home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава тринадцатая

Питт отправился прямиком к Веспасии. На этот раз он, правда, вручил ее служанке записку и остался дожидаться ответа в малой утренней приемной. Полицейский полагал, что уж кто-кто, а леди Камминг-Гульд воздержится от осуждения его причастности к смерти Рэя, но не мог быть полностью уверенным в этом до встречи с ней. В ожидании он мерил шагами приемную, то и дело нервно вздыхая и вытирая вспотевшие от волнения руки.

Томас как раз развернулся от окна к двери, когда увидел, как она открылась, и напрягся, ожидая появления служанки с известием о том, захочет ли его принять леди Веспасия. Но в приемную быстро вошла сама хозяйка дома. Она плотно закрыла за собой дверь, желая ограничить доступ слугам и, судя по выражению ее лица, всему остальному миру.

– Доброе утро, Томас, – заговорила пожилая женщина. – Надеюсь, ты пришел с разработанным планом боевых действий с моим участием?.. Предпочла бы, чтобы ты посвятил меня во все тонкости. Мы будем бороться одни или у нас появились союзники?

Услышав, что она приобщилась к его проблемам, Питт испытал редкостное воодушевление. Ему не следовало сомневаться в ней, несмотря на нападки прессы или трудности предстоящей борьбы. Он не страдал от избытка скромности, но ему не хватало веры в людей.

– Да, капитан Корнуоллис и инспектор Телман, – ответил он.

– Отлично. Так что же мы будем делать?

Леди Камминг-Гульд устроилась в одном из массивных розовых кресел утренней приемной и жестом предложила гостю сесть напротив.

Тот поведал ей план действий, который они с коллегами разработали за его кухонным столом. Веспасия выслушала его молча, не перебивая, пока он не завершил рассказ.

– Вскрытие… – наконец заговорила она. – Добиться разрешения на него будет непросто. Рэя не только почитали как ученого, но и действительно любили. Никто, не считая Войси, не пожелал бы, чтобы его признали самоубийцей, пусть даже такое предположение уже высказано. Мне представляется, что церковники постараются оставить этот вопрос открытым и как минимум будут молчаливо подразумевать возможность несчастного случая – ведь чем меньше будет разговоров об этом несчастье, тем скорее его предадут забвению. И, согласись, такое отношение весьма благоразумно и доброжелательно. – Старая леди, прищурившись, посмотрела на собеседника: – Томас, ты готов к тому, что он мог действительно добровольно решить уйти из жизни?

– Нет, – честно ответил полицейский. – Но никакие мои чувства не изменят правды, и, мне кажется, я должен узнать ее. Более того, я не верю, что он лишил себя жизни, но допускаю такую возможность. По моей версии, Войси организовал его смерть с помощью своей сестры, хотя сама она почти наверняка даже не догадывается об этом.

– И ты думаешь, что вскрытие покажет это? Вероятно, ты прав. В любом случае, как ты, безусловно, понимаешь, у нас есть и кое-какие возможности. – Веспасия величественно поднялась с кресла. – У меня нет власти самой решить такой вопрос, но полагаю, нам поможет Сомерсет Карлайл. – По лицу пожилой дамы промелькнула задумчивая улыбка, а глаза ее блеснули загадочным светом. – Ты, конечно же, помнишь его по той курьезной трагедии с мертвецами на Ресуррекшн-роу[32].

Леди Камминг-Гульд предпочла не упоминать об эксцентричной роли Карлайла в том преступлении. Такого никто из них не забудет. И если кто-то из смертных и согласился бы рискнуть репутацией ради важного дела, то именно Сомерсет Карлайл.

Питт тоже улыбнулся – на мгновение суровую действительность затмили воспоминания. Время приглушило ужас тех событий, оставив лишь черный юмор и страсть, толкавшую того замечательного человека на безрассудные поступки.

– Как не помнить! – пылко подтвердил Томас. – Значит, обратимся к нему.

Веспасия уже оценила достоинства телефона. Одно из последних изобретений, общедоступных для людей со средствами, уже доказало свою практическую пользу. Буквально через четверть часа старая дама выяснила, что Карлайл находился на улице Пэлл-Мэлл в своем клубе – куда, разумеется, леди не допускались, – но что он готов быстро уйти оттуда и отправиться в отель «Савой», где и будет ждать прибытия Веспасии и Томаса.

Вообще, благодаря оживленному уличному движению в это время дня Питт и его пожилая спутница лишь через час появились в личной гостиной, снятой Карлайлом для подобных встреч. Завидев их, он сразу поднялся им навстречу, элегантный и более сухопарый, чем раньше, хотя его необычно изогнутые брови по-прежнему придавали его лицу несколько комичный вид.

Как только все трое устроились в креслах и заказали уместные освежающие напитки и закуски, Веспасия перешла непосредственно к делу:

– Не сомневаюсь, что вы читали сегодня газеты и уже в курсе сложного положения Томаса. Однако вы совершенно не в курсе того, что все это тщательно и исключительно хитроумно организовал человек, пылающий желанием отомстить за свое недавнее весьма губительное поражение. Я не стану посвящать вас в подробности, скажу лишь, что он влиятелен и опасен и, умудрившись вылезти из-под обломков крушения своих предыдущих амбиций, устремился к новым, лишь немногим менее губительным для нашей страны.

Карлайл не стал уточнять подробности, отлично понимая необходимость полной секретности. Он пристально посмотрел на Питта, вероятно, заметив его усталость и признаки отчаяния, едва скрытые внешней сосредоточенностью.

– Чем я могу вам помочь? – серьезно спросил он.

– Нам необходимо получить разрешение на вскрытие тела преподобного Фрэнсиса Рэя, – ответила леди Камминг-Гульд.

Сомерсет изумленно ахнул. Он пришел в явное замешательство.

– Дорогой мой, если б это было легко, – с милой усмешкой продолжила Веспасия, – мне не понадобилось бы просить вас о помощи. Этого несчастного собираются выставить самоубийцей, хотя, конечно, церковные власти никогда не допустят, чтобы его кончина воспринималась так недвусмысленно. Они предпочтут ограничиться версией несчастного случая и достойно похоронят его. Но многие все же поверят тому, что он сам лишил себя жизни – в этом как раз и заключалась суть плана нашего врага, иначе его месть Томасу осталась бы неосуществленной.

– Да, понятно, – согласился Карлайл. – Никто не мог бы довести его до самоубийства, если б не рассчитывал, что в него поверят. Многие подумают, что Церковь, оберегая свои ценности, скрывает грех Рэя, и, вероятно, будут правы. – Он снова взглянул на Питта: – А что там произошло, по вашему мнению?

– Я думаю, что его убили, – ответил Томас. – Сомневаюсь, что несчастный случай мог произойти в столь удобное для них время. Не знаю, сможет ли это доказать вскрытие, но иного шанса у нас просто нет.

Сомерсет погрузился в молчаливые размышления, а его собеседники не пытались торопить его. В ожидании они лишь обменивались взглядами.

Наконец Карлайл поднял голову и взглянул на них:

– Если вас устроит любой результат, то, полагаю, я знаю, как убедить местного коронера в том, что вскрытие необходимо провести. – На губах его появилась кисловатая улыбка. – Это повлечет за собой своеобразную растяжимость правды, но мне уже приходилось проявлять способности в этой сфере. Полагаю, чем меньше вы, Томас, будете знать о моих методах, тем всем нам будет лучше. Вам не дано ни малейшего таланта в столь тонкой области. Честно говоря, меня не на шутку обеспокоило то, что Специальная служба с таким отчаянным упорством стремилась заполучить вас в свои ряды. Вы – последний человек из тех, кто мог бы преуспеть на такого рода работе. До меня дошли слухи, будто вас привлекли, просто сочтя, что вы придадите их деятельности более приличный и законный вид.

– В таком случае они впечатляюще просчитались, – весьма резким тоном заметил Питт.

– Чепуха! – бросила Веспасия. – Его убрали с Боу-стрит, поскольку «Узкому кругу» понадобилось посадить туда своего человека. Дело вовсе не в тонкости окольных путей. Специальная служба всего лишь могла предоставить ему место и не имела возможности отказаться, – заключила она, вставая с кресла. – Благодарю вас, Сомерсет. Надеюсь, осознав необходимость вскрытия, вы также догадались, что это дело не терпит отлагательств? Хорошо бы провести его уже завтра. Чем дольше будет распространяться эта клевета на Томаса, тем больше народа о ней услышат, и разубедить их позже будет гораздо труднее. И также, безусловно, это крайне важно для выборов. После закрытия избирательных участков отменить известные результаты будет ужасно сложно.

Карлайл открыл рот и снова закрыл его.

– Вы внушаете мне безграничное доверие, леди Веспасия, – наконец произнес он, тоже вставая. – Могу поклясться, что с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет, вы единственная были способны доставить мне ощутимые неприятности, причем всегда успешно. Я всегда восхищался вами, но от моего понимания совершенно ускользало, почему вы так нравитесь мне.

– Потому что, дорогой, у вас нет ни малейшей склонности к тупой светской жизни, – не задумываясь, ответила пожилая дама. – Месяц, от силы два такого существования, и вы начали бы умирать со скуки.

Она одарила Сомерсета исполненной очарования улыбкой, подразумевая, что сделала ему щедрый комплимент, и протянула руку, к которой он с готовностью припал почтительным поцелуем. Затем, взяв под руку Питта, Веспасия с высоко поднятой головой покинула гостиную, и они прошли по коридору в главное фойе.

Примерно на полпути к выходу Томас увидел Чарльза Войси. Извинившись перед группой стоявших рядом с ним людей, политик направился в сторону полицейского. На лице его играла самоуверенная ухмылочка. И, глядя на это ненавистное лицо, Питт понял, что Войси не терпится почувствовать вкус победы, просмаковать свою месть в изъявлении язвительного сочувствия. Вполне возможно, что он и организовал все именно ради этой цели. Чего стоит месть, если вы не видите мучений ваших врагов? А в данном случае Чарльз мог поиздеваться не только над Томасом, но и над Веспасией. Войси не мог простить ей ключевой роли, которую она сыграла не только в его поражении в Уайтчепеле, но и в том, что, используя все свое влияние, добилась его посвящения в рыцари. Возможно, позор Питта терзает ее не меньше, чем самого опального полицейского? Теперь Чарльз мог убедиться в этом.

– Леди Веспасия, – с подчеркнутой учтивостью произнес он. – Какое удовольствие видеть вас! Ваша преданность дружбе достойна всяческого восхищения, раз вы решились в столь прискорбное для мистера Питта время отправиться с ним на ланч. Меня восхищает преданность, и чем большими опасностями она чревата, тем больше и ее ценность. – Затем, не ожидая никакого ответа, он перевел взгляд на Томаса: – А вам теперь, вероятно, удастся устроиться на новое место службы подальше от Лондона. Я посоветовал бы вам попытать счастье в какой-нибудь глуши, после того как вы столь плачевно повели себя с несчастным Фрэнсисом Рэем. Страна у нас большая. И если вашей жене и домочадцам понравилось в Дартмуре, то, может быть, стоит там и обосноваться? Впрочем, пожалуй, Харфорд слишком мал, чтобы там понадобился полицейский. Его и городком-то не назовешь – скорее сельцо, всего-то пара-тройка улочек, и вообще тот край Угбороских пустошей на редкость безлюден. Сомневаюсь, что там могут произойти какие-то преступления, не говоря уже об убийстве. Вы же специализируетесь на убийствах, не так ли? Хотя времена меняются… – Политик многозначительно ухмыльнулся, кивнул Веспасии и удалился.

Питт застыл. Его захлестнула ледяная волна, словно заморозившая все его существо. Он едва осознавал, где находится, и не чувствовал даже руки своей спутницы. Войси узнал, где находилась Шарлотта! Он мог добраться туда в любое время и уничтожить ее. Сердце Томаса сжалось от нестерпимой боли, и он начал задыхаться. Словно издалека до него доносился голос Веспасии – он не мог даже разобрать слова.

– Томас!

Время не имело значения.

– Томас!

Пальцы старой женщины сильнее сжали его руку.

– Томас! – в третий раз произнесла она его имя.

– Д-да…

– Нам надо уйти отсюда, – твердо сказала леди Камминг-Гульд. – Мы начинаем привлекать внимание.

– Он знает, где живет Шарлотта! – Питт повернулся и взглянул на нее: – Я должен увезти ее оттуда! Я должен…

– Нет, дорогой. – Теперь Веспасия удерживала его изо всех своих сил. – Ты должен остаться здесь и прижать Чарльза Войси. Пока ты здесь, его внимание тоже будет здесь. Поручи своему юному другу, Телману, перевезти Шарлотту со всей компанией в другое место – естественно, с предельной осторожностью. Войси жаждет выиграть выборы, и ему также необходимо обезопасить себя от твоих попыток выяснить правду о смерти Фрэнсиса Рэя и постараться узнать, что тебе известно о вашем так называемом «Картуше». Если Войси действительно причастен к смерти Мод Ламонт, то он не может поручить это никому другому. Ты уже понял, что он никому не доверит столь губительную тайну, добровольно отдав в чьи-то руки власть над собой.

Убедительный и спокойный голос Веспасии помог Питту прийти в себя, и, когда ум его прояснился, он понял также, что она права. Но нельзя было терять ни минуты. Необходимо было срочно найти Телмана и убедить его отправиться в Девон. Едва подумав об этом, Томас тут же полез в карман проверить, сколько у него при себе денег. Ведь инспектору наверняка понадобится купить билет на поезд до Девона и обратно. И еще ему потребуются деньги, чтобы перевезти его семью и найти для них новое безопасное место. Пока им нельзя возвращаться в Лондон, и Питт понятия не имел, сколько еще протянется эта чреватая опасностями борьба. Так далеко он даже не пытался загадывать – не говоря уже о том, чтобы представлять, как он мог бы обезопасить их жизнь.

Веспасия поняла его жест и озабоченность. Открыв ридикюль, она достала все имевшиеся там деньги, и Томас изумился, что у нее оказалась при себе такая большая сумма – почти двадцать фунтов. Их было вполне достаточно с учетом набравшихся у него четырех фунтов, семнадцати шиллингов и какой-то мелочи.

Не сказав ни слова, женщина вручила полицейскому деньги.

– Благодарю вас, – сказал он с признательностью.

Не время было гордо отказываться или думать о бремени благодарности. Леди Камминг-Гульд должна была знать, что глубина его чувств невыразима словами.

– Мою карету, – распорядилась она. – Мы должны найти Телмана.

– Мы? – переспросил Питт.

– Дорогой Томас, ты же не оставишь меня без гроша в «Савое», вынудив пешком тащиться домой, пока сам будешь разбираться с этим делом!

– О нет! Вам вовсе…

– Нет, не оставишь, – решительно заявила пожилая дама. – И не надо мне никаких денег – тебе может понадобиться каждый пенни. Поехали. Нельзя терять ни минуты. Где он может быть? Какое задание стояло у него на первом месте? У нас нет времени искать его по всему Лондону.

Приведя в порядок мысли, Питт точно вспомнил, с каким первым заданием отправился в путь Сэмюэль. Сначала он, видимо, поехал на Боу-стрит, поговорить с Уэтроном. На это могло уйти не больше часа – если, конечно, Телман сразу застал Уэтрона в участке. Потом, поскольку его главной заботой якобы оставалось выяснение личности «Картуша», инспектор мог предпринять какие-то шаги, чтобы показать это. Томас не упоминал при Телмане о епископе Андерхилле. Это был всего лишь логический вывод, основанный на том, что епископ раскритиковал Обри Серраколда.

– Итак, в какую сторону едем? – поинтересовалась леди Камминг-Гульд, после того как ее спутник помог ей сесть в карету и сам забрался следом.

Надо было что-то ответить. Мог ли Телман сообщить кому-то на Боу-стрит, куда он дальше направился? Возможно, нет, но такой шанс нельзя было не учитывать.

– В сторону Боу-стрит, – решил Томас.

Когда они прибыли туда, он извинился перед леди Веспасией и, войдя в участок, сразу направился к дежурному.

– Вам известно, где инспектор Телман? – спросил Питт, с трудом сохраняя спокойствие.

– Да, сэр, – мгновенно отозвался сержант.

Было очевидно, что этот полицейский уже читал газеты, поскольку на лице его отражалась не только озабоченность, но и искреннее сочувствие. Он знал Питта много лет и верил тому, что он знал, а не тому, о чем прочитал.

– Инспектор сказал, что собирается проверить еще нескольких клиентов того медиума. И велел мне, если вы, сэр, появитесь и спросите о нем, сообщить вам, где он может быть. – Встревожено глядя на Томаса, дежурный достал список адресов, написанный на вырванной из блокнота страничке.

Питт вознес хвалы благодарности уму Сэмюэля и так искренне поблагодарил сержанта, что тот расцвел от удовольствия.

Вернувшись в карету ослабевшим от нахлынувшего облегчения, Томас показал список Веспасии и спросил, не желает ли она сначала добраться до дома, а потом одолжить ему карету, чтобы он начал объезжать эти адреса.

– Естественно, нет! – оживленно заявила дама. – Прошу тебя, поедем по первому адресу!


* * * | Медиум с Саутгемптон-роу | * * *