home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 56

Сенна невольно вскрикнула, когда на верху лестницы, ведущей в главный зал, Балф сильно толкнул ее в спину. И здесь, в зале, царил полумрак, так что она на мгновение словно ослепла.

Когда же глаза ее привыкли к тусклому свету, она увидела Рэрдова, сидевшего в своем кресле на возвышении. На нем была черная накидка, делавшая его плечи похожими на крылья ворона, и он наблюдал за приближением пленницы. Черты же его лица — нос, подбородок и щеки — выглядели болезненными и полупрозрачными, и только в глазах светилась жизнь.

Барон поднялся со своего места, как взлетающая птица, и Сенне захотелось броситься к нему, царапать его и рвать ногтями, а еще лучше — метнуть в него кинжал. Но вместо этого она заставила себя споткнуться, то есть изобразить слабость.

Балф наклонился и протянул к ней руку, но под строгим взглядом барона снова выпрямился.

В зале царило абсолютное безмолвие, и казалось, что сами стены испускали тишину, затяжную и зловещую. Все хранили молчание. От звона упавшей на пол кружки нерадивая служанка разразилась слезами, а брошенный на нее злобный взгляд барона заставил ее в ужасе окаменеть, и лишь с помощью двух слуг бедняжке удалось покинуть зал, и теперь он был почти пуст, остались только Сенна, Балф и Рэрдов. И еще Пентони — Сенна чувствовала его присутствие где-то в темноте.

— Сэр… — Балф шагнул вперед и толкнул Сенну к барону. — Вот она, как вы и приказывали.

Рэрдов окинул пленницу взглядом и спросил:

— Где?

— Недалеко от лагеря О’Фейла, рядом с древним могильным холмом. Без сопровождающих. Она или убежала, или ее бросили, или еще что-то… Она не хочет говорить.

Рэрдов снова окинул Сенну взглядом, и глаза его сверкнули.

— Уверен, что захочет, — тихо сказал он и, обойдя стол, спустился по лестнице с помоста.

Сенна смотрела на стену, где позади помоста висел старый вытертый гобелен.

— Одна маленькая женщина создает очень большие неприятности… — протянул Рэрдов, обходя ее кругом.

Внезапно Сенна почувствовала, как дыхание барона коснулось ее затылка, а затем его рука пробралась ей под юбки и скользнула по бедру. Она вздрогнула, когда его пальцы нащупали кинжал, который она заткнула за подвязку. Достав клинок, Рэрдов отступил на шаг и проговорил:

— Я не знаю, зачем вы вернулись, Сенна, или зачем вас послали сюда. Но я непременно это узнаю, и мои методы вам не понравятся.

У Сенны перехватило дыхание, но тут капитан Балф громко откашлялся и проговорил:

— Есть еще кое-что, сэр…

Барон пристально взглянул на него:

— В чем дело? Что еще?

— Они пытались отбить ее. Прямо за вашими воротами.

— Они?

— Да. Ирландцы и ее брат.

Рэрдов едва заметно вздрогнул.

— Де Валери?

— Да. Вместе с О’Мэлглином.

Рэрдов ненадолго задумался, потом, махнув рукой, пробормотал:

— Что ж, де Валери сделал свой выбор. Он умрет вместе со всеми остальными.

Сенна судорожно сглотнула и стиснула зубы.

— Готовь людей, — сказал Рэрдов капитану. — Собери всех мужчин старше двенадцати лет и расставь их на стенах замка. Нужно предпринять меры на случай осады. И отправь курьера к тем, кого мы послали, чтобы перехватить Уогана. Передай, чтобы они прикончили де Валери на месте, если он попытается установить связь с Уоганом. С рассветом подойдут остальные войска, и мы будем готовы к сражению. — Барон посмотрел на Сенну. — А к тому времени… Кто знает, что сделает для меня моя владычица красок…

Капитан не сдвинулся с места. И, бросив взгляд на Сенну, беспокойно поежился.

— Балф, ты что, оглох? — проворчал Рэрдов. — Что ты стоишь здесь? Выполняй приказание!

Сенна увидела, как по лицу старого воина пробежала предательская дрожь. Но он тут же взял себя в руки и, повернувшись к вооруженным воинам, выстроившимся вдоль стен, заорал:

— Слышали, что сказал господин?! Удвойте караул, но каждому — половинный рацион! Мак и Конолли, соберите всех мужчин.

Среди воинов поднялся тихий ропот; некоторые из них просто отбывали в замке службу по распоряжению своих собственных господ — службу, которая для некоторых могла закончиться уже на рассвете.

Балф снова обернулся к солдатам и с угрожающим видом произнес:

— Вы что, хотите, чтобы я убедил вас?

Воины тут же поспешили разойтись; громко стуча деревянными подошвами сапог, они выбежали из зала, однако потом, когда пошли по длинным темным коридорам, снова заворчали и зароптали.

— Итак, что мне с вами теперь делать? — в задумчивости проговорил барон, обращаясь к пленнице.

— Что со мной делать, милорд? — Разговор барона с Балфом позволил Сенне собраться с духом, и она заявила: — Ну, вы должны жениться на мне.

Рэрдов пристально посмотрел на нее.

— Сомневаюсь, что вы хотите сказать, что готовы добровольно предстать перед священником, дорогая.

— А я сомневаюсь, что у вас найдется священник, которого это особенно заботило бы. Но не волнуйтесь, я сделаю это вполне добровольно.

— Правда?

— Да.

— Неужели добровольно? — Стремительно вытянув руку, Рэрдов схватил ее за плечо. — Вы лжете! — прошипел он. — Ваши слова — такая же ложь, как и все остальное.

Сенна криво усмехнулась:

— Да, конечно, я лгу, и мы оба это знаем, разве не так? Но я красильщица. И такая же искусная, какой была моя мать.

— Вы похожи на нее абсолютно во всем, — пробурчал Рэрдов. Он вдруг что-то достал из-под накидки и с силой прижал к груди Сенны, затем отдернул руку.

Она попятилась, чувствуя под ладонями какие-то листки. Взглянув на них, ахнула. Ну конечно, недостающие страницы! Он нашел их!

«Что ж, — подумала Сенна, — теперь-то нет никаких вопросов о том, как действовать. Теперь точно известно, что делать».

— Я приготовлю вам краски, — отчетливо произнесла она, расправив плечи.

— Я прекрасно знал, Сенна, как вы себя поведете. — Рэрдов расхохотался. — Да-да, знал!

— Знали? — Сенна пристально взглянула на него. — Но скажите, вы хотите, чтобы они взрывались или… — для большего эффекта она сделала паузу, — служили маскировкой?

Барон в изумлении уставился на Сенну, а она, дабы не упускать момент, заявила:

— Вы отменяете войну, а я делаю вам краски. Договорились?

Тут Рэрдов все же овладел собой и проговорил:

— Уже не могу. Война началась.

— Так остановите ее. И скажите королю, что краски — это просто легенда. Солгите. — Сенна пробежала глазами страницы, которые держала в руке. Снова взглянув на Рэрдова, добавила: — Я не хочу, чтобы король Эдуард об этом знал. А разве вы хотите?

Рэрдов нервно облизывал губы. Наконец прохрипел:

— Если честно… я не хочу, чтобы вообще кто-либо знал об этом.

— Вот и хорошо. — Сенна понизила голос. — Тогда это будет наш с вами маленький секрет. Сообщите Уогану, наместнику, что отменяете войну. И отправьте гонца к Эдуарду. — Она снова посмотрела на руководство, медленно водя по листку пальцем. — Отмените войну, и я останусь здесь с вами. Добровольно.

Барон прищурился.

— А почему Сенна, а? — Этот человек, вероятно, был абсолютным злом, но злом исключительно сообразительным. — Ведь вы же не хотите, чтобы я обладал красками, не так ли?

Ей нужно было найти способ как-то подчинить его себе, и она сделала еще один интуитивный шаг в неизвестность.

— Милорд, но ведь так всегда поступали женщины из нашей семьи, разве нет? — промурлыкала Сенна. — Мы начинаем как де Валери, а заканчиваем с вами. Я знаю, что моя мать была здесь, с вами. — Она с улыбкой шагнула к барону и добавила: — И вот теперь я тоже здесь.

И туг же лицо его исказила гримаса похоти, и он, запустив пальцы ей в волосы, прохрипел:

— Сенна, вы моя. А ваша мать… она умерла.

— Я знаю. — Сенна с трудом поборола желание расцарапать ему физиономию. Десять лет назад все происходило почти также, но тогда она не знала, как защитить себя, и кинжал на супружеской постели оказался подарком судьбы. Теперь-то она очень хорошо знала, как защитить себя, но, к сожалению, не могла этого сделать.

Ведь если она сейчас убьет Рэрдова и станет известно, что он мертв, люди короля Эдуарда тотчас расползутся по замку, как блохи по соломенному матрацу, и найдут страницы рукописи. А со временем они найдут и того, кто сумеет расшифровать смертоносный рецепт уишминцев. Тогда падет Ирландия, падет Шотландия, а Финниана свяжут веревками по рукам и ногам.

— Клянусь, дорогая, — прошептал Рэрдов ей в волосы, приблизив свои отвратительные губы к самому ее уху, — я вас тоже убью, если вы не приготовите для меня уишминские краски.

Стараясь держать себя в руках, Сенна ответила:

— Я буду готовить краски сегодня ночью. — Она положила руку ему на грудь. — А утром приходите ко мне.

Утром она убьет его.

Или он убьет ее.

Потому что долго так не могло продолжаться.


Сумеречный свет, падавший в высокие узкие окна опустевшего главного зала, сливался со светом очага и приобретал светло-сиреневый оттенок, превращавшийся в какое-то неземное свечение, очень похожее на то, которое создавали уишминские моллюски.

И он, Пентони, видел это чудесное свечение; причем это не был образец, изготовленный несколько столетий назад. Нет-нет, он видел, как был создан новый, создан матерью Сенны.

По правде говоря, однажды днем, когда барон был на охоте, а он еще не совсем привык к мрачному безмолвию замка Рэрдов, Пентони сам помогал измельчать ей раковины моллюсков.

Когда двадцать лет назад Элизабет де Валери прибыла сюда, она была как порыв свежего ветра. У нее были волосы цвета красной меди, и она смеялась и болтала на своем чарующем диалекте — какой-то странной смеси шотландского, английского и французского. И ее нисколько не пугали ни гнев Рэрдова, ни суровые ирландские зимы. Вероятно, именно поэтому в тот несчастный день, когда она протянула ему ступку, он, Пентони, охотно взял ее и начал толочь раковины.

И вероятно, именно поэтому через год, когда возникла такая необходимость, он помогал ей бежать.

И именно тогда она доверила ему последнюю копию руководства по приготовлению красок, а он сделал так, как она просила, — отправил копию вместе с маленьким образцом окрашенной ткани ее мужу, де Валери. «В любом случае у него буду или я, или секреты», — улыбаясь, сказала Элизабет, и Пентони знал, что выбрал бы он сам.

Потом, в ту ночь, когда она убегала, она отдала ему пачку листов пергамента, заполненных ее причудливыми прекрасными рисунками. «Для моей дочери, в день ее свадьбы. Просто на всякий случай», — прошептала Элизабет, но на этот раз она улыбалась сквозь слезы.

А затем она выскользнула за ворота и побежала что было сил.

Спустя десять лет Пентони выполнил эту ее последнюю просьбу — выполнил втайне, под видом подарка от «неизвестного» шотландского дядюшки послал листы пергамента ее дочери, и Сенна де Валери в пятнадцать лет, накануне своей помолвки, стала обладательницей последнего секрета уишминских красок, то есть стала единственным человеком, способным создать «красивое оружие».

Но в данный момент Пентони точно знал: Рэрдов никогда не откажется от этой войны, — вероятно, уже не мог отказаться. Кроме того, он знал, что Сенну ждала смерть. Точно так же, как смерть ждала ее мать.

Пентони еще ненадолго задержался в самом темном углу, откуда было удобно наблюдать за происходящим, а потом покинул свое убежище и быстро вышел из зала.


Глава 55 | Ирландский воин | Глава 57







Loading...