home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

Самостоятельность

Я поднял младенца к свету, посмотрел на врача налитыми кровью глазами и резко произнес: «Объясните мне, доктор… Вы уже так давно занимаетесь этим делом…» Я внимательно посмотрел на ребенка и продолжил: «Она разрушает мою жизнь. Она лишает меня сна. Она губит мое здоровье. Она портит мою работу и отношения с женой… и она… такая страшная…» Сглотнув, я наконец-то сумел сформулировать простой вопрос: «Почему же я ее люблю?»

Мелвин Коннер «Косое крыло» (1982)

Впервые мы встретились с Джесси Томпсон в середине марта — в сложное время для миннесотских родителей. Во всей стране уже наступила весна. В Миннесоте же до того момента, когда детей будет вполне гуманно держать на дворе, оставалось еще не меньше месяца. Всю неделю я посещала курсы семейного образования для родителей с маленькими детьми. Занятия проходили в Миннеаполисе и Сент-Поле. 125 родителей рассказывали о своей жизни. И всю неделю мы слушали примерно одно и тоже: нервы родителей на пределе, а детские игрушки уже захватили весь дом, превратившись в настоящую домашнюю диаспору. Каждый из родителей имел вид пассажира, который провел в автобусе слишком много времени и не может дождаться, когда же, во имя всего святого, его выпустят из этой клетки.

Курсы семейного образования в Миннесоте (ECFE) пользуются огромной популярностью. Это совершенно уникальная программа — именно поэтому я ее и выбрала. Система оплаты здесь скользящая — а некоторые родители могут пройти курсы бесплатно. В целом любой родитель, чей ребенок еще не ходит в детский сад, может пройти недельный курс. И родители проходят! В 2010 году около 90 000 матерей и отцов записались на эти курсы. Темы курсов различны, но главное — они дают родителям возможность поделиться сокровенным, многому научиться и выпустить пар.

Первая половина курса довольно проста: родители и дети взаимодействуют в группе. Занятия проводят сотрудники ECFE. Все самое интересное начинается во второй половине. Родители передают детей тем же самым сотрудникам и уходят в другую комнату. Шестьдесят благословенных минут они снова могут стать взрослыми. Здесь пьют кофе, здесь не кричат, здесь сравнивают свои впечатления. Дискуссию обычно направляет специально назначенный модератор.

С Джесси я познакомилась в небольшом классе ECFE в Южном Миннеаполисе. Она сразу мне понравилась. Джесси — одна из тех любопытных женщин, которые, кажется, не сознают собственной красоты и ведут себя слегка отстраненно. Ее выступления в дискуссии порой и были довольно едкими, но показывали, что она не боится своих темных, негативных чувств и относится к ним спокойно — как ученый-биолог относится к лабораторным крысам.

Примерно в середине курса, к примеру, Джесси упомянула о том, что прошлым вечером ушла из дома, чтобы встретиться с подругой, — настоящий триумф, учитывая, что у нее трое детей в возрасте до шести лет!

«В этот момент я поняла: вот что чувствуют мамы, когда уходят от своих детей! — сказала она. — Я поняла, почему мамы садятся в свои машины и просто… катаются».

Джесси в полной мере насладилась одиночеством — только она и дорога, и никаких пристегнутых на заднем сиденье детей.

«И тогда у меня даже возникла фантазия, — продолжала она. — Я подумала: а что, если мне действительно просто покататься?»

Фантазия просуществовала недолго…

Джесси — нормальная, уверенная в себе мать. Поэтому-то она и не побоялась признаться в этом мгновенном желании. Но в то же время было совершенно ясно, что она смертельно устала и силы ее почти на пределе.

Она пыталась расширить свой бизнес (Джесси занималась семейной фотографией, а студия ее располагалась в подвале собственного дома). Она жила от оплаты до оплаты. Ее младшей дочери было всего восемь месяцев. У Джесси не хватало денег, чтобы отдать детей на танцы и футбол, не говоря уже о такой роскоши, как детский сад. Она не могла позволить себе приглашать няню больше чем на полдня в неделю. Каждый раз, собираясь в магазин, ей приходилось запихивать в машину всех троих детей.

«Иногда у меня возникают эгоистические мысли, — сказала Джесси. — Я не хочу менять этот подгузник. Я не хочу, чтобы дети отнимали у меня все мое время. Я хочу спокойно поговорить по телефону, чтобы меня никто не прерывал».

Джесси просто хотела вернуть хоть какие-то осколки прежней жизни. Но это практически невозможно, когда в доме три маленьких ребенка. Эрма Бомбек прекрасно сказала об этом более тридцати лет назад, вложив в уста одной из своих героинь такие слова: «Я с октября не была в ванной одна!»


Только что вы были совершенно самостоятельной личностью. Вы жили, как хотели, и делали, что вам угодно. И вдруг вы стали родителем и полностью отключились от ритмов нормальной взрослой жизни. Не случайно первые годы родительства психологи считают самыми несчастливыми в жизни человека. Это годы, проведенные в бункере, довольно короткие относительно всей жизни, но часто кажущиеся бесконечными. Самостоятельность, которую родители некогда воспринимали как должное, просто исчезает. Об этом снова и снова говорили участники программы ECFE.

Один папа, который решил сам воспитывать детей дома, рассказал своей группе, которая состояла из таких же отцов-«домохозяек», о своей встрече с бывшим коллегой, летевшим в командировку на Кубу.

— Он воскликнул: «Надо же, как здорово!» Но при этом так усмехнулся, что я сразу понял — ничего хорошего он в этом не видит.

Наш участник продолжал:

— Я вижу совершенно свободных людей. Они делают то, что мне самому хотелось бы сделать, но ведь у меня есть семья. Хотел ли я иметь семью? Да, хотел. Доставляет ли мне радость общение с детьми? Да, доставляет. Но заниматься только семьей изо дня в день порой бывает тяжеловато. Редко выпадает возможность заняться тем, чем хочешь, и тогда, когда тебе этого хочется.

До недавнего времени то, что хотели родители, вообще не принималось в расчет. Но сегодня мы живем в эпоху, когда карта наших желаний заметно расширилась. И нам твердят, что удовлетворять их — это наше право (честно говоря, даже обязанность).

В конце прошлого века историк Дж. М. Робертс писал: «В XX веке людям как никогда прежде стало ясно, что счастье вполне достижимо и в этой жизни». Конечно, это замечательно, но достичь этой цели удается не всегда. Когда наши ожидания не оправдываются, мы начинаем винить себя.

«Наша жизнь превращается в элегию неудовлетворенных потребностей и принесенных в жертву желаний, отвергнутых возможностей и непройденных дорог, — пишет британский психоаналитик Адам Филлипс в сборнике статей „Отсутствующее“, вышедшем в 2012 году. — Миф о потенциале превращает оплакивание и жалобы в самые реальные наши действия».

Даже если наши мечты неосуществимы, если они были ложными с самого начала, мы все равно сожалеем о том, что они не сбылись.

«Мы не можем представить собственную жизнь без непрожитых жизней, которые в ней есть», — пишет Филлипс. И тогда мы спрашиваем себя: «А что, если я просто покатаюсь?»

Сегодня у взрослых еще больше причин для страданий по непрожитым жизням: у них больше времени для исследования своего потенциала до рождения детей. По данным национального статистического бюро, в 2010 году средний возраст, в каком женщина с высшим образованием решается завести первого ребенка, составляет 30,3 года. В отчете говорится, что женщины с высшим образованием «обычно рожают первого ребенка спустя больше двух лет после вступления в брак». Следствием этого является более резкий контраст между жизнью до рождения ребенка и после этого события.

Родители хорошо помнят, какой была их жизнь до появления детей. Они почти десять лет жили совершенно самостоятельно, экспериментировали с разными работами, разными романтическими партнерами, разными квартирами. Это вдвое дольше, чем они провели в колледже.

Когда я ходила на курсы ECFE, немногие говорили о разнице в жизни до и после рождения детей более честно и мощно, чем Джесси. Когда ей было двадцать лет, она преподавала английский язык в Германии, работала в английском пабе и даже какое-то время была стюардессой в компании «Дельта». Теперь же она все свое время проводит в небольшом бунгало с одной ванной (бунгало симпатичное, но очень тесное!).

Когда ей было около тридцати, Джесси решила заняться рекламой и уже начала реализовывать свой замысел — но тут родился первый ребенок. Сегодня она занимается другим, более совместимым с семейной жизнью (по крайней мере, так ей кажется) родом деятельности. Уютный офис в центре города сменился на небольшую комнатку рядом с гостиной, где работает телевизор.

— Мне все еще очень, очень тяжело, — сказала Джесси на дискуссии. — До тридцати двух лет мы жили просто вдвоем с мужем.

Появление детей придает нашей жизни смысл, о каком мы раньше и подумать не могли. Но в то же время это событие лишает нас самостоятельности — в столь же невообразимой степени. Причем неважно, идет ли речь о работе, отдыхе или банальной повседневности. Вот с этого-то мы и начнем нашу книгу — со вскрытия этой изменившейся жизни и попытки объяснить, почему она стала именно такой.


Несколько слов предостережения | Родительский парадокс | Недостаток сна