home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Неполадки в соединении

В пять часов Генри Генри оторвался от печатной машинки, встал и подошел к окну. Никто бы не заметил и не услышал, если бы он прямо сейчас спрыгнул вниз, но это было бы нарушением режима, которого он придерживался ежедневно. Его день был отмечен правилами, как предложения на отпечатанной странице знаками препинания.

Он нервным взглядом пробежался по ряду домов на противоположной стороне улицы. По их облику невозможно было определить, что за люди их населяют. Некоторые квартиры в них были большие и красивые, другие крохотные студии, как и его собственная.

Нужное ему окно он нашел сразу, по привычке. Черт. Ее там нет. Он недовольно поморщился, словно его лишили чего-то, по праву ему принадлежащего. Затем мелькнула фигура – или ему показалось? Потом он увидел ее, с бокалом в одной руке и книгой в мягкой обложке в другой. Она была совсем без одежды, впрочем, как обычно; но сейчас было лето, поэтому тело ее стало золотисто-коричневым с белыми пятнами груди и ягодиц. Она скинула открытые туфли на высоких каблуках, опустилась в розовое кресло, скрывая от его взора белые ягодицы, вытянулась, демонстрируя длинные ноги. Сделав глоток, она отставила бокал и уткнулась в книгу.

«Интересно, что она пьет?» – подумал он. И что за книга? Зачем она надевает на пляже бикини, когда так очевидно, что любит быть голой? Как много вопросов… Ему хотелось знать о ней больше. Всю прошлую осень он наблюдал, как загар ее светлеет, и вот теперь опять появились белые полосы, и контраст с остальным телом был все очевиднее с каждой неделей. Он мог бы открыть ей много нового, может, и ей было бы приятно это узнать? Нет, не о том, что он каждый вечер наблюдает за ней, нет. Но ей могло бы понравиться, что он сделал ее героиней своей книги, которую сейчас писал. Интересны ли ей такие произведения – любовные романы? Он с грустью подумал, что, скорее всего, нет.

Он все больше верил в то, что люди, которым интересны его романы, постепенно вымирают. Таких называют безнадежно устаревшими. Устаревшими – ему ведь только тридцать два!

Волна паники сжала сердце. Он что-то упустил? Нечто важное? Черт. Он с тоской смотрел на длинные загорелые ноги. Что-то вспомнил и резко отвел взгляд, будто сорвал пластырь с заживающей раны. Найдя телефонный номер, стал набирать его, отрывисто, указательным пальцем, словно проверял, не остыл ли еще суп.

Он был удивлен, услышав вместо гудков какие-то крики, затем женский голос, сменившийся треском, а следом и чередой щелчков.

– Алло, – робко произнес он.

– Слушаю, – раздалось в ответ.

Потом стало тихо.

– Похоже, неполадки в соединении, – сказал он.

– Да, – ответила женщина. – Похоже на то.

Он перевел взгляд на дом через дорогу. Она тоже держала в руках телефонную трубку!

– Я набирала номер, – с усмешкой сказала девушка. У нее был приятный голос человека, научившегося справляться с жизненными неурядицами, но все еще достаточно молодого, чтобы не растерять надежды. Женщина через дорогу молчала и слушала. Генри был озадачен. Возможно ли, чтобы он говорил сейчас с ней?

– Кажется, я был первым, – произнес он и поморщился. Вот опять. Жена часто говорила ему, что он не умеет спорить не нападая; теперь он без причины нападает на женщину с таким приятным голосом.

– Хорошо, – послышалось в трубке. Губы девушки через дорогу шевелились. – Я отсоединяюсь.

Та, через дорогу, тоже говорила.

– Нет-нет, не стоит. Я сейчас повешу трубку. Этот звонок совсем не важный. Я просто хотел узнать прогноз погоды.

Губы опять зашевелились.

– Должно быть, вы оптимист, раз тратите деньги на такое.

Теперь девушка молчала.

Ему казалось, что совпадений слишком уже много. Это точно она! Солнце скрылось за облаком. «Я оптимист?» – подумал он. Нет. Она ведь совсем его не знает. Оптимизм был для него бабочкой, умудрявшейся каждый раз упорхнуть от него в летнем поле.

Еще секунда, и она опять улетит. Неужели он не решится сейчас, когда цель так близка?

– Давайте встретимся, – выпалил он. – Приглашаю вас выпить. Например, кофе. Или на ланч. – Он бросил взгляд на девушку за оконным стеклом в доме через дорогу. Она улыбалась. Точно, ее глаза светились! – В какой день вы свободны?

Теперь она что-то листала. Ежедневник? И откуда у него столько смелости? Она перелистывала страницы пальцами обнаженной руки.

Скажи «да», пожалуйста, скажи «да».

– Четверг подходит?

Он жадно проглатывал каждое ее слово, так изголодавшийся человек ест рагу.

– Да, четверг подходит. Это единственный день на неделе, когда я свободен, – солгал он и сразу устыдился.

Он знал, что правда ей не понравится, поскольку он был свободен каждый день и занимал себя тем, что доставал из пачки один за другим листы формата А4, чтобы заполнить их словами о любви и отваге, героизме и страсти и в конце создать счастливый финал.

– Вы живете в Лондоне?

– Да, – ответил он, поражаясь тому, что с ним происходит. Горло превратилось в медный рожок, он давит на резиновую грушу, видимо не слишком сильно.

– А где вы работаете? – спросил он. – Я имею в виду, в каком районе Лондона? Не хочу показаться неделикатным, но так будет проще найти… э-э-э… удобное место для встречи.

Он почувствовал, что она улыбается.

– Я совсем не против приехать в любое место недалеко от вашей работы.

– Нет, – возразил он, поймав себя на мысли, что почти кричит.

– Я не хочу причинять вам неудобства. Что ж, я работаю в районе Оксфордской площади.

– Отлично. У меня как раз утром встреча на Бонд-стрит. – Он выбрал Бонд-стрит, потому что название казалось солидным. Теперь его ум пытливо искал решение. Бонд-стрит. Что ей предложить? Отель «Кларидж»? Вполне достойно, но он никогда не был внутри; будет ясно, что он понятия не имеет, где там находится бар, а где ресторан. Впрочем, он может съездить и осмотреться, сегодня только понедельник. И все же нет. «Кларидж» – слишком официально. Подойдет что-то более романтичное – итальянское, например. Да, его герои в романе «Безмятежность», над которым он сейчас работал, влюбились друг в друга именно в итальянском ресторане, под звуки серенады, исполненной на мандолине.

– Вы любите итальянскую кухню? – осторожно поинтересовался он, повторно удивляясь, что происходит с его голосом.

– О да, обожаю, – был ответ.

– И я. У вас есть любимый ресторан? Предоставляю выбор места вам. – Внезапно стало неловко. – Я… – пробормотал он. – Я… – Он подбирал слова, путано перебирая их, как ключи на связке. – Понимаете, я давно не был в том районе.

– Как вам «Пятьдесят пять»?

– Пятьдесят пять? – Он задумался. – А на какой улице этот дом? – спросил он, ощущая себя невероятно глупо.

Девушка рассмеялась:

– Так называется ресторан – «Пятьдесят пять». На углу Бонд-стрит и Мэддокс.

Он рассмеялся, неожиданно легко. И сам себе удивился.

– О, я понял. Отлично. Я забронирую столик на… на какое время?

– Ваша встреча закончится к часу дня?

Он помедлил с ответом, решив, что это будет воспринято как размышление над повесткой дня.

– Да, – наконец произнес он. – Полагаю, да. А если нет, – продолжал он хвастливо, – им придется продолжать без меня.

– Хорошо. Тогда встретимся там в час. Как мы узнаем друг друга?

«А она очень практичная особа», – подумал Генри.

– Скажите, чтобы вас проводили за мой столик. – Он замер, как разогревшийся под солнцем человек на краю бассейна.

– Но я ведь не знаю вашего имени.

– Генри.

– Генри и?..

Он поболтал большим пальцем ноги в воде и посмотрел на расходящиеся круги.

– Генри Генри – это имя и фамилия. – «Умоляю, не смейся», – твердил он про себя. Он на всю жизнь запомнил, как хохотала его жена, когда они познакомились. Его имя раздражало ее и нервировало все восемь лет брака.

Она не смеялась.

– Тогда увидимся в час в четверг. – Она сделала едва уловимую паузу. – Генри.

– А вас, вас как зовут?

– Поппи, – ответила девушка и замолчала, решив не сообщать фамилию.

Сердце кольнуло, едва ощутимо, от легкого недоверия.

Повесив трубку, он посмотрел на девушку через дорогу. Она тоже отложила телефон и теперь улыбалась. Улыбалась!

– Поппи, – задумчиво произнес он. Имя нравилось ему все больше.

Через секунду он поймал себя на том, что напевает «Вальсируя с Матильдой»; это случалось в те редкие моменты, когда он был счастлив.


Звуки песни стихли в его голове, когда до часа оставалось десять минут. Он вошел в ресторан. Да, очень мило, но ничто здесь не располагало к романтическому свиданию. Маленькие столы были расположены слишком близко друг к другу, стулья деревянные и с жесткими сиденьями; в зале было слишком людно и тесно. Исполнителя серенад на мандолине он не заметил, хотя один из официантов напевал «О соло мио» по дороге в кухню.

Он сообщил человеку с усталым лицом в костюме, но без галстука о том, что для него должен быть забронирован столик.

– А, сеньор Генри, – сказал тот, находя его имя на странице, исписанной крупными каракулями, и проводил в дальний угол зала.

Генри сел и принялся репетировать начало разговора.

– Выпьете, синьор?

Генри кашлянул от удивления, ощущая на языке вкус освежителя для рта. Какой выбрать напиток, чтобы понравиться спутнице?

– Водку с мартини и со льдом. Непременно смешать, – произнес он, подражая своим героям, которые брали пример с Джеймса Бонда.

– Не мешать, синьор?

Он с тревогой посмотрел на официанта; Поппи могла появиться в любую минуту.

– И лимон, – добавил он.

– Вам приготовить лимонад?

Человек начинал его раздражать.

– Нет, не надо лимона, забудьте о лимоне.

– Значит, одну водку с мартини без лимона? Верно? Мартини «Россо» или «Бианко»?

Черт, ну почему, когда Джеймс Бонд заказывал напиток, официант всегда сразу его понимал?

– Сухой белый вермут, – терпеливо объяснил Генри.

К метрдотелю без галстука подошла невысокая девушка.

Не задержав на ней взгляд, Генри стал рассматривать идущих по улице. У дверей остановилась небольшая группа служащих.

– Со льдом? – раздалось над ухом.

Генри кивнул.

– Со льдом. – Внезапно он передумал. – Нет, подождите, не со льдом, лучше взболтать.

Невысокая, плотная девушка стояла рядом с официантом и улыбалась. Когда он отошел, девушка протянула руку, от которой пахло дорогими духами.

– Генри?

Он смотрел на нее и не понимал, что происходит. Кто она такая? Пусть скорее уходит, у него важное свидание. Может, она его поклонница? Генри совсем не хотел, чтобы Поппи увидела его рядом с этой девушкой. Он должен быть за столом один, спокойный, учтивый, держать в руках бокал с водкой и мартини.

– Я Поппи!

Он не сразу понял смысл ее слов; хмурился, мечтая, чтобы она скорее ушла, косился на входную дверь, сокрушаясь, что нехорошо быть невежливым с почитателями таланта, которых, откровенно говоря, и так немного.

– Я Поппи! – Слова прозвучали резко, как болезненный удар по голени.

Он машинально поднялся, пожал ее руку, выдавил откуда-то из глубины улыбку, придал лицу вежливое выражение и предложил девушке сесть.

«Это шутка», – вертелось в голове. Поппи в последнюю минуту струсила и отправила вместо себя на свидание с незнакомцем подругу.

Девушка заговорила, и он понял, что никакой ошибки нет, он разговаривал по телефону именно с ней.

Разочарование стало наполнять его изнутри, как дождевая вода рваные ботинки. Девушка ему совсем не нравилась. Как бы найти способ сбежать сразу, чтобы спасти и себя, и деньги на ланч? Нет, Генри и сам понимал, что никогда так не поступит.

Может, она заплатит за себя сама? Он упрекнул себя за мелочность. Ведь не ее вина, что он совершил столь глупую ошибку.

– Что-нибудь выпьете?

– Почему бы и нет? Пожалуй, белого вина с содовой.

Генри вполоборота высматривал официанта, одновременно разглядывая Поппи. Черный пиджак, белая блуза с расстегнутой верхней пуговицей; комплект украшений с жемчугом; прямые короткие волосы. Слишком короткие для лица такой формы. Похоже, она немало времени уделила внешнему виду и теперь напоминала коробку конфет в подарочной упаковке. Наконец подошел официант, и Генри сделал заказ. Поппи сложила руки на коленях и широко улыбнулась. Полновата, подумал он; будь она худее, выглядела бы намного лучше.

– Итак, – произнесла девушка, – здравствуйте, таинственный незнакомец.

Генри улыбнулся. Возможно, она тоже пытается скрыть разочарование. Принесли меню. Они выбрали блюда и бутылку «Бароло»; он не разбирался в винах, но «Бароло» знал. Внезапно у него появилось желание напиться – так сильно, чтобы забыть мечты, которые он лелеял почти целую неделю.

Поппи подняла бокал.

– За вас, Генри Генри. – Она замолчала, уловив по выражению его лица, что слышать собственное имя ему неприятно. – По-моему, у вас очень красивое имя, так элегантно.

Они чокнулись. Генри понимал, что по поводу имени ему придется все объяснить; так было всегда.

– Эта шутка, – грустно начал он. – Мой отец выступал в стендап-шоу и находил жизнь вне сцены скучной, постоянно боролся с рутиной; он все вокруг себя старался обратить в шутку. – Генри поднял бокал и чуть не выронил.

– Печально, – произнесла Поппи. – Мне совсем не кажется это шуткой, напротив, очень красивое имя и очень вам идет.

Она опять улыбнулась.

Генри решил, что девушка все же симпатичнее, чем показалась ему вначале; ему даже стало стыдно за первое впечатление.

– А чем вы занимаетесь?

Она была планировщиком кухонь. Он не представлял, чем занимается планировщик кухонь, но полагал, что в ее работе упитанная фигура имеет значение, видимо, это наводит на мысли о здоровом аппетите и умении наслаждаться хорошей кухней.

– А вы кто по профессии? – задала она встречный вопрос.

Он, нервничая, объяснил. Что должна подумать девушка, услышав, что мужчина тридцати двух лет создает никому не известные романтические истории?

– Как чудесно! Вы писатель! – медленно произнесла она, смакуя каждое слово, будто сочный стейк. Потом наклонилась вперед, глаза ее сверкали. – Я никогда не встречала настоящего писателя.

– Ну, я, к сожалению, не популярен.

– Генри Генри? – Она задумалась.

– Нет, я пишу под псевдонимом Себастьян де Шамплейн.

Девушка коротко хихикнула.

– Себастьян де Шамплейн – невероятно. Какой поворот судьбы. Понимаете, я обожаю любовные романы. Постоянно их читаю.

– Правда? – Он боялся спугнуть зарождавшуюся в душе надежду.

– Конечно. Скажите, какие вы написали романы?

– «Желание сердца», – осторожно ответил он. – «Летний ветер»? «Аромат орхидеи»?

– Невероятно, – завизжала девушка. – Я сейчас как раз читаю «Аромат орхидеи». Вы, наверное, долго жили в Сингапуре.

Генри улыбнулся и кивнул. Сейчас не стоило признаваться, что он никогда не был в Сингапуре, а информацию собирал из фильмов и книг, взятых в библиотеке.

– Потрясающе! – воскликнула Поппи.

Когда они с удовольствием ели горячее, Генри заказал вторую бутылку вина. Он никогда раньше не разговаривал с поклонницами и был смущен и польщен одновременно.

Он даже забыл о девушке из дома напротив. Они с Поппи уже договорились встретиться вечером и сходить в кино, а завтра на концерт. А в воскресенье она обещала приготовить что-нибудь вкусное на его кухне.

– Кто бы мог подумать, что такое произойдет из-за неправильного соединения. – Она тихо засмеялась.

Генри улыбнулся в ответ. Он был слишком счастлив, чтобы говорить.

– Где, говоришь, ты живешь? – спросила Поппи.

– Пемброк-Террас.

– Удивительное совпадение, – сказала она, делая глоток вина. – У меня подруга живет в Пемброк-Террас, я набирала ее номер в понедельник, когда ты оказался на линии. Невероятно, правда?

– Да, – согласился он. – Невероятно.

– Она очень неординарная личность, я вас как-нибудь познакомлю. Какое-то время назад, кажется девять или десять месяцев, она попала под дождь и жутко промокла. Дома она сняла всю одежду и подошла к камину, чтобы согреться. Потом случайно посмотрела в окно и увидела, что из дома на другой стороне улицы на нее пялится какой-то извращенец.

– Правда? – сказал Генри. – Бог мой, на каждой улице встречаются своеобразные люди.

Поппи захихикала.

– Она зло с ним поступила. Знаешь, что она теперь делает? Каждый вечер полностью раздевается и ложится в кресло перед окном, и этот парень, ты не поверишь, появляется и смотрит на нее. Она классная, я обязательно вас познакомлю.

– Мне будет приятно, – сказал Генри.

– Выпьем!

– Выпьем! – ответил он, поднимая бокал.

– За неполадки в соединении, – предложила Поппи.

– Да, за неполадки в соединении.


Санта прилетел | Многоликое зло |