home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 22

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Фэйт нахмуренную Эми. — Ты выглядишь…

— Я не нуждаюсь в том, чтобы мне сообщали, как плохо я выгляжу, — подруги стояли перед оранжереей, и Эми внимательно изучала стеклянную стену. — Не думаю, что это место безопасно.

— Даже будь это темница, она бы тебя не устроила, — Фэйт поймала жестикулирующие руки. — Эми все, что можно было придумать, уже сделано. Томас присмотрит за Тристаном. Красавчик согласился спать в одном помещении с кучей слуг, — чтобы не выказать недовольства беспочвенными опасениями, Фейт пришлось задействовать все свое миролюбие.

За последние недели жизнь травницы сделалась удивительно комфортной. Правда, ей было тяжело изо дня в день принимать вереницу больных, которых она не могла излечить, но Уильям и Томас задавали постоянный бодрый настрой. С Уильямом оказалось очень легко сосуществовать. Его безотказное чувство юмора частенько заставляло ее улыбаться. А по мере выздоровления бывший смертник начал помогать избавительнице со снадобьями. Однажды утром в порыве откровенности он признался, что его жизнь никогда не была полезной кому-либо.

— Уверен, племянник говорил тебе, что я ни в чем не добился заметных результатов. Будучи моложе своих амбициозных братьев, я сделался любимчиком матери и оставался при ней до самой ее кончины. К этому времени у меня уже не возникало охоты жениться и обременять детьми свое жизненное устройство. Я даже побывал в твоей Америке.

— Ты не рассказывал об этом.

— Зато я внимательно прослушал твои истории. Кстати, во время путешествия мне как-то не довелось столкнуться ни с одним из тех грандиозных достижений, которые ты столь пылко описывала.

Фэйт пришлось отвернуться, чтобы скрыть пунцовое лицо. Она поддержала Зои, осудившую Эми за то, что та полностью доверилась Тристану. Но сейчас внезапно поняла, что сама выболтала пациенту намного больше, чем следовало бы.

— Знаю, ты собираешься оставить нас, — сказал Уильям, решительным жестом отметая возможные возражения. — Я слышу больше, чем ты полагаешь. В частности, твои перешептывания с теми двумя женщинами. Знаю, что время приближается. Интересно…

Фэйт молча смотрела на него.

— Если ты чувствуешь необходимость уехать из-за того, что для тебя не нашлось достойного места в этом мире, я готов сделать тебе предложение. Старый дом, насчет которого ты раскипятилась, мол там живут коровы, этот дом принадлежит мне.

Защитница архитектуры улыбнулась нездешнему словечку «раскипятилась». Она хотела запротестовать, но не стала. Может все к лучшему! Возможно, она произвела достаточно сильное впечатление на нерадивого домовладельца и после ее исчезновения он не позволит чудесному зданию превратиться в руины.

— Предлагаю тебе это великолепное жилище, — промурлыкал он нежно. — И себя в придачу.

Фейт осознала, что убежденный повеса сулит ей замужество и обеспеченную жизнь в его компании. Пожалуй, было бы небезынтересно остаться здесь. Ей бы понравилось контролировать реконструкцию того прекрасного средневекового особняка и, не менее заманчиво, продолжить работу с местными травами, определяя области их применением и расширяя свои познания.

Фейт посмотрела на Уильяма. Он значительно набрал в весе за последние недели и уже нетрудно разглядеть в нем мужчину, которым он когда-то был. Привлекательный, образованный и блестящий собеседник. Он мог бы стать хорошим мужем.

Женщина уставилась на мраморную ступку с пестиком, наполненную листиками живучки[36]. Она собрала их, чтобы приготовить полоскание от язв в ротовой полости. Нет, у нее уже была комфортная жизнь с «хорошим мужем». Он тоже был компанейским парнем и денег имел больше, чем они могли потратить. Если бы не неизлечимая болезнь и не одиозная свекровь — порождение ада, — Эдди можно было бы признать идеальным мужем.

За исключением единственной детали — страсти. Между Фейт и Эдди так и не возникло страстного влечения. Рядом с Тайлером у нее коленки подгибались. Ничего подобного она ни разу не испытывала в супружестве.

— Я предпочитаю страсть, — произнесла она вслух и затем с ужасом посмотрела на Уильяма.

Какую ужасную глупость она ляпнула мужчине, удостоившему ее приличным предложением!

Уильям удивил болтушку раскатистым смехом.

— Ты очень мудрая женщина, — пророкотал он, глядя на нее как-то по-особенному. — Дай мне еще чуть-чуть времени, и я постараюсь исполнить твое желание.

Фэйт в ответ слабо улыбнулась. Она хотела страстной любви. Не приключения на одну ночь, а настоящей привязанности и исступления, от которого косточки размягчатся.

— Тебе потребуется немало времени и усилий, чтобы возбудить меня, — предупредила она добровольца.

Уильям снова расхохотался и потянулся к подстрекательнице, но Фэйт шустро ускользнула.

— Садись и поешь, — приказала она непререкаемым тоном, который частенько использовала с непослушным выздоравливающим.

С того памятного дня между ними установились легкие, дружеские отношения, которыми Фэйт искренне наслаждалась. А теперь Эми внезапно перебирается в их стеклянное обжитое убежище с Тристаном и полудюжиной слуг.

— Не расстраивайся так, — увещевал Уильям. — У моего племянника неплохое чувство юмора.

— Да? А свои носки он не разбрасывает?

Уильям улыбнулся непонятной шутке и вернулся к сбору цветущей ромашки, доверенному ему наставницей.

С тех пор как Зои рассказала о случившемся с Тайлером, Фэйт сильно переменилась. Она сделалась беспокойной. Еще два дня, а что потом? Исчезнут ли подруги, как дым от сигарет? Перенесутся ли прямо в комнату Мадам Зои? Будет ли дарован ей с Зои второй шанс?

Она покинула огороженный сад и направилась к древней башне.

Вчера она поссорилась с Зои из-за того, что сладкая парочка наведывалась в это тайное убежище.

— Не заводись, — отмахнулась Зои. — Мы же ничего не повредили.

— Это вопрос посягательства на неприкосновенность частной собственности Бет, — не сдавалась Фэйт. — Где ты взяла ключ?

— Рассел одолжил его.

— Украл, что больше похоже на правду, — нападала Фэйт. — Отдай мне ключ.

По ее убеждению, Рассел сделал дубликат ключа, пока Бет жила в Лондоне. Она не винила предприимчивого художника. Во время непогоды замок был идеальным местом для рисования. И укромным пристанищем, куда можно наведываться с девушками, которые целыми днями строили симпатяге глазки. Правда заключалась в том, что Фэйт сама надеялась использовать древнюю крепость для уединения. Похоже, вскоре ей предстоит столкнуться необходимостью принять несколько судьбоносных решений, и на сей раз она хотела выбрать то, что будет хорошо для нее. Не для Тая или Эдди, или матери-убийцы и уж тем более не для стервы-свекрови. Фэйт необходимо как следует обдумать, что годится для нее самой.

Проходя через лес, она остановилась, заметив непонятное движение сбоку. Выждала немного, но, никого не разглядев, поспешила к замку. Бет говорила, что в лесу обитают волки, и Фейт не хотелось бы встретиться ни с одним из стаи.

Когда Бет показывала растения в тайной оранжерее, Фэйт задала ей кучу вопросов. Бет продемонстрировала, как подрезать кусты, чтобы собирать сок. И как дальше использовать его в качестве ингредиента в креме, шампуне и мыле. Сами рецепты были на редкость простыми, вся изюминка заключалась в единственном драгоценном компоненте.

Начав работать с Гилеадским бальзамом, Фэйт чувствовала, что кустики стали ее друзьями. Она ощущала благоговение, прикасаясь к столь легендарным растениям. Во всех древнейших источниках указывалось, что бальзам произрастал только в земле Иерихонской. Она бы часами сидела в замке, изучая хрупкие деревца, вдыхая божественный аромат и представляя катастрофические события, из-за которых эта драгоценность была утрачена.

Фэйт подошла к заветному камню в стене, за которым, как она заметила, Бет хранила семена. Девушка рассказывала, что ее предки всячески пытались приучить растения к садовым условиям, но тщетно. Выходцам из Аравии и Египта и через века требовались сухость внутри башни, тепло, отраженное от камней, и небольшое количество воды.

Фэйт записала каждое слово Бет о заветных растениях и об истории семьи, чтобы потом как следует заучить. Она ведь знала, что к ее времени бальзам утрачен, значит, женская линия семейства Хоуторнов не сберегла свое сокровище. Достаточно удара молнии или наводнения, чтобы навсегда погубить это чудо, тревожилась Фэйт. Если это вообще возможно, она постарается спасти наследие крестоносцев. Травница несколько часов посвятила шитью ленточек-мешочков, в которые можно было бы положить семена. В их последний день она вплетет эти ленты в волосы всем трем путешественницам во времени.

Когда женщина вышла из замка, уже наступила ночь и лес потемнел. Быстро шагая по тропинке, Фэйт то и дело поглядывала налево и направо, вспоминая непонятную тень, замеченную по дороге в замок. Она почти достигла ворот, когда внезапно остановилась. Разве силуэт показался не там, где она прежде видела ядовитые грибы? Когда Эдди был жив, они читали много книг по ботанике и он частенько шутил по поводу красных мухоморов. В шестидесятых и семидесятых хиппи использовали их для изготовления галлюциногенных наркотиков. Тут Фейт осенило, что желание достичь эйфории свойственно не только современному человеку[37]. Поборов свои страхи перед чем бы то ни было, скрывающимся в темном лесу, она сошла с тропинки и двинулась к памятному месту. Она думала, что раздавила их все, но вдруг какие-то пропустила.

Через пару минут обнаружились несколько экземпляров с красными шляпками. Кто-то заботливо укрыл их листьями. На земле белел совсем свежий срез.

Фэйт с досадой поднялась и тщательно растоптала оставшиеся грибы. Очевидно, кто-то ими регулярно пользовался. Для чего? Для странствий в мир духов?

Она поискала взглядом тропинку. Люди под воздействием наркотиков зачастую совершают поступки, не свойственные им в обычной жизни. Иногда это безвредные глупости, но временами проявляется агрессивность и жестокость.

— Тристан, — выдохнула Фэйт.

За последние недели Эми совсем отощала, отказываясь от сна и пищи, чтобы успеть выяснить, кто же настолько ненавидит Тристана, что собирается убить его. А что если дело не в ненависти? Что если кто-то напал на него, обезумев под воздействием наркотических средств?

Фэйт мысленно вернулась в обустроенную оранжерею. Огромную кровать Тристана перенесли туда этим утром. Эми расставила охрану у входов в огороженный сад, велев не пускать никаких незнакомцев. Она даже проинструктировала слуг, как обыскивать посетителей, чтобы убедиться в отсутствии холодного оружия.

Зои насмехалась над паранойей Эми, но сейчас Фэйт вникла в ситуацию. Это мог быть вовсе не враг Тристана, а некто знакомый и наивно полагающий, что безвредно потреблять ядовитые грибы ради полета на вершину мира…

Времени на раздумья не было. Фейт ясно помнила, что оставила длинный нож на комоде рядом с кроватью Тристана. Задрав юбку до колен, она побежала со всей силы. Проклиная неповоротливое тело, утратившее спортивную форму, она хотела прибить себя за то, что не слушала Эми, не уделила подруге внимания. Фэйт так погрузилась в собственные проблемы, что оставила Эми одну. Она и Зои с таким же успехом могли бы и не переноситься в восемнадцатый век, ведь помощи от них никакой.

Увидев огороженный сад, она прибавила скорость. Легкие готовы были взорваться, но медлить нельзя. За сто ярдов от ворот она заметила Уильяма, прогуливающегося за стеной.

Фэйт не сообразила, как по-тихому привлечь его внимание, и закричала.

Мужчина обернулся и поспешил к ней. Фэйт не замедлила бег, но опустила юбки и принялась жестикулировать, чтобы Уильям вернулся обратно.

— Тристан! — выпалила она, затем споткнулась о длинный подол и упала лицом вниз. Пытаясь подняться, она увидела, что понятливый Уильям со всей возможной скоростью ковыляет с тростью к оранжерее. Фэйт наконец встала и побежала дальше.

В саду находились трое знакомых слуг, отдыхающих после перевозки мебели. Его здесь нет, подумала Фэйт. Тристан пока не перебрался сюда. Она успокоилась, но шагала с прежней целеустремленностью. Люди проводили недоуменными взглядами запыхавшуюся женщину, когда она без приветствия пронеслась мимо и ввалилась в оранжерею.

Открывшаяся картина заставила ее оцепенеть от ужаса. Тристан лежал на кровати. Над ним склонилась девушка, дважды в день приносившая Фэйт травы. Еще неокрепший Уильям цеплялся за ее плечи. Услышав шаги Фэйт, он сумел повернуть злоумышленницу. Длинный нож сверкнул в правой руке помощницы, дикий пустой взгляд был лишен осмысленности.

Тристан с открытыми глазами был неподвижен.

Фэйт прихлопнула рот ладонью.

— Он…

Уильям, продолжавший удерживать безумную, чуть сместился в сторону, и стало видно Тристана. Крови на нем не было.

Фэйт метнулась к мужчине.

— С вами всё в порядке? — она судорожно ощупывала торс, ноги, руки. — Она вас не ранила?

— Я в порядке, — Тристан был ошарашен. — Я спал. Солнце разморило и… — Он рукой обвел оранжерею, затем посмотрел на дядю. — Что с ней? С ума сошла?

Фэйт выпрямилась и перенесла внимание на девушку в руках Уильяма. Его лицо побелело от напряжения. Фэйт наконец отобрала нож.

— Наверное, кто-то накормил ее мухоморами, и она временно лишилась рассудка.

Уильям ослабил хватку.

— Но зачем? — недоумевал Тристан.

— Скорее всего, ради секса, — откровенно ответила Фэйт. — Ведь эти грибы способны заставить женщину забыть любые ограничения.

Уильям и Тристан изумленно уставились на нее.

— Ну, вы же слыхали, — продолжила Фэйт, — конфеты обещают, а вино гарантирует.

Мужчины дружно понимающе кивнули. Фэйт повела девушку к двери и позвала Томаса, чтобы передать ему несчастную.

— Отведи ее домой и не выпускай из комнаты, пока разум не прояснится, — приказала она. — Не обижай ее и не позволяй ей причинить вред себе самой.

В следующую минуту прискакала Эми на жеребце Тристана, спрыгнула на землю и бросилась мимо Фэйт к своему подзащитному. Как только она увидела его в точности как во сне, в той же одежде, на той же постели, с теми же окнами позади, она разразилась рыданиями.

— Вот теперь я все узнаю. Все смешалось в моей бестолковой голове, — причитала она, громко плача и цепляясь за Тристана, сидящего на кровати. — Я не смогла сложить кусочки вместе. Во сне я видела тебя и мужчин вокруг. И даже Бет. Я не предположила, что тебя убили не в твоей комнате. Совсем не подумала, что на тебя могли напасть в другом месте и потом перенести в твою собственную кровать.

— Эми, — протянул Тристан, усаживая расстроенную женщину подле себя.

Уильям обнял Фэйт за плечо и повел к двери.

— Как ты узнала?

— Мухоморы, — сказала Фэйт. — Я заметила их в лесу, но из-за своего тщеславия решила, что никто кроме меня не ведает об их свойствах. Эми молила нас помочь ей защитить Тристана, а я не слушала. Но если бы я не явилась сюда с ней и не обустроила для тебя оранжерею, Тристан был бы уже мертв.

— Шшш, — Уильям прижал ее к себе, давая возможность поплакаться ему в жилетку. — Все произошло, как надо. Теперь его судьба — жить.

— Да, — выдохнула Фэйт в надежное плечо. — Может, судьба Тристана вернулась к вышнему предназначению, — она слабо улыбнулась вопросительному взгляду Уильяма.

— Как бы то ни было, племянник теперь в безопасности, — позади из оранжереи доносились тихие голоса Эми и Тристана. — Не провести ли нам эту ночь в большом доме? — неожиданно предложил Уильям.

— Да, — кивнула Фэйт. — Думаю, нам так и следует поступить. Дадим им время побыть наедине. Я попрошу, чтобы им отправили хороший ужин. Эми необходимо плотно поесть.

Уильям рассмеялся.

— Ты готова накормить весь мир. Скажи-ка, в твоем времени все еще существует нищета?

— Понятия не имею, что ты имеешь в виду под «моим временем», — солгала она со всей искренностью, на какую была способна. — Я выросла в…

— Быстро! — потребовал Уильям. — Скажи название английского графства.

— Калифорния, — выпалила Фэйт.

Они зашли в пейзажный парк, спроектированный умелым Брауном[38]. Фейт огляделась. Совсем скоро она больше никогда не увидит это место, это время и этих людей.

Она посмотрела на Уильяма. Ему еще недоставало веса, и под глазами темнели круги, но он был свежевыбрит, а белая рубашка просто сверкала.

— Ах, — улыбнулся мужчина. — Я ловил такие взгляды прежде, но не надеялся увидеть впредь.

— Прекрати болтать, — лукаво вознегодовала Фейт.

Он обнял ее и поцеловал, но затем отстранился.

— У меня может не достать сил, чтобы…

— Ничего страшного, — шепнула Фэйт. — Я люблю быть сверху.

Уильям рассмеялся, и парочка рука об руку двинулась к дому.


Глава 21 | Возвращение в летний домик | Глава 23







Loading...