home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

На следующий вечер в предвкушении приятного события Дэниэл оделся заблаговременно. Встав перед большим зеркалом, чтобы внимательно рассмотреть себя в полный рост, он завязал крахмальный белый муслиновый галстук под высоким воротничком в тугой узел. Он оставил выступающие кончики и выпустил манжеты рубашки из-под рукавов на положенное модой расстояние. На нем красовался зеленый фрак, удачно облегающий широкие плечи, узорчатый сатиновый жилет светлого оттенка и обтягивающие темно-синие панталоны. Он не был денди, но любил стильную одежду, которая шла ему. В конце он еще раз провел щеткой по волосам и вышел из отеля.

Через четверть часа он уже стоял перед домом Эденфильда, чтобы ехать в Морской Шатер вместе со своим покровителем и леди Маргарет. Эта маленькая, полненькая, добрая женщина давно привыкла к дружбе своего мужа со всем клубом Терфи и с боксерами. Дэниэла поприветствовали, еще раз представили двум сыновьям сэра Жоффрея и их женам, а затем все семеро сели в две кареты и тронулись в путь.

Морской Шатер светился огнями, его луковицеобразные купола устремлялись в звездное небо. Звуки музыки разносились вдоль газонов и смешивались с плеском волн. Две кареты присоединились и длинной веренице экипажей, выстроившихся перед входом с портиком. Через него гости входили в королевскую резиденцию по красной ковровой дорожке.

Дэниэла, идущего посередине маленькой процессии, поразил изысканно раскрашенный, переливающийся ярко-розовыми и золотыми цветами вестибюль, ведущий в длинный коридор, где лазурно-голубой орнамент покрывал стены и воздушную лестницу из чугуна и бамбука. С потолка свисал золотой дракон, поддерживающий люстру в виде кувшинки, которая добавляла еще больше блеска к витиеватой роскоши китайских фонариков из темного стекла. Затянувшаяся страсть короля к китайскому стилю проглядывала во всем: в картинах и панно, в вазах, старинных безделушках, в изобилии бамбуковой мебели и фигурах китайцев в золоченых нишах.

Их приняли в круглой зале под высоким куполом потолка, который отражался в золоченых зеркалах. Королевская кузина знала и помнила многих людей, которые кланялись ей, а если не могла узнать кого-то, то винила свою плохую память. Она долго удивлялась, как могла забыть такого красавца, как мистер Уорвик. И эта рана на щеке наверняка следствие ужасной дуэли. Когда он наклонялся, чтобы поцеловать ей руку, ее напудренная грудь поднялась и опустилась в подавленном вздохе.

Эденфильды представляли Дэниэла многочисленным гостям, наполнявшим изящную гостиную. Он с энтузиазмом включился в общий разговор, ловя на себе заинтересованные, прикрытые ресницами женские взгляды, оценивающие его высокий рост и красивое сложение. Наконец сэр Жоффрей отвел его к золоченой колонне в виде извивающейся змеи для разговора с глазу на глаз.

— Ты где-нибудь видишь свою леди, Уорвик?

Дэниэл, внимательно оглядев присутствующих, отрицательно покачал головой:

— Ее нет ни здесь, ни в зале.

— Она могла еще не приехать. Люди до сих нор подтягиваются.

Дэниэл снова присоединился к леди Маргарет и одной из ее невесток. Разговор почти непрерывно крутился вокруг растущей популярности Брайтона и связанными с этим трудностями найти подходящие апартаменты, несмотря на постоянно строящиеся новые здания. Теперь только очень немногим счастливчикам удавалось приобрести или взять в аренду дома на побережье.

— Всем не хватает морского воздуха, — утверждала леди Маргарет. — Курорты разрастаются, как грибы после дождя, и конца этому не видно. Покажите мне хоть одно малюсенькое местечко на этом восхитительном побережье, где до сих пор уважают человеческую индивидуальность и ценят человечность. Помню, во время моего детства курорты предназначались исключительно для больных. Знаменитый доктор Рассел, пропагандировавший целительные свойства моря и морского воздуха в середине прошлого века, посоветовал моей бабушке, которая в те времена была еще девчонкой, каждый день пить молоко, смешанное с морской водой. Вот такое лекарство от хвори. Она мне рассказывала, что это было отвратительно.

Леди Маргарет весело рассмеялась, к ней присоединилась и ее невестка. Дэниэл вежливо улыбнулся, продолжая искать глазами яркую рыжеволосую головку. Сэр Жоффрей почувствовал его нарастающее напряжение и тактично увел свою супругу осмотреть Южную гостиную, которую они еще не видели. Последовали новые встречи и приветствия.

И тут Дэниэл заметил ее. Грациозно склонив голову, Клодина сидела на украшенной дельфинами софе, скрытой драпировками из темно зеленого шелка, увлеченная беседой с седовласым джентльменом, стоящим поодаль. У Дэниэла мелькнула мысль, что она не случайно выбрала эту комнату, декорация которой, посвященная морю и победам Нельсона, прекрасно гармонировала с ее пергаментного цвета платьем, расшитым розовым жемчугом, и огненным великолепием волос, которые в этот вечер она искусно собрала в узел, украсив широким обручем и бутонами роз, оставив локоны свободно развеваться над ушами.

— Вот она! — тихим голосом воскликнул он.

Сэр Жоффрей проследил за направлением его взгляда и слегка тронул за руку супругу.

— Моя дорогая, а заметил мисс Клейтон вон на той софе. Я полагаю, что стоит возобновить наше знакомство.

Леди Маргарет, которую посвятили в планы Дэниэла, слегка кивнула головой:

— Я согласна. К тому же я вижу там мистера и миссис Рэдклифф. Как приятно. Мы должны представить им мистера Уорвика.

Она решительно двинулась по роскошному ковру, покачивая серьгами в ушах, за ней следовали Дэниэл со своим покровителем. Сначала вся группа подошла к Рэдклиффам, которые беседовали с миссис Стюарт, супругой джентльмена, стоящего рядом с Клодиной. Последовал обмен любезностями. Заносчивое лицо Александра заметно напряглось, когда он узнал Дэниэла. Его выражение красноречиво свидетельствовало о сожалении, что даже в королевском дворце джентльмену приходится соприкасаться с простым людом. И только присутствие Эденфильдов мешало ему повернуться к Дэниэлу спиной.

Оливия Рэдклифф, польщенная вниманием Эденфильдов и не осведомленная, подобно мужу, о профессии Дэниэла, общалась с ним приветливо и очаровательно. Чертами лица она походила на сестру. Хотя ей недоставало харизматической притягательности Клодины, выглядела она более миловидно: ее круглые, обрамленные густыми ресницами глаза были скорее серыми, чем зелеными, а кудри, перевязанные лентой с серебристой нитью, отливали мягким золотисто-коричневым оттенком. Дэниэл определил, что она значительно старше сестры, которой он дал не больше девятнадцати. Как только маленький круг расширился, приглашая мистера Стюарта и Клодину присоединиться к общей беседе, Дэниэл на короткий момент оказался вне поля зрения Клодины, и она его не заметила.

— Леди Маргарет! Сэр Жоффрей! — засияла улыбкой девушка, поднявшись с софы и делая реверанс перед старшими по возрасту и положению, как того требовал этикет. — Как приятно снова видеть вас!

В этот момент Дэниэл выступил вперед.

— Позвольте мне познакомить вас с моим юным другом, мадам. Мистер Дэниэл Уорвик, — представил его сэр Жоффрей.

…Наступило мгновение, когда все остальные перестали существовать, и они остались в зале одни, но ничего нежного и романтического в их встрече не было. В остром конфликте столкнулись их индивидуальности. Клодина побледнела как мел и враждебно посмотрела на Дэниэла, понимая, что каким-то непостижимым образом ей расставили ловушку. Она не нашла никакой возможности избежать знакомства с этим ненавистным сильным мужчиной с такой волнующей внешностью. С этого момента он станет обращаться к ней по имени в любом месте, где пересекутся их пути, независимо от того, кто окажется ее спутником, пусть даже сам король, даже если на нем в это время будет красоваться форма боксера. Наряду с отвращением к его низкому происхождению в ней зародился знакомый неистовый восторг от его самоуверенного, дикого взгляда, как и тогда, когда он смотрел на нее с ринга. Дрожь пробежала по ее телу, каждый нерв напрягся. Как и во время их первой встречи, ее тело говорило с его на своем собственном языке, который она не могла контролировать. Никогда она не забудет того чувства наслаждения, которое охватило ее, когда этот сильный мужественный человек поставил ногу на ступеньку ее экипажа. От него исходил запах пота, крови и насилия, что пробудило в ней какие-то примитивные животные инстинкты, о которых она даже не подозревала.

— Очень рада нашему знакомству, мистер Уорвик, — солгала она хриплым голосом.

— Большая честь для меня, мисс Клейтон, — невозмутимо ответил он, прекрасно осознавая, что настал момент его триумфа, и решил заставить ее испытать еще большую неловкость. — Но я уверен, мы с вами где-то встречались раньше.

«Вот негодяй! — со злостью подумала она. — Никакого чувства такта. Ни один джентльмен не станет вспоминать о встрече, на которой был наполовину раздетым. Хотя ни один джентльмен, вероятно, не станет драться на ринге».

— Думаю, вы заблуждаетесь, — заметила она, старательно улыбаясь. — Я всегда помню тех, кому меня должным образом представляют, а всех остальных я даже не замечаю.

— В таком случае очень благодарен сэру Жоффрею за то, что он устроил наше знакомство, — многословно ответил он, — поскольку теперь я могу быть уверен, что меня запомнят. Я слышу музыку, начались танцы. Могу я вас пригласить?

Она уже собралась отказать ему под благовидным предлогом, и неважно, что ему покровительствовали Эденфильды, все равно он оставался выскочкой из низов, чья хорошо поставленная речь являлась лишь подражанием высшему классу. Но тут вдруг Оливия — скучная, глупая Оливия, не способная улавливать подводные течения бурлящего вокруг нее водоворота, — заговорила прежде, чем Клодина успела произнести хоть слово.

— Вы не представляете, как моя сестра любит танцевать, мистер Уорвик. Я порой думаю, что она вальсировала бы дни и ночи напролет, если бы ей предоставили такую возможность. Ведите ее танцевать без промедлений.

Никто даже не подозревал о том хаосе чувств, который царил в душе Клодины, когда она с присущей ей грацией шла рядом с Дэниэлом в Музыкальную комнату. Бал открывала королевская кузина с одним высокопоставленным гостем, одетым в восточный костюм, поражающий глаз обилием алого и золотого. Играли вальс. На одно короткое мгновение — мгновение, которое, казалось, повисло в воздухе и остановило время, — Дэниэл и Клодина повернулись лицом друг к другу. Он посмотрел на нее глубоким взглядом, усилившим безумный восторг, наполнявший ее. Затем он одной рукой сжал ее ладонь, другой обнял за тонкую талию и закружил в вальсе. Их ноги плавно заскользили словно по шелку или облакам, просто по самой музыке.

Они завершили круг по блестящему полу, не произнеся ни слова, но общение их тел было настолько сильным и требовательным, что она не смела смотреть ему в глаза, не зная, что может в них увидеть. Клодина вдруг почувствовала острую боль от того, что его социальное положение делало невозможными любые отношения между ними. Ни один из ее поклонников, которым она отказала — а их насчитывалось значительное количество, — не мог затронуть самые сокровенные струнки ее души одним лишь взглядом, одним прикосновением руки, как смог этот человек. Он олицетворял для нее то, чего она не могла иметь. В ее девятнадцать лет подобное происходило впервые, поскольку она имела все, что желало ее сердце. Любящие родители потакали любым капризам, а после их смерти Оливия и Александр, забрав девушку в свой дом, целиком приняли на себя эту роль, хотя временами Александр относился к ней отнюдь не по-отцовски.

— Завтра я уезжаю из Брайтона в Девоншир, — сказал Дэниэл, поглядывая на нее из-под ресниц, пока они плавно кружились в танце. Разыгралось ли у него воображение или она действительно вздрогнула при его словах? Известие о его отъезде успокоило ее? Или она испытывала сожаление?

— А я уверена, что не переживу отъезда из Брайтона, когда закончится сезон, — беспечно защебетала она. — У моей сестры и ее мужа, с которыми я живу, большой особняк вдали от цивилизации.

— Где именно?

Клодина не собиралась допускать, чтобы он так легко поймал ее и узнал, где она живет. Не подозревая, что он уже полностью владел информацией, девушка постаралась избежать прямого ответа.

— На берегу, недалеко от торгового города. Но как же там скучно, как скучно по сравнению с Брайтоном.

— И все же вы живете рядом с морем.

Она презрительно усмехнулась.

— Вы бы меня поняли, увидев эту деревушку, именем которой названо и наше поместье. Ничего, кроме горстки рыбацких домишек, церкви, гостиницы и бескрайних просторов белого песка без намека на присутствие человека.

— Зато, я так понимаю, купание в море там безопасно.

— Безопаснее некуда или, как я уже сказала ранее, скучнее.

— Не думаю, что я нашел бы это место скучным, в раздумье заметил Дэниэл. — Я бы нашел его захватывающе интересным.

Если бы Джим увидел выражение его глаз, то понял бы, что Дэниэл что-то затевает. Клодина, не догадываясь о причинах, чувствовала: что бы ни скрывалось за его словами, оно не сулило ей ничего хорошего.

— Ну, если вам нравится Девоншир, то понравится что угодно, — мстительно заметила она с надменной улыбкой.

— Меня там ждут важные дела, решение которых может занять два-три месяца.

Догадываясь, что благодаря его профессии он прекрасно умел притворяться и блефовать, она решила, что он хвастает насчет важных дел. Она предположила, что он собирался участвовать в кулачных боях на ярмарочных площадях и в прочих злачных местах в той части страны. Ну и скатертью дорога! Там как раз его место. Без покровительства сэра Жоффрея он не задирал бы голову так высоко и не посмел бы явиться в столь избранное общество. Случаи, когда богатый покровитель брал к себе домой боксера, тренировал и кормил его, как бойцового петуха, были широко известны обществу. Очень короткое время эти люди разъезжали в шикарных экипажах, одевались, как принцы, их чествовали все. Однако заветная иллюзия роскоши очень быстро рассеивалась, когда боксер начинал катиться под гору, вести разгульный образ жизни и проигрывать бой за боем. Многие из них заканчивали свой век в трущобах, не один знаменитый герой ринга умер в исправительной тюрьме. Ждет ли подобная судьба и Дэниэла Уорвика? Она надеялась, что ждет, очень сильно надеялась. Из-под загнутых ресниц она с любопытством взглянула на него.

— Вы думаете, ваши планы представляют для меня интерес?

Она не осмеливалась отпустить более язвительного замечания, чувствуя себя совершенно беспомощной перед ним. Подобный тип мог повести себя как угодно, а она ужасно боялась скандала. Клодина прекрасно знала, к чему мог привести скандал, поэтому тщательно контролировала свое поведение. Она не допускала ни малейшего риска, который мог бы расстроить ее шансы на выгодное замужество. Свои возможности она оценивала высоко, рассчитывая на богатство и титул, хотя и сама имела достаточно денег. Девушка знала себе цену, уже давно обнаружила, насколько легко способна привлекать противоположный пол, и была уверена в своей власти над мужчинами. К тому же она чувствовала поддержку Александра. Он не торопился выдавать ее замуж, старался защитить и освободить от тех поклонников, к которым она теряла интерес, либо тех, которые, по его мнению, не подходили ей по общественному положению, богатству или знатности рода.

— Теперь, когда мы официально знакомы, вы могли бы заметить мое отсутствие, — язвительно ответил Дэниэл. — И я посчитал, что вежливость требует предупредить вас о длительности моего отъезда.

Предупредить, как же! Он хотел дать ей понять, что еще вернется в ее жизнь!

— Вам еще предстоит участвовать в боях там, куда вы едете? — Она искусно пыталась притвориться равнодушной.

Дэниэл покачал головой, и его голос приобрел едва заметную жесткость:

— Скажите, мисс Клейтон, высоко бы вы оценили знамя чемпиона всей Англии?

— Это предел ваших желаний? — спросила она, вскинув брови.

Он скривил губы, не разделяя ее веселого настроения.

— У меня единственная цель в жизни, мадам. Получать то, что я хочу. Так случилось, что помимо всего прочего я захотел стать чемпионом.

Она мило пожала обнаженными плечами в низком декольте.

— Я никогда не видела подобного зрелища. И не уверена, что хочу увидеть.

Поскольку он снова косвенно вернулся к моменту их первой встречи, она решила прокомментировать тот щекотливый момент, тем более что никто ее теперь не слышал.

— Мы совершенно случайно проезжали в тот день по долине во время боя.

— Вы так и не ответили на мой вопрос касательно величайшего знамени, которое может завоевать боксер. — Он крепко прижал ее к себе, заставляя изогнуться.

В его голосе звучала угроза, глубокая прочная злоба на нее. Она знала, что он ждал от нее раскаяния за ее поведение в тот день. Покорности. Чтобы она сдалась в угоду его гордости. Это равносильно капитуляции. Никогда! Но было бы забавно и восхитительно опасно подразнить его. Вальс закончился, девушка выскользнула из его рук и присела в реверансе.

— Выиграйте для начала знамя, мистер Уорвик, — ответила она, поднимаясь и пряча злость под улыбкой. — А потом посмотрим.

«Конечно, посмотрим», — подумал он.

Несмотря на многочисленные уловки, он сломает ее. Ни одну женщину он не желал так страстно. Она зажигала его кровь.

— Мою руку, сэр, — попросила Клодина.

Она встала из реверанса, а он продолжал сильно сжимать ее пальцы. Она могла бы вырвать их силой, но не хотела оскорблять его.

— Какой следующий танец мой? — спросил Дэниэл. Он повел ее на место, не выпуская руки.

— Следующий вальс. — Клодина отчаянно пыталась освободиться, понимая, что они выглядят как парочка влюбленных, держащихся за руки. — Вальс, завершающий бал. Никто не станет претендовать на него, я обещаю его вам.

Дама любого возраста могла без какого-либо риска давать согласие на последний танец вечера, если хотела удостоить своего кавалера особой чести. Если же одна пара танцевала более двух танцев подряд, то неизбежно вызывала сплетни. Дэниэл понимал, что должен удовлетвориться ее выбором, поскольку сам по себе последний танец считался особенным. Он настороженно и подозрительно посмотрел на девушку, но увидел на ее лице лишь бесхитростное выражение и покорно отпустил ее пальцы. Клодина сложила обе руки перед собой и, тихо шелестя атласными юбками, позволила проводить себя в гостиную. Как Дэниэл и предполагал, ее уже ожидала небольшая группа претендентов на следующие танцы. Он поклонился свой даме и повернулся, чтобы пригласить леди Маргарет.

Дэниэлу понравился вечер, его радовало обилие красивых женщин и шампанского. Он много выпил, чтобы сохранить то ликующее настроение, которое вызвало в нем предвкушение последнего, самого почетного танца с Клодиной, ставшего для него важной отметкой в любопытной жаркой битве, известной только им двоим. Искристое вино придало ему необычайную легкость. Он от души флиртовал со своими партнершами, которые отвечали ему тем же, ослепленные его великолепием. При желании он мог назначить не одно свидание, но не воспользовался этой возможностью, поскольку его сердце уже принадлежало рыжеволосой красавице.

Однажды его взгляд упал на Оливию, стоящую в нескольких шагах от него. Она смотрела четко в одном направлении, напряженно сжав свои мягкие губы. Из любопытства он проследил за ее взглядом и увидел Клодину, которая провокационно смеялась прямо в лицо Александру, ее пальцы в белых перчатках шаловливо теребили его галстук. А тот, опьяненный вниманием девушки, улыбался в ответ, обхватив ее руку своей и позволяя ей дразнить себя. Так вот в чем причина плохого настроения Оливии. Дэниэл снова оглянулся на сестру Клодины, но та уже с любезным выражением лица отвечала на чье-то приветствие. Он понял, что оказался единственным свидетелем незначительной бреши в защитной маске этой женщины, которой колдовское очарование родной сестры причиняло сильнейшие страдания.

За ужином, который проходил в прелестной банкетной зале, Эденфильды присоединились к Рэдклиффам. Дэниэл же был вынужден ухаживать за дамой, с которой танцевал гавот, что не составило для него особых трудностей, поскольку он находил ее остроумной и красивой. Ему так и не представился шанс поговорить с Клодиной, вокруг которой кружились восторженные поклонники. Заглядывая в ее зеленые кошачьи глаза, он видел, что она смакует какое-то тайное, только ей ведомое удовольствие. Он встречался с ней взглядами снова и снова и после ужина, в танцевальной зале. В его душе росло замешательство, и постепенно им овладело неприятное ощущение, что она планирует сыграть с ним какую-то нехорошую шутку, которую находит крайне забавной.

Суть этой шутки он разгадал чуть позже, когда вошел в гостиную, чтобы пригласить ее на вальс. Не найдя там Клодины, он начал оглядываться. Сэр Жоффрей тронул его за рукав:

— Мисс Клейтон уехала несколько минут назад с мистером и миссис Рэдклифф. Она просила меня передать вам пожелания приятного вечера.

Будь он трезв, повел бы себя иначе. Но в тот момент ее обман привел его в бешенство, и он потерял самообладание. Она поклялась, что никто не станет претендовать на вальс с ней, но не намеревалась танцевать его и с Дэниэлом!

Он поспешно прошел между танцующими и беседующими парами, пока не добрался до безлюдного длинного коридора, где пустился бежать. Пробежав через вестибюль и восьмиугольный холл, он достиг портика как раз тогда, когда карета Рэдклиффов, тщательно закрытая от проникновения ночного воздуха, отъезжала от дворца. Не раздумывая ни секунды, он бросился за ней следом.

На углу карета замедлила ход, чтобы пропустить другие экипажи, развозящие по домам театралов после закончившегося спектакля. Гарри и Кейт тоже возвращались из театра вместе с Джимом, который вышел встретить их. Кейт рассказывала, какую потрясающую пьесу они смотрели, когда Джим повернул голову и увидел Дэниэла.

— Эй! Что происходит? Это же Дэн бежит за той каретой. Его ограбили, что ли?

Джим и Гарри побежали следом, намереваясь оказать необходимую помощь Дэниэлу. Тот уже успел догнать экипаж и вскочить на подножку, держась за фонарь и заглядывая в открытое окно. В темноте он различил бледное испуганное лицо Клодины, а затем грозную фигуру Александра, загородившего девушку. Прежде чем Дэниэл осознал, что происходит, Александр схватил его ладонью за лицо и изо всех сил толкнул с подножки. Дэниэл потерял равновесие и полетел в грязь, ударившись головой о мостовую, а экипаж, постукивая колесами, умчался прочь.


Глава 4 | Жена Уорвика | Глава 6







Loading...