил мою семью, чтобы шантажировать меня, – признался Адамат. – Моя жена и старший сын до сих пор находятся у него. Я хочу вернуть их, а затем убить Ветаса.

– Слишком кровожадно для семейного человека, – заметил Евнух.

Адамат подался вперед:

– В том-то и дело, что семейного. Запомните мои слова. Ничто не способно сделать человека более отчаянным и жестоким, чем угроза его семье.

– Интересно, – равнодушным тоном произнес Евнух.

Дверь открылась, свет хлынул в дальний угол подвала, и по ступенькам застучали шаги.

– Хозяин велел привести его, приятель, – сообщил Тинни.

– Прямо сейчас? – Евнух нахмурился.

– Да. Хозяин хочет его видеть.

Адамат разгладил свой грязный сюртук. Он и представить не мог, что способен волноваться сильнее, чем тогда, когда сидел в подвале, привязанный к стулу, захваченный в плен неизвестно кем. Оказалось, что может.

– Я должен встретиться с Владетелем?

– Получается, что так. – Евнух протянул руку и помог Адамату встать. – Не волнуйтесь. Всего три человека во всем Девятиземье знают его в лицо. Вы не станете четвертым.

Адамата это не сильно упокоило. Он посмотрел на прилипшие к ногам брюки с темными мокрыми пятнами.

– Но не могу же я…

– Ах да. – Евнух подозвал Тинни. – Адамат теперь наш гость. Скажи девочкам, чтобы вымыли его, и через двадцать минут отведи к хозяину.

Тинни переминался с ноги на ногу:

– Он не любит ждать.

– Ты видел новый ковер хозяина?

Тинни нерешительно кивнул.

– Хочешь, чтобы от ковра пахло, как в том подвале?

– Нет, приятель.

– Тогда пусть его сначала вымоют.


* * * | Кровавый поход | * * *