home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3. Политика большевиков в области просвещения и образования

Другой важнейшей задачей культурной революции стала ликвидация неграмотности, почти соизмеримая по своим масштабам с религиозностью основной массы трудящихся страны. Прекрасно сознавая, что неграмотные массы стоят вне политики и необходимого идеологического воздействия, большевистские вожди стремились как можно быстрее добиться грамотности всего населения страны, особенно старших и средних поколений. Не случайно В.И. Ленин писал, «что пока у нас в стране есть такое явление, как безграмотность, о политическом просвещении слишком трудно говорить… безграмотный человек стоит вне политики, его сначала надо обучить азбуке».

В ноябре 1917 г. была создана Государственная комиссия по просвещению, которая сразу заявила о намерении правительства «добиться в кратчайший срок всеобщей грамотности путем организации сети школ, отвечающих требованиям современной педагогики и введения всеобщего обязательного и бесплатного обучения». Реально приступить к решению этой задачи удалось значительно позже. Только в конце декабря 1919 г. СНК РСФСР издал декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», согласно которому все граждане страны от 8 до 50 лет, не умеющие читать и писать, должны были в обязательном порядке обучаться грамоте, а для концентрации усилий и обобщения опыта по реализации этого декрета в июле 1920 г. при Наркомпросе РСФСР была организована Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности, которая занималась подготовкой преподавателей, выпуском учебников, открытием школ грамоты и т. д. Кроме того, этот декрет предусматривал создание отдельной системы спецшкол для переростков, при детских домах, колониях и прочих госучреждениях, входивших в систему Главного управления социального воспитания и политехнического образования Наркомпроса РСФСР.

В годы Гражданской войны серьезную реорганизацию претерпела и вся система школьного образования, базой для которой стали два декрета ВЦИК и СНК РСФСР — «Положение об организации дела народного образования в Российской республике» (июнь 1918 г.) и «Положение о единой трудовой школе» (сентябрь 1918 г.). В соответствии с этими декретами была полностью упразднена прежняя система школьного образования в виде церковно-приходских начальных школ, классических гимназий и реальных училищ, и на их месте создана двухступенчатая школа: 5-летняя школа первой ступени и 4-летняя школа второй ступени. Отныне во всей школе:

• вводилось совместное обучение мальчиков и девочек;

• из учебных планов изымался ряд предметов, в том числе все древние языки и богословие;

• отменялись все домашние задания, оценки и экзамены;

• под предлогом того, что теперь все советские школьники должны «изучать жизнь, а не учебные предметы», был поставлен жирный крест на разработке всех учебных планов и программ.

Наконец, были четко определены и новые принципы всего образовательного процесса в РСФСР: светский характер обучения и его органическая связь с производственным трудом.

Несмотря на тяжелейшие условия Гражданской войны, к началу 1920 г. на всей территории страны было открыто свыше 13 тыс. новых школ, а число учащихся достигло 9 млн человек, что на 1 млн было больше довоенного уровня. Кроме того, в годы Гражданской войны были предприняты важные шаги в подготовке учительских кадров: число педагогических вузов выросло в два раза и достигло 55 институтов, а количество их выпускников возросло на 5 тыс. человек. Роль учителя в учебном процессе была кардинально пересмотрена с учетом решений VIII съезда РКП(б), постановившего, что отныне «все учителя обязаны рассматривать себя не просто как агенты общего образования, но и коммунистического просвещения, и в этом отношении должны быть подчинены не только контролю своих непосредственных центров, но и местных партийных организаций».

Огромная работа по преодолению массовой неграмотности, проводившаяся в неразрывной связи с культурно-политическим просвещением трудящихся, в первый год НЭПа несколько затормозилась. Из-за катастрофической нехватки денег финансирование просвещения было передано на места, где необходимых средств на нужды обучения неграмотных людей зачастую просто не существовало. К тому же в сентябре 1921 г. СНК РСФСР принял специальное постановление об исключении из государственного финансирования всех школ, библиотек, народных домов и изб-читален, в результате чего общее число пунктов ликбеза сократилось с 88 тыс. до 15 тыс. единиц. Однако с оживлением экономического роста этот спад был остановлен, а в декабре 1922 г. X Всероссийский съезд Советов обязал все губернские исполкомы принять срочные меры по предотвращению сокращения сети пунктов ликбеза на вверенных им территориях. Одновременно по решению Всероссийского съезда по ликвидации неграмотности основная работа ликбезов была сосредоточена на обучении грамоте «организованных групп населения» — красноармейцев, рабочих и комсомольцев в возрасте 18-30 лет.

В августе 1923 г. вышел новый декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О ликвидации безграмотности», дополнивший прежний аналогичный декрет и установивший общее количество так называемых инструктивных школ в виде 574 ликвидационных пунктов и 498 школ для малограмотных. Одновременно в законодательном порядке был утвержден конкретный план полной ликвидации неграмотности к десятилетию советской власти, который предусматривал стабильное финансирование этой работы из госбюджета, средств местных органов советской власти и профсоюзов. Кроме того, для привлечения общественности к этой важной работе осенью 1923 г. было создано массовое Всесоюзное общество «Долой неграмотность!», которое возглавил председатель ВЦИК М.И. Калинин.

Несмотря на все усилия, победить неграмотность к концу 1927 г. так и не удалось, поскольку по данным Всесоюзной переписи населения, проведенной декабре 1926 г., грамотность в РСФСР составляла чуть более 60 %, а в стране в целом — чуть более 55 %. Число неграмотных людей постоянно пополнялось за счет малолетних детей и подростков, поэтому положить конец этому замкнутому кругу можно было только через введение всеобщего обучения в стране. Но такие возможности у советского правительства появились лишь к середине первой пятилетки, поэтому только с сентября 1930 г. совместным постановлением ВЦИК и СНК СССР на всей территории страны было введено обязательное всеобщее начальное обучение.

По мере достижения экономической стабильности негативные тенденции в развитии школьной системы стали существенно замедляться, и уже с осени 1924 г. возобновилось полноценное государственное финансирование всей системы школьного образования. К этому моменту в рамках единой школьной системы, созданной на всей территории страны, было уже три ступени школьного образования: базовая четырехклассная школа, семилетняя школа и девятилетняя школа. Кроме того, на основе базовой начальной школы теперь можно было получить специальную подготовку в технических и аграрных школах и на профессиональных курсах. Особенно быстрыми темпами в эти годы стали расти школы фабрично-заводского ученичества, рабочей и крестьянской молодежи. Все выпускники семилетки могли получить профессиональное образование в техникумах, которые, однако, не давали необходимой подготовки для продолжения образования в вузах.

Вместе с тем, в том же 1924 г. под влиянием социал-дарвинистских и антропологических идей новомодной педологии, которую активно поддерживал нарком А.В. Луначарский, был кардинально изменен сам характер школьного обучения. Новые комплексные программы стали строиться на полном отрицании традиционного для отечественной школы предметного принципа изложения учебного материала. Отныне все естественнонаучные предметы — математика, физика, химия, география и биология предлагалось изучать не на традиционных предметных уроках, а по обобщенным темам, типа «Трудовая деятельность людей», «Природа как объект трудовой деятельности людей», «Общество как результат труда людей» и других. Теоретики новой реформы школьного образования (Л.С. Выготский, П.П. Блонский, А.Б. Залкинд, Н.К. Крупская) полагали, что при такой перестройке всей системы обучения будет значительно легче внедрить в сознание учащихся масс марксистскую диалектическую методологию и сконцентрировать внимание детей на реалиях окружающей жизни. Переподготовка старого учительства для такой работы во многом сводилась к убеждению, что ратовать за новую учебную программу означало выступать и «за советскую власть». Одновременно с этим стали активно внедряться деление детей по «генетической предрасположенности», создание целой сети спецшкол для «трудных и необучаемых детей и подростков», разделение учебного процесса и вопросов воспитания, которое было отдано на откуп педологам, диктат педологов над педагогами, исключительный упор на лабораторные методы работы и коллективные формы учебных занятий, при которой учитель играл лишь роль консультанта, и т. д.

В 1927 г. была проведена Всесоюзная конференция педологов, а в начале января 1928 г. состоялся Первый Всесоюзный съезд педологов, в работе которого приняли участие член Политбюро ЦК ВКП(б) Н.И. Бухарин, нарком здравоохранения Н.А. Семашко, нарком просвещения А.В. Луначарский и его первый заместитель Н.К. Крупская. По замыслам его организаторов, этот всесоюзный форум был призван завершить преобразование всей педологии в марксистскую «научную» дисциплину и дать показательный бой всему инакомыслию, объединив разрозненные ряды педологов на единой теоретической платформе. Эту важную роль был призван сыграть и новый ежемесячный журнал «Педология» (1928-1932), редактором которого стал глава Межведомственной плановой педологической комиссии при Наркомпросе РСФСР А.Б. Залкинд. Именно тогда идеологи «педологической науки» стали открыто и даже агрессивно претендовать на монопольную роль единственной «марксистской науки о детях», грубо оттесняя педагогику и активно поглощая психологию, анатомию и возрастную физиологию, которые с их точки зрения были буржуазными лженауками.

Надо четко представлять, что сама педология, в основе которой лежали рекапитулятивная теория американского психолога С. Холла, биогенетический закон немецкого философа Э. Геккеля и печально знаменитая «евгеника» английского психолога и антрополога Ф. Гальтона, по своей сути была расистской дисциплиной, базирующейся на антропометрических измерениях всех «субъектов обучения» и отождествления «биологических законов и явлений социального ряда», о чем, кстати, в своем выступлении на Педологическом съезде говорил и сам Н.И. Бухарин.

Новые программы Наркомата просвещения РСФСР, как и наркоматов всех других союзных республик, носили во многом рекомендательно-обязательный характер, однако многие советские учителя абсолютно справедливо полагали, что они не обеспечивают систематических знаний, и продолжали придерживаться старых методов, приемов и методик обучения. В годы НЭПа в стране насчитывалось около 120 тыс. общеобразовательных школ, где обучалось свыше 11,6 млн учащихся и работали более 550 тыс. учителей, однако только 10% из них имели высшее образование. Все внешкольное образование, в том числе клубная и кружковая работа, которую активно развивали и пропагандировали С.Т. Шацкий и А.С. Макаренко, на протяжении всех 1920-х гг. находилось в ведении Главного политико-просветительского комитета Наркомпроса РСФСР, который все эти годы возглавляла Н.К. Крупская. В городах и крупных селах центрами подобного образования были заводские и фабричные клубы, при которых открывались различные избы-читальни, школы и курсы ликбеза и т. д. Активную просветительскую работу среди масс вели библиотеки, музеи, центры пропаганды новой техники и политехнического обучения, дома и дворцы культуры и т. д. Кроме того, в 1924 г. было создано Всероссийское общество культурной смычки, занимавшееся организацией шефской помощи деревне через сбор денежных средств, книг, направление лекторов и т. д.

В 1920-х гг. существенное обновление пережили и все средства массовой печатной информации, которые играли не последнюю роль в воспитании трудящихся масс. В результате в стране сложилась принципиально новая сеть периодических изданий, среди которых самыми массовыми тиражами выпускались большевистские газеты «Правда» (1912), «Известия» (1917), «Труд» (1921), «Рабочая газета» (1922), «Крестьянская газета» (1923), «Красная Звезда» (1924), «Учительская газета» (1924) и «Комсомольская правда» (1925), а также ряд центральных партийных журналов — «Пролетарская революция» (1921), «Под знаменем марксизма» (1922) и «Большевик» (1924).

Кроме того, с октября 1924 г. начались ежедневные передачи радиопрограмм и серьезно расширилась сеть общесоюзного радиовещания, которое стало одним из ведущих средств массовой коммуникации на всей территории страны. Десятки миллионов советских людей не только в крупных городах, но и в сельской местности получили возможность следить за новостями политической и культурной жизни страны в условиях реального времени, знакомиться с классической и новейшей литературой, музыкой, театральными постановками и т. д.

Вскоре после прихода к власти большевикам пришлось приложить немало усилий по перестройке всей системы высшего образования страны. В этой сфере одновременно решалась двуединая задача:

1) «демократизации» студенчества за счет привлечения в вузы выходцев из социальных низов;

2) идеологическая перестройка всего высшего образования за счет коренного изменения учебных программ, чему очень активно противился старый профессорско-преподавательский состав, в основной своей массе негативно относившийся к советской власти и ее стремлению установить тотальный контроль над сферой высшего образования.

С тем, чтобы кардинальным образом переломить ситуацию в высшей школе в свою пользу, СНК РСФСР в 1918 г. предпринял ряд важных шагов. В августе 1918 г. был утвержден декрет «О правилах приема в вузы», согласно которому каждый гражданин, достигший совершеннолетия, мог быть принят в вуз без экзаменов и предъявления каких-либо документов о получении полного среднего образования. Кроме того, этот декрет предписывал принимать во все вузы в основном «лиц из среды пролетариата и беднейшего крестьянства», которых советское государство брало на свой «кошт». Естественно, что этот декрет привел к резкому увеличению числа первокурсников, однако уже после первой сессии большая их часть была отсеяна ввиду элементарной неподготовленности к учебе в вузах.

В этой ситуации был быстро найден довольно простой и эффективный выход в виде организации знаменитых рабочих факультетов (рабфаков), которые в сжатые сроки должны были ликвидировать пробелы в школьном образовании и подготовить своих выпускников для дальнейшей учебы в вузах. Первый такой рабфак был создан в феврале 1919 г. при Московском коммерческом институте, а затем их организовали в большинстве столичных и провинциальных вузов. И хотя классовый принцип при наборе новых студентов проводился довольно жестко и последовательно, задачу «пролетаризации» высшей школы решить тогда так и не удалось, поскольку большую часть студенчества составляли выходцы из непролетарских социальных групп.

Одновременно большевики предприняли попытку подорвать в самих вузах позиции старой русской профессуры. С этой целю в октябре 1918 г. Наркомпрос РСФСР отменил все научные степени и звания и вывел за штат всех высших учебных заведений старый профессорско-преподавательский состав, члены которого теперь могли вернуться на работу в вуз только по итогам всероссийского публичного конкурса. Эта мера не привела к ожидаемому властью результату, поскольку заменить старых вузовских «спецов» было просто не кем и большая их часть вновь вернулась на свои места. Тогда в апреле 1919 г. решением Наркомпроса РСФСР были ликвидированы все гуманитарные факультеты в университетах, которые заменили факультетами общественных наук, костяк которых теперь стали составлять более лояльные и проверенные кадры из числа партийных философов, юристов и историков.

Новое наступление на высшую школу началось в декабре 1920 г., когда был опубликован знаменитый декрет СНК РСФСР «О реорганизации преподавания общественных наук в высших учебных заведениях», в соответствии с которым:

• всем преподавателям указанных наук было предписано в сжатые сроки переписать с марксистских позиций свои лекционные курсы и учебные программы;

• право замещения профессорских должностей перешло к Государственному ученому совету (ГУС) Наркомпроса РСФСР;

• во главе МГУ был поставлен Временный президиум во главе с юристом Д.П. Благолеповым, которому лично В.И. Ленин поставил первостепенную задачу «уничтожить свободу преподавания» и вести ее строго «по нашим указаниям».

Отныне вся учебная программа в вузах стала строиться в соответствии с «Уставом высшей школы», который был утвержден в сентябре 1921 г. специальным постановлением СНК РСФСР, а также целым рядом ведомственных положений и инструкций, в том числе «О научном минимуме» и «О факультетах общественных наук», которые вводили в разряд обязательных научных дисциплин во всех вузах страны «исторический материализм», «историю пролетарской революции», «экономическую политику диктатуры пролетариата» и т. д. А чуть позже, в сентябре 1924 г. эти научные дисциплины были дополнены «историей коммунистической партии» и «основами ленинизма».

В декабре 1922 г. ЦК РКП(б) направил во все партийные организации письмо «О работе в вузах», в котором ставилась первостепенная задача повышения роли коммунистов во всей деятельности высших учебных заведений и «идейного завоевания высшей школы». Для координации работы всех студенческих партийных ячеек были созданы городские союзы коммунистического студенчества, объединенные во Всесоюзный коммунистический студенческий союз, а для подготовки кадров высшей школы, сотрудников партийно-государственного аппарата и общественных организаций были созданы Институт красной профессуры (1921), Коммунистическая академия им. Я.М. Свердлова (1924) и профильные Институты философии, истории, литературы, искусства, советского строительства и права, мирового хозяйства и мировой политики, экономики, естествознания и т. д. В 1925 г. была восстановлена аспирантура, которая стала готовить научных работников и преподавателей высшей школы, а для подготовки кадров хозяйственных руководителей под кураторством ВСНХ СССР была создана Всесоюзная промышленная академия.

Основные трудности советской высшей школы в начале 1920-х гг. были связаны с курсом жесткой экономии и направлением основных материальных и финансовых ресурсов на нужды восстановления народного хозяйства страны, разрушенного в годы Гражданской войны. Поэтому в мае 1923 г. X Всероссийский съезд Советов принял специальное постановление, в соответствии с которым во всех вузах страны вводилась плата за обучение, за исключением студентов-коммунистов и студентов-комсомольцев. А в 1924 г. был серьезно сокращен прием в советские вузы выходцев из всех непролетарских слоев и проведена крупная чистка советского студенчества по классовому принципу, в результате которой около 20 % всех студентов были отчислены из многих университетов и институтов страны.

Тем не менее, к средине 1920-х гг. были достигнуты заметные успехи в сфере высшего и средне-специального образования. На всей территории страны в достаточно сжатые сроки было создано почти 1000 индустриально-технических, педагогических, сельскохозяйственных, медицинских и экономических техникумов, где было подготовлено около 100 тыс. специалистов. Еще большее количество специалистов вышло из стен 148 высших учебных заведений, многие выпускники которых пришли в вузы через знаменитые рабфаки, где в годы НЭПа было подготовлено более 150 тыс. человек.

Особую роль в руководстве всей системой высшего образования играл очень влиятельный заместитель наркома просвещения, главный «партийный» академик М.Н. Покровский, занимавший в то время все ключевые посты в системе всей «революционной общественной науки» и бывший одновременно главой Коммунистической академии, Института красной профессуры, Общества историков-марксистов, Института истории СССР и Центрального архива СССР, редактором исторических журналов «Красный архив», «Борьба классов» и «Историк-марксист». Именно он, обладая колоссальным властным ресурсом и поддержкой со стороны ряда членов Политбюро, прежде всего, Н.И. Бухарина, Г.Е. Зиновьева и Л.Д. Троцкого, резко противопоставил свою «научную школу» советских историков-марксистов «немарксистскому фронту» историков старой русской школы, видными представителями которой были академики и профессора В.В. Бартольд, С.В. Бахрушин, Ю.В. Готье, В.И. Пичета, Н.П. Лихачев, М.К. Любавский, П.Г. Любомиров, Е.В. Тарле, С.Ф. Платонов и многие другие крупные ученые. В конце концов это противостояние закончилось судебной расправой над выдающимися русскими историками дореволюционной формации по сфабрикованному в октябре 1929 г. «Академическому делу», которых огульно обвинили в создании контрреволюционной организации «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России».

Помимо академика М.Н. Покровского, активными борцами за торжество марксизма-ленинизма в исторической науке были и известные партийные историки, особенно старый русофоб, председатель Союза воинствующих безбожников Е.М. Ярославский и директор Института истории партии при ЦК ВКП(б) М.А. Савельев. По их инициативе прекратили свою деятельность сотни научных обществ, занимавшихся изучением и распространением культурного наследия страны и объединявших многие тысячи энтузиастов, специалистов и краеведов, в частности, Общество истории и древностей российских (1804-1929), которое возглавлял академик М.К. Любавский, и Общество любителей российской словесности (1811-1930) во главе с академиком П.Н. Сакулиным.


2.  Борьба РКП(б) с Русской православной церковью | Россия — Советский Союз 1917-1945 гг. Полный курс истории России для учителей, преподавателей и студентов. Книга 3 | 4.  Развитие советской фундаментальной науки