home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

— Будь мы на связи с Клайдом, мы бы уже это знали, — сказал Фальк, когда они вышли на улицу. Коробку он сунул под мышку, и теперь она противно липла к потной коже.

— Нда. Ну, никакой катастрофы не произошло. Мы все равно узнали.

— Да, так или иначе. Не знаю. Может, настало время включить их в игру.

Рако уставился на него.

— Ты серьезно думаешь, что мы нарыли достаточно, чтобы им позвонить? Не забывая при этом, как они будут реагировать?

Фальк открыл уже было рот для ответа, как вдруг с противоположной стороны площадки раздался оклик:

— Эй, Аарон! Подожди.

Фальк повернулся и увидел, что за ними бежит Гретчен Сконер. И сразу почувствовал, что настроение у него чуть улучшилось. Вместо траурного костюма на ней были теперь шорты и облегающая синяя рубашка с подвернутыми рукавами. Так ей гораздо больше идет, подумал Фальк. Рако забрал у него коробку.

— Буду ждать тебя в машине, дружище, — тактично сказал он, вежливо кивнув Гретчен. Она остановилась перед Фальком и, сняв солнечные очки, водрузила их поверх собранных в пучок волос. Фальк не мог не заметить, как здорово синяя рубашка подчеркивает цвет ее глаз.

— Эй, а что это ты тут до сих пор делаешь? Я думала, ты уехал. — Она хмурилась и улыбалась одновременно. Не прекращая говорить, она притронулась к его локтю. Он почувствовал укол совести. Надо было ей сообщить.

— Мы тут перебросились словечком со Скоттом Уитлэмом, — сказал он. — С директором.

— Да, я знаю, кто такой Скотт. Я состою в школьном совете. Я имела в виду, что ты делаешь в Кайверре?

Фальк посмотрел мимо нее. Кучка мамаш повернула головы в их сторону; все глаза спрятаны за солнечными очками. Он взял Гретчен под руку и слегка развернул, так, чтобы они стояли к мамашам спиной.

— Это все довольно сложно. Хэдлеры попросили меня поглядеть, что там случилось у Люка.

— Ты шутишь. Зачем? Что-то произошло?

У Фалька был сильный соблазн выложить всю историю. Про Элли, про алиби, про ложь. Про чувство вины. Гретчен была частью их четверки. Она была уравновешивающей силой. Свет против мрака Элли. Спокойствие против безумия Люка. Она поймет. Поверх ее плеча ему было видно, что мамаши наблюдают за ними до сих пор.

— Это насчет денег, — сказал Фальк со вздохом. Он рассказал ей о подозрениях Барб, несколько их смягчив. Плохая ситуация с плохими долгами.

— Господи, — она моргнула; на секунду застыла, переваривая информацию. — Думаешь, в этом что-то есть?

Фальк только пожал плечами. Разговор с Уитлэмом пролил новый свет на предположения Барб.

— Посмотрим, — сказал он. — Но сделай мне одолжение — никому пока об этом не говори, хорошо?

Гретчен нахмурилась.

— Здесь ты, скорее всего, опоздал. Уже поговаривают, что какие-то копы были сегодня у Джейми Салливана.

— Господи, как это вообще выплыло наружу? — спросил Фальк, уже зная ответ. Маленький город, большие сплетни. Гретчен проигнорировала его вопрос.

— Ты просто поосторожней, ладно? — Она протянула руку и смахнула муху, усевшуюся на плечо Фалька.

— Люди сейчас и так на взводе. Чтобы сорваться, им много не надо.

Фальк кивнул.

— Спасибо. Принято.

— В любом случае… — Гретчен примолкла; мимо пронесся, гоняя мяч, табунок мальчишек. На носу были выходные, и их маленькие плечи уже забыли тяжесть, которая лежала на них во время мемориальной церемонии. Прикрыв глаза рукой от солнца, она помахала в их сторону. Фальк попытался разобрать, кто из них ее сын, но у него не получилось. Когда он поднял глаза, то заметил, что она за ним наблюдает.

— Как ты думаешь, сколько ты тут пробудешь?

— Неделю. — Фальк поколебался. — Не больше.

— Здорово. — Ее губы изогнулись в улыбке, и двадцати лет как не бывало.

Пару минут спустя, когда она уходила, Фальк сжимал в кулаке клочок бумаги, на котором аккуратным почерком Гретчен был записан номер ее мобильного и приглашение провести вместе следующий вечер.

— Что, новыми друзьями обзавелся? — спросил Рако мимоходом, пока Фальк садился в машину.

— Нет, скорее несколько позабытыми старыми, — ответил Фальк, не удержавшись от улыбки.

— Так чем ты хочешь заняться? — сказал Рако уже более серьезным тоном.

Он кивнул на картонную коробку, лежавшую на заднем сиденье.

— Можно позвонить в Клайд и оказаться по самую задницу в бумажной волоките, пытаясь доказать им, что они облажались. Или хочешь пойти в участок и посмотреть, что там в коробке?

Фальк посмотрел на него с минуту, представляя себе этот звонок.

— Нда, ну ладно. Участок. Коробка.

— Вот это правильное решение.

— Поезжай уже.

Полицейский участок располагался в низком строении красного кирпича, в дальнем конце главной улицы Кайверры. Магазины по обеим сторонам дороги были заброшены, витрины пусты. Только в молочном баре[4] и винном магазинчике[5] наблюдалось хоть какое-то оживление.

— Господи, как все запущено, — сказал Фальк.

— Такая вот штука с денежными проблемами. Они заразны. У фермеров нет денег на походы по магазинам, те разоряются, и вот вам еще люди, которым нечего тратить в магазинах. Цепная реакция.

Рако потянул на себя дверь участка. Та оказалась заперта. Выругавшись, он достал ключи. На двери была табличка, где были указаны часы работы участка: с понедельника по пятницу, с 9:00 до 17:00. В нерабочие часы жертвы криминальной активности должны были, согласно табличке, пытать удачи в Клайде. Фальк посмотрел на часы. 16:51. Внизу таблички был от руки приписан номер мобильного для экстренных происшествий. Фальк готов был биться об заклад, что это номер Рако.

— Что, решили прикрыть лавочку пораньше? — крикнул Рако, когда они вошли, наконец, внутрь. В его голосе явственно прозвучало раздражение.

Секретарь участка — дама за пятьдесят, но с угольно-черными, как у молодой Элизабет Тейлор, волосами — вызывающе задрала подбородок.

— Я сегодня рано пришла, — сказала она, напряженно вытянувшись за приемной стойкой. Сумка у нее на плече торчала вперед, как дуло пистолета. Рако представил ее по имени — Дебора. Руки Фальку она пожимать не стала. Констебль Эван Барнс, стоявший посреди офиса за ее спиной, виновато поднял взгляд. В руке он сжимал ключи от машины.

— Вечер добрый, босс, — сказал Барнс чересчур небрежным тоном. — Да вроде пора уже?

Он демонстративно посмотрел на свои часы.

— О. Да. Еще пара минут осталась.

Он был крупный мужчина со свежим румянцем на щеках и кудрявыми волосами, которые торчали во все стороны. Сев за свой стол, Барнс принялся шуршать бумагами. Рако закатил глаза.

— Ладно, давайте, валите уже, — сказал он, поднимая секцию стойки, чтобы пройти внутрь. — Хороших выходных. Будем надеяться, что город не сгорит дотла за одну минуту до пяти, верно?

Дебора выпрямила спину с полным сознанием собственной правоты.

— Ну, тогда до свидания, — сказала она Рако. Фальку она вежливо, еле заметно кивнула, глядя при этом скорее ему в лоб, чем в глаза.

Фальк ощутил, как в груди холодком растекается понимание. Она знала. В общем-то, удивляться нечему. Если Дебора родилась и выросла в Кайверре, по возрасту она должна была помнить Элли Дикон. Это было самое драматичное событие за всю историю Кайверры, по крайней мере, до гибели Хэдлеров. Она наверняка качала головой над статьей, размещенной в газете под фотографией Элли. Обменивалась крупицами слухов с соседями. Может, даже знала его отца. До того, как это случилось, конечно. После этого она ни за что не признала бы, что водит знакомство с Фальками.

Несколько часов спустя после того, как ушел Люк, Аарон все еще лежал без сна. Недавние события неслись по кругу у него в голове. Элли, река, рыбалка, записка. «Мы с Люком вместе стреляли кроликов».

Он ждал всю ночь, но, когда в дверь, наконец, постучали, оказалось, это пришли не за ним. В безмолвном ужасе Фальк наблюдал, как отец, поневоле оторвавшись от работы, уходит вместе с явившимися за ним полицейскими. Какой именно Фальк имеется в виду, в записке не говорится, сказали они. А младшему еще и семнадцати нет, так что с точки зрения закона он еще ребенок.

Эрика Фалька, худого, высокого, бесконечно терпеливого человека, продержали в участке пять часов.

Был ли он знаком с Элли Дикон? Да, конечно, она была дочерью соседа. Подругой сына. Девушкой, которая пропала.

Его спросили об алиби в день ее смерти. Большую часть дня после полудня он провел, закупая оборудование. Вечером заглянул в паб. Его видели с десяток людей в пяти разных местах. Достаточно крепкое, пусть и не железное алиби. Так что вопросы продолжались. Да, в прошлом он говорил с девушкой. Не один раз? Да. Много раз? Наверное. И нет. Он не мог объяснить, почему Элли Дикон оставила записку с датой ее смерти и его именем.

Но Фальк — это же не только его имя? — указали ему полицейские. На этом отец Аарона замолчал. Закрыл рот и больше его не открывал.

Его отпустили; наступила очередь сына.

— Барнс здесь на стажировке из Мельбурна, — сказал Рако, проходя за стойку; Фальк последовал за ним. За спиной хлопнула дверь, и они остались одни.

— Правда? — удивился Фальк. У Барнса был вид взращенного на деревенском молоке крепыша из глубинки.

— Да, но у его родителей ферма. Не здесь, где-то на западе. Думаю, поэтому-то его сюда и послали. Сочувствую я бедняге, правда. Он даже нюхнуть городского воздуха не успел, как его отправили сюда. При всем при этом… — Рако глянул в сторону закрытой двери. — А, неважно.

Но Фальк догадывался. Городская полиция редко посылала в глубинку своих лучших офицеров, особенно в местечки вроде Кайверры. Барнс явно звезд с неба не хватал. Может, такт и не позволял Рако высказываться прямо, но и так было достаточно ясно, что он имеет в виду. В этом участке ему особо полагаться было не на кого.

Они поставили коробку с вещами Карен и Билли на свободный стол и открыли ее. Лампа дневного света жужжала над головой. В окне, не переставая, билась о стекло муха.

Аарон сидел на жестком деревянном стуле; от нервов казалось, будто мочевой пузырь у него постоянно переполнен. Он мертвой хваткой держался за их с Люком план. Я был с Люком Хэдлером. Мы кроликов стреляли. Двух, мы подбили двух. Да, мы с Элли друзья… были друзьями. Да, мы виделись в школе в тот день. Нет! Мы не ссорились. Я вообще ее больше не видел. Я на нее не нападал. Я был с Люком Хэдлером. Я был с Люком Хэдлером. Мы стреляли кроликов. Я был с Люком Хэдлером.

Им пришлось его отпустить.

Тогда слухи приобрели новую форму. Не убийство, может быть, и нет. Самоубийство. Мальчишка Фальк довел до самоубийства ранимую девочку. Такова была популярная версия. Вторая гласила, что ее преследовал и прикончил в конце концов этот диковатый Фальк-старший. Кто знает? В любом случае, эти двое все равно что убили ее. Слухи, беспрестанно подкармливаемые отцом Элли, обрастали подробностями, ширились и росли. Выпускали все новые ножки и щупальца и умирать не собирались.

Однажды ночью в окно их гостиной влетел кирпич. Два дня спустя отца Фалька отказались обслуживать в магазинчике на углу. Он был вынужден идти домой с пустыми руками, оставив на прилавке кучку покупок. На следующий день всю дорогу из школы за Аароном ехал пикап с тремя мужиками. Они дышали ему в затылок, пока он крутил педали — все быстрее и быстрее, — и велосипед вилял всякий раз, как он осмеливался оглянуться; сердце грохотало у него в ушах.

Рако вынул из коробки ее содержимое и разложил на столе.

Там была кружка для кофе; степлер, на котором белой замазкой было написано «Карен»; кардиган грубой вязки; флакончик духов под названием «Спринг Флинг» и рамка с фотографией Билли и Шарлот. Небогатая добыча.

Фальк вскрыл рамку и посмотрел за фотографией. Ничего. Он опять собрал рамку. Рако, сидевший по другую сторону стола, открыл флакон с духами и пшикнул. В воздухе поплыл легкий цитрусовый аромат. Фальку он понравился.

Он перешли к вещам, оставшимся от Билли: три рисунка с машинками, пара маленьких кроссовок для физкультуры, книга по чтению для новичков и коробка цветных карандашей. Фальк пролистнул страницы книги, не слишком понимая, что он, собственно, ищет.

Примерно тогда до него вдруг дошло, что отец за ним наблюдает. С другого конца комнаты, через окно, поверх газеты. У Аарона появлялось щекотное чувство в затылке, он поднимал взгляд. Иногда Эрик, сморгнув, отводил глаза. Иногда нет. Задумчивый, молчаливый взгляд. Аарон все ждал вопроса, но его все не было.

Однажды утром на крыльце они наши мертвого теленка; горло у него было перерезано так глубоко, что голова держалась буквально на ниточке. На следующее утро отец и сын собрали, что могли, в свой грузовичок. Аарон спешно распрощался с Гретчен и, несколько менее спешно, — с Люком. Никто из них не заикнулся о том, почему он уезжает. Когда они уезжали из Кайверры, белый пикап Мэла Дикона следовал за ними еще сотню километров после того, как они миновали границу города.

Больше они никогда не возвращались.

— Карен тем вечером забрала Билли домой, — сказал Фальк.

Он все думал об этом с тех пор, как они уехали из школы. — Он должен был пойти в гости, поиграть с подружкой, а она оставила его дома в тот день, когда их убили. Как думаешь, спишем на совпадение?

— Думаю, нет. — Рако помотал головой.

— Вот и мне тоже так кажется…

— Но если она думала, что им грозит опасность, то услала бы обоих детей как можно дальше.

— Может, она заподозрила что-то неладное, но не знала, что именно, — сказал Фальк.

— Или насколько все будет плохо.

Фальк взял в руки кружку Карен; поставил обратно. Посмотрел еще раз в коробку, проверил, не завалялось ли чего в углу. Коробка была пуста.

— Я как-то надеялся на большее, — сказал Рако.

— Я тоже.

Некоторое время они молча смотрели на расставленные на столе предметы, потом, по одному, положили их обратно в коробку.


Глава одиннадцатая | Засуха | Глава тринадцатая