home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Расправив плечи, Эванджелина вместе с Авророй вошла во дворец, не сомневаясь, что слух об обвинениях Морфессы против нее уже достиг Фэй — Волшебные острова. Слуги Лахлана, побросав свою работу, уставились на нее со смесью страха и безграничной ненависти, но Эванджелина лишь вздернула подбородок — если они надеются ранить ее своими презрительными взглядами, то будут горько разочарованы.

— Где ваш король? — требовательно спросила она, придав своему голосу оттенок высокомерия.

Немного помедлив, три женщины повернулись к ней спиной и снова занялись своим делом, а две более молодые девушки, по-видимому, собиравшиеся ответить на ее вопрос, захлопнули рты, когда одна из женщин постарше бросила на них через плечо выразительный взгляд, заставивший их молчать.

У Эванджелины не было времени отвлекаться на их мелкие пакости, и она, проглотив раздраженное высказывание, щелчком пальцев покрыла мраморный пол у них под ногами тонким слоем льда. С возмущенными криками, отражавшимися от стеклянного куполообразного потолка, женщины, неистово размахивая руками, заскользили по полу на разъезжающихся ногах. Стараясь сохранить равновесие, они хватались одна за другую, но в итоге лишь тянули друг друга вниз во все увеличивающуюся кучу на полу.

— Итак, ответьте на мой вопрос.

— Он в тронном зале, — высунув голову из-под задранных юбок и молотящих ног, сообщила из низа кучи пожилая женщина.

Эванджелина содрогнулась, вспомнив, для чего Аруон использовал тронный зал, когда правил Волшебными островами. Если его сын хотя бы в чем-то похож на своего отца, она не возьмет Аврору в эту обитель порока.

Быстро поднимаясь с Авророй по мраморной лестнице, Эванджелина почувствовала на себе взгляд девочки.

— Эванджелина, возможно, если ты не будешь устраивать им такие шутки, они скорее полюбят тебя.

— Нет, Аврора, к сожалению, что бы я ни делала, они никогда меня не полюбят. — Ее ответ, по-видимому, огорчил ребенка, и Эванджелина, чтобы успокоить девочку, сжала ей руку. — Не беспокойся, я уже привыкла к их враждебности, она больше не трогает меня.

В значительной мере это была правда. Если Эванджелина нуждалась в компании, она отправлялась в Королевство Смертных и проводила время с Сиреной. Хотя теперь, когда ее лучшая подруга была матерью двухгодовалой малышки и ожидала появления еще одного ребенка, они проводили вместе не так много времени. И еще отчасти это объяснялось тем, что Эванджелина не умела обращаться с маленькими детьми. Она, казалось, не нравилась им, и, если говорить честно, они тоже не очень-то нравились ей. Их беспрестанные плач и хныканье действовали ей на нервы, и чаще всего они бывали грязными, и от них дурно пахло.

Если у нее вдруг возникала потребность в женском обществе в Королевствах Фэй, Эванджелина всегда могла разыскать Фэллин и ее сестер. Покинув пределы Фэй-Уэлш накануне венчания Фэллин с королем Бродериком, женщины нашли убежище на Волшебных островах, которыми управляли тогда Сирена и Моргана. У трех сестер завязалась крепкая дружба с Сиреной, и они получили высокие посты в ее армии женщин-воительниц. Так как Эванджелине пришлось покинуть Волшебные острова, когда Моргана обвинила ее в убийстве Аруона, она была рада, что Фэллин и ее сестры оставались с Сиреной, когда она не могла быть с ней. А теперь, когда Сирена обосновалась в Королевстве Смертных, женщины стремились занять место Эванджелины. Правда, у Эванджелины было не так много времени на дружбу, она была слишком занята, оттачивая свою магию и занимаясь делами в Совете справедливых.

— Я люблю тебя, Эванджелина.

Аврора сомкнула свои маленькие пальчики вокруг пальцев Эванджелины.

— О-о… спасибо тебе. Я… я тоже люблю тебя, Аврора.

Эванджелина удивилась, поняв, что сказала правду. С восьмилетней Авророй было гораздо проще иметь дело, чем с малышами; она была как взрослая, только меньше.

Из-за возрастающей напряженности в Королевствах Фэй Иский недавно установил запреты во дворце, и все предпринятые Эванджелиной попытки транспортации оказались неудачными. Она и Аврора потратили досадных пятнадцать минут, преодолевая лабиринт коридоров, и к тому времени, когда они добрались до блестящих двустворчатых дверей тронного зала, у Эванджелины возмущение небрежностью Лахлана и тревога о судьбе Иския достигли точки кипения, так что два стражника при одном взгляде на нее пропустили их.

Эванджелина оставила Аврору позади, решив, что пока сама не убедится в том, что ребенок не будет напуган происходящим в комнате, она не позволит девочке войти. Когда Эванджелина ступила в тускло освещенное помещение, сильный запах роз защекотал ей ноздри, и она чихнула, прикрывшись рукавом блузки. Ее глаза еще не успели привыкнуть к приглушенному свету, а Аврора уже потянула ее за рукав.

Вспомнив склонность маленькой девочки к проказам, Эванджелина решила, что будет лучше всего, если она возьмет ее с собой, и приказала:

— Закрой глаза.

Справа в бассейне резвились несколько мужчин и женщин, и Эванджелина, заметив мокрый блеск бледных тел, обрадовалась, что вода глубокая, и еще раз велела Авроре держать глаза закрытыми. Звонкий женский смех привлек ее внимание к дальнему углу в глубине зала, и она, узнав бархатистую усмешку, сопровождавшую женское заливистое хихиканье, помрачнела. Сжав зубы, Эванджелина остановила взгляд на предмете своей ярости, сидевшем в ленивой позе среди расшитых драгоценными камнями подушек в окружении чувственных блондинок, кормивших его из рук. Она направилась в его сторону, придумывая, что ей хотелось бы сделать с замороженным пирожным, которое женщина подносила к его губам, но была вынуждена остановиться из-за внезапно неподвижно замершей своей подопечной.

— Я же велела тебе держать глаза закрытыми!

Застонав, Эванджелина обернулась к Авроре и закрыла рукой широко распахнутые глаза ребенка, а свободной рукой одела в халат выходящего из бассейна голого мужчину и, встретив его рассерженный взгляд таким же выражением, указала на Аврору.

Аврора потянула ее за рукав, и Эванджелина со вздохом убрала руку, а потом, взяв девочку за плечи, решительно направила ее в сторону короля. Одна из королевских подруг, не стыдясь зрителей, интимно поглаживала его по широкой груди, а другая массировала плечи, прижимаясь к его щеке едва прикрытыми грудями, но расслабленная улыбка, которой Лахлан одаривал женщину, пальцами прочесывавшую его золотистую гриву, исчезла в то мгновение, когда он заметил направлявшуюся к нему Эванджелину.

Словно осознав, какую картину он собой представляет, Лахлан взмахом руки разогнал свой гарем и, не обращая внимания на их притворные протесты, с львиной грацией поднялся на ноги.

— Чем я обязан удовольствию от твоего посещения, Эванджелина?

Неторопливо проходя мимо нее и демонстративно покачивая бедрами, женщины бросали на нее язвительные взгляды, и Эванджелина закатила глаза, но затем снова перевела внимание на Лахлана и открыла рот, собираясь ответить, однако, увидев его в расшитой золотом кремовой накидке, онемела: когда он приходил в Совет, то был одет в узкие штаны и рубашку — так же, как в Королевстве Смертных, хотя там он иногда носил одежду горца.

Он был крупным мужчиной, крупнее большинства фэй, но не широкие плечи, мускулистые руки и бедра лишили ее дара речи, а его сходство с отцом, королем Аруоном, и Эванджелина бессознательно отступила на шаг, а Лахлан нахмурился.

Эванджелина подавила приступ тошноты, вызванный воспоминанием о том, как грубые руки его отца касались ее, как его жестокие губы…

— Я понимаю, что моя изумительная красота может приводить в замешательство, но, позволь заметить, ты отвлекаешь меня от моих… обязанностей.

Его ядовитый тон мгновенно вернул Эванджелину в настоящее. При мысли о том, что Иский находится в руках Магнуса, мучительные картины прошлого сгорели в пламени ее гнева.

Лахлан подмигнул Авроре, и стоявшая рядом с ней девочка засмеялась.

Неужели на свете не существовало женщины, на которую не действовали бы его чары?

— Ты знаешь, где Иский?

— Ну, — он оторвал взгляд от Авроры и свел брови, — он у себя в коттедже.

— Нет, он не там, — бросила Эванджелина сквозь зубы.

— Я ему не сторож, — Лахлан равнодушно повел плечами и потер рукой заросший темной щетиной подбородок, — но уверен, он скоро вернется. Тебе стоит пойти к его коттеджу и дожидаться его там.

Его явное стремление отделаться от нее еще сильнее распалило гнев Эванджелины, она подошла ближе и с силой ткнула пальцем в его широкую грудь.

— Нет, он скоро не вернется! Пока ты кувыркаешься со своими… со своими… — Она запнулась и с отвращением махнула рукой в сторону женщин, которые не отрывали от нее неприязненных взглядов. — Магнус похитил Иския, перевернул вверх дном его коттедж и, опоив снотворным Аврору, оставил ее закованной в кандалы.

Беспечное настроение Лахлана исчезло, янтарные глаза потемнели, лицо приняло свирепое выражение. Подхватив Эванджелину, словно она весила не больше пушинки, он убрал ее с дороги и присел на корточки перед Авророй.

— Ты в порядке, мой ангел?

Девочка кивнула, и у нее в глазах заблестели непролитые слезы.

— Они забрали Иския. Я не смогла помешать им. Я пыталась, но они…

Аврора всхлипнула и стала тереть глаза.

— Аврора, защищать подданных — это обязанность твоего короля, а не твоя. — Лахлан медленно поднялся на ноги и повернулся к Эванджелине. — Ты меня винишь в этом?

Вскинув подбородок, Эванджелина смело встретила его пристальный взгляд. Угрожающий огненный блеск у него в глазах, казалось, предостерегал ее, но она не испугалась.

— Конечно. Ты отказался сделать предложение его сестре и теперь, как я вижу, вместо того чтобы тратить время на укрепление обороны, не отказываешь себе в удовольствиях. Я знала, что нечто подобное должно было случиться с тобой как королем. Я просто знала это, — сказала она, сердясь на себя так же, как сердилась на него.

Она потерпела неудачу в своей миссии защищать фэй, и эта мысль тяжелым грузом навалилась на нее. Нет, Эванджелина не собиралась поддаваться отчаянию, и лучший способ для этого — действовать, так что теперь она отправится на Крайний Север. Она круто развернулась, но ее порывистое движение вперед неожиданно остановил Лахлан, схватив ее за локоть и повернув лицом к себе.

— И куда это ты, черт побери, собираешься?

— Освобождать Иския. Отпусти меня!

Она попыталась убрать со своей руки его сильные пальцы.

— Среди всех глупостей, которые я слышал в своей жизни, ни одна не сравнится с твоим заявлением, что ты самостоятельно отправишься на выручку Иския. — Он прочесал пальцами золотистые волны волос. — И кроме того, это не твоя обязанность. Я отправлюсь на Крайний Север, а ты останешься здесь, чтобы заботиться о ребенке.

Невероятно возмущенная, Эванджелина выразила свой протест нечленораздельным шипением.


Лахлан был взбешен. Он не мог поверить, что Магнус преодолел его защиту. Несмотря на обвинение Эванджелины, Волшебные острова были хорошо защищены. Проклятому королю Крайнего Севера просто удалось перехитрить его, но такого больше не повторится.

Лахлан перевел взгляд с женщины, которая, стоя перед ним, невразумительно рычала, на направлявшихся к нему Эруина и Бэна.

Эванджелина не могла предъявить ему обвинения спокойным тоном, о нет, она практически выкрикнула их своим хриплым голосом, чтобы быть уверенной, что ее слышат не только Бэна и Эруин, но и все остальные присутствующие в зале фэй.

— Что это там с Искием? — спросил Бэна, вместе с братом подойдя к ним.

— По-видимому, Магнус похитил его. Я отправляюсь немедленно.

Лахлан перехватил взгляд, который Бэна тайком бросил брату. Братья ошибались, если полагали, что он не заметил их молчаливого обмена взглядами. С того момента, когда Эванджелина объявила, что эти два человека устроили против него заговор, он пристально следил за самыми приближенными советниками своего отца и должен был признать, во многом к своей досаде, что Эванджелина оказалась права: Бэна и Эруин что-то замышляли.

— Конечно, мой господин, нужно сразу же отправляться. Мы с братом проследим за государственными делами, пока ты…

— Нет! — рявкнула Эванджелина на двух мужчин. — Фэллин и ее сестры будут вести дела в Совете, пока его величество будет разбираться с Магнусом.

— Эванджелина, если не возражаешь, я сам буду говорить за себя.

Никогда еще ему так не хотелось задушить эту женщину, как в данный момент. Неужели она действительно считает, что он настолько глуп, чтобы оставить свое королевство в жадных руках Бэны и Эруина? Если судить по снисходительному выражению у нее в глазах, то да.

— Не можешь же ты думать…

— Минутку, извини нас.

Лахлан прервал Бэну на полуслове, заметив, что Эванджелина открыла рот, он схватил ее за руку и потянул в сторону, чтобы их никто не услышал.

— Что?

Упершись ладонями ему в грудь, она оттолкнула Лахлана.

Плененный ее фиалковыми глазами, он потерял ход мыслей и, действуя из инстинкта самосохранения, опустил руки по бокам и на шаг отступил от Эванджелины. Проклятая женщина сводила его с ума.

— Что-что? Ты обвиняешь меня в абсолютной тупости, делаешь мне выговор в присутствии моих подданных, потом стремишься научить, как мне вести дела, и у тебя еще хватает наглости спрашивать меня — что!

Он старался говорить тихо, но потерпел позорную неудачу.

— Ты так же хорошо, как и я, знаешь, что Фэллин и ее сестры — это лучший выбор, — объявила Эванджелина, выставив вперед подбородок.

— Вполне возможно, но существуют способы вести дела без добавления масла в огонь. Однако тебе не известны азы дипломатии, верно?

— Я могу быть такой же учтивой, как и особа рядом со мной.

— Ты почти так же учтива, как священник в церкви, полной грешников, — фыркнул Лахлан.

— Но ты собирался…

— Не тебе указывать мне, что делать. Мой дядя позволяет это тебе, но сейчас ты в моих владениях, а не в его.

— Пока ты будешь уговаривать Бэну и Эруина согласиться с твоими желаниями, я приглашу Фэллин и ее сестер, — раздраженно бросила Эванджелина.

Проклятие, у этой женщины отсутствует разум.

— Сейчас их здесь нет.

Лахлан провел рукой по лицу.

— А где они?

Эванджелина пристально посмотрела на него.

Чего ему меньше всего хотелось в данный момент, так это сказать ей, где они. Эванджелина и так уже считала, что он не способен управлять своим королевством; конечно, нельзя сказать, что ее мнение что-то значило, но она никогда его не изменит, если узнает, что Фэллин с сестрами у него дома в Льюисе. Ей станет известно — как это случалось и раньше, — что женщины обиделись на что-то, что он сказал или сделал. Правда, Лахлан не мог сразу вспомнить, что на сей раз было причиной их недовольства.

О да, теперь он вспомнил. Они вбили себе в головы, что нужно открыть школу для обучения женщин воинскому искусству, а он отказал им в просьбе. Если он уступит желанию трех сестер, мужчины взбунтуются и ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Лахлан представил себе, как три сестры в это самое время излагают свое дело Сирене.

— Значит, ты опять это сделал?

— О чем ты?

— О нет, невероятно. Меня не обманешь, я отправляюсь в Льюис.

Вызывающе тряхнув длинными иссиня-черными локонами, Эванджелина прошла мимо него.

Лахлан мрачно смотрел ей вслед, но когда она даже не оглянулась на маленькую волшебницу, всплеснул руками.

— Ты не можешь бросить ребенка! Мне слишком многое нужно сделать, чтобы приготовиться к дороге.

Эванджелина резко остановилась, наклонила голову и подняла плечи, словно делала глубокий вдох, а потом повернулась и пошла обратно к Авроре.

— Я ненадолго. Ты побудешь с королем Лахланом. А ты, — она указала на него пальцем, — не спускай с нее глаз. Ты уже умудрился проворонить волшебника, и мы не можем позволить себе лишиться еще одного.

Его подданные, следившие за их перебранкой, разинули рты от изумления, услышав ее упрек. Кровь прилила к лицу Лахлана. В энный раз с тех пор, как чертова женщина вошла в его тронный зал, выдержка изменила ему. Лахлан никогда не терял самообладания, и то, что Эванджелина оказалась способна вывести его из себя, только усилило его раздражение.

— Вернись, Эванджелина! — потребовал он и, в два шага догнав ее, остановил за локоть. — Знаешь, ты заходишь слишком далеко. — Он приблизил рот к ее уху, не желая, чтобы Аврора услышала, что он сказал. — Я не какая-то там нянька. Ты заберешь ребенка или в коттедж Иския, или во дворец моего дяди.

— Ты прекратишь хватать меня? — огрызнулась Эванджелина.

— Я не стал бы тебя хватать, если бы ты осталась и перестала делать из меня дурака в…

— Я? О нет, мой господин, ты прекрасно делаешь это сам.

Эванджелина попыталась освободиться, но Лахлан держал ее крепко.

— Это дело не имеет к тебе никакого отношения, и ты зря потратишь свое время.

Глядя на него, Эванджелина щелкнула пальцами, и огненный жар пронзил его руку. Лахлан отдернул руку, не в силах сдержать болезненный стон и подавить воспоминания, которые пробудила боль от ожога, — в Гластонбери Ламон получал безумное удовольствие, прикладывая раскаленный клинок к телу Лахлана.

— Никогда больше не делай этого мне!

Его голос был наполнен ледяным бешенством, и Эванджелина, едва не задохнувшись, отступила на шаг назад.

— Я… Прости меня. — Даже понимая, что уже отошла далеко от него, Эванджелина все равно продолжала пятиться. — Я не должна была…

— Да, не должна!

Лахлан преследовал ее, ослепленный гневом, который затмевал все вокруг.

— Я же сказала…

Она подняла руки, сделала еще шаг… и оказалась в бассейне.

Холодная вода, плеснувшая Лахлану в лицо и на накидку, охладила его ярость, а когда Эванджелина всплыла на поверхность и выплюнула изо рта воду, робкие усмешки ослабили напряженность в зале. Стараясь сдержать смех, Лахлан наклонился и протянул Эванджелине руку, но она оттолкнула ее и сама выбралась из бассейна. Мокрая пурпурная блузка прилипла к ее соблазнительным округлостям, и Лахлану вдруг захотелось найти что-нибудь, чем прикрыть девушку. Из-под длинных ресниц Эванджелина окинула взглядом теперь открыто смеявшихся мужчин и женщин, презрительно засопела и, повернувшись, с напряженной спиной пошла из комнаты, оставляя за собой лужицы.

Лахлан поморщился, понимая ее попытку скрыть под презрением свою обиду и досаду. Эванджелина на самом деле сводила его с ума. Ему то хотелось задушить ее, то в следующую минуту — утешить и защитить от насмешек фэй.

— Мой господин, могу я предложить… — начал Бэна.

Лахлан перевел взгляд с Эванджелины на братьев и, обращаясь к девочке, которая стояла между ним и мужчинами и сочувственно смотрела вслед Эванджелине, протянул ей руку и сказал:

— Я найду советника своего дяди, Аврора. На это не уйдет много времени.

И только когда они вышли из тронного зала, Лахлан понял, что без Иския он не может воспользоваться транспортацией и попасть во дворец дяди. Он был не таким, как другие фэй, и обычно это его не беспокоило, но идея попросить помощи у Бэны и Эруина не привела его в восторг.

Из этих неприятных размышлений его вывела Аврора, потянув за руку.

— А где Нуй? — спросила она.

— Нуй?

— Твой меч.

Лахлан усмехнулся имени, которым она окрестила его смертоносное оружие — меч, который мог одним ударом уничтожить как Королевство Фэй, так и Королевство Смертных, меч, который придавал ему достаточно силы и магии, чтобы усмирить любого из недоброжелателей. Эта мысль подняла Лахлану настроение, несмотря на то что даже его клинок не мог наполнить его магией, необходимой для транспортации.

— Аврора, — он бросил на девочку испытующий взгляд, — как ты думаешь, ты смогла бы перенести нас к моему дяде?

— Иский говорил мне, что если когда-нибудь его не будет рядом, чтобы помочь, я должна позаботиться о тебе, — кивнув, ответила она.

О да, это именно то, что хотел услышать Лахлан: наставник поручил его восьмилетней няньке. Но ему еще повезло, что этого не слышала Эванджелина. От одной мысли об этой женщине Лахлан скривился.

— Все хорошо, моя маленькая волшебница, — сказал он, заметив обиженное выражение на лице Авроры, и взял ее на руки. — Пойдем возьмем мой меч.

Улыбнувшись ему в ответ, она протянула руку к его лицу, но Лахлан, заметив, как изменились ее глаза, отпрянул и переплел свои пальцы с ее.

— О нет, не нужно. Я наслышан о твоих талантах.

Меньше всего ему нужно было, чтобы кто-то копался в его мыслях.


Глава 2 | Король Островов | Глава 4