home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 26

Перевалив свои сомнения и плохое настроение на Марка, Луи почувствовал себя гораздо лучше. Он решительно вошел в комиссариат, где в шуме и духоте суетились люди. Луазель пробирался между столами, провожая комиссара Семнадцатого округа, к которому относилась улица Звезды. Заметив Луи, он помахал ему.

– Надо поговорить, – сказал он, простившись с коллегой. – Пошли ко мне. Ты был прав.

Он вошел в свой кабинет, захлопнул дверь и разложил на заваленном столе штук пятнадцать фотографий с места убийства, случившегося накануне.

– Поль Бурже, – объявил он, – тридцать три года, не замужем, была дома одна, как и две предыдущие.

– Между жертвами опять никакой связи?

– Они не встречались ни разу в жизни, даже в метро. Молодые, одинокие. Красавицами не назовешь.

– Почерк тот же? – спросил Луи, склонившись над фото.

– Совершенно идентичный. Засунул тряпку в рот, задушил, а потом бил шилом или ножницами по всему телу, настоящий мерзавец. А вот здесь, – сказал Луазель, указав на одно фото, – следы, о которых ты говорил. Признаюсь, я бы ничего не заметил, если бы ты не сказал, так что спасибо. Но пока это ничего не дало. Я велел увеличить снимки, следы четкие.

Луазель протянул Луи снимок. На паласе были отчетливо видны следы справа от головы жертвы: полосы перекрещивались, как будто чья-то рука скребла по ковру как граблями.

– Следы пальцев, – сказал Луи, – ты согласен?

– Да. Как будто он пытался несколько раз что-то подобрать. Может, шило?

– Нет. – Луи задумчиво покачал головой.

– Нет, – согласился Луазель. – Тут что-то другое. Мы взяли образец паласа, он сейчас на экспертизе. Пока ничего определенного сказать нельзя.

Луазель закурил тонкую сигарету.

– Но на этот раз никто накануне не видел нашего бродягу на улице. И горшка с папоротником тоже не оказалось. По-моему, ты был прав: как напечатали фоторобот, парень залег на дно.

– Ты думаешь? – небрежно спросил Луи.

– Руку даю на отсечение. Прячется у сообщников. Или, – добавил он, помолчав, – ему удалось подкупить каких-нибудь дураков.

– Ну да, – согласился Луи, – такое возможно.

– Обычно в таких случаях мы ищем родных. Брата, дядю… особенно мать, я тебе говорил. Но у этого матери нет.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что теперь мы знаем его имя! – ликуя, провозгласил Луазель, хлопнув в ладоши, словно поймал муху.

Луи откинулся на спинку стула.

– Рассказывай, – сказал он.

– Его зовут Клеман Воке. Запомни это имя хорошенько. Клеман Воке. Молодчик из Невера.

– Кто тебе рассказал?

– Вчера хозяин ресторана из Невера позвонил.

Луи вздохнул. Пуше сдержал слово.

– Все сходится, – продолжил Луазель. – Парень внезапно уехал из Невера около месяца назад.

– Зачем?

Луазель развел руками:

– Могу сказать только, что он бродяга. Перебивается игрой на аккордеоне. Сам видишь, что за фрукт. Говорят, он хорошо играет, но я лично аккордеон не люблю. Если не считать этого талантишки, парень явно слабоумный.

– И он прибыл в Париж, чтобы играть… или чтобы убивать?

– Кто знает, старик… С идиотами не стоит особо голову ломать.

– Что тебе еще известно?

– Он жил в гостинице «Четырех шаров» в Одиннадцатом округе, но хозяин неточен в показаниях. Мы ищем его и найдем. Вопрос нескольких дней. Сеть расставлена, долго он не продержится.

– Не продержится, – кивнул Луи, – я согласен. Но несколько дней – это долго. Следующее убийство может произойти уже в пятницу.

– Я знаю, – нахмурился Луазель, – я умею считать. А в министерстве не хотят четвертой жертвы.

– Тут дело не в министерстве.

– А в чем?

– Речь идет о жизни женщины.

– Ну конечно! – раздраженно воскликнул Луазель. – Но мы его скоро возьмем. Он не сможет долго скрываться, выдаст себя. Всегда найдется дурак, который проколется, уж будь уверен.

– Это точно. – Луи тут же подумал о Люсьене. – Хочу предложить тебе небольшую зацепку. Сам решай, что с ней делать.

Луазель был заинтригован. Он знал, что советы Немца всегда куда-нибудь приведут. Луи достал книгу и полистал ее.

– Это здесь, – сказал он, показывая первую строчку «El Desdichado». – Прочти. Здесь названия трех первых улиц. Следующее убийство выпадает на «черное солнце». Улица Солнца, улица Золотого Солнца или улица Луны.

Сдвинув брови, Луазель пробежал глазами по стихам, взглянул на обложку книги, потом вернулся к стихам и прочел еще раз.

– И что это за хреновина? – наконец спросил он.

– Я тебя за язык не тянул, – тихо пробормотал Луи.

– Так это и было у тебя на уме, когда ты первый раз приходил?

– Да, – соврал Луи.

– Почему сразу не сказал?

– Я думал, что все это интеллигентские бредни.

– А теперь не думаешь?

Луи вздохнул:

– И теперь думаю. Произошло еще одно убийство, которое подходит под схему, но я в это не верю. Но ведь я могу ошибаться. Может, ты иначе думаешь, вот я и хотел с тобой поделиться. Может, стоит проследить за теми улицами, которые я назвал.

– Спасибо за помощь, – сказал Луазель, кладя книгу на стол. – Приятно, что ты ведешь честную

игру, Кельвелер.

– Иначе и быть не могло, – серьезно сказал

Луи.

– Но, видишь ли, – добавил Луазель, барабаня по книге, – не верю я в такого рода изыски. И не думаю, что у нас когда-нибудь появятся убийцы, увлекающиеся стихами и игрой ума, ты понимаешь, о чем я?

– Даже лучше, чем ты думаешь.

– А жаль, придумано остроумно. Не обижайся.

– И не собираюсь. Я рассказал это для очистки совести, – сказал Луи, думая о Клемане, который играл в карты в своем убежище для дураков. – Сам знаешь, что это такое.

На прощание Луазель крепко пожал ему руку.


Глава 25 | Бесприютный | Глава 27