home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 9

Дэниэлу пришла пора участвовать в серии показательных боев, запланированных очень давно. Данное им слово джентльмена не позволяло отказаться от поединков, и они с Джимом начали собираться в дорогу, поручив Гарри контролировать проводимые в Истхэмптоне работы. Боевое турне, занимающее три недели, начиналось в Бристоле, продолжалось в Бате и заканчивалось в Леверхеде. И хоть Гарри прекрасно справлялся со своими обязанностями, тесно сотрудничая с сэром Жоффреем, он вдруг проявил огромную заинтересованность в развитии Истхэмптона. Он постоянно присутствовал то на одном рабочем участке, то на другом, решая проблемы, улаживая разногласия и приводя весомые доводы с замечательным терпением и тактом, чего так не хватало его брату. Именно он встретился с юристами и ревизорами Рэдклиффа, поскольку Дэниэл уехал в тот день в Маррелтон выяснять причину задержки поставок материала. Когда он вернулся, Гарри проинформировал его, что враждебная сторона отступила полностью побежденной, не найдя ни одного уязвимого места, чтобы остановить проводимые работы.

— В последний раз я уезжаю так надолго, — сказал Дэниэл, надевая пальто. — В дальнейшем надо соглашаться только на один показательный бой и исключить все туры. Ты знаешь адрес каждого места, где мы с Джимом планируем остановиться. Сразу же информируй нас, если что-нибудь произойдет.

— Тебе не о чем беспокоиться, — с беспечной самоуверенностью ответил Гарри. — Покажи этим городским жителям, как боксирует будущий чемпион, и привези домой много золота. Оно нам сейчас не помешает.

Дэниэл мрачно улыбнулся.

— Привезу. Надеюсь, я смогу раззадорить аппетиты зрителей настолько, чтобы они следовали за мной все турне, поддерживая в каждом последующем бое, — произнес он и обернулся к своему тренеру. — Готов?

— Да, парень, — ответил Джим с обычной дружелюбной улыбкой.

Он направился к ожидающему их экипажу, хотя, честно говоря, предпочел бы остаться дома в своем уютном кресле, вместо того чтобы ехать куда-то по этой морозной погоде, от которой у него ныли суставы. Он никогда даже не представлял себе, что ему так понравится Истхэмптон, и гадал, сможет ли он когда-нибудь осесть тут навсегда и оставить эту кочевую жизнь, которую он вел со дня смерти жены уже много лет. Он по-прежнему с энтузиазмом относился к карьере Дэниэла, с былым воодушевлением поддерживал его, но внутренне с большим облегчением воспринял порыв Гарри стать личным менеджером брата. Самому Джиму гораздо лучше удавалось решать споры на кулаках, нежели словесно. Он плотнее обмотал толстый шарф вокруг шеи, засунул руки поглубже в карманы и глубоко вдохнул морозный морской воздух. Ладно, три недели не такой уж долгий срок, и он с удовольствием посмотрит на молниеносные четкие удары Дэниэла.

Гарри не стал провожать их и уехал по своим делам, зато из окна верхнего этажа за ними наблюдали по-кошачьи прищуренные хитрые глазки Анни. Она радостно показала язык отъезжающему экипажу. За три недели она обретет полную власть над этой бледной девочкой Жасси, привяжет ее к себе если не навсегда, то на время своей работы в доме Уорвиков. В Гарри, который постоянно отлучался по каким-то своим делам втайне от чернобрового брата, она не видела препятствий к достижению поставленных ею целей.

В другом конце комнаты Жасси, писавшая что-то за письменным столом, повернулась на стуле.

— Ну что, уехали? — живо спросила она.

— Да, мисс, уехали.

— Тем лучше, — откровенно выдохнула Жасси, даже не предполагая, что озвучивала мысли Анни.

Этим вечером Гарри отсутствовал дома, и Анни уговорила Жасси пойти к ее друзьям на вечеринку. Жасси, затрепетав от волнения и восторга, одолжила служанке одно из лучших своих платьев. Они отправились в домик рыбака, стоящий на самом краю берега. Когда Анни открыла дверь и они зашли внутрь, Жасси с трудом удержалась, чтобы не сморщить нос от отвратительного запаха рыбы, пота, несвежей еды, табачного дыма и эля. Привыкнув к свету после уличной темноты, она забыла обо всем, увидев перед собой гостеприимную компанию из парней и девушек, сидящих за длинным дубовым столом, на котором стояли кувшины с элем и кружки. Приятная пожилая женщина вязала носок около огня.

— Хорошего вечера всем, — громко произнесла Анни. — Я привела с собой юную леди, у которой работаю. Мисс Жасси Уорвик.

Все поприветствовали девушку. Никто из молодых людей не поднялся со своего места, только один парень подвинулся на длинной скамье и освободил место для Жасси. Анни же села на стул в другом конце стола далеко от подруги. В компании все говорили громко, часто отпускали непристойности, но к Жасси все отнеслись дружелюбно и сразу же достали для нее из буфета чистую пивную кружку.

— А вот это правильно! — закричала Анни с другого конца стола. — Наполните-ка кружку мисс Жасси до краев.

Девушка запротестовала, не заметив, как Анни подмигнула парню, наливавшему эль из кувшина. Эль не нравился Жасси, только она не хотела показаться неблагодарной и сделала несколько больших глотков под общий ободряющий гам. Странная горьковатая жидкость, напоминающая отвратительное лекарство, обожгла ей горло. Спустя короткое время Жасси вдруг почувствовала приятную легкость, ее стеснительность исчезла, и она начала весело смеяться над их шутками. Она не могла вспомнить, чтобы когда-либо настолько себе нравилась. Девушка быстро познакомилась с сидящим рядом с ней юношей в одежде и обуви рыбака с наглыми глазами и обольстительной улыбкой. Она узнала, что его зовут Чарли Брент и живет он в рыбацкой деревне в нескольких милях от Истхэмптона. Жасси позволила его бедру тесно прижаться к ее и не убрала его руку со своей талии, не желая нарушать атмосферу дружелюбия, царившую в компании.

Когда Анни объявила, что пора уходить, Жасси испытала разочарование, что вечер так быстро закончился. Однако настроение девушки снова поднялось, когда Чарли неожиданно пошел провожать их.

— Я покажу вам дорогу в темноте, — объявил он, снимая с крючка свою шапку.

Когда за ними закрылась дверь, в комнате раздался взрыв хохота, но Жасси не успела задуматься об этом. От свежего ночного воздуха у нее закружилась голова, и она бы упала, если бы Чарли не подхватил ее. Но Анни что-то яростно прошептала ему, сама обняла Жасси и повела подругу к дому, позволив Чарли просто идти рядом.

В своей спальне Жасси сбросила одежду на пол и, ничего не убрав, улеглась в постель. Голова ее по-прежнему немного кружилась, но неудобства не доставляла, и девушка заснула с надеждой снова увидеть Чарли. Ее не волновало, что он простой рыбак, возможно, не умеет даже читать и писать.

Вечер за вечером проводила Жасси в компании своих новых друзей, пока Дэниэл отсутствовал. Желая преодолеть свою стеснительность, она всегда пила эль и уже не находила его невкусным, хотя вскоре поняла, что в эль ей тайком добавляли бренди, и именно этим объяснялось его магическое действие на нее. Вскоре помимо эля на столе стали появляться другие напитки, при виде которых Дэниэл пришел бы в страшное негодование. Однажды вечером Анни, снова одетая в голубое платье Жасси, которое уже по праву считала своим, выдвинула требование:

— А не пришло ли время и тебе что-нибудь поставить на стол? — предложила она.

Сбитая с толку, Жасси вначале не поняла вопроса.

— Что ты имеешь в виду?

— Нельзя постоянно пить чужое спиртное, пора внести и свою долю, как вы думаете?

Жасси испуганно прижала ладони к щекам.

— Ну конечно. Какая же я глупая. Завтра я дам тебе денег, и ты купишь эля…

— А не лучше ли взять бутылку из подвала? Хозяин ведь не заметит отсутствия одной бутылки, правда?

Тут Жасси проявила твердость:

— Я предпочитаю купить на свои деньги…

Анни вскочила с кресла и схватила со стула плащ Жасси.

— Я надену ваш плащ. Вам он сегодня не понадобится. Я не намерена терять уважение друзей, приводя с собой жадную подругу.

— Подожди! О, Анни! Не оставляй меня одну! — Жасси пришла в отчаяние при мысли, что она не увидит Чарли. — Умоляю тебя!

Анни остановилась и посмотрела на нее через плечо.

— Ну, я уже сказала вам…

— Я возьму бутылку из подвала! Даже две! Только не уходи без меня!

Анни торжествовала.

— Берите три! Никто не узнает.

С тех пор Жасси каждый вечер брала бутылку, пытаясь угадать, что больше всего понравится Чарли. Она не обращала внимания, что он не смаковал каждый глоток прекрасного портвейна Дэниэла, как это делали джентльмены, а выпивал напиток одним залпом. Затем вытирал рот тыльной стороной ладони и отпускал грубоватые замечания.

— Отличная микстура для жаждущего горла, Жасси, — часто говорил он. — В твоих закромах еще что-нибудь осталось?

Там всегда оставалось, девушка без колебаний приносила ему еще и еще. Она не задумывалась над тем, что Дэниэл рано или поздно обнаружит пропажу бутылок, предпочитая встречать несчастья по мере их поступления. Она больше не боялась брата, как раньше. И не могла простить ему того, как он обошелся с Кейт.

Все дни она теперь проводила в ожидании вечера в рыбацком домике, где царили вульгарные разговоры, громкий хриплый смех и свободные нравы. Благодаря своей невинности она не понимала очень многое из того, что там делалось и говорилось. Рядом всегда находилась бдительная, как дуэнья, Анни, что успокаивало Жасси, поскольку старушка, чье присутствие так обнадежило Жасси в первый вечер, больше не появлялась. Время от времени они играли в карты или в кости на деньги, порой сдвигали столы к стене и танцевали под гармонику, на которой играл друг Чарли. Именно там Жасси забыла все свои бальные па, которые разучивала в доме дяди, весело скакала и кружилась вместе с Чарли. Она всегда испытывала острое разочарование, когда он уходил рыбачить и не появлялся на вечеринке. Однажды он пришел очень поздно и сразу же устремил свой взгляд прямо на нее, как будто тосковал по ней не меньше, чем она по нему. Когда он тем же вечером провожал их с Анни домой, он спросил Жасси, скучала ли она.

— Да, — призналась Жасси, поеживаясь от холодного ночного воздуха в своем широком плаще с капюшоном.

Она чувствовала смущение от того, что Чарли задал этот вопрос в присутствии Анни, и не заметила, как они обменялись удовлетворенными взглядами.

— Если бы Чарли нашел хорошее место, где смог бы хранить свой улов, он не пропускал бы так часто наши вечеринки, — осторожно заметила Анни, краем глаза поглядывая на хозяйку. — Правда, Чарли?

— Ты права, — как бы мимоходом ответил тот. — Я хочу найти какую-нибудь отдельно стоящую хижину, которую смогу превратить в склад. Например, что-то наподобие конюшни около твоего дома, Жасси.

Сердце Жасси тревожно забилось. Она догадалась, что они говорили вовсе не о рыбе, а о контрабандном алкоголе, к которому относился и тот бренди, который они подливали в эль. Анни угадала мысли хозяйки.

— Помещение нужно всего на два-три дня, не больше. Никто ничего не заподозрит, уверяю тебя. Мы вывезем весь улов задолго до того, как хозяин вернется домой, и мистер Гарри тоже ничего не узнает.

— Можешь быть уверена в этом, — искренне заверил ее Чарли; он взял руку Жасси и крепко сжал ее, заглядывая ей в лицо. — Что скажешь? Это означает, что мы с тобой сможем проводить все время вместе.

Могла ли она отказать? Она кивнула и перевела дыхание.

— Хорошо, только обещайте мне, что Дэниэл никогда ничего не заподозрит.

Анни в восторге захлопала в ладоши, Чарли издал торжествующий крик, схватил Жасси за талию и закружился вместе с ней. Еще никогда она не чувствовала себя такой счастливой.

Они сдержали слово и никому не выдали тайну. Она не знала, сколько раз они пользовались конюшней, и не спрашивала об этом. Ей было достаточно, что однажды Анни тронула ее за плечо и сказала, что все прошло хорошо и беспокоиться больше не о чем.

С самого первого вечера Жасси заметила, что в домике постоянно появлялись мужчины. Они не присоединялись к их вечеринкам, а либо оставались на улице и затем уходили с одной из девочек, либо девушки быстро уводили их наверх. Жасси предположила, что наверху есть еще одна гостиная, которую она не видела.

— К девочкам постоянно приходят гости, — однажды вечером наивно заметила она Чарли, — а ведь они даже не живут здесь. Странно, что никто не ходит к мужской половине компании, правда?

Мгновение Чарли недоверчиво смотрел на подругу, а затем разразился громким хохотом, запрокинув назад голову и колотя себя кулаками по коленям. Он выглядел таким беспомощным, что вся компания захотела услышать шутку, вызвавшую столько веселья. Когда Чарли наконец смог говорить, вытирая мокрые от слез глаза и все еще задыхаясь от смеха, он повторил слова Жасси. Она думала, что они никогда не перестанут хохотать и улюлюкать. Это смутило ее окончательно и чуть не довело до слез. Анни наклонилась над столом, весело качая головой:

— Ты все узнаешь, Жасси. О да, дорогая, ты все узнаешь, — пообещала она.

Стены дома задрожали от нового приступа смеха. Не в силах выносить все это более, Жасси вскочила и кинулась к двери, но Чарли схватил ее за талию, посадил себе на колени и поцеловал сначала в щеку, затем в губы. Он впервые целовал ее. Она забыла обо всем на свете, не замечая, что его горло все еще сжимает смех, нежно обняла его за шею, будто стараясь еще крепче прижать его губы к своим.

— А ты сладкая штучка, действительно сладкая, — улыбнулся он, изумленный ее страстным ответом на поцелуй.

— Правда? — затаив дыхание, спросила она, мечтая услышать от него еще комплименты.

Никто больше не обращал на них никакого внимания, шутка забылась, и у нее создавалось ощущение, что они одни в комнате.

— Я же сказал.

Его губы снова нашли ее, а рука потянулась к груди, но тут неожиданно появилась Анни и стукнула его кулаком по голове.

— Не опережай события, — тихо заметила она и затем обернулась к Жасси: — Пора идти домой.

После этого вечера Чарли уже не ограничивался тем, что обнимал Жасси за талию. Его пальцы медленно ласкали и исследовали ее тело. Однажды его рука нырнула под стол и нащупала ее бедро сквозь ткань юбок. Оскорбленная в своей скромности, задыхаясь от его дерзости, она яростно отбросила его руку.

— Да, я испорченный мальчик, — хихикнул он, довольно глядя на нее. — Но ты настолько миленькая, что сложно удержаться.

После такого извинения весь ее гнев испарился. Любые его слова, хоть отдаленно напоминающие признание в любви, делали ее более хмельной и заставляли терять голову гораздо сильнее, чем любой алкоголь.

Для Гарри дни до возвращения Дэниэла пролетали так же быстро, как и для Жасси. Дома он только спал и завтракал. Поглощенный своими обязанностями в Истхэмптоне в течение всего дня, вечерами, когда появлялась такая возможность, он уезжал на поиски Кейт, в тщетной надежде хоть где-нибудь обнаружить ее следы.

В день накануне возвращения Дэниэла Гарри рано закончил работать. Отдав несколько распоряжений Тэннеру на вечер, он отправился домой, чтобы оседлать лошадь и приготовиться к дальней поездке. Войдя в холл, Гарри услышал чью-то веселую болтовню на кухне. Открыв дверь, он в изумлении обнаружил Жасси, пьющую чай с Анни и еще тремя юными хорошенькими деревенскими шлюшками, одна из которых приставала к нему прошлым вечером в «Бегущем зайце».

— Что за черт! — только и смог произнести он, потеряв дар речи от гнева.

Жасси резко поставила чашку на стол и вскочила.

— Эти девушки кое-что шили по моему заказу. Сегодня очень холодно, и снег идет, я просто предложила им выпить чего-нибудь горячего.

Ложь далась ей легко, но она не могла отделаться от мысли, что выглядит глупо как в глазах брата, так и в глазах своих приятельниц. Девушки заторопились уходить, завязывая ленты чепчиков и надевая плащи.

— Благодарим вас, сэр, — сказала одна из них. — Мы уже уходим.

Гарри кивнул Жасси, и она последовала за ним из кухни в холл. Он заметил, что она смотрит на него взволнованно и дерзко, но видел в этом иную причину.

— Я не собираюсь учить тебя правильно вести дом, только мне кажется, хозяйки не пьют чай со слугами и горничными. — У него язык не повернулся озвучить основное занятие деревенских швей. — Создания типа Анни очень быстро начинают извлекать для себя пользу из этого, презирая тебя за то, что ты общаешься с ними, как с равными. И дисциплине приходит конец.

Гарри мог бы не объяснять Жасси этих вещей. Хоть она и принимала гостеприимно этих девушек в своем доме, поняла, что Анни уже давно ведет себя с ней, как хозяйка со служанкой, очень напоминая своими манерами Бесси. Еще повезло, что сегодня они сидели на кухне, а не в гостиной. Анни очень часто пила чай именно там, но гостей все же принимала на кухне.

— В любом случае, они уже ушли, — холодно произнесла она, наблюдая из окна бредущих по тропинке подруг, опустивших головы под порывами ледяного ветра. — Что ты делаешь дома в такой час?

— Я собираюсь уехать сейчас по делам на всю ночь и планирую вернуться только к утру. Предупреждаю тебя, чтобы ты не беспокоилась.

Ей вдруг стало тревожно за него.

— А тебе обязательно ехать в такой мороз? Сегодня весь день шел снег. Закутайся теплее.

— У меня теплый плащ. Все хорошо, — успокоил он, взглянул на кухонную дверь и понизил голос, допуская, что Анни может подслушивать их разговор через замочную скважину: — Поставь свою служанку на место и не пей больше чай в ее компании.

Жасси не ответила, размышляя над тем, что она пила в компании Анни и более крепкие напитки, но Гарри не обратил внимания на ее молчание и вышел из комнаты за плащом и дорожными сапогами.

Снег все шел и шел, неумолимо напоминая о приходе суровой зимы. Гарри направлялся в Акфильд и на ферму Фаррингтона. Это была его последняя надежда. Стук лошадиных копыт сливался с ударами его сердца в одном имени — Кейт.

Проведя в Акфильде около трех часов, Гарри зашел в гостиницу и заказал себе бренди, чтобы согреться. Он сел около камина, смотря невидящим взглядом на огонь. Никогда не забудет он этой поездки. С помощью местного священника он поговорил со всеми, кто знал Кейт, начиная от ее портного, заканчивая доктором. Никто из них не видел Кейт с того самого дня, когда фермер Фаррингтон увез ее на аукцион. В конце концов Гарри с тяжелым сердцем направился к фермеру, не ожидая услышать там ничего хорошего для себя. Он и не услышал. Отъехав на небольшое расстояние от фермы, он остановился и еще раз посмотрел на то место, где Кейт познала всю бездну отчаяния. Он считал Акфильд своей последней надеждой, и только теперь понял, что это было последнее место во всей Англии и во всем мире, с которым она стала бы поддерживать связь. Он даже представить себе не мог, где искать ее. Разочарование тяжким грузом легло на его плечи, страдания разрывали душу. Взглянув на свой пустой стакан, он повернулся к бару.

— Хозяин! Еще бренди, двойной.


А тем временем в их доме Жасси помогала Анни вносить в гостиную дополнительные стулья. Воспользовавшись отсутствием Гарри, Анни позвала всю компанию в дом своих хозяев, что давно уже планировала.

— Ты не можешь привести их сюда, — протестовала Жасси. — Я не позволю этого.

Она пришла в ужас при мысли, что в доме ее брата будут беспечно разливать бренди, пачкать ковры рвотой и царапать каблуками поверхность стола. Ведь одна девушка, воображавшая себя танцовщицей, любила плясать на столе, буйно размахивая юбками.

— Да, я запрещаю.

Лицо Анни мгновенно утратило доброжелательность, ее глаза яростно сузились.

— Они придут сегодня ночью, и я поставлю на стол лучшее спиртное, какое найду в чулане. А если нет, — предупредила она с угрозой в голосе, — хозяин узнает, что его маленькая сестренка позволила хранить в конюшне контрабандный товар. Ты ведь не хочешь этого, правда?

Жасси чуть не упала в обморок от подобного заявления. Она знала Дэниэла и боялась не столько его ярости в свой адрес, сколько его решимости выяснить, кто вовлек ее в эти грязные делишки. И он не отступит, пока не докопается до правды, что грозит Чарли виселицей.

— Нет, не хочу, — тихо пролепетала она побледнев.

— Ну и хорошо, — снова стала приветливой и доброй Анни. — Подумай, что этот вечер дает тебе хороший шанс отплатить за гостеприимство, которое оказали тебе остальные.

Жасси с трудом удержалась от замечания, что она давно уже отплатила за гостеприимство теми многочисленными бутылками, которые Анни корзинами выносила из подвала. Служанка, правда, возвращала пустые бутылки обратно, наливала в них воду и, заткнув пробкой, клала в чулан на нижние полки. Жасси знала, что Дэниэл рано или поздно обнаружит воровство. Возможно, он подумает, что преступление случилось еще в лондонской квартире, когда бутылки упаковывали, и они с Анни смогут избежать обвинений. Джим же заметил однажды, как прачка стащила две бутылки портвейна Дэниэла. Но тем не менее Жасси приняла твердое решение не допустить никаких повреждений в доме во время вечеринки и собиралась попросить Чарли помочь ей в этом. Чарли. Один звук этого имени дарил ей блаженство. Надо найти этим вечером возможность уединиться. Она была уверена, что он ждал подходящего момента, чтобы признаться ей в любви. Затрепетав при одной мысли об этом, она счастливо запела, доставая бутылки из подвала.

Вечеринка началась спокойно. Компания, состоящая из двадцати человек, затихла в благоговейном страхе перед убранством дома: мягкими коврами вместо соломы, полированными полами вместо плитки, элегантной мебелью вместо примитивных столов и стульев. Помимо высоких пивных кружек Анни поставила на стол боевые трофеи Дэниэла с выгравированным серебром его именем и событием, по случаю которого ему вручили приз, заверив испуганную Жасси, что этим вещам не причинят никакого вреда. Постепенно вино и бренди полились рекой вместе с элем, который принесли в бочонке, и картина изменилась. Под влиянием алкоголя компания начала шуметь и хохотать. Все кричали, буянили, расплескивали напитки на стол и ковер, били бутылки.

Очарованная своим спутником, Жасси не обращала никакого внимания на происходящее. Они сидели отдельно от остальных за столиком у окна. Девушка наполняла стакан возлюбленного и, потягивая короткими глотками бренди, внимательно слушала его рассказы о море, стараясь не пропустить ни одного его слова среди хриплых песен, сопровождаемых стуком кружек о гладкую поверхность стола. Неожиданно раздался громкий удар, и девушка взволнованно вскочила. Один из парней сильно раскачался на стуле и упал назад вместе с девчонкой, сидящей у него на коленях. Чарли тоже встал, обнял Жасси за талию и привлек к себе.

— Они ничего не сломали, — улыбаясь, успокоил он девушку. — Давай поищем более тихое местечко для нас двоих.

Именно об этом она и мечтала. Они вышли в холл, закрыв за собой дверь в столовую. Жасси направилась в гостиную, но Чарли остановил ее.

— Не сюда, — прошептал он. — Наверх.

Она вспомнила, как однажды рассказала ему, что Дэниэл устроил себе наверху отдельный кабинет, обставленный как маленькая гостиная, но обычно она избегала той комнаты. Собираясь объяснить Чарли свои чувства, она вдруг услышала наверху стук каблуков, смех и торжествующий мужской крик, а затем где-то хлопнула дверь. Жасси поняла, что какая-то парочка решила уединиться в спальне Гарри. В тревоге она побежала вверх по лестнице и закричала:

— Эй, вы, спускайтесь вниз.

Чарли поймал ее и снова прижал к себе.

— Оставь их, малышка. Давай займемся более интересными вещами.

И он поцеловал ее так, как никогда не целовал раньше. Она почувствовала на своих губах его горячие мокрые губы. Его жадный язык проник ей в рот, а рука при этом тискала и сжимала нежные девичьи груди через тонкую ткань платья. Двумя руками Жасси сильно пихнула Чарли в грудь.

— Не надо! — хрипло воскликнула она.

Он рассмеялся и крепко прижал ее к стене. Его руки порвали ей юбку и нащупали нежную кожу бедра. Его мужское естество отвердело в страстном желании овладеть девушкой.

— Нет!

Жасси охватила паника. Оттолкнув его так сильно, что он отшатнулся назад и ухватился за перила, чтобы не скатиться вниз по лестнице, она подобрала длинные юбки и бросилась в свою спальню. Стены коридора медленно проплывали мимо, а дверь маячила где-то далеко-далеко, как в ужасном кошмаре. Чарли захохотал и побежал следом за девушкой, принимая ее поведение за увлекательную возбуждающую игру. С отчаянным всхлипом она наконец добралась до своей комнаты, влетела внутрь и, захлопнув за собой дверь, повернула ключ в замке в тот самый момент, как Чарли ухватился за ручку, дергая ее, чтобы открыть.

— Уходи! — Повернувшись лицом к двери, она медленно отступала к окну. — Убирайся, я сказала!

Его радостное настроение постепенно проходило, но он все еще не воспринимал серьезно ее слова.

— Ну, давай, малышка, впусти меня. Не заставляй своего Чарли мерзнуть в коридоре! — заговорил он вкрадчивым голосом.

— Я же сказала тебе, убирайся! И уведи с собой всех остальных!

Ответа не последовало. У Чарли наконец не осталось сомнений, что Жасси не играла с ним. Она недооценила силу вожделения, которое охватило его, ведь она безумно возбуждала молодого человека, и он не собирался отступать. Он снова подергал ручку, проверяя ее на прочность, а через мгновение мощный удар потряс тонкую деревянную дверь. В ужасе Жасси безумным взглядом оглядела комнату в поисках какого-нибудь подходящего предмета, чтобы загородить проход. Тут дверь жалобно скрипнула и затрещала от следующего удара могучего плеча Чарли. За вторым ударом последовал третий, слабое дерево уже практически раскололось, но замок еще держался. Еще одна попытка, и он ворвется внутрь.

Несколько мгновений она колебалась и трепетала, как пойманная в ловушку птичка, а затем распахнула окно. Ледяной ветер ворвался в комнату, задул пламя свечей в настенных канделябрах, окутал холодным покрывалом ее голые плечи и полуобнаженную грудь, которую едва прикрывал разорванный лиф тонкого платья. Не колеблясь более ни минуты, Жасси задрала юбки и перекинула ноги через подоконник. Внизу виднелся выступ окна гостиной. Отчаянно вцепившись пальцами в подоконник, девушка осторожно поставила ноги на покрытый шифером выступ и смогла свободно передвигаться по нему благодаря шероховатой поверхности. В это самое мгновение дверь наконец-то поддалась ударам Чарли, и он ворвался в комнату.

— Ты не спрячешься от меня! — взревел он, пытаясь разглядеть девушку в темноте спальни. — Я тебя найду!

Жасси отпустила подоконник, сделала несколько неуверенных шагов по шиферу и, порезав ладони о водосточный желоб, спрыгнула на землю. Чарли, преследуя подругу, появился в окне. Боже! Он гонится за ней!

Вскочив на ноги и подобрав полы длинной юбки, она бросилась бежать по узкой дорожке к калитке и выскочила на улицу. Высокие каблуки домашних туфель затрудняли ее движения, и девушка поняла, что он догонит ее прежде, чем она доберется до жилища соседей. Оставался только один выход: добежать до деревьев на изгибе улицы и, свернув к морю, укрыться на берегу среди скал.

Голос Чарли раздавался уже у калитки, он выкрикивал в ее адрес гнусные оскорбительные прозвища, об ужасном значении которых Жасси оставалось только догадываться. Напрягая последние силы, она добежала до деревьев, протиснулась сквозь тамарисковую изгородь и спрыгнула вниз к скалам, услышав его удаляющиеся дальше по улице шаги.

Получив эту временную передышку, девушка зарыдала от облегчения, понимая, что через несколько минут Чарли обо всем догадается и вернется. Ночь пугала своей непроглядной чернотой, на мерцающем, мокром от морского отлива песке четко отпечатывались ее следы.

Прячась между скал, она приблизилась к черной кромке поды. Не осмеливаясь свернуть к Истхэмптону, единственному источнику помощи, опасаясь, что Марли увидит ее с берега, она побрела по направлению к дому, задыхаясь, когда ледяные волны омывали ее ступни и охватывали колючими браслетами щиколотки. Ее длинные юбки намокли, зубы отчаянно стучали. Каждый мускул ее тела дрожал от холода и страха и, казалось, жил своей собственной жизнью. Она переходила от скалы к скале, припадала к ним в изнеможении, стараясь немного отдышаться, и брела дальше.

Неожиданно на пути попался подводный камень, обутая в туфлю нога подвернулась, она упала в море и долго барахталась в мелкой воде, прежде чем снова смогла подняться. Девушка так и брела вдоль берега, оставив далеко позади свой теплый дом с мерцающими сквозь ветви деревьев окнами. На нее нашло какое-то оцепенение. Она уже не чувствовала холода и, когда снова упала, долго стояла на коленях в воде. Волны кружились вокруг нее, мокрые локоны замерзшими сосульками свисали вдоль побледневшего изможденного лица, в голове не осталось ни одной мысли о спасении. Наконец Жасси поднялась и, шатаясь, побрела дальше, не заметив, как свернула и вышла из воды прямо на мокрый песок. Там она запуталась в мокрых юбках, плотно облепивших ее ноги, упала и больше уже не смогла подняться.


Дэниэл и Джим первыми вернулись домой на следующее утро. Мороз не спадал, снег продолжал падать. Благие намерения Гарри вернуться в Истхэмптон на рассвете утонули в бренди. Страдая от немилосердно мучившей его головной боли, он медленно трусил еще в самом начале улицы, когда Джим уже выпрягал лошадей из экипажа. В этот момент в доме раздался крик Дэниэла, и тренер, вбежав внутрь, застыл от ужаса и изумления, обозревая раскинувшуюся перед ним картину полного разрушения.

— Боже милосердный! Что же тут произошло? — хрипло воскликнул Джим. Он обернулся и увидел, как бледный, с яростно сверкающими глазами Дэниэл обследует одну комнату за другой. Повсюду валялись пустые бутылки и перевернутые стулья, на гладкой поверхности обеденного стола отпечатались глубокие следы от каблуков. Разгневанный Дэниэл остановился и молча поднял покореженную серебряную пивную кружку. Ее кто-то бросил в стену, на деревянной поверхности которой остался отпечаток. Хрустя рассыпанными под ногами осколками стекла, Дэниэл вышел из столовой, окинул беглым взглядом царивший на кухне беспорядок и начал подниматься вверх по лестнице. В этот момент в дом вошел Гарри, Дэниэл оглянулся на брата.

— Что, черт возьми, происходило под крышей моего дома?

Вид остолбеневшего Гарри, обозревающего картину разрухи в холле и столовой, показал, что тот знает не больше, чем они.

— Кто все это сделал? — потребовал он ответа, забывая, что ему задали тот же вопрос. — Я отсутствовал в Истхэмптоне со вчерашнего дня. А где Жасси?

— Я бы тоже хотел это знать, — мрачно ответил Дэниэл. — Я звал ее, но она не ответила.

Они втроем пошли наверх. Обнаружив разбитую дверь в спальне Жасси и раскрытое окно, в которое залетал снег, лица троих мужчин побледнели от ужаса. Тут во входную дверь позвонили. Дэниэл слетел вниз и впустил в дом обветренного пожилого рыбака. Одного взгляда на лицо мужчины хватило, чтобы понять, что тот принес плохие новости.

— Моя сестра? — с дрожью в голосе спросил Дэниэл.

— Не умерла, сэр, нет, но близка к этому, — последовал ответ. — У нее жуткая лихорадка, моя хозяйка сейчас ухаживает за ней в нашем доме. Я уже раз десять приходил сюда после того, как жена узнала девушку, только никто не открывал.

— Что случилось?

— Не знаю, сэр. Я спустился на берег проверить ловушки для омаров и обнаружил ее при свете фонаря. Сначала я подумал, что волны принесли на берег утопленницу с какого-нибудь потерпевшего крушение судна, а потом увидел, что она еще дышит, завернул в плащ и принес домой.

— Благодарю вас за то, что вы сделали. Я должен принести сестру домой. — Дэниэл обернулся к Гарри: — Беги к Саре Синглтон, а потом за доктором, Сара укажет тебе ближайшего. Джим, разведи огонь в комнате Жасси и положи грелку в ее кровать. Я сейчас принесу ее.

Четыре дня Жасси пролежала в жестокой лихорадке. Почти все время она находилась без сознания и в бреду постоянно выкрикивала одно и то же имя: Кейт. Сара, дежурившая у ее кровати, имела большой опыт в уходе за больными и умирающими. Она поняла, что это имя для Жасси единственная надежда на спасение.

Анни так и не нашли, но Дэниэлу не составило особого труда сопоставить факты, и он решил, что побег Жасси из дома прекратил царившую в доме попойку. Рассказ Гарри о трех деревенских шлюхах, которые пили чай с Жасси, привел к тому, что девушек разыскали. Все трое отрицали свое пребывание в доме в ту ночь, ссылаясь на многочисленных свидетелей, готовых подтвердить правдивость их слов, и утверждали, что не знают участников оргии. Дэниэл понимал, что они лгут, и хоть он мог довести дело до конца, решил оставить все как есть ради спасения Жасси. Он не хотел пятнать скандалом репутацию сестры, если она выживет, не желал омрачать мерзкими сплетнями ее последний путь, если умрет.

На четвертую ночь в болезни Жасси наступил кризис. Дэниэл сидел в офисе, устроенном над плотничьей мастерской бывшего пивоваренного завода, когда доложили о приходе посетительницы. Он медленно положил перо в чернильницу и встал. В комнату вошла Клодина, неся в руке корзину, покрытую кружевной накидкой, и остановилась, глядя ему прямо в лицо. Пылавшая в ней враждебность несколько смягчилась другими чувствами.

— Неожиданный сюрприз, мисс Клейтон, — он обошел стол и поставил перед ней красный кожаный стул. — Прошу вас, садитесь.

Она села, а он вернулся на свое место за столом.

— Вы пригласили меня посмотреть планы будущего Истхэмптона, — заговорила она. — Я решила прийти. А услышав, что мисс Уорвик тяжело больна воспалением легких, я принесла ей небольшой подарок.

Он принял из ее рук корзину, в которой увидел виноград и другие фрукты из оранжереи.

— Очень любезно с вашей стороны. Щедрый дар из Рэдклифф-Холла?

Она вспыхнула, услышав сарказм в его голосе.

— Нет, не из Холла. Это мой личный подарок для больной. Как она?

— Опасно больна. Мы не знаем, выживет ли она.

— Мне ужасно жаль. Возможно, мой визит не вовремя, я зайду в другой день… — Она сделала попытку встать, но Дэниэл остановил ее движением головы.

— Ничуть.

Его глаза следили за ней, не упуская ни одной мелочи. Несмотря на все ее горячее сопротивление, она созревала, как слива, ожидая, когда он сорвет ее. Но, сорвав, он раздавит этот фрукт, погубит его, отплатив за свою униженную гордость. Она предчувствовала готовящуюся ей участь, и все же пришла.

— Честно говоря, я не могу сосредоточиться на работе, зная, что моя сестра сейчас при смерти, — продолжил он, — и ваша компания сейчас очень кстати.

Повернувшись на стуле, он коснулся кончиками пальцев висящего на стене плана.

— Вот таким станет Истхэмптон в будущем, когда все работы подойдут к концу. А сначала я покажу вам гравюры, изображающие вид отдельных районов.

Целый час он комментировал разложенные перед Клодиной рисунки, склонившись вместе с ней над столом либо согнувшись перед ней и держа гравюры на уровне ее колен. Время от времени он касался ее кончиками пальцев, ловил ее взгляд, незаметно обнимал за талию. Затем пригласил ее подойти к висящему на стене плану и детально объяснил местонахождение каждого изображенного на гравюрах здания.

— Вот и все, — заключил он. — А теперь я с нетерпением жду вашего мнения.

Она слегка вздохнула.

— Вдохновляющее предприятие. Очень жаль, что оно обречено на провал.

Дэниэл не собирался показывать, что его разозлило ее замечание.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь.

— Правда? — спросила она, отошла, поймала свое отражение в стекле, за которым висела картина с изображением Лондона, и поправила ленты шляпки, собираясь уходить. — Я предпочитаю разделять мнение Александра. Он и все вокруг утверждают, что вы скоро обанкротитесь. Проект Истхэмптона станет роковым для вас. — Знакомая издевка мелькнула в ее глазах. — Очень жаль, что я этого не увижу. Завтра мы уезжаем в Лондон до конца сезона, а в мае переедем на все лето в Брайтон. Александр, конечно, будет время от времени наносить сюда визиты, но я вернусь в Истхэмптон только после вашего отъезда.

Она сделала несколько быстрых шагов по направлению к двери, но не успела открыть ее, поскольку Дэниэл опередил девушку и положил свою тяжелую руку на медную ручку.

— Вы же знаете, что я отсюда не уеду, да вы и не хотите этого.

Ее глаза вспыхнули.

— Ваше самомнение невыносимо, мистер Уорвик, впрочем, как и ваши манеры, — бросила она презрительно.

Он открыл дверь, и она быстро спустилась вниз по лестнице во двор. Из окна было видно, что она приехала не в экипаже Рэдклиффов, а на пони, и правила сама. Надменно вскинув голову и гордо тряхнув перья ми на шляпке, она выехала через арку на улицу. Он был доволен ее отъездом из Истхэмптона. Ее присутствие действовало на него возбуждающе и отвлекало от дел.

В этот вечер Жасси вдруг пришла в себя. Когда вошел Дэниэл, она отвернулась от него и шепотом позвала Гарри. Сара позвала его и оставила брата и сестру наедине. Жасси говорила настолько тихим и слабым голосом, что Гарри пришлось вплотную наклониться к ее губам, чтобы хоть что-нибудь расслышать.

— Привези мне Кейт, прошептала девушка одними губами. — Я хочу, чтобы она ухаживала за мной.

Ее мольба болью отозвалась в его сердце,

— Я не знаю, где она. Никто не знает. Я искал ее везде, но не нашел.

Жасси выглядела тревожной и взволнованной, тщетно пытаясь поднять голову с подушки.

— Я знаю, где ты сможешь найти ее.

— Что?

— Я писала ей несколько раз, она задыхалась. Она никогда не отвечала, но письма не возвращались, и я знаю, что она получала их.

— Откуда ты узнала, куда надо писать? — быстро спросил он.

— В тот день в поместье Уорвик, когда Кейт помогала мне собирать вещи, она обмолвилась, что из всех живых родственников у нее осталась только кузина отца мисс Роза Карролл, живущая в поместье «Роза». — Жасси почти уже не могла дышать. — Она еще пошутила тогда, гадая, назвали ли поместье в честь кузины или в честь роз, растущих в саду.

— Где это поместье?

— В Ашфорде, в Кенте. — Лицо Жасси побледнело, на лбу и верхней губе выступили капельки пота. — Ты должен найти ее.

Глаза сестры потускнели, и она снова начала бредить. В этот момент в комнату вошла Сара, взглянула на Жасси и велела срочно ехать за доктором.

— У нее начался рецидив, — в волнении воскликнула женщина.

Гарри сообщил Дэниэлу и Джиму, что Жасси стало хуже, и поехал за доктором, а оттуда прямо в Кент, в Ашфорд, где без труда нашел поместье «Роза». Вскоре он уже громко стучал в дверь, которую местный искусный мастер вырезал в форме розы. В холле раздались торопливые шаги, дверь открылась, и на пороге появилась Кейт.

— Гарри! — медленно произносила она, и кровь отхлынула от ее лица.

Он вошел в дом, бережно взял ее руку и поднес к губам.

— Слава богу, я нашел вас. К сожалению, я привез печальные новости.

Ее лицо стало еще бледнее.

— Дэниэл?

— Нет, Жасси. Она лежит при смерти и зовет вас.

Кейт поднесла руку ко лбу. Глубокое потрясение и душевная боль отразились на ее лице.

— Я поеду. Расскажите, чем она больна. Я делаю лекарства на травах практически от всех болезней.

Кейт молча выслушала его краткий рассказ.

— Я дала Дэниэлу слово не искать контактов с вами, и это слово сдержала. Я поеду с вами сейчас, как сестра с братом, как друг и компаньон. Я пробуду с Жасси столько, сколько потребуется, чтобы спасти ей жизнь, но потом поклянитесь мне, что вы без дальнейших просьб и возражений позволите мне уехать.

— Клянусь, — торжественно пообещал Гарри, скрестив за спиной пальцы, прибегая к старой, как мир, уловке, позволяющей нарушить клятву.

Она кивнула, приняв его обещание.

— Я служу экономкой у своей тетушки, но она настолько добра, что без возражений отпустит меня. Пойду сообщу ей и соберу вещи. Как мы поедем?

— Верхом. Где у вас здесь можно купить хорошую лошадь?

Кейт указала, и вскоре он уже вернулся с симпатичной кобылой по имени Бонни. Женщина нежно попрощалась со своей тетушкой, хорошо сохранившейся пожилой леди, и через несколько минут они уже выехали из Ашфорда, надеясь, что не опоздают.

Утомленные долгой дорогой, они наконец добрались до Истхэмптона. Войдя в дом, Кейт быстро обнялась с Джимом и поспешила следом за Гарри на второй этаж в спальню Жасси. При виде посторонней женщины Сара нахмурилась и привстала со своего места. Гарри не обратил на нее никакого внимания, подошел к кровати сестры и нежно дотронулся до ее руки.

— Жасси, я привез к тебе Кейт.

Девушка лежала с закрытыми глазами, бледная и худая.

При звуках дорогого имени веки ее задрожали и медленно открылись. Кейт склонилась над ней и поцеловала в щеку.

— Я здесь, я рядом с тобой, — мягко и успокаивающе сказала она.

Жасси посмотрела на нее невидящим взглядом.

— Не дай мне умереть, Кейт, — чуть слышно прошептала она.

— Я не позволю тебе умереть, — Кейт смахнула слезу и крепко сжала руку девушки, как будто старалась отдать часть своего здоровья умирающей девушке. — Ты выздоровеешь. Я помогу тебе.

Войдя в дом, Дэниэл остолбенел при виде знакомого кожаного кошелька, лежащего на столе. Раскрыв его, он увидел внутри соверены. Ему даже не потребовалось пересчитывать деньги, он знал, что в кошельке их ровно пятьдесят. Услышав мягкие шаги наверху, он поднял голову и увидел знакомое строгое серьезное лицо Кейт.

— Вы же дали мне слово никогда не связываться ни с кем из Уорвиков.

— Я и не пыталась. Но Жасси догадалась, где я, и Гарри нашел меня. — В ее голосе звучала мольба. — Пожалуйста, Дэниэл, не прогоняйте меня. Жасси звала меня, звала даже в бреду.

— Да, мне говорила об этом женщина, которая за ней ухаживает, — резко ответил он, на его лице застыло непреклонное выражение.

— Позвольте мне остаться и сделать все возможное, чтобы спасти жизнь Жасси.

— Если вы спасете жизнь моей сестры, можете оставаться в нашем доме столько, сколько пожелаете, — произнес он, подумав несколько мгновений.

С этими словами он вышел из столовой, задумчивый и удивленный тем, с каким удовольствием вновь увидел Кейт. А у нее все дрожало внутри от радости и отчаяния одновременно. Всем сердцем она желала никогда не знать того, что открылось ей за время пребывания в Ашфорде. Слишком тяжелый груз ей приходилось нести.


Глава 8 | Жена Уорвика | Глава 10







Loading...