home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 13

Следуя за Эми, Зои спускалась по каменным ступеням. Внезапно Эми словно растворилась в воздухе. Зои едва не обезумела, пока разыскивала её, блуждая из одной каменной комнаты в другую, и встречая по пути множество странно одетых мужчин и женщин.

После получасовых поисков она набрела на кухню, которая была настолько забита людьми, что выглядела, будто пищевая фабрика — древняя, не электрифицированная, но способная производить невероятное количество еды. Полдюжины женщин в длинных платьях и белых чепцах, скрывавших волосы, суетились на кухне, в центре которой стоял огромный старый, покрытый рубцами стол, заваленный корзинами с овощами и фруктами, а также столовой посудой с готовыми яствами.

В центре всей этой суматохи стояла Эми, давая указания спокойным, но решительным голосом и отвечая на множество вопросов.

Зои подошла к ней.

— Что ты делаешь?

— Управляю эти заведением, — объяснила Эми. — Это как круглосуточный ресторан. Разрыхлитель, — велела она женщине, месившей тесто на мраморной плите. — Оно должно быть ещё воздушнее. Оставишь его таким плотным, и кто-нибудь сломает зубы.

Когда Эми двинулась в другую часть помещения, Зои последовала за ней.

— Откуда ты всё это знаешь? Ты появилась здесь вместе с нами. Значит, ты была здесь сколько? Десять минут?

— Я понимаю не больше тебя, — ответила Эми. — Но мне кажется, что я здесь с тех пор, как он купил меня у отца.

Зои тупо уставилась на неё, и та пояснила:

— В моём сне. Помнишь?

— Но разве это было не пару дней назад?

— В нашем времени — да, но думаю, что я здесь больше года. Положи сюда, — крикнула она молодому мужчине, с овечьей тушей на плече. — Упаси бог, Джимми, если ты измажешь кровью пол, я заставлю тебя его вымыть.

Эми обернулась к Зои.

— Я действительно не могу это объяснить, но это место мне знакомо так же хорошо, как и мой собственный дом.

— Как насчёт хозяина? — поинтересовалась Зои, приподнимая брови.

Взгляд Эми стёр с лица Зои улыбку.

— Где бы я ни жила, я замужем за Стивеном и не собираюсь нарушать обеты. Почему бы тебе не найти какое-нибудь дело? Я устрою тебя и Фэйт в жёлтой спальне на эту ночь, и мы сможем поговорить за ужином. До тех пор, пожалуйста, найди, чем себя занять. У меня масса дел, — сказав это, она побежала к девушке, вошедшей на кухню с полной корзиной яиц.

Зои уставилась на спину Эми и перебирала колкости, которыми сможет её уязвить. Если Эми не хотела, чтобы они с Фэйт беспокоили её во время работы, какого чёрта она взяла их собой? Бессмыслица.

— Извините, мисс, — сказал молодой парень с ещё одной окровавленной тушей на плече.

— Тьфу ты, мерзость! — Зои дала ему пройти. Она двинулась к женщине, суетившейся в другой части кухни. Где может быть Фэйт, спрашивается? Она, должно быть, убежала, как только они вышли из сарая.

И опять Зои уступила кому-то дорогу. Неужели только она одна считает странной, даже невозможной, эту ситуацию с перемещением во времени. Эми, несомненно, не находит ничего необычного в том, чтобы в один момент пребывать в мире компьютеров и автомобилей, а в следующий — орать на людей, таскающих на плечах мёртвых животных. Когда Зои пришлось отодвинуться ещё раз, она очутилась у лестницы и зашагала наверх. Выше обнаружилось небольшое помещение с несколькими встроенными шкафами. Она оглянулась и, никого не заметив, открыла дверцу шкафа. Внутри оказалось полно предметов сервировки, подносов, больших плоских тарелок и прочей посуды.

Услышав шум, она быстро закрыла дверцу и обернулась. Голоса слышались в отдалении. Она боялась, что если её заметят, то выгонят отсюда. Если Эми всего лишь домоправительница, то какими правами она обладает? Может ли она добиться у хозяина разрешения оставить её подруг в доме?

Зои тихо проскользнула в ближайшую дверь. Она очутилась в необъятной столовой, в центре которой располагался громадный стол из вишневого дерева. В двадцать первом веке этот стол был бы антиквариатом, но здесь он выглядел абсолютно новым. Все восемнадцать стульев также были новыми, с неизношенной обивкой.

Глазом художника она оценила истинную красоту комнаты. Вдоль одной стены огромные окна пропускали потоки солнечного света. Потолок, отделанный медальонами по-настоящему великолепной лепнины. Отделка стен новая и явно выполненная тем же мастером, который изготовил стол и стулья. И два серванта с изукрашенным фарфором.

Разумеется, она не историк и мало что знает об антиквариате, но сейчас в Зои зрела уверенность в том, что она любуется самым прекрасным, что только можно было приобрести за деньги в 18 веке.

— Вам нравится? — раздался мужской голос. Она обернулась и увидела в дверях высокого мужчину, одетого во всё чёрное за исключением белой рубашки. Она узнала мужчину, поскольку не раз рисовала его. Он был похож на портрет Натаниеля Хоуторна, который Фэйт нашла в одной из книг Дженни. Другими словами, он был божественно красив.

Что ещё важнее, судя по манерам, он был хозяином дома. Даже в лохмотьях этот мужчина выглядел бы господином.

Зои вдруг обнаружила, что всего лишь посмотрев на него, она полностью утратила дар речи, но не только из-за его потрясающей внешности. Зои не знала чего ожидать, учитывая тот факт, что она была незнакомкой, рыскающей по его дому. Когда перестали приговаривать к вытягиванию и четвертованию?

Он пересёк комнату и остановился рядом.

— Обстановка современная. Некоторым людям, в отличие от меня, такая не нравится.

Не дождавшись от Зои ни слова, он продолжил:

— Моя мать всегда говорила, что истинные аристократы сидят на золоте, но мне никогда не нравилась позолоченная мебель. А вам?

— Никакого золота, — выдавила она, затем взяла себя в руки. — Я не хотела нарушать владение, но…

— Я привык к бродяжкам Эми, — заверил он, улыбаясь и оттого ещё больше похорошев. — Она собирается разорить меня. — Сказанные кем-либо другим, его слова были бы оскорбительными. Но из его уст они почему-то успокоили её.

— Эми сказала, что живет здесь около года, — продолжила беседу Зои.

— Четырнадцать месяцев, — уточнил он. Её осенило, что он мог бы назвать даже точное количество дней. Он влюблен в неё! Он безоговорочно и бесповоротно влюблён в неё.

Она отвернулась, боясь, что он прочитает её мысли. Если он влюблён в Эми, что он почувствует, когда через три недели Эми исчезнет? С другой стороны, кто-то похожий на Эми провёл тут около года, так, может, этот же человек останется здесь.

Зои чувствовала, что он смотрит на неё, наверное, ждёт, что она скажет. Она подыскивала слова, когда заметила на буфете миниатюрный портрет в белой салфетке. Он был не более четырех дюймов в высоту, написанный масляными красками, на слоновой кости. Зои взяла его.

— Как хороша.

Когда он промолчал, она оглянулась на него. Внезапно лицо его скривилось, словно он собирался заплакать.

— Извините, — смутилась она и вернула портрет обратно. — Я не хотела быть невежливой. — Она отошла от него.

— Это мне следует просить прощения, — успокоил он, поднял портрет и пристально вгляделся в него. — Обычно он хранится в моей комнате, но рамка треснула и нуждается в починке.

— Я могла бы сделать это, — обрадовалась Зои.

— Вы? Вы умеете?

— Я уже несколько лет работаю с рамками, — ответила она. Зои смотрела на него и гадала, кем была женщина на картине. К несчастью, Зои уже встречала подобные взгляды. Многие её клиенты вот так же смотрели на фотографии умерших возлюбленных.

— Кем она была? — прошептала Зои, показывая словом «была», что она всё поняла.

— Моей женой, — признался он, всё ещё не отрывая взгляд от портрета.

— Я могу сделать портрет больше, чем этот, — предложила она. — Я могу сделать копию для вас.

Он посмотрел на неё, мигнул, затем улыбнулся.

— Вы художник?

— Да, — заверила она и выпрямила спину. Если у неё появится здесь работа, то она не будет чувствовать себя нарушительницей права владения.

Он положил портрет обратно на салфетку.

— Здесь уже живёт художник, — сказал он, — он и починит рамочку. И сделает копию для меня. Сейчас он рисует мою сестру. Спросите у него разрешения, если хотите работать на него.

С лёгким поклоном он покинул комнату.

Минуту она стояла, глядя ему вслед. Он отклонил её предложение, наверняка из-за того, что она женщина. Он сказал, что она должна работать на мужчину. Неужто он считает, что женщина не может рисовать так же хорошо, как мужчина?

Хотя она не ходила в художественную школу и ни разу в жизни не брала уроков, Зои, конечно же, прочитала много книг. Она знала, как рисовали кочующие из дома в дом художники в восемнадцатом веке. Несомненно, это была эпоха Стюартов, а тогда писали картины главным образом на досках в чопорном, на взгляд Зои, уродливом стиле.

Она спустилась вниз на кухню, где Эми месила тесто.

— Я встретила твоего большого, красивого босса, — сообщила она. Присутствующие на кухне не оставили свои дела, но стали шуметь потише и прекратили разговоры.

— Что же он сделал? — заинтересовалась Эми, не прекращая месить.

— Я предложила нарисовать портрет его жены, но он сказал, что у него уже есть художник. Если мне не нужно рисовать, тогда зачем я здесь? Чем мне заняться в течение трёх недель? Играть на фортепьяно?

— Он говорил с тобой о жене? — удивилась Эми. В помещении стало ещё тише.

— Не совсем, — уточнила Зои. — Но вспомни, я жила в разных семьях не один год и знаю, что означает, когда вглядываются в портрет с такой тоской.

Эми прекратила месить и вытерла руки влажной холстиной. Посмотрев на людей, уставившихся на них, она взяла Зои за руку и увлекла верх по лестнице.

— В этих местах сплетен больше, чем в таблоидах, — объяснила она, поднявшись наверх. — Зои, знаю, что втянула тебя во всё это и постараюсь всё уладить, но в доме сейчас действительно живёт художник. Если бы я знала это, то не попросила бы тебя поехать со мной. Извини. Но не могла бы ты просто порадоваться тому, что видишь здесь? Я уговорю его купить тебе бумагу и карандаши. Ты сможешь рисовать всё, что привлечёт внимание. Это ведь было бы зд'oрово?

— Почему ты всегда зовешь его «он»? У него нет имени?

— Конечно, есть, — заверила Эми. — Его зовут Тристан. Но это восемнадцатый век. Я не могу звать его по имени, я ведь всего лишь домоправительница. И будь я проклята, если стану звать его «милордом», — она умоляюще посмотрела на Зои. — У меня действительно много работы. Каждый день кормить людей, живущих в доме, — трудная задача. Если что-нибудь заканчивается, я не могу заехать в супермаркет. И брани не избежать.

— Итак, ты предлагаешь мне развлечься самой и не путаться у тебя под ногами.

— Примерно так, — подтвердила Эми. — Почему бы тебе не найти художника и не поговорить с ним насчёт работы? Может, вы вместе могли бы… — Эми посмотрела на Зои так, словно впервые видит.

— Могли бы что? — спросила Зои. — Рисовать дуэтом? Может, мне организовать школу и попробовать научить нескольких бродячих художников новейшей технике?

— Конечно, это прекрасная идея, — воодушевилась Эми, всё ещё глядя на Зои с удивлением.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я просто кое о чём подумала. Знаешь, говорят, что совпадений не бывает. Может быть, ты попала в прошлое вместе со мной ради какой-то цели.

— А цель состоит в том?..

Эми лучезарно улыбнулась.

— Чтобы ты давала уроки этим никудышным скитающимся художникам, которые пишут отвратительные картины. Наверное, тебе следует поговорить с Расселом.

— Рассел — это художник?

— Да.

— Раз ты называешь его по имени, значит он не из высших классов.

— Конечно же, нет.

— Как же мне найти его?

— В это время он обычно бывает на конюшне. Бет, младшая сестра Тристана, которую он сейчас рисует, отправилась кататься верхом, значит, Рассел околачивается возле конюшни.

— Ожидая её? — удивилась Зои. — Эми, к чему ты клонишь? Он влюблён в эту девушку? В сестру хозяина?

— Может быть, — слукавила Эми. — Сама разберешься.

— Хорошо, я пойду, так что возвращайся и испеки четыре и двадцать чёрных дроздов[19] или что-нибудь другое. Как выглядит этот мистер Рассел?

— Это мистер Джонс. Мистер Рассел Джонс. Ты ведь никогда не слышала о нём?

— Нет. Если меня память не подводит, он не упомянут в книгах по истории искусств.

— А вдруг, ты сможешь исправить это, — подначила Эми. — Ты могла бы преподать ему урок. — Её глаза заблестели так, словно она смеялась над уморительной шуткой. — Рассел…. — она запнулась.

— Он что?

— Низкорослый, — созналась Эми. — Низкорослый и костлявый. И у него ужасные зубы. Ты не сможешь не заметить его. Наверное, он сейчас с главным конюхом. Если не найдёшь сама, спроси у кого-нибудь. Я должна идти, — и она ринулась вниз, прежде чем Зои успела сказать хоть слово.

— Почему мне кажется, что меня разыгрывают? — спросила Зои вслух. У неё не было времени поразмыслить над причудливой идеей путешествия во времени, но даже вволю пофантазировав, она не вообразила бы того, что происходит. Она бы представила трёх напуганных дезориентированных женщин, цепляющихся друг за друга. Вместо этого Фэйт скрылась, словно жила здесь и знала, куда ей идти. А Эми! В голове Зои не укладывались действия Эми, словно она была капризом природы, удобно устроившимся в двух временных периодах с разницей в сотни лет.

— Уверена, я единственный здравомыслящий человек здесь, — объявила Зои, покидая столовую и поворачивая налево. Она оказалась в необъятном вестибюле. Пол из чёрно-белого мрамора. В центре тяжеловесный стол, вероятно средневековый, а у стены монструозный, облицованный мрамором камин. Потолок, расписанный геометрическими фигурами, — крупные овалы, заключенные в треугольники.

Входная дверь была открыта, и она заметила пару прогуливающихся мужчин. Собравшись спросить, как пройти к конюшням, она обратила внимание на широкую гравийную дорожку, на вид хорошо протоптанную, и решила пойти по ней. Она не хотела конфликтовать с тощим мистером Джонсоном. Если его господин и хозяин считает женщин ни на что не способными, этот коротышка откажется поверить, что женщина достаточно умна, чтобы разобраться, за какой конец держать кисточку.

Во время прогулки Зои начала успокаиваться. Она привыкла жить в незнакомых местах и за эти годы усовершенствовала свою способность принимать новый дом как свой собственный. Она также научилась говорить «нет». Когда очередная хозяйка дома спросила «не возражает» ли она загрузить стиральную машину, пока их не будет дома, Зои ответила, что возражает и не станет этого делать.

Ни разу её не уволили за отказ заниматься чем-либо помимо портретов.

Некоторые семьи она любила, а от некоторых убегала. Она всё ещё посылает открытки по паре адресов, постоянно сообщая, где и чем занимается. Вот и вся её семья. Ещё ни разу со дня выписки из больницы её не привлекла идея выйти замуж за хорошего парня и зажить своим домом. Хоть она и не признавалась в этом Дженни, но её каждый день преследовал вопрос, что же она могла такого сделать, что весь город её возненавидел.

Добравшись до конюшен, она остановилась и оглядела красивые каменные строения. Лошади высунули головы из стойл, заинтересовавшись ею. Какая досада, что, скорее всего, эта красота однажды сменится крохотными коттеджами. Она вспомнила о двух грядущих мировых войнах и содрогнулась.

— Замёрзли? — донёсся низкий голос. — Или кто-то прошёлся по вашей могиле?

Зои обернулась и увидела высокого мужчину с широкими плечами и крепким телосложением. Казалось, он всю жизнь работал на природе. Жёсткие черты лица с яркими голубыми глазами, волосы, похожие на густую гриву, и ямочка на подбородке. Зои встречала много красивых мужчин, но ни к одному из них её так не тянуло. Встреть она его в своем времени, тут же завлекла бы к себе домой.

Он смотрел на неё, ожидая, что она скажет, но Зои безмолвно уставилась на него, удивлённо моргая.

— Девушка, у вас есть язык?

В голосе слышалась шотландская картавость. Зои не поняла, что на неё нашло, но она высунула язык.

Он рассмеялся так, что лошади навострили уши.

— Да, у вас есть язычок. Вы одна из тех девушек, которые приехали с мисс Эми? — догадался он, затем, не дожидаясь ответа, вернулся в конюшню.

Показалось естественным последовать за ним в большое стойло. Зои ничего не понимала в лошадях, но эта лошадь не походила на победителя Дерби[20].

— Зои, — произнесла она, когда он подобрал железный инструмент и занялся лошадью.

— Это ваше имя? — он приподнял копыто лошади и зажал между своими ногами. Зои отметила его крепкие мускулистые бедра.

— Да, так меня зовут, — подтвердила она, отворачиваясь, чтобы не глазеть на него. — Я ищу Рассела Джонса.

— Что же вам от него понадобилось?

Она пыталась избавиться от первоначальной неловкости. Не часто ей встречались такие привлекательные мужчины. Но как произвести впечатление на мужчину в восемнадцатом веке?

— Меня попросили научить его рисовать.

Он так замер с копытом в руках.

— Прямо сейчас? — холодно спросил он. — Вы уверены, что он нуждается в обучении своему ремеслу?

Судя по тону, она ляпнула что-то не то.

— Я не знаю. Это только то, что сказала мне Эми.

— Мисс Эми сказала вам, что этот художник нуждается в уроках рисования?

— Не совсем, — она дала задний ход, почувствовав его обиду. Может она и несправедлива, но ведь это Эми подставила её. Она решила рассказать ему правду.

— Со слов Эми это тощий коротышка с ужасными зубами, ошивающийся здесь в ожидании графской сестры, и она — то есть Эми — посоветовала дать ему несколько уроков. Не думаю, что она считает его хорошим художником, хоть Эми и не говорила это.

Мужчина отпустил копыто и подарил ей ослепительную улыбку, обнажившую ровные белые зубы. Похоже, Зои угадала, рассказав правду.

— И что теперь? — спросил он. Он оглядел Зои с головы до ног, отчего струйка пота потекла меж её грудей. Он вытер салфеткой руки. — Вы действительно рисуете?

— Немного, — заскромничала она, давая понять, что на самом деле хороша в рисовании.

— Скоро время обеда, и все уйдут готовиться к трапезе. Что вы скажете, если я попрошу мисс Эми положить немного еды в корзину, и мы пойдём на озеро? Посмотрите, что у меня есть.

Её глаза округлились от удивления, когда он вытащил деревянную коробку, покрытую дорожками красок.

— Это набор художника. Он оставил его здесь, — он покрутил его в руках, словно никогда прежде не видел. — Возьмем с собой, и вы дадите мне пару уроков?

Зои улыбнулась.

— Прекрасная мысль, — она подумала, что будь у него хоть зачатки таланта, возможно, она сможет достаточно хорошо обучить его, чтобы вытащить из конюшен.

— Вы умеете кататься верхом?

Взглянув на огромное животное перед ней, Зои выдавила небольшую улыбку.

— Я как-то каталась на лошади, — вспомнила она заезды на ярмарочном пони.

Он вздохнул.

— Я надеялся, что вы не умеете ездить верхом, чтобы посадить вас за спину, — и опять оглядел её сверху донизу.

— Я совсем ничего не знаю о лошадях, — призналась она поспешно. — Вообще ничего.

Он улыбнулся.

— Подождите минуту, и я все приготовлю. Почему бы вам не открыть коробку и не проверить, всё ли необходимое там есть?

С коробкой, полной принадлежностей для рисования, она села на солому. Здесь был чистый лист бумаги и карандаши, угольный карандаш и несколько кусочков мела. Здесь также были акварельные краски, но у неё не было воды.

— Как вас зовут? — поинтересовалась она, когда он выводил лошадь.

— Маккензи, — назвался он, а затем исчез.

Зои взглянула на бумагу, взяла карандаш и больше ни о чём не думала.

— Мисс Эми, можно вас на одно слово?

Оторвавшись от хлеба, который нарезала, она встретила сердитый взгляд Рассела. Без сомненья, Зои уже говорила с ним.

— Я могу всё объяснить, — двинулась она к противоположному краю стола.

— Жажду услышать.

Все женщины на кухне прекратили свою работу и глазели на него. За исключением Эми и Бет в доме не было женщины, которая бы не засматривалась на Рассела Джонса.

— Зои моя близкая подруга и впервые здесь, — начала Эми, затем схватила несколько морковок и стала их чистить.

— И поэтому вам потребовалось соврать обо мне?

— Она любит рисовать и писать картины. Всегда этим занималась. Я подумала, что вы могли бы найти общий язык.

— И поэтому вы сообщили ей, что я гнилозубый карлик, нуждающийся в уроках? Что она сможет обучить меня?

Все в кухне замерли и слушали их разговор, а несколько молоденьких девушек давились от смеха. Они привыкли, что мисс Эми задевает хозяина, но прежде она никогда не связывалась с мистером Джонсоном.

— Я хотела, чтобы ей было легко с вами, — оправдывалась Эми. — Чтобы она познакомилась с вами, не подозревая, кто вы. Знаете, Рассел, вы ведь наводите страх на невинных девушек.

— Невинных? Да она тщеславнее моего старого хозяина. С чего она взяла, что мне нужны её уроки? Она хоть видела мои работы?

— Нет… — тихо признала Эми. — Я не дала ей посмотреть, боясь, что ваш великий талант заставит её навсегда забросить кисти.

Рассел приоткрыл рот от изумления.

— Вы не боитесь за вашу душу, когда так лжете?

— Немножко, — парировала Зои и вскинула голову. — Что вы сделали с ней? Боже помоги, вы что, рассвирепели и обозвали её? Да я вам в еду песка насыплю!

Рассел промолчал, и Эми насела на него:

— Вы ведь ничего не сделали? Кем вы представились ей?

Он обернулся к женщинам, стоящим неподалеку:

— Соберите мне корзину. Наполните её вкуснятиной. И не забудьте немного грушевого сидра.

Эми подошла к нему, обойдя стол.

— Вы ведь не сказали, кто вы такой?

— У меня не было возможности, — пояснил он. — Она явилась уже убежденная, что я кто-то другой. С ваших слов.

Он навис над ней — его обычный способ устрашения. Но Эми не отступилась.

— Какое имя вы ей назвали?

— У меня много имен, — увильнул он, не глядя на неё, в ожидании, когда женщины уложат в корзину еду.

— Что вы задумали? — обеспокоилась Эми.

Рассел принял от кухарки наполненную корзину и улыбнулся Эми.

— Не беспокойтесь о нас. Я позволю ей дать мне урок рисования, — он развернулся и направился к задней двери. — Маккензи — моё имя по матери, — бросил он через плечо.

Эми оглядела работниц на кухне. Они застыли, глядя на то место, где только что стоял Рассел. Она почти видела, как бились их сердца.

— За работу! — крикнула она резко, дважды хлопнув в ладоши. — Этот суп готов? Проверьте, не слишком ли накалена печь. Агнесса, собери свои волосы. Не хочу найти их в хлебе.

Она повернулась к ним спиной, чтобы скрыть улыбку. Она знала, что за гигантским эго Рассела скрывается хороший человек. Представь она их друг другу теми, кем они были, и возникла бы профессиональная ревность. Рассел бы отстаивал свой заказ и не потерпел бы соперничества. А Зои пренебрегла бы его работами, даже конкурируй они с Микеланджело. Она лишь хотела, чтобы они провели вместе несколько часов, прежде чем раскроется правда. Она чувствовала, что если они узнают другу друга, то станут хорошими друзьями, возможно, очень хорошими.

Эми отказывалась думать о том, что произойдет через три коротких недели, когда они покинут эти места. Но она верила в силу любви, где бы и когда бы она ни возникла.

Итак, сейчас они собираются на пикник с коробкой художественных принадлежностей. Ничего более романтичного не может быть.

Она убрала с лица улыбку и повернулась лицом к кухонной армии.

ПРИМЕЧАНИЯ:


Глава 12 | Возвращение в летний домик | Глава 14







Loading...