home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




9

Иногда бывает полезным специально усложнять себе жизнь. Не стоит всякий раз перепрыгивать через забор в самом низком месте. Я попытался объяснить собственным детям, почему решил написать о тишине: потому что тишина важна и ценить ее гораздо сложнее, чем шум.

Я вовсе не хочу сказать, что тишина важна, поскольку она лучше звуков, хотя шум зачастую ассоциируется с такими негативными событиями, как волнения, агрессия, конфликты и насилие. Шум – это и отвлекающие звуки, и образы, и поток наших собственных мыслей. Вечно на бегу, мы теряем часть самих себя. Справляться с таким колоссальным объемом впечатлений утомительно, но это лишь полбеды. Дело в том, что шум, который проявляет себя как предвкушение нахождения перед экраном или клавиатурой, вызывает зависимость, лекарством от которой может служить только тишина.

Чем чаще нас отвлекают, тем больше мы хотим, чтобы нас отвлекали. По идее должно быть совсем наоборот, однако зачастую происходит именно так. Мы попадаем в дофаминовую ловушку. Дофамин – химическое соединение, отвечающее за передачу сигналов между клетками головного мозга. Говоря упрощенно, дофамин заставляет нас желать и искать желаемого. Мы не знаем, когда нам поступит электронное письмо или сообщение, поэтому мы проверяем смартфон снова и снова, словно игрок, исступленно дергающий рычаг «однорукого бандита». Однако уловка дофамина в том, что он не дает нам удовлетворения. Даже добившись желаемого, мы не чувствуем облегчения. Я сам нередко продолжаю гуглить, хотя уже 20 минут как нашел то, что искал. Безусловно, я понимаю всю банальность подобной ситуации, но порой мне действительно гораздо легче пойти на поводу у собственной слабости, нежели заставить себя прекратить. Я захожу на сайты, где только что побывал, и читаю то, что мне уже известно. В такие моменты я теряю контроль над своей жизнью. И это просто-напросто глупо.

Мое неразумное поведение можно легко объяснить с точки зрения биологии: человек создан, чтобы всегда оставаться неудовлетворенным. В нашем мозге существует система опиоидных рецепторов, отвечающих за чувство радости при получении желаемого. К сожалению, дофамин гораздо сильнее опиоидов, поэтому, даже заполучив то, о чем мы мечтали, мы продолжаем гнаться за объектом своих желаний. В этом и состоит суть дофаминовой ловушки. Беспрестанные ожидания и поиски приносят нам больше удовольствия, чем осознание ценности достигнутой цели.

Это одна из форм шума, вызывающая беспокойство и другие негативные чувства. У большинства интернет-сервисов есть нечто общее: ими никто не пользуется. Даже такие известные приложения, как Twitter, со временем выходят из моды. Со спадом популярности сами разработчики начинают сомневаться в своей бизнес-концепции, и это хорошо. Проблема многих успешных сервисов кроется в том, что они вызывают не только привыкание, но и одиночество. Главная бизнес-идея, лежащая в основе приложений, подобных Twitter, сводится к тому, что сервис должен формировать потребность, которую он же призван удовлетворять, но лишь временно. Ваша зависимость кормит владельцев сервиса. «Постепенно привязанность превращается в привычку, и внутренние триггеры заставляют пользователя обращаться именно к вашему продукту», – пишет предприниматель Нир Эяль в своей книге «Покупатель на крючке»[3]. Я шерю, значит я существую.

Некоторые пользователи сразу получают положительные отклики, стоит им только выложить что-нибудь в социальных сетях. Большинству же приходится сидеть и ждать хоть какой-то реакции на свой пост. И чем более непредсказуем этот процесс, тем сильнее он затягивает, ведь ничего нельзя пропустить. Подобная утомительная рутина, пишет Эяль, вызывает тоску, фрустрацию, пассивность и, как уже говорилось, одиночество.

Чтобы найти подтверждение словам Эяля, достаточно лишь оглянуться вокруг, а еще лучше – посмотреть на себя и на меня. Многие уже стали жертвами FOMO[4] – страха упустить что-нибудь важное или интересное. Эяль называет FOMO гениальным двигателем Instagram. Instagram действительно гениальный сервис, но беда в том, что события, о которых рассказывают его пользователи, вряд ли можно отнести к важным. Совсем наоборот. В нашей жизни явно не хватает особенных моментов, поэтому мы документируем обыденность и из раза в раз повторяющиеся действия.

Весной 1984 года я вернулся домой из восьмимесячного плавания по Атлантике. Мы с товарищами на лодке длиной более десяти метров достигли берегов Западной Африки, потом Карибского моря и затем – снова Норвегии. В те далекие дни не было интернета, и мы не получали никаких известий с родины, за исключением редких писем от наших девушек, друзей и родственников, отправленных до востребования в порты на нашем маршруте. Вернувшись домой, я с жадностью накинулся на газеты и радио, некогда составлявшие важную часть моей жизни, и с удивлением обнаружил, что мало что изменилось с той осени, когда мы отчалили от родных берегов. Политики обсуждали все те же проблемы, и даже новых аргументов толком не нашлось. В новостях говорилось о том же самом, разве что появились некоторые новые герои.

Когда вы тратите много сил и времени на то, чтобы оставаться на связи и быть в курсе событий, легко сделать вывод, будто все это представляет ценность, хотя вы, вероятно, не совершили ничего важного. Такой подход называется рационализацией. Издание New York Review of Books окрестило битву между разработчиками интернет-сервисов «новой опиумной войной, в которой главной стратегией маркетологов стала эксплуатация зависимости». Разница лишь в том, что сегодня барыги предлагают вам не косячок с травкой, а приложение в яркой упаковке.

В определенном смысле тишина – полная противоположность этому балагану. Тишина дает нам возможность проникнуть в глубь того, чем мы занимаемся. Не думать слишком о многом. Осознать значимость мгновения. Закрыться от мира, когда мы отправляемся на пробежку, готовим еду, занимаемся сексом, учимся, разговариваем, работаем, изобретаем что-то новое, читаем или танцуем. Любой, кому довелось написать книгу, знает кое-что неизвестное остальным: главная сложность не в том, чтобы написать книгу, а в том, чтобы заставить себя сесть, собраться с мыслями и приняться за дело.


предыдущая глава | Тишина в эпоху шума: Маленькая книга для большого города | cледующая глава