home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

— Эми, — прошептал Тристан, наклоняясь над ней. Была ночь, и только лунный свет из его спальни освещал коридор за дверью. Эми свернулась калачиком на одеяле у его порога, подложив под голову небольшую подушку.

— Соня, — позвал он мягко, — вставай.

Не дождавшись от нее никаких движений, Тристан поднял женщину на руки. Он шагнул в сторону лестницы, намереваясь доставить Эми в ее комнату, но, взглянув на кромешную тьму в коридоре, отнес к себе. Он, не раздевая, уложил ее в свою постель, и Эми продолжила спать под теплым одеялом.

Но сон продлился недолго. Через несколько секунд она проснулась и села на кровати.

— Тебе надо было оставить меня там, — заявила Эми, глядя, как Тристан зажигает свечу.

— Я не могу бросить тебя в коридоре, словно багаж. Я не раз просил не делать этого.

— Так и есть, — признала она. — Мне не следовало, но…

— У тебя снова было видение, — догадался он.

Эми кивнула, отбросила одеяло и встала.

— Ну же, возвращайся в постель. Ты, наверное, замерз, — он был в длинной ночной рубашке, с босыми ногами.

— А ты? — спросил он. — Ты же лежала на полу у порога, укрывшись только тонким пледом. Знаешь, что разбудило меня? Тебя так трясло от холода, что дверь стучала.

Эми улыбнулась, поправляя одеяла.

— Лучше так, чем если бы ты вообще не проснулся.

Тристан улегся на кровать, затем вытянул руку, приглашая ее.

— Пожалуйста, не проси меня опять, — взмолилась она тихим, почти плачущим голосом.

— Надеюсь, когда-нибудь ты сдашься и придешь ко мне.

— У меня есть…

— Не повторяй этого снова! — почти крикнул он. — Я помню. У тебя есть муж и двое детей. Я уже знаю про них все, что возможно. Я смог бы отличить твоих детей в переполненной детской.

Улыбаясь, она стояла около кровати.

— Я не могу, — прошептала она. — Действительно не могу. Это было не честно по отношению к Стивену. Он бы не поступил со мной так.

— Ты сумасшедшая, если веришь, что мужчина, живя год с другой женщиной под одной крышей, не залезет к ней в постель.

— Может быть, — признала она. — Но я должна жить по своим принципам, — она мельком взглянула в окно. — Наверное, сейчас уже безопасно оставить тебя.

Он посмотрел на нее с отчаянием.

— Безопасность! Для чего мне безопасность? Я любил женщину, которая ушла от меня, а теперь ты…

— Тристан, — прошептала она, — ты не любишь меня.

— Уверена, что не люблю?

Эми почувствовала, что слезы наворачиваются на глаза. Как она смогла полюбить двух мужчин одновременно? Она не понимала, но это произошло. И один из них был с ней рядом. Он желал ее, уже несколько месяцев молил разделить с ним постель, но она не соглашалась из-за любви и преданности к мужу, который еще даже не родился.

— Я не могу, — простонала она. — Пожалуйста, не проси меня.

— Просить о чем? — спросил он. — Выйти за меня замуж и стать моей женой? Этого я не должен у тебя просить? Тот мужчина, которого ты любишь, где он? Почему он не с тобой? — взмахом руки он перебил ее, когда она попыталась что-то объяснить. — Я не забыл. Ты рассказывала, что он в твоей Америке. Но мне не верится. Иногда мне кажется, что его не существует.

Каждое произносимое им слово отражалось на ее лице.

— Я не могу выйти за тебя замуж, — в сотый раз повторила она. — Мы это обсуждали. Я служанка с кухни, а ты — граф. Нас не примут ни друзья, ни общество. Ты потеряешь все, женившись на мне.

— Почему я должен беспокоиться о мнении общества? — спросил он. — Я почти отшельник в этих местах уже многие годы. Мне важны только Бет и дядя. Но Бет скоро покинет меня ради мужчины, который не будет ее достоин, ведь достойных ее нет, и Бог скоро заберет дядю, — он посмотрел на нее большими молящими глазами. — Ты необходима мне, Эми. Ты единственная женщина, заставляющая меня снова ощутить вкус к жизни. У меня нет никого, кроме тебя.

Она чувствовала влечение к нему. Она пыталась вспомнить Стивена и мальчиков. Она пыталась вспомнить свое счастье с ними, но месяцы жизни рядом с Тристаном отодвинули в сторонку воспоминания о современном мире.

Она не рассказала Фэйт и Зои правду об отношениях с Тристаном, потому что не хотела, чтобы они узнали, как он стал ей близок.

Этим утром, открыв глаза и обнаружив себя на конюшне, она понимала, насколько растеряны Фэйт и Зои, даже ошеломлены, но сама не испытывала неуверенности. Как будто она вернулась домой, после долгого отсутствия. Она знала мужчину, стоящего перед ними (второй помощник садовника) и знала дорогу к дому. Дорогу к Тристану, правильнее сказать.

Она практически убежала от них, не беспокоясь по поводу замешательства Фэйт и Зои. Она стремилась немедленно увидеть Тристана.

Он сидел в библиотеке с открытой книгой. С минуту она просто смотрела на него, на мужчину, которого видела только на фотографии, но которого каким-то образом понимала как саму себя.

— Я вернулась, — известила она, закрывая за собой дверь.

— Не заметил, чтобы ты уходила, — произнес он высокомерно, и она знала, в чем дело. Накануне она опять отвергла его предложение о браке.

Купив ее у отца, он привез ее в дом, построенный для покойной жены, не дав опомниться. Но на следующий день, осмотрев поместье, она разобралась, что оно сильно нуждается в управлении. Тристану следовало заняться делами, но он только сидел в библиотеке или же катался верхом. Конечно, помимо этого, он еще кое-что делал. Например, скудно ел, не замечая, что ему подавали и отвечал шепотом, если к нему обращались. Никто не задавал ему вопросов. Слуги выполняли минимум работы и по большей части бездельничали.

Эми понадобилось три дня, чтобы понять, что происходит. Горе Тристана накрыло поместье, как траурный покров. Слуги, поколениями трудившиеся в усадьбе, не могли уйти. Его юная сестра ходила на цыпочках. Его дядя был прикован к постели, медленно угасая. Сады, некогда столь прекрасные, теперь заросли и одичали.

Эми захотелось восстановить утраченное, но она сознавала, что без поддержки хозяина ничего не выйдет.

На четвертый день она явилась в библиотеку и бросилась в атаку.

— Поместье в ужасном состоянии, — заявила она.

— Прошу прошения? — с графом никто не говорил в таком тоне, тем более женщина в отрепьях из отцовской пивной.

— Я хочу привести все в порядок, — продолжила она. — Требуется ваше содействие, чтобы вернуть былое процветание, накрутив хвосты всем обленившимся слугам и загрузив их работой. Вы поддержите меня?

Тристан уставился на нее, ничего не говоря. Какая ему разница, чем она будет заниматься?

— Ступай. Делай, что хочешь, — пробурчал он, отпуская надоеду взмахом руки.

Эми потребовалось три недели, чтобы заставить людей понять, что она уперлась и не отступит. Ее энергия, острый язычок, поддержка Тристана, заключавшаяся в ворчании «делайте, что она велит сейчас и всегда», — эта комбинация дала новую жизнь усадьбе.

Получив некоторый обнадеживающий результат в доме, Эми взялась за Бет. Юная леди была красивой девушкой, предпочитавшей проводить время с лошадьми и конюхами. Она носила одежду, удобную для верховой езды, а ее длинные волосы всегда были распущены и полны всяких веточек и травинок.

Эми противостояла Тристану, убеждая его отправить Бет в Лондон, чтобы обучить манерам и прочим навыкам, необходимым для леди. Это была их первая серьезная битва. Они и не подозревали, но все возрастающая громкость их голосов привлекла слуг, и те столпились под окнами и подслушивали, стараясь не пропустить ни единого слова.

Когда Тристан заявил, что никуда не отпустит Бет, Эми обвинила его в том, что он себялюбивый эгоист и беспокоится только о себе и ни о ком больше. Тристан накричал на нее и приказал, чтобы она убиралась из его владений и никогда больше не возвращалась. Эми стояла на своем.

— Вы нуждаетесь во мне, и Бет тоже. Вы пошлете ее в Лондон или нет?

— Нет! — гаркнул Тристан.

— Тогда я вызову сюда сестру вашего отца! — завопила в ответ Эми.

На это Тристан побледнел и рухнул обратно в кресло.

— Ты не знаешь эту женщину. Она сущая мегера. Она примется… — он сглотнул. — Я не желаю ее видеть.

— Бет нужно поехать в Лондон и обзавестись приличной одеждой, — настаивала Эми. — Она выглядит хуже, чем я. Вы не можете запереть ее здесь… в этом мрачном зловещем доме. Она молода. Ей нужно знакомиться с людьми.

— Мрачный и зловещий, — повторил он, отодвигаясь от нее. — Полагаю, так и есть.

Она легко справлялась с его гневом, но когда его лицо горестно омрачилось, Эми не смогла этого вынести. Она опустилась перед ним на колени и взяла его за руки. Не как особа из низшего сословья, а как либеральная добросердечная американка.

— Тристан, — сказала она мягко. — Понимаю, что вы горюете по своей жене, но у вас нет права тянуть за собой и Бет. Она молода и оптимистична, ей необходима радость жизни.

Тристан посмотрел на молодую женщину напротив него. Отчасти он был шокирован, что кухонная прислуга осмелилась разговаривать с ним подобным образом, взяв его за руки, но какая-то часть тянулась к ней. Когда он был ребенком, у него была Джейн. Они выросли вместе. Затем в день, который должен был быть ознаменован рождением их первенца, должен был стать самым счастливым днем в их жизни, она покинула его. За несколько часов все его счастье превратилось в стремление прервать бренное существование. Он хотел оказаться рядом с женой, где бы она ни была.

— Хорошо, — внезапно согласился он с назойливой женщиной. Он выдернул руки из ее ладоней. — Отправь ее к тетке, но пусть она поскорей возвращается.

— Конечно, — заверила она, вставая и глядя на него. Ей хотелось дотронуться до его волос, обнять и утешить. Но она не сделала ничего подобного.

На следующий день, порядки в поместье начали меняться. Слуги видели и слышали, как Эми управилась с хозяином. По правде, им надоело трудиться, не испытывая гордости за проделанную работу.

Они вскоре поняли, что Эми суровый надсмотрщик, но честный. Если работник не выполнял своих обязанностей, она увольняла его. И нагрузка на каждого возлагалась немалая.

Эми наняла главного садовника, и он взялся за внешнюю часть, в то время как сама Эми занялась внутренней. Она очистила дом сверху до низу, каждый уголок, перестирала всю одежду, отбелила все белье на росе и под солнцем.

Когда Бет вернулась из Лондона через шесть долгих месяцев, которые она смогла выдержать с вечно сетующей тетей, ее ожидал дом, благоухающий лимоном и пчелиным воском. В саду росли растения, посеянные в оранжерее в течение зимы, а деревья и кустарники были обрезаны. Кухонный огород, некогда завоеванный сорняками, теперь жужжал медоносными пчелами, и повсюду летали бабочки.

Лужайки были скошены, разбиты новые клумбы. Кустарники цвели, и всюду прыгали кролики.

Но для Бет самым замечательным было видеть, что брат больше не проводит дни в библиотеке. Вначале она оторопела, увидев, как Тристан и служанка орут друг на друга, но постепенно она привыкла. Когда становилось совсем не по себе, она проскальзывала в комнату к дяде.

Только ухудшающееся здоровье дяди омрачило ее возвращение. Когда она уезжала, он еще был способен сидеть и читать, сейчас же только лежал на спине в темной комнате. Окна были закрыты и зашторены, комната смердела болезнью.

— Как вы? — спросила Бет, садясь на стул рядом с кроватью.

— Намного лучше сейчас, когда могу лицезреть твою красоту, — улыбнулся дядя. Его некогда красивое лицо осунулось, глаза покраснели и запали. Он откинулся на подушки. — Расскажи, чем вы занимались с моей сестрой, — попросил он. — Она все также сосредоточена на себе, как и раньше?

— Еще больше, — ответила Бет. — Но она со всеми поддерживает знакомство.

— Знакома со многими, но вряд ли дружит с кем-нибудь.

— Нет, не дружит, — Бет хихикнула и дотянулась до его руки. Она была горячей, сухой и не походила на кожу. — Я хочу послушать о вас.

— Нечего рассказывать. Лежу и жду, когда присоединюсь к своим любимым и увижу Бога. Есть несколько вопросов, которые хотелось бы Ему задать.

Бет попыталась улыбнуться, но слезы потекли из глаз.

Он похлопал ее по руке.

— Иди, повидайся с остальными. Я всегда здесь, — то, как он опустил веки, показало ей, что он слишком утомлен, чтобы продолжать беседу.

— Спасибо, — поблагодарила она и на цыпочках вышла из комнаты.

Что касается Эми, то Бет признавала, что женщина вернула брату вкус к жизни. Но с течением времени она поняла, что брат влюблен в Эми, а та отвергает его.

— Не знаю, что с этим поделать, — советовалась она с дядей при очередном посещении.

— Думаю, Эми мудрая женщина, — сказал он нежно. — Ты похожа на меня и очень романтична. Больше всего мне бы хотелось увидеть, как граф женится на кухарке. Но Эми понимает, что это им принесет на деле. Они не впишутся ни в его мир, ни в ее.

— Кажется, есть что-то еще, — не успокаивалась Бет. — Не знаю, что именно, но здесь что-то большее.

— Пусть это остается между ними, — заключил Уильям, закрывая глаза и давая Бет понять, что на этот день достаточно волнений.

Итак, Эми и Тристан оказались одни в спальной, залитой лунным светом, струящимся из окна, и она в очередной раз отвергала его.

— Не могу и не буду, — отрезала она.

Он опустил руку.

— Как пожелаешь, — смирился Тристан.

— Не смотри на меня так. Твоя печаль не заставит меня лечь к тебе в постель.

— А что заставит?

— Если ты превратишься в Стивена.

Тристан широко улыбнулся.

— Приложу к этому все усилия. Попробую завтра и послезавтра.

Лицо Эми стало серьезным.

— Если у тебя будут завтра и послезавтра, — понурилась она.

— Только не рассказывай еще раз свой сон! — отмахнулся он. — Я слышал это столько раз, что знаю каждую секунду твоего видения. Мы даже вычислили, кто были те мужчины в спальной.

— Да, — сказала она. — А как я могла видеть во сне мужчин, с которыми даже не знакома, если этот сон не имеет отношения к реальности?

— Не знаю, — ответил он. — Но уверен, что тебе не следует спать под моей дверью. — Наклонившись, он выдвинул ящичек прикроватной тумбочки и вытащил пистолет. — Видишь это? Я и впрямь серьезно отношусь к твоему предсказанию.

— Это не поможет, — нахмурилась Эми. — Ты спал, когда в тебя вонзили нож. И ты был в одежде. Я задумывалась, а не закололи ли тебя где-то в другом месте, чтобы потом принести сюда — в твою кровать.

— Это нелепо. Как он мог сделать это и остаться незамеченным.

— А с чего ты взял, что его не заметили? Может ты… Ну, не знаю, может ты перебрал, кто-то помог тебе добраться до постели, а потом некто третий явился и убил тебя.

— С этого утра никакого портвейна, — зарекся Тристан.

— Прекрати смеяться надо мной. У нас всего три недели, чтобы предотвратить трагедию, а потом… — она осеклась, потому что не хотела рассказывать о трех неделях.

Он встрепенулся:

— Что значит, у нас всего три недели? Что ты планируешь? Это имеет отношение к тем двум женщинам, которых ты привезла с собой? И откуда они? У них нет багажа, нет даже шпилек, а их речи еще более странные, чем твои. Они практически ничего не знают о нашей жизни! Та молоденькая спросила, как мы добываем воду из-под земли. Кто они, и что вы собираетесь делать?

— Они просто потеряли багаж, — заверила Эми, раздумывая о том, как убедить Зои держать рот на замке. Если она расскажет кому-нибудь, что они не только из разных стран, но и из разных времен, Эми не знала, что с ними сделают. Эти люди все еще верят в ведьм.

— Они мои подруги, разве этого не достаточно? Фэйт вдова, она несколько лет ухаживала за своим больным мужем. Надеюсь, что она сможет помочь твоему дяде Уильяму. Тебе не хотелось бы убрать эту женщину с угрюмым лицом, которая ухаживает за ним сейчас? Фэйт хорошая травница.

Она разгладила одеяло возле него.

— А Зои художница. Думаю, она собирается обучаться у Рассела.

— Женщина художник? — удивился Тристан.

— Ты говоришь так, словно поддерживаешь предрассудки по поводу женщин. Не повтори это при ней, а то останешься без ушей.

— И никогда больше не услышу, что женщина думает, — саркастически парировал он.

Эми выпрямилась и взглянула на него. Он был так красив, и больше всего на свете ей хотелось присоединиться к нему в постели. Пусть не ради секса, но чтобы ощутить мужские объятия, снова почувствовать себя защищенной и любимой.

— Эми, — прошептал Тристан.

Эми отпрянула от кровати.

— Я должна идти. Послушай, если бы ты мог… Я имею в виду если бы мы могли… Гм, мои подруги, — она с мольбой взглянула на него.

— Хм, понятно. Твои подруги знают, что ты замужем, и я не должен смотреть на тебя с вожделением. Я-то смогу сдержаться. Но сможешь ли ты?

Эми улыбнулась.

— Легко, — заверила она, затем выскользнула за дверь и закрыла ее. Нет, совсем не легко сдержать себя, когда Тристан рядом.

— Ты пробыла там довольно долго, не так ли?

Эми посмотрела на Зои, стоящую в коридоре в позаимствованной ночной рубашке. Она скрестила руки на груди, спасаясь от ночной прохлады. Первой мыслью Эми было защититься, но она ринулась в атаку.

— Разве я тебе не говорила, что мы с Тристаном каждую ночь предаемся страстному безумному сексу? Иногда мы так шумим, что голуби улетают с крыши. А ты, наверное, возвращаешься из постели Рассела?

— Хотела бы, — сказала Зои. — Но я просто не могу заснуть на новом месте.

— Ничего, привыкнешь, — Эми проводила Зои до ее комнаты.

— Эми, — остановилась Зои у двери. — А ты когда-нибудь задумывалась, что мы можем не вернуться? Что, если три недели пройдут, а мы застрянем здесь навсегда?

Эми глубоко вздохнула.

— Я думаю об этом каждый день. И все, что я придумала, это начать волноваться на следующий день после двадцать первого.

— Ты выйдешь за него замуж? — Зои кивнула в сторону спальни Тристана.

— Не знаю. Не знаю ничего кроме необходимости защитить его от убийц.

— А если ты предотвратишь покушение завтра? Нас сразу отправят обратно, или мы останемся здесь до конца трех недель?

Эми взглянула на Зои, пытаясь прочитать, что таится в ее глазах.

— Тебе нравится здесь, не так ли?

— Здесь неплохо, — признала та, стараясь открыться как можно меньше.

— Ты свободна здесь, ведь правда? Нет никого, кто бы ненавидел тебя за что-то совершенное тобой.

— Это правда, — подтвердила Зои. — Я не осознавала, до чего потеря памяти мешает мне, пока не очутилась здесь. Я жила в постоянном страхе, что всплывет мое прошлое, и кто-нибудь плюнет мне в лицо. Однажды рабочий с грохотом уронил какую-то железяку, а я схватилась за голову и пригнулась. Это всех рассмешило, но позже я поняла, что всегда боялась появления человека из прошлого с пистолетом в руке.

— Ужасно, — сострадала Эми. — Так жить невозможно. Думаю, когда мы вернемся, тебе нужно наконец выяснить, почему все те люди тебя ненавидят.

— Я бы узнала все, только чтобы предотвратить, — доверилась Зои. — Знаешь, чтобы я сделала, если бы вернулась в то время, когда произошла авария? Я бы покинула город. Не знаю, по какой причине каждый ненавидит меня, и не хочу знать. Я бы закинула вещи в сумку, села на автобус и даже не оглянулась бы.

— Неплохая идея, — поддержала Эми. — Ты бы не попала в аварию, а это самое важное.

— Да, это важнее всего. Если окажусь в том дне и избегну катастрофы, то не смогу больше рисовать. В любом случае, в день аварии я не сяду ни в какое транспортное средство, — Зои зевнула. — Чувствую, что могу заснуть прямо сейчас, — она тронула дверную ручку и повернулась к Эми. — Что ты делала в его спальне?

— Много безумного секса, — затянула ту же песенку Эми.

— Хорошо, как знаешь, но если захочешь поговорить, я готова выслушать.

— Спасибо, — ответила Эми, затем подтолкнула Зои в комнату и закрыла за ней дверь. Она посмотрела в окно в конце коридора. Похоже, у нее осталось два часа до того, как придется встать и начать печь хлеб. Спускаясь по ступенькам, она мечтала об электрической хлебопечке, о сливном туалете, о мойках, о громадном супермаркете и о грузовике, чтобы доставить добычу домой.


Глава 15 | Возвращение в летний домик | Глава 17