home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2) Мы освобождены от наказания (9:28)

Христос умер, чтобы «унести» (NIV) наш грех. Этот глагол часто встречается в Септуагинте при описании работы священника, заключавшейся в возложении жертвы на жертвенник (Лев. 14:20). Чтобы лучше представить иудейский обряд священства, автор использует здесь специфические понятия и особый язык, как делает это и в других аналогичных местах послания (7:27; 13:15). Параллельное место мы находим в посланиях апостола Петра, где говорится, что Христос вознес наши грехи на крест (1 Пет. 2:24). «Христос „вознес на древо" грехи и там покончил со всяким грехом и со всеми грехами» (Уэсткотт). Более того, ради искупления человека Христос взял грех и унес его совершенно так же, как иудейский козел отпущения грехов уносил на себе грех Израиля в пустыню. Первосвященник возлагал руки на голову животного и исповедовал грехи народа: «и возложит их на голову козла и отошлет…в пустыню» (Лев. 16:22). Как тогда в Израиле, так и сегодня наша вина «удалена» (ср.: Ис. 6:7) от нас, и наш грех очищен.

В связи с этим нельзя не вспомнить еще один момент из пророческих книг. Автор хочет напомнить нам знаменитую песню о Рабе из Книги Исайи, где говорится, что «Он понес на Себе грех многих». Между языком повествования в Ис. 53:12 и в данном отрывке Послания к Евреям есть определенное сходство. Когда Христос понес наши грехи на крест, Он взял на Себя все проклятия и все наказания, предназначавшиеся нам. Он «претерпел муки от „проклятия" этих грехов… заключавшегося в отлучении от Бога, и, как следствие, получил сполна наказание за них»[54]. И все это сделал Христос на кресте, принеся Свою уникальную жертву, то есть Себя Самого. Грамматическое время глагола «понести» (anenengkeiri) показывает окончательную завершенность действия. Следовательно, дело закончено полностью. Мы уже не можем ничего добавить к нему своими хорошими делами, но можем только довериться ему по благодати.

В этих стихах говорится о двух пришествиях Христа: Он… явился для уничтожения греха жертвою Своею (9:26); Христос… во второй раз явится… для ожидающих Его во спасение. Брюс совершенно обоснованно увязывает это событие с темой священства: «Израильтяне, наблюдавшие за первосвященником, входившим ради них в „святая святых", трепетно ожидали его возвращения как знака того, что предложенная им жертва принята Богом… Так и наш автор представляет Иисуса, входящего в небесное святилище, чтобы появиться вновь однажды и засвидетельствовать Своему народу о спасении, которое Его совершенная жертва принесла им». Уэсткотт также подчеркивает, что, согласно автору послания, Он «однажды был принесен в жертву (9:28), и в определенное время Он возвратится из Божьего Присутствия, чтобы доказать реальность результатов Своего великого дела»[55].

И вновь автор возвращается к мысли, что иудеи, жившие под законом, были лишены духовной силы и полноты, но «ожидающие Его» знают, что, когда Он явится, чтобы спасти, это будет для них спасением во всей полноте. Такое спасение было недоступно людям во времена закона; верным закону ничего не было известно о прощении, чувстве уверенности и мире, которыми были благословлены первые христиане. Закон был лишь тенью (10:1), а не истинным образом (eikori). Старозаветные жертвы — это только тени. Они бессильны и не могут ни «сделать совершенными» (teleiosai), ни привести к духовной зрелости, ни дать полноту приходящим. Согласно учению послания, дело Христа достигло совершенства и полноты (2:10; 5:8), что открыло путь полному и безграничному действию Бога в сердце верующего. Закон «ничего не довел до совершенства»; прежние жертвы «не могут сделать в совести совершенным приносящего». Но Своей жертвой Иисус «одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (7:19; 9:9; 10:14).

Автор утверждает, что невозможно жертвенной кровью животных достичь такого полного очищения, в котором нуждается человек (10:4). Отвергается не только вся старозаветная система жертвоприношения как недостаточная и неспособная дать полное очищение, но, по всём признакам, выносится приговор любой другой религиозной системе как пути к прощению и вечному спасению. Последнее утверждение подводит нас к очень сложной теме, затрагивающей сокровенные религиозные чувства других людей и касающейся вопроса их участи в вечности. Но от этого нельзя отмахнуться. Что может сказать Послание к Евреям современному обществу, кишащему многообразными и соперничающими религиозными идеями? Эту проблему нельзя просто переложить на плечи наших друзей–миссионеров, трудящихся за океаном, ибо последователей всех мировых религий мы встречаем сегодня также в большинстве западных городов. Ислам уже считается второй крупнейшей религией Великобритании. Такая же картина наблюдается в Европе. Другие религии наступают очень активно, и в большинстве случаев эффективно. Как быть в такой ситуации христианину? Как совместить бескомпромиссность истины, провозглашенной в Послании к Евреям, с претензиями представителей других религий?

Надо сказать, что христианин, желающий свидетельствовать верующим других религий о своей вере, должен быть сам прежде всего внимательным слушателем. Он не должен врываться в чужую веру со своим поспешным судом и оскорблять религиозные чувства других людей. Он постарается понять и уважать убеждения того, в ком он, прежде всего, видит друга, а не объект для обращения в свою веру. Если нами руководит любовь, мы захотим познакомиться с доктринами иудаизма, ислама, буддизма, индуизма и сихка так, чтобы понять их правильно.

Во–вторых, верующий примет все хорошее из других религий. Одобрение позитивного содержания другой веры не может скомпрометировать ясные и бескомпромиссные истины христианства. По словам Р. У. Ф. Бутона, «мы восхищаемся тем благоговением перед даром жизни и поиском мира, которые свойственны индуизму, буддистским стремлением к внутреннему озарению и нравственному совершенству, любовью к ближнему и практической помощью ему, свойственными сикхской религии, и все это хорошее и доброе только укрепляет нашу собственную веру и помогает нам в практической жизни»[56]. Мы убедились, что автор послания с большой симпатией относится к иудаизму, хотя и не признает его как путь к спасению. Его законы разоблачают грех (10:2,3), в его истории отражены все превратности нашего пути веры (гл. 3,4), а его герои показывают нам примеры истинной веры (гл. 11).

В–третьих, вполне возможен диалог между религиями на темы человеческой вины, страха, одиночества, морального падения, бесцельности жизни, чувства незащищенности и т. п. В других религиях мы находим «разнообразие человеческих усилий, нацеленных на объяснение такого феномена, как жизнь, ради того чтобы выйти за пределы конечной реальности и создать такую систему мышления, которая будет способна удовлетворить нужды человека»[57]. При наличии в других религиях такого множества общих черт, касающихся основных нужд человечества, христианин может устанавливать мосты общения с ними подобно тому, как это делал Павел в афинском ареопаге, когда, начав с рассуждений об особой образованности и набожности своих греческих соседей, он перешел затем к их несовершенствам и, наконец, к Божьему откровению во Христе (Деян. 17:16—31). Христианин не должен спешить навязывать доктрины своей веры, но, с другой стороны, он не должен стыдиться исповедовать их, когда это требуется, и всегда делать это в духе любви и искреннего доброжелательства. Христианин должен стойко держаться бескомпромиссной природы своей веры. Другие религии, возможно, за исключением буддизма, весьма жестко отстаивают свои догмы, поэтому, когда мы несем Благую весть другому человеку, мы должны понимать, насколько он готов ее принять. Бомбардировка новообращенного «доказательными цитатами» только вызовет протест с его стороны и заставит его занять оборонительную позицию. Он нуждается в понимании, любви и помощи.

Однако, в любом случае, мы приходим к истине об уникальности Христа, и здесь нашим несомненным помощником является Послание к Евреям с его безусловным авторитетом для христианской веры и практической жизни верующего. В итоге, мы не можем не сказать своему собеседнику с любовью, нетвердо, о том, что вечная жизнь невозможна вне Христа, ибо послание утверждает, что невозможно, чтобы кровь быков и козлов уничтожала наши грехи, и точно так же человеку невозможно достичь спасения с помощью пяти, столпов ислама, или индуистского самоотречения, или буддистской этики, или сикхских рецептов самоспасения. В отрывке, который мы рассматриваем, подчеркивается мысль об огромной духовной жажде человеческого сердца. Грех человека должен быть «уничтожен». Чтобы совершилось чудо спасения, на землю «явился» Христос, Сын Бога, Который принес в жертву Себя Самого. Невозможно, чтобы остальное большинство людей, помимо тех, кого Он спас Своей смертью, могли спасаться какими–то другими средствами. Автор послания полностью отрицает такую возможность. Человек не только нуждается; человек осужден (9:28). Христос придет во второй раз, но не как воплотившийся искупитель, а как вечный судья. «Одной жертвой за грехи» (10:12) люди могут быть спасены сразу и навсегда. Мы не должны позволить современному религиозному плюрализму с его разнообразными учениями о спасении замутить ясную и четкую идею христианского Евангелия. Новая жизнь для всех людей сокрыта только во Христе, и мы далее увидим, насколько велика ее цена.


1) Сила греха в нас уничтожена (9:26) | Послание к Евреям | 3. Великая цена нашего спасения (10:5–10)