home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

В то утро Кассандра проснулась довольно рано, еще до того, как Роза пришла будить ее. Понежившись в постели минут десять, она решительно встала и сама начала собираться. Волнения последних дней, измучившие ее до предела, наконец, улеглись, и на смену им пришло спокойное, задумчиво-романтическое настроение. Тревоги и беспокойства не было. Наоборот, она с самого момента пробуждения с удивлением ощущала какую-то уверенность в том, что теперь все будет хорошо. Это состояние было похоже на предчувствие счастливых перемен, ожидание чего-то радостного и светлого.

Наспех позавтракав, Касси велела седлать лошадь и еще раз оглядела себя в зеркале, задержавшись на пару минут в гостиной. Цвет лица у нее в это утро был как никогда свежим, и эту свежесть еще больше подчеркивал изумрудно-зеленый цвет амазонки с белой отделкой. Накрученные с вечера на папильотки волосы девушка распустила по плечам, чуть прихватив двумя невидимыми заколками. Белая широкополая шляпа с загнутыми кверху полями придавала несколько горделивый вид всему ее облику.

Касси достала из вазы крупные белые ромашки и хотела украсить ими волосы и жакет, но передумала и приколола цветы к шляпе.

«Так будет более романтично, — подумала она и рассмеялась собственным мыслям. — Тоже мне — нашлась дева озера, принцесса на белом коне». На мгновение Кассандра задумалась. Эта белая смирная лошадка, присланная вчера Лорой, откуда она? Позавчера Касси посетовала, что ей не на чем ехать на прогулку, и Лора пообещала прислать лошадь. Но Касси готова была биться об заклад, что лошадку достал Джеральд. Откуда у Шелтонов, сильно стесненных в средствах, деньги на породистого скакуна? А вот Мейсон — он может все, и она обязательно проверит свою догадку.

Вскоре прибыла Лора, и подруги направились к южной окраине города, где уже собралась веселая компания из двух десятков кавалеров и дам. Немного подождали опоздавших и поехали в направлении живописного озера в нескольких милях от Балтимора, чтобы устроить там небольшой пикник.

Касси ехала рядом с Лорой, но Джеральд все время держался поблизости. Перед тем как тронуться в путь, он без всяких уловок спросил у Кассандры:

— Касси, вы позволите мне быть вашим кавалером на сегодняшний день?

И она так же просто ответила:

— Да, Джеральд.

Но он вел себя совершенно ненавязчиво, и она могла со всей полнотой наслаждаться прогулкой верхом, чего уже давно не делала. К тому же день стоял великолепный: солнечный и теплый, но нежаркий из-за прохладного восточного ветра.

Мейсону же сегодняшняя прогулка напомнила другой день, вернее, не сама прогулка, а костюм Касси. В этой же зеленой амазонке, под цвет ее глаз, она была в тот злополучный день, когда ему пришлось провести с ней ночь, и на другой день, когда он сопровождал ее в Балтимор. Интересно, помнит ли она об этом? Скорее всего, нет, иначе ее улыбка не была бы такой счастливой и беззаботной. А как она прелестна сегодня с этими незатейливыми ромашками на шляпе, с этими отливающими золотом каштановыми локонами, и эта белая стройная лошадка словно выращена специально для нее. Впрочем, он ведь сам выбирал для нее Женевьеву.

Обернувшись, Касси посмотрела на него приветливо и чуть смущенно, и Джеральд решился подъехать поближе.

— Какой сегодня чудесный день, не правда ли, Джеральд? — весело проговорила она. — Я так благодарна Лоре, что она пригласила меня на эту прогулку. А вот вы, Джеральд, почему-то не сделали этого, — она лукаво и чуть капризно покосилась на него.

— А разве вы согласились бы поехать, если бы вас пригласил я? — пожав плечами, спросил он.

— А почему, собственно, нет? Ведь согласилась же я взять вашу прелестную лошадку? Право, вы умеете выбирать: такой послушной лошади, как Женевьева, у меня еще не было.

— Это вам Лора сказала? — быстро спросил он, с досадой чувствуя, что краснеет. Касси весело рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Вот вы и выдали себя, Джеральд! Нет, никто мне не говорил, просто я сама догадалась, наверное, научилась у вас проницательности.

Несколько секунд он с недоумением смотрел на девушку, а потом разразился таким же веселым смехом.

— Вы ловко поймали меня, Касси, — сказал он, с нежностью и восхищением глядя на нее.

Кассандра почувствовала себя польщенной и всю оставшуюся часть пути весело и непринужденно болтала на разные темы, и на ее лице постоянно сохранялось довольное выражение.

«Боже мой, да она еще совсем ребенок, — с нежностью думал Джеральд, глядя на нее. — Ребенок, которому судьба уготовила множество нелегких испытаний. О, если бы мне удалось убедить ее принять мою защиту и покровительство. Но для этого она должна полюбить меня, и это непременно произойдет, черт возьми, должно произойти!»

Кассандра, в свою очередь, тоже исподволь наблюдала за Джеральдом и, в конце концов, окончательно убедилась, что его чувства к ней остались прежними. Это открытие еще больше способствовало тому, что она пришла в прекрасное расположение духа.

Спустя два с половиной часа кавалькада прибыла к намеченному месту, и проголодавшиеся за дорогу всадники принялись оживленно готовить все для предстоящего пикника. А после него все решили с часок отдохнуть и побродить по живописным окрестностям озера. Касси сразу направилась в ту сторону, куда устремилось меньше людей, и Джеральд, с ее согласия, пошел вместе с ней.

К полудню стало порядком припекать, и Касси, уставшая от прогулки, захотела немного посидеть в тени деревьев, спускавшихся к самой воде. Несколько минут они молча сидели на траве, любуясь сверкающей гладью озера и стрекозами, летавшими над самой водой. Девушка решилась первой нарушить молчание.

— Если бы было чуть теплее, я бы ни на что не посмотрела, разделась бы, бросилась в эту прохладную воду и вдоволь наплавалась, — мечтательно проговорила она, наклоняясь вперед и пробуя рукой серебристую гладь озера. Джеральд сделал то же самое, а потом с хитроватой улыбкой посмотрел на свою спутницу.

— Вода совсем теплая, вполне можно купаться, — сказал он. — Особенно такому прирожденному пловцу, как мисс Касси Гамильтон.

— Откуда вы знаете, что я люблю плавать?

— Все очень просто: я видел, как вы это делали в Гамильтон-холле четыре года назад.

— Как? — она взглянула на него с некоторым недоумением. — Но разве вы могли видеть, как я купалась? Когда?

— Утром на другой день после вашей помолвки. Мне не спалось, и я встал очень рано. Пошел прогуляться, спустился к озеру и увидел вас.

— И я была без одежды?

— Абсолютно. Вы были прекрасны, Касси, как озерная нимфа.

— Боже!

Она встала и на несколько секунд поднесла руки к пылающим щекам. Но смущение быстро улеглось, и она окинула улыбающегося Джеральда спокойным, притворно-надменным взглядом.

— Ну, знаете, Джеральд, — строго сказала она, — это уже переходит все границы приличий. Вы должны были сразу же отвернуться и уйти, а не стоять на месте и рассматривать меня.

— Я и хотел сначала это сделать, — с невинным видом возразил он, — но это оказалось выше моих сил. Я же мужчина, сотворен из плоти и крови, а не из холодного мрамора.

— Но вы же джентльмен! — Касси еще строже взглянула на него и, не выдержав, рассмеялась. — Я помню то утро, — сказала она, снова присаживаясь рядом с ним. — Была такая прекрасная погода, и мое настроение было ей под стать. Мы еще встретились с вами в гостиной, когда я вернулась с купания, помните?

— Конечно, помню. Значит, вы не сердитесь на меня?

— Нет, — она бросила на него многозначительный взгляд и опустила глаза. — Скажите… скажи, Джеральд, я уже тогда нравилась тебе?

— Да, Касси. С той самой минуты, как я тебя увидел. Конечно, это еще была не любовь, но все же ты заставила меня провести несколько бессонных ночей.

— Когда ты так говоришь, я чувствую себя прямо какой-то преступницей, — она снова взглянула на него и смущенно улыбнулась.

— А ты и есть преступница, — Джеральд с улыбкой посмотрел на девушку. — Разве мало усилий ты приложила, чтобы убить мои чувства к тебе?

— Да уж, что, правда, то, правда. Но ведь я… Я не нарочно это делала.

— И от этого мне должно быть легче, не так ли? Ну, ничего, не расстраивайся. Ведь ты уже в какой-то мере вознаградила меня за мои страдания три с половиной месяца назад в Веллей-Фордж. Поверь, это были самые счастливые дни моей жизни.

— И моей, — едва слышно проговорила Кассандра, отворачиваясь в сторону и протягивая руку к цветку, растущему у воды. — Но, может быть, — прибавила она после короткого молчания, — мне удастся еще чем-нибудь вознаградить тебя за все?

— Вот как? Ну что ж, не будем откладывать это намерение надолго.

Джеральд едва сдержал улыбку, видя, как при этих словах Кассандра вздрогнула и удивленно приоткрыла рот.

— Для начала я кое о чем попрошу тебя, — он подвинулся ближе к ней и взял за руку. — Касси, ты не откажешься зайти ко мне в гости? Я собираюсь устроить торжественный прием, чтобы отметить новоселье.

Девушка испустила глубокий вздох облегчения.

— Да, конечно, Джеральд, я приду. А когда?

— Вообще-то, все зависит от тебя. Если ты не устанешь сегодня слишком сильно, то можем собраться завтра.

— Завтра? Это было бы замечательно! Мне не хочется терять драгоценные дни, их и так слишком много прошло впустую за этот год. И я совсем не устала.

— Прекрасно. Значит, вечером оповещу всех приглашенных и дам распоряжения повару.

Послышался звук охотничьего рожка. Джеральд и Касси встали, чтобы идти к остальным. Мейсон хотел, было поцеловать девушку, но передумал, решив, что сегодня и так далеко продвинулся в сердечных делах и не стоит форсировать события. По возвращении в город он проводил Касси до дома Стивенсонов и договорился с мистером Томасом, чтобы тот проводил племянницу завтра вечером к нему на ужин.

Следующим вечером, в начале седьмого, Кассандра ехала в сопровождении дядюшки к особняку Мейсона, и сердце ее радостно и тревожно трепетало в груди. Перед поездкой она часа три вертелась перед зеркалом, и тетушка Гортензия только головой качала.

— Сдается мне, дорогая, что из всего этого что-нибудь да выйдет, — задумчиво изрекла почтенная леди, созерцая беспорядок в комнате племянницы.

И действительно, Касси перевернула все вверх дном в своей комнате и в туалетной тетушки, прикидывая, что ей лучше надеть и как причесаться, но зато теперь чувствовала себя на высоте. А вот мистер Томас не переставал сосредоточенно хмуриться до тех пор, пока карета не въехала в небольшой дворик красно-кирпичного особняка с белыми наличниками прямоугольных высоких окон и пока он сам не передал свою любимую племянницу Мейсону с рук на руки.

Когда экипаж мистера Стивенсона, развернувшись, двинулся в обратном направлении, Джеральд пригласил гостью в дом и помог ей снять бархатное манто цвета апельсина.

— Добро пожаловать в Мейсон-холл, прекрасная леди Кассандра Гамильтон, — с шутливой церемонностью произнес он и предложил девушке прогуляться по анфиладе комнат, чтобы осмотреть весь дом.

— Гости еще не собрались, пока здесь только пятеро моих приятелей, что квартируют у меня, и миссис Лора, — предупредил Джеральд, предлагая Кассандре руку. — Так что я могу уделить несколько минут только тебе и, признаться, очень рад этому.

— Я специально приехала пораньше, чтобы все как следует осмотреть без помех и освоиться здесь, — откровенно призналась Касси, бросая на своего кавалера чуть смущенный и одновременно лукавый взгляд.

— А заодно и лишний раз вскружить голову несчастному хозяину, не так ли?

Джеральд весело рассмеялся, увлекая девушку за собой.

Им понадобилось минут пятнадцать, чтобы дойти по кругу до зеленой гостиной, располагавшейся в дальнем правом углу дома. Кассандра, обожавшая красивые, стильные интерьеры, с восхищением и сильнейшим любопытством рассматривала каждую деталь отделки, время, от времени задавая Мейсону дельные вопросы. Он подробно отвечал на них, удивляясь, откуда она может так хорошо разбираться в архитектуре и убранстве помещений, но потом вспомнил, что она родилась в Англии, и в этой стране провела детские годы, а там девушек из хороших семей учат не только красиво одеваться и завлекать женихов.

Касси, поглощенная осмотром, на время забыла обо всем. Интерьер дома ей очень понравился и показался лучшим образцом хорошего вкуса. Танцевальный зал был невелик по размеру, но благодаря бледно-голубой обивке стен казался намного больше, а портьеры и занавеси цвета слоновой кости смягчали холодные тона и придавали помещению некоторый уют. Бильярдная с желтовато-зелеными штофными обоями и красной обивкой стульев и кресел оказалась достаточно просторной, чтобы при необходимости стать еще и курительной, и даже гостиной с карточными столами. Центральное место в доме занимала большая прямоугольная столовая, из которой застекленная дверь вела в небольшой, но прелестный сад. В этой комнате стены были обтянуты розовым шелком, а на окнах висели золотисто-зеленые парчовые шторы.

Зеленая гостиная тоже понравилась гостье, особенно выложенный изразцами камин и обилие зеркал, которых, впрочем, и в других комнатах было достаточно. А будуар со стенами и мебелью, обтянутыми красновато-малиновым узорчатым шелком, и высоким потолком, расписанным золотом, привел ее в полный восторг. У стен стояли зеркала причудливой формы, а люстры и канделябры искрились хрусталем и, отражаясь в зеркалах, казалось, светились еще ярче. Касси осторожно потрогала обивку стен, провела рукой по белому мрамору каминной полки, посидела на мягком диванчике в глубине комнаты, в своеобразном алькове.

— Самый красивый дом в Балтиморе и самый красивый из всех, что мне довелось видеть в Америке, — наконец подвела она итог своим наблюдениям, с видом знатока важно покачивая головой.

— Ну что ж, мне остается только сказать, что я польщен мнением человека, знающего толк в таких вещах, — проговорил Джеральд, с трудом скрывая улыбку: такой милой и забавной казалась сейчас его возлюбленная.

— Нет, в самом деле, — продолжала Касси, не заметив его улыбки, — в Англии мне доводилось видеть роскошные особняки и изящно меблированные коттеджи, но здесь, в колониях, — нет. Наш Гамильтон-холл имеет заурядную отделку, потому что мы долго были стеснены в средствах, дома соседей очень похожи на него, а особняк Шелтонов в Филадельфии хоть и богато обставлен, но отличается пуританской строгостью. А твой дом в Филадельфии? — вдруг спросила она. — Какой он? Похож на этот?

— Похож, и очень. Ведь генерал Вашингтон распорядился сделать здесь все в том же стиле, что и там. Только вот не знаю, останется ли от того дома что-нибудь после ухода англичан.

Задумавшись на короткое время, Джеральд печально вздохнул. Касси придвинулась к нему ближе и сочувственно погладила по плечу.

— Не думай об этом пока, — ласково сказала она, — надейся на лучшее, а я постараюсь как-нибудь утешить тебя.

— Утешить? — в темных глазах Мейсона вмиг заиграли лукавые огоньки.

— И ты еще обижаешься, когда тебя называют несносным человеком! — возмущенно вскричала Касси, хлопнув его веером по плечу, и тут же весело рассмеялась.

— Скажи спасибо, что я не могу на тебя долго сердиться! — кокетливо добавила она.

— Почему?

— Не знаю, — Касси смущенно потупила глаза, расправляя складки платья.

— Придется догадываться самому.

Джеральд с огромной нежностью посмотрел на девушку, взял ее руку и несколько раз с чувством поцеловал.

— Гости уже собираются. Пойдем к ним, Касси?

Они вышли в гостиную, которая постепенно наполнялась приглашенными. Это были в основном приятели Мейсона и несколько дам, всего человек двадцать пять. Джеральд приглашал и генерала Вашингтона, но тот, поблагодарив за приглашение, вежливо отказался, сославшись на массу неотложных дел и на то, что он не желает стеснять своим присутствием молодую компанию. Поэтому все собравшиеся чувствовали себя легко и свободно, как дома.

В половине восьмого вся компания направилась в столовую, где разместилась вокруг длинного стола. Во главе его сел Джеральд как хозяин, а Гарри Шелтон, его ближайший друг и тоже, в некотором роде, временный почетный обитатель этого дома, занял место на другом конце. Касси расположилась в начале стола, слева от Джеральда и напротив Лоры. А другим соседом Кассандры оказался полковник Браун, с которым они еще в Веллей-Фордж стали хорошими друзьями.

На улице было еще светло, и поэтому свечей пока не зажигали. Гости подняли бокалы за хозяина дома, пожелали ему благополучия и с усердием принялись за ужин, который был столь же обилен, сколь великолепен. Только Джеральд и Касси не спешили отдавать дань кулинарным способностям лучших поваров города. Они поминутно поглядывали друг на друга, и Мейсон усерднее, чем требовалось, ухаживал за своей прелестной соседкой и украдкой рассматривал ее. Ему казалось, что сегодня она была одета и причесана как-то по-особенному. В этот вечер на ней было прелестное платье из нежной розово-оранжевой тафты. Глубокое декольте открывало не только часть груди, но и плечи, от которых спускались до локтей невесомые пышные рукава из белых кружевных оборок. Красивую шею девушки охватывали две жемчужные ниточки, и маленькие жемчужинки спускались с мочек ушей.

Весь облик Кассандры дышал очаровательной нежностью и в то же время какой-то возбуждающей чувственностью. Только сейчас Джеральд понял, что это ощущение вызывают духи Касси, и он готов был поклясться, что этими самыми духами она пользовалась, когда ухаживала за ним после ранения.

Во всем этом он угадывал некий тайный умысел. Но больше всего его удивила прическа Касси. Сегодня она просто собрала волосы в пышный узел, который, казалось, вот-вот рассыплется по плечам.

Прозвучал следующий тост за победу освободительной армии, и Джеральд, воспользовавшись шумом, наклонился к своей любимой.

— Ты сегодня бесподобно хороша, моя красавица, — прошептал он, — это платье поразительно тебе идет, а прическа делает тебя гораздо привлекательней, чем твои обычные громоздкие башни.

— Ты просто плохо разбираешься в женской моде, — довольно улыбаясь, парировала Кассандра.

— Зато я прекрасно, разбираюсь в другом: в женской красоте и женской привлекательности.

— Ну, по-моему, не только в женской. Кто станет возражать, что ты — один из самых интересных и обаятельных мужчин во всей освободительной армии?

— Святые угодники! Неужели очаровательная и неприступная мисс Гамильтон наконец-то это заметила?

Он с притворным изумлением посмотрел на девушку, и она склонилась над тарелкой, раскрасневшись и заливаясь веселым смехом.

— Ну и что же, — продолжал Джеральд, — могу я хоть немного надеяться, что мои вышеуказанные достоинства не оставят равнодушным неуступчивое сердце одной прелестной юной леди?

Касси перестала смеяться и серьезно посмотрела на своего кавалера.

— Может быть, — бросила она чуточку небрежно и, отвернувшись от побледневшего Джеральда, о чем-то поспешно заговорила с полковником Брауном.

«Чертова проказница, — с досадой и сильным сердечным трепетом подумал Мейсон, — она что, вздумала играть со мной? Но берегитесь, мисс недотрога, подобные игры с человеком, потерявшим голову от любви, не могут пройти для вас безнаказанно!»

С этими мыслями он поднялся из-за стола и, как подобает заботливому хозяину, стал совершать обход своих гостей.

Несколько минут спустя гости предложили прервать трапезу, чтобы покурить в гостиной, поиграть в карты и немного потанцевать. Последнее вызвало особый восторг у дам, и Мейсон пригласил всех пройти в танцевальный зал, где дожидались музыканты. Женщины весело защебетали и выпорхнули из-за стола. Касси машинально взглянула на Джеральда, ожидая, когда он подаст ей руку, и тут же досадливо поджала губы, встретив его торжествующий взгляд.

— Ну, не сердись на меня, — примирительно сказал он, беря ее за руку. — Кто же виноват, что ты так привыкла к моим ухаживаниям и моему вниманию, что это кажется тебе неизбежным злом.

— Почему именно злом? Если это и кажется мне неизбежным, то вовсе не злом, — задумчиво проговорила Касси, следуя за своим кавалером в голубой зал.

— Вот как? Я очень рад и был бы совсем доволен, если бы еще и мои ухаживания не казались тебе неприятными.

— А разве я говорила, что они мне неприятны?

— Так нет? — с надеждой спросил Джеральд.

— Возможно, — ответила Касси, довольно улыбаясь и не глядя на него.

С загадочным видом и, к неудовольствию озадаченного Джеральда, она весело направилась к другим дамам, чтобы обсудить программу танцев. На это приятное занятие, составляющее одно из преимуществ маленьких приемов, у них ушло ровно пять минут, после чего музыканты получили соответствующие указания и несколько пар встали по кругу на блестящем паркетном полу, чтобы пуститься в веселый экосез. Это явно противоречило этикету больших балов, требующему начинать с медленных танцев. Мисс Гамильтон, единодушно признанная хозяйкой бала, начинала все танцы подряд. А они почти все были быстрыми и веселыми и, хотя не позволяли танцующим вести замысловатые разговоры, зато давали возможность от души повеселиться и посмеяться.

Около десяти часов гости снова уселись за стол. Были зажжены люстры и свечи, и яркие блики заиграли в хрустале бокалов и поблескивающей глади зеркал. Из глубины дома зазвучала нежная мелодия, создавая атмосферу трепетного предчувствия чего-то светлого и прекрасного и вызывая томительную, проникновенную грусть. Из-за духоты распахнули все окна, и в комнату ворвалось дуновение свежего ветерка, а вместе с ним дурманящий аромат цветущих в саду растений и трав.

У Кассандры вдруг стало тревожно на душе. К сердцу откуда-то подкралась щемящая тоска, а вслед за ней нахлынули сомнения. Она уже не чувствовала в себе достаточной твердости, чтобы исполнить заранее обдуманное намерение. Это намерение возникло у нее три дня назад, когда она вернулась с бала, после долгих размышлений, и все три дня девушка была уверена, что исполнит его. Но теперь…

Бокалы в очередной раз оказались наполненными, и на несколько секунд за столом воцарилась тишина. Гарри Шелтон, преуспевший к этому часу в употреблении горячительных напитков и пребывавший в самом веселом расположении духа, встал, чтобы произнести тост.

— Друзья мои, — громко начал он, — давайте поднимем бокалы за то, чтобы радушный хозяин этого дома, наш дорогой друг и боевой товарищ подполковник Джеральд Мейсон, обрел, наконец, семейное счастье рядом с любимой женщиной!

Все дружно подхватили пожелание Шелтона, раздались восторженные возгласы и звон бокалов. Многие при этом посмотрели на Кассандру, и та едва не провалилась сквозь землю от такого неприкрытого внимания.

Когда шум утих, и все гости снова занялись собой, Джеральд наклонился к девушке и вполголоса, с заметным волнением проговорил:

— Прости, Касси, что я допустил эту нелепую выходку, я не мог ожидать, что Гарри выдаст такое.

Ее ответ, так не вязавшийся с трепещущим, испуганным взглядом, поразил его.

— Тебе не за что извиняться, Джеральд, — сказала она. — Если он это произнес, значит, я сама дала повод к подобным разговорам. И я докажу тебе, что я не такая легкомысленная и жестокая кокетка, какой ты привык меня считать.

— Успокойся, милая, я не требую, чтобы ты мне что-то доказывала.

Он незаметно пожал ей руку под столом и успокаивающе погладил ладонь.

— Но мне самой это нужно, понимаешь, Джерри? Может быть, еще больше, чем тебе. Мне нужно… Ах, я не могу всего объяснить сейчас, — Кассандра взволнованно покачала головой. — Но потом… Могу я просить тебя поговорить со мной после ужина?

— Конечно, дорогая, умоляю тебя — успокойся. Мы непременно поговорим, когда ты захочешь.

Он улыбнулся и еще раз пожал ее руку. Девушка кивнула и вскоре стала так же весела, как и прежде, снова начала оживленно болтать с полковником Брауном и Лорой. А Джеральд между тем ломал голову над ее загадочными словами и взглядами и чувствовал, что с каждой минутой понимает все меньше.

В двенадцатом часу гости начали разъезжаться. Кассандра с Лорой перешли в гостиную и, усевшись на мягком диванчике, некоторое время болтали о разных пустяках. Но вскоре миссис Шелтон пришлось оставить подругу, чтобы увести наверх не в меру разгулявшегося мужа. Кассандра осталась одна.

Не в силах усидеть на месте от охватившего ее волнения, она встала и подошла к открытому окну. Страх и сомнения снова охватили ее, когда она вспомнила о том, что задумала сделать этой ночью. На несколько секунд она почувствовала такую слабость, что была вынуждена опереться рукой о подоконник, чтобы не упасть.

«Но я должна это сделать, должна, — упрямо твердила себе она, — иначе я так никогда и не смогу до конца понять своих чувств к этому человеку. Этот противный, дурацкий страх всегда будет стоять между нами непреодолимым барьером. Да, страх близости с мужчиной, который я не смогу преодолеть, не переступив через него. Нужно набраться мужества и поступить, как подобает настоящей женщине. Я обязана пойти на это еще и по другой причине, может быть, более важной, — я должна вознаградить Джеральда за все, что он сделал для меня, за все, что перенес из-за меня, и я сделаю это».

Послышались торопливые шаги, и Мейсон вошел в комнату. Касси собрала в кулак все свое мужество и решительно приблизилась к нему.

— Все ушли, дорогая, — ласково улыбаясь ей, сказал Джеральд. — Я в полном твоем распоряжении.

Он указал рукой на кресло, но Касси покачала головой.

— Нет, нет, я не хочу садиться. То, что я собираюсь сказать тебе, очень важно.

— Для того чтобы разговаривать сидя? Ну что ж, Касси, я внимательно слушаю тебя.

Кассандра немного помедлила, собираясь с силами. Каким внушительным он кажется сейчас, когда стоит перед ней. Его глаза светятся такой бесконечной теплотой и любовью, но все равно что-то пугающее есть в его облике. Или дело вовсе не в нем?

— Джеральд, — наконец твердо произнесла она, — я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, за то, что ты спас меня от негодяя Арнольда Шелтона, за то, что всегда был добр ко мне и выручал в тяжелые минуты. Я хочу принадлежать тебе, Джеральд, сама, по своей воле. Я предлагаю тебе провести сегодняшнюю ночь вместе со мной.

Сказав все, что хотела, Касси опустила глаза и застыла, сцепив руки на груди. Некоторое время Джеральд оторопело смотрел на нее, приходя в себя от услышанного. На мгновение у него мелькнула мысль отказаться от предложения, которое она делала ему, по ее словам, только из одной благодарности. Но он тут же понял, что это выше его сил. Отказаться от нее, когда она тут, рядом с ним, и сама предлагает ему провести с ней ночь? О нет, на такое он не способен, слишком долго он желал эту упрямую женщину, чтобы теперь отказаться от возможности держать ее в объятиях, пусть даже она будет с ним всего лишь из благодарности. Хотя сердце подсказывало ему: здесь присутствует и что-то другое.

— Ты хорошо подумала, Касси? — голос его охрип от волнения.

— Да. Это не внезапно возникший порыв. Я решила уже несколько дней назад.

— Вот даже как?

— Да. Если ты согласен, я отошлю карету домой.

Он легонько приподнял ее лицо за подбородок и внимательно заглянул в глаза.

— И ты не боишься, милая?

Вся долгая внутренняя борьба вмиг отразилась на лице девушки.

— Если честно, очень боюсь. Но я не изменю своего решения. И потом: ты ведь говорил, что во второй раз не будет так больно.

Лицо ее дрогнуло, и голос сорвался на последних словах. Она вырвалась из рук Джеральда и отвернулась к окну.

«Какой же я идиот», — сказал он себе.

— Конечно, милая моя девочка, во второй раз все будет по-другому, — взволнованно проговорил он, обнимая ее за плечи.

Она вдруг резко повернулась и спрятала лицо у него на груди.

— Ты поможешь мне, Джерри? Поможешь преодолеть этот страх? — порывисто прошептала она.

— Конечно, милая. Доверься мне, клянусь: сегодня все будет хорошо.

Он нежно погладил ее по голове и вздрагивающим плечам.

— Ну? Отошлешь свою карету?

Она кивнула и быстро выскользнула из комнаты.

«Через несколько минут она будет принадлежать мне», — подумал Джеральд, чувствуя, как сердце бешено колотится у него в груди. Нет, просто невозможно поверить в такое счастье!

Вскоре вернулась Касси, уже совсем успокоившаяся, с радостно сияющим и смущенным лицом. Джеральд подошел к ней и положил руку на плечо.

— Позволишь мне отнести тебя в спальню?

— Перенести через порог как жену?

Она рассмеялась и кивнула головой. Он подхватил ее на руки и легко, словно она была невесомой пушинкой, взлетел по лестнице на второй этаж, плечом распахнул дверь своей спальни. Там он поставил ее на пол, давая возможность осмотреться и прийти в себя.

— Ты устроился здесь по-королевски! — произнесла она, пытаясь за улыбкой скрыть смущение.

Но в спальне Мейсона, отделанной в стиле рококо, действительно было на что посмотреть. Касси внимательно оглядела потолок, расписанный гризайлью, бережно потрогала шелковые белые обои, затканные нежно-розовыми и кремовыми цветами с легким добавлением зелени, погладила серо-голубые, с тонким золотым шитьем занавеси просторной кровати с четырьмя точеными колонками розового дерева по углам.

— Тебе нравится здесь, любовь моя? — осторожно спросил Джеральд.

— Да, просто восхитительно! Такой красоты я еще никогда не видела. Но где я могу…

— Раздеться? Рядом со спальней есть просторная туалетная. Ты можешь пойти туда, а хочешь — я выйду, а ты останешься здесь.

— Лучше я останусь, ведь в этой комнате тоже есть зеркало. А ты выйди и, пожалуйста, Джеральд, постарайся не возвращаться слишком быстро!

Он приложил неимоверные усилия, чтобы не рассмеяться. С какой милой значительностью она все это говорит!

— Хорошо, хорошо, любовь моя, я непременно там задержусь подольше.

Минут пятнадцать спустя, уже полностью раздевшись, Джеральд, осторожно приоткрыл дверь в спальню. Касси, как он и предполагал, сидела в кровати, закутавшись по грудь в бледно-розовую тонкую простыню. Три розовых свечи горели в серебряном подсвечнике на камине, отражаясь в зеркале и отбрасывая на предметы в комнате загадочный тепловатый отблеск. В этом приглушенном свете гладкая кожа Кассандры приобрела нежный кремовый оттенок, а распущенные пышные локоны заманчиво поблескивали, вызывая неудержимое желание прикоснуться к ним, погладить их рукой.

С минуту Джеральд молча стоял и любовался девушкой, не приближаясь к ней. Но вот она медленно подняла глаза, которые опустила, как только он вошел, и вопросительно взглянула на него.

— Почему ты не подходишь ко мне? — тихо спросила Касси, и Джеральд, вздрогнув, как от внезапного испуга, медленно направился к кровати.

— Ты прекрасна, любовь моя, — охрипшим голосом проговорил он, — я не могу отвести от тебя взгляд.

— А я, Джерри… — с волнением отозвалась девушка. — Знал бы ты, как часто я любуюсь тобой, когда ты на меня не смотришь, и скучаю, когда не вижу тебя. А теперь просто боюсь на тебя смотреть.

— И не надо, милая, — нежно проговорил Джеральд, приближаясь к ней. — Не заставляй себя что-то делать. Просто пойди навстречу своим чувствам и доверься мне.

Она протянула ему руку, и он осыпал ее благодарными поцелуями. Потом Кассандра решительно отбросила простыню в сторону и осталась перед ним совсем обнаженной. Опустившись на кровать, Джеральд бережно обнял девушку за плечи и, наклонившись, нежно, сдерживая порыв страсти, стал целовать ее волосы, лицо и губы, осторожно лаская их рукой. Когда ее напряжение ослабело, она начала постепенно отвечать на его поцелуи и ласки, сначала сдержанно и робко, а затем все более смело, пылко и страстно.

Он решился уложить ее, и девушка не стала сопротивляться, а вместо этого крепко обняла его и прижала к себе. Волна жгучего желания захлестнула Джеральда, когда он почувствовал послушное тело Кассандры под своим телом. Но он понимал, что от этой ночи зависит вся дальнейшая судьба их отношений, а значит, сегодня он должен сдерживать свою страсть, как никогда. Он на мгновение отстранился от любимой, полный решимости быть терпеливым и нежным, даже если придется страдать от неутоленной страсти хоть до самого утра.

— Ты будешь желать меня, прекрасная и упрямая Кассандра Гамильтон, так же сильно и неудержимо, как я давно желаю тебя. И ты будешь любить меня, — прошептал он ей на ухо и почувствовал, как затрепетало нежное тело девушки в его объятиях, а тонкие пальчики сильнее впились в его спину.

Переполненная новыми, захватывающими ощущениями, Кассандра даже не заметила, как руки Джеральда перестали гладить ее лицо и заскользили по чувствительным холмикам груди, округлости живота и потянулись к нежному треугольнику шелковистых волос. Но когда он осторожно сжал губами ее розовый сосок, она неожиданно испытала такое сильное блаженство, что непроизвольно вскрикнула и произнесла имя Джеральда. В ответ он еще настойчивее стал ласкать напрягшийся бутон, дразняще поглаживая его языком и легонько покусывая, а потом проделал то же самое с другим соском. Не в силах противостоять настойчивому натиску умелых ласковых рук Джеральда, Кассандра перестала сдерживать свои чувства и громко застонала, прикрыв глаза и полностью отдавшись во власть неизведанных сладостных ощущений.

Нежные пальцы Джеральда осторожно приоткрыли влажную расщелинку и, нащупав заветный горячий бугорок, принялись осторожно ласкать чувствительную плоть. В какой-то момент Кассандре показалось, что ее тело пронзила раскаленная игла. Громко вскрикнув, она широко распахнула удивленные глаза и, с мягкой настойчивостью отстранив Джеральда, внезапно села на кровати. Встревожившись, Джеральд потянулся за девушкой и, к своей непередаваемой радости, прочитал в ее расширившихся глазах восторг и смятение.

— О Джерри, — едва слышно вымолвила она, пряча от него пылающее лицо. — Ради Бога, скажи мне, что ты делаешь со мной? Я словно в огне, мне кажется, я умру сейчас!

— Что я делаю с тобой? — страстно прошептал он, привлекая ее к себе. — Да просто люблю тебя, ласкаю тебя, пытаюсь подарить тебе неземное блаженство, милая моя!

— Блаженство? — недоуменно переспросила Кассандра, чувствуя, как прерывается дыхание. — О каком блаженстве ты говоришь? Разве можно испытать что-то более приятное, чем то, что я сейчас испытала?

— Можно, родная моя. Только не противься своим чувствам и доверься мне.

Он снова опрокинул ее на спину и принялся ласкать еще настойчивее. Кассандре казалось, что руки Джеральда не знают усталости, скользя по всему ее телу, дразня, лаская, находя все новые чувствительные уголки. Она снова прикрыла глаза, и тогда Джеральд незаметно соскользнул вниз и приник губами к ее напрягшейся, пульсирующей плоти.

Пальцы девушки погрузились в волосы Джеральда, словно желая остановить его и прервать мучительно-сладостную пытку. Чувствуя, что больше не может сдерживаться, Джеральд осторожно провел языком по нежной расщелинке и коснулся заветного местечка, в которое ему так не терпелось проникнуть. Убедившись, что Кассандра готова его принять, он осторожно развел бедра девушки и оказался наверху, не переставая ласкать любимую и осыпать ее тело горячими, страстными поцелуями.

Сигнал тревоги четко сработал в затуманенном сознании Кассандры, лишь только Джеральд попытался овладеть ею. Ужасные ощущения первой ночи всплыли в ее памяти, и она, испуганно забившись под сильным телом мужчины, распахнула глаза и с отчаянием уставилась на него.

— Нет, — упавшим голосом пролепетала она, вцепившись руками в плечи Джеральда. — Нет, Джерри, я боюсь!

— Тебе не будет больно, любовь моя, — нежно и твердо проговорил он, пресекая ее попытку вырваться. — Верь мне, Касси, не будет. Ты ведь веришь мне?

Она уже готова была расплакаться, но его уверенный взгляд и голос придали ей смелости.

— Я верю тебе, Джерри, милый, — едва слышно прошептала она.

Зажмурив глаза, Касси повернула голову набок и слегка приоткрыла рот от сильного волнения. Не теряя времени, Джеральд быстрым, верным движением вошел в нее.

На какое-то мгновение Кассандра снова ощутила легкую боль и тихо вскрикнула, ожидая худшего. Но его не последовало. Боль тотчас утихла, и Касси вдруг с волнением ощутила внутри себя что-то теплое и вздрагивающее от ее малейших движений.

На некоторое время Джеральд замер, наблюдая за реакцией девушки, а затем начал неторопливо двигаться. Открыв глаза, Касси посмотрела на него и испустила глубокий вздох облегчения.

— Тебе не больно, родная? — заботливо спросил он, посылая ей ласковую улыбку.

— Было чуть-чуть, но теперь нет. — Она улыбнулась в ответ и снова закрыла глаза.

Он продолжил свои осторожные движения, а потом, осмелев, задвигался быстрее. Кассандра сначала лежала молча, но через какое-то время стала тихо постанывать, испытывая, к своему удивлению, приятные ощущения от резких толчков Джеральда. Но он не мог больше сдерживаться и, сделав несколько очень быстрых движений, замер внутри нее, а потом и вовсе оставил девушку и прилег рядом с ней на простыню.

Какое-то время они просто лежали рядом, и Джеральд пытался отдышаться и восстановить силы. Но вот Касси приподнялась, опершись на руку, и с интересом и значительностью во взгляде посмотрела на него.

— Послушай, Джерри, — сказала она, — раз уж ты взял на себя нелегкую задачу раскрыть для меня мир чувственной любви, то должен объяснять все, что происходит.

Он рассмеялся и нежно погладил ее по лицу.

— Ну, хорошо, слушай, малышка.

И он подробно рассказал ей о том, что произошло между ними, и что он испытал при этом. Касси сосредоточенно слушала, а после небольшого раздумья, спросила:

— А как ты думаешь, Джерри, я могла бы когда-нибудь испытать то же, что и ты?

— Я уверен в этом, любовь моя, — горячо отозвался Джеральд. — Судя по тому, как пылко ты отвечала на мои ласки, это обязательно должно произойти, только, может быть, не сразу.

— Почему? — недовольно поморщилась Кассандра.

— Ну, понимаешь, должно пройти какое-то время. Ты должна привыкнуть ко мне, в тебе должно окончательно созреть желание.

Она вдруг как-то странно посмотрела на него.

— А ты очень устал, Джерри? — настороженно спросила она.

— Что?

— Ну, я спрашиваю, очень ли ты устал? Понимаешь, мне бы хотелось, чтобы мы повторили все с самого начала.

Он не поверил своим ушам. Но когда до него дошло, что она говорит серьезно, сердце радостно забилось в его груди, и желание обладать любимой охватило его с новой неимоверной силой.

— Конечно, родная моя, мы непременно повторим все это, — прошептал он охрипшим от нахлынувшей страсти голосом, вновь привлекая Кассандру к себе.

Джеральду казалось, что он сойдет с ума от счастья. С каждым новым его поцелуем, с каждым прикосновением его умелых, ласковых рук Касси испытывала все более сильные ощущения, все более страстно отвечала на ласки Джеральда. Неукротимое желание близости все сильнее охватывало девушку, заставляя восторженно и испуганно трепетать ее сердце — сердце, наполненное до краев любовью к Джеральду Мейсону.

Они лежали, прижавшись, друг к другу, измотанные до предела, но бесконечно счастливые, когда часы тихо пробили пять ударов. Взглянув на Джеральда, Касси приподнялась и грустно вздохнула.

— Уже утро. Мне, наверное, пора отправляться домой, — с сожалением сказала она.

Джеральд хотел возразить, что ей вовсе не обязательно отправляться куда-либо и что ее дом, в конце концов, здесь, раз она стала фактически его женой и раз они любят друг друга. Но он все же не сказал этого. Пусть она сама разберется в своих чувствах, сама поймет, что ее место рядом с ним. Глубоко вздохнув, Джеральд потянулся за одеждой.

— Поступай так, как считаешь нужным, любовь моя, — сказал он.

Он помог ей одеться и свел вниз по лестнице. Зайдя в конюшню, оседлал своего гнедого жеребца, посадил Кассандру в седло, сам запрыгнул сзади и двинулся по освещенным первыми рассветными лучами улицам. Спустя несколько минут они уже были у садовой калитки и дома Стивенсонов.

Джеральд спрыгнул на землю и бережно опустил девушку вниз. Откинув капюшон, еще раз с глубокой нежностью вгляделся в милые черты. Лицо Касси, обрамленное ореолом распущенных золотистых волос, поразило его какой-то новой, незнакомой прелестью. Лицо любимой женщины после ночи счастливой любви.

— Ну, мне нужно идти, Джерри. Уже совсем рассвело.

Она обвила руками его шею, на мгновение, прижавшись к губам, и поспешно, словно испугавшись чего-то, исчезла в глубине садовой дорожки. Джеральд еще пару минут задумчиво постоял у калитки, затем вскочил в седло и поскакал домой. Торопливо взбежав по лестнице, разделся и упал на кровать, розоватые простыни которой все еще хранили тепло и аромат его возлюбленной.

— Ну почему, почему ты так упряма, ненаглядная моя, любимая моя? — с болью и нежностью прошептал он, прижавшись лицом к тому месту, где она лежала. — Когда, когда же ты, наконец, поймешь, что любишь меня, что ты — моя, моя милая, нежная, ласковая и капризная Касси Гамильтон!


Глава 1 | Заставь меня любить | Глава 3