home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Метью

«25 марта 1762 года. В 22 часа по местному времени сэр Ричард О’Нилл созвал совет…»

Стоял поздний вечер, когда я позвал капитана, помощника и штурмана к себе в каюту.

– Итак, – сказал я. – Сегодня я принял окончательно решение. Мы возвращаемся в Англию через Северо-Западный морской проход.

В каюте воцарилась тишина, только потрескивали свечи в канделябрах, да с мерным стуком ходил взад и вперед тяжелый маятник в часах. Ситтон выпрямился, и мне показалось, что он облегченно вздохнул. Берроу промолчал, и с лица его не сходило напряженное выражение – кажется, он продолжал колебаться.

– Идиотизм, – со своей обычной прямотой произнес Метью. – Вы все-таки сошли с ума, сэр, извините за прямоту.

– Извольте объясниться, Метью, – ответил я спокойно. Берроу кашлянул и, подперев подбородок кулаком, неподвижным взглядом уставился на нас.

– Судно перегружено, сэр, – ответил помощник, скалясь и словно выплевывая каждое слово. – Точнее, забито под самую завязку. Как вы думаете – это никак не повлияет на его ход и маневренность, и причем, прошу обратить внимание, в ледовых условиях, а не в теплых водах? Да шхуна будет еле тащиться, если мы попадем в шугу. А если будет сильный встречный ветер, шторм или, черт подери, нас зажмет льдами – что тогда станет с судном?

– Что вы на это скажете, Берроу? – спросил я.

Берроу вновь откашлялся и в очередной раз повторил свои расчеты.

– Ерунда, – ответил Метью. – Вы, никак, решили, что сможете повелевать погодой, как Посейдон?

Берроу принялся яростно доказывать правоту своих слов, приводя все новые аргументы, указывая то в лоции, то в карты, но Метью был непреклонен в своих убеждениях.

Он яростно сцепился с Берроу, и спор их постепенно перерос сначала в ссору, а потом в открытую перепалку.

– …Да плевал я на все эти бумажки, – орал Метью. – Проклятье, да где ваш разум, черт подери! Вы идете туда с такой уверенностью, будто лет двадцать уже ходили там! Я много раз говорил – и еще раз повторю: туда нужно идти с полными трюмами провианта и снаряжения года минимум на три, а не с запасом провизии чуть больше чем в самый притык, чтобы пройти через это проклятое место!

– Этим летом, – выпаливал в свою очередь Берроу, – там будут тишина и свободный ото льда проход. Я делал свои расчеты не наобум, а сверяясь с достоверными сведениями из лоций и карт течений тех мест, заверенных, между прочим, Британским Адмиралтейством. А также из ледовых и температурных прогнозов, сделанных величайшими умами нашего времени, а не на основе всяких глупых суеверий и россказней! И именно это время благоприятнее всего для форсирования прохода, иначе в следующем году лед в нем наглухо встанет на три года! Я точно знаю, когда там должна быть чистая вода – и сейчас именно это самое время. Если мы упустим его, то второй такой возможности придется ждать не меньше трех лет! А вы упрямо игнорируете научные факты…

– Войти туда мы сможем всегда, – рычал Метью.

– А вот когда мы сможем выйти оттуда?! Десять тысяч морских миль – и это расстояние посчитано практически по пальцам! Там настоящий лабиринт из проливов и островов, большая часть которого не исследована, и по сей день мы имеем о них лишь смутное представление. А если там придется зазимовать или, еще хуже, покинуть корабль – что мы тогда будем делать? Жрать этот чертов чай или фарфор, кутаясь на сорокаградусном морозе в замечательный китайский шелк?! Как вам будут такие факты?!

– Провизии можно будет взять и побольше, – вставил я.

– И что, на палубе складировать или за собой барку тянуть?! – съязвил Метью. – Да на судне и так плюнуть негде, может, если только половину груза выкинуть долой…

В это время вмешался до сих пор молчавший Ситтон:

– В свое время, Метью, вы допустили серьезную навигационную ошибку, вследствие которой ваш «Гроу» был затерт в проливе Дейвиса и через непродолжительное время раздавлен льдами. Вы слишком задержались там, поэтому залив замерз вопреки вашим расчетам. В нашем случае мы пересчитывали все не менее пяти раз и приходили к одному и тому же результату. И я утверждаю со своей стороны: на основании всех полученных данных мы сможем за кратчайшее время, а именно за три месяца, пройти через Берингов пролив в Северный Ледовитый океан и, придерживаясь берегов Северной Америки, дабы избежать столкновения с полярными льдами, выйти на семидесятую параллель северной широты – и, придерживаясь данной параллели, форсировать проход меду островами Канадского Арктического архипелага. После чего мы выйдем через море Баффина к берегам Гренландии по той же самой семидесятой параллели, прежде чем там встанет глухой затор. Именно в этом году во всем проходе вскрылся паковый лед – и, заметьте, не только я один утверждаю это.

Метью разразился яростными проклятьями – в отличие от Ситтона или Берроу, он совершенно не умел ни отстаивать, ни доказывать свою точку зрения, срываясь на крик и ругань, и один только факт, что его не понимали, бесил его больше всего.

– Да, мы сумеем пройти через острова, но малейший просчет – и нас затрет в сотне миль от Гренландии! – заорал он. – Сколько мы будем идти пешком до ближайшего человеческого жилья!

– Точка! – сказал я, опустив с размаху ладонь на стол, так что в каюте моментально наступила тишина. – Мы идем через Северо-Западный морской проход – это мое решение, и обжалованию оно не подлежит. Так что повторюсь еще раз: я никого не держу на своем корабле силой.

Несколько секунд все молчали, а потом Метью произнес сквозь зубы:

– Отлично, сэр. В таком случае заявляю прямо – мне с вами не по пути. Я схожу на берег в этом порту и прошу расчет. У меня нет никакого желания в самом лучшем исходе, если мы застрянем во льдах, жрать на старости лет сырую рыбу в вонючем логове эскимоса…

Не изменившись в лице, я встал из-за стола и, подойдя к окну, раскрыл раму. В душную каюту ворвалась струя свежего ночного воздуха с реки и донесся шум порта. Я, не торопясь, открыл сейф и выложил перед Метью на стол небольшую стопку монет:

– Пересчитайте!

– Все правильно, сэр, – глухо начал было тот и с удивлением оборвал себя, увидев перед собой маленький мешочек, который я также бросил перед ним. Метью развязал его и, увидав золотые гинеи, аж присел. Глаза его вспыхнули алчным огнем, и пальцы, скорчившись, зависли над деньгами.

– Ваше жалование за три года, – усмехнулся я. – Так что у вас есть выбор: либо это (я кивнул на стопку монет) – и вы идете туда (я показал на выход из каюты), либо это – и вы идете с нами.

Метью молниеносно загреб все и пододвинул к себе.

– Если вы решили направиться прямиком в пасть дьявола, – сказал он, – то я иду с вами…

Я еле сдержал улыбку. Всех денег, оставшихся у меня, было три тысячи фунтов, и они лежали в судовой кассе. Однако подарок Уильямса, груз «Октавиуса» и новое пари должны были сделать меня по возвращении в Англию сказочно богатым. На текущий момент даже Стентон, возникни он сейчас рядом со мной, выглядел бы мелюзгой, а уж при моем возвращении уже сэр Рональд и все его окружение вставали бы при моем приходе. И все те, кто смеялся в трудную минуту над моим бедным отцом, дрались бы из-за того, кому первым снимать перед ним шляпу.

Тогда я буду уже купцом первой гильдии и займу почетное место в Британской Ост-Индской компании рядом с Левингстоном и Шомберном. Я уж не говорил о лаврах первопроходца, которыми я буду увенчан в Британском Адмиралтействе. Но для этого нужна единая, сплоченная команда, сработавшаяся и притершаяся между собой, хорошо знакомая с тем судном, на котором они ходят, где каждый без слов знает свое место. Только в этом и был залог успеха нашего предприятия – вот почему я не желал сейчас никаких новых людей, вот почему я не хотел никакого другого судна. Каждый человек из команды, в особенности такой опытный, как Метью, был на вес золота, и я не хотел никого терять.

– Итак, господа, – подытожил я. – Хочу теперь услышать это от вас. Мы отправляемся?!

– Так точно, сэр! – отрапортовали они все в один голос.

– Капитан, – сказал я Ситтону, – трубите общий сбор. Я хочу выступить перед командой…

Через десять минут я уже стоял на юте возле штурвала и смотрел вниз, на выстроившуюся на палубе команду «Октавиуса», освещенную палубными фонарями.

– Господа! – крикнул я. – Дальнейшая цель нашего путешествия – преодоление ранее никем не пройденного Северо-Западного морского прохода. Нам предстоит тяжелый и долгий поход в водах полярного моря среди льдов и низких температур…

Говорил я не менее получаса – Ситтон, Берроу и Метью неподвижно стояли рядом со мной. Как и предупреждал Метью, среди большей части команды началось недовольство. Люди начали переглядываться, и послышались откровенно недружелюбные нотки. Однако я подвел черту довольно скоро.

– Вы совершите настоящий подвиг, и Британия будет во веки веков повторять ваши имена – как имена героев-первопроходцев. Кто, как не мы, – англичане должны первыми покорить это место и развенчать миф о его непреодолимости, – говорил я, поднимая руку вверх. – Это сделаем мы – экипаж славного «Октавиуса». Голландцы, испанцы и французы будут только зубами скрипеть от зависти при мысли о том, что пальму первенства у них увели мы – англичане…

Я несколько секунд промолчал, а потом добавил:

– Для вас всех не впервой ходить по ледовым морям – вы очень опытная и сильная команда. Поэтому я надеюсь на вас. Да, риск велик – об этом вы знаете и без меня, но это будет стоить того. Каждому из участников похода его месячное жалование будет увеличено вчетверо…

Я замолчал, внимательно вглядываясь в лица стоявших – некоторые из них начали переглядываться, другие задумались, но видно было, что желающих сразу же отказаться от этого похода пока не было. И я продолжил:

– Кроме того, если по возращении из похода кто-либо из вас задумает начать собственное дело, то от лица компании «О’Нилл и сыновья» ему по запросу будет субсидирована сумма в оговоренном размере под три процента годовых. Если кто-то из вас желает немедленно покинуть корабль, то расчет с ним будет произведен немедленно и согласно договору. Какие будут вопросы, джентльмены?

– Скажите, сэр! – крикнул боцман. – Мы пойдем через Берингово море в Ледовитый океан?

– Через полчаса в кают-компании состоится собрание, – ответил я. – Штурман Берроу выступит перед вами с отдельным докладом. Все вопросы задавайте ему, он передаст их мне.

– Прошу прощения, сэр, – раздался голос корабельного плотника Алана Гоббса. – У нас на борту женщина. К тому же с рыжими волосами. Это не принесет добра, сэр. Особенно направляющимся в такое место…

– Как хозяин судна я заявляю, что не имею веры в подобные предрассудки, – ответил я. – И предупреждаю сразу, что у себя на борту не намерен терпеть подобные суждения.

– Понятно, сэр! – ответил Гоббс, и больше вопросов, обращенных ко мне, не последовало.

– До семи часов завтрашнего утра у вас всех есть время подумать, но завтра в семь часов все передумавшие идти в поход должны покинуть корабль. У меня все, джентльмены, – завершил я свою речь. – Капитан!

– Да, сэр, – отозвался Ситтон.

– Выдать всем без исключения внеочередную порцию рома.

– Слушаюсь, сэр!

Я спустился в каюту и сел перед столом. Да, я увидел явное недовольство среди команды, но открытого выступления также не услышал. Условия, предложенные мной, им вряд ли предложат где-нибудь в другом месте, так что большинство скорее всего будут за – потеря пары-тройки человек из команды меня особо не смущала. Скоро на верхней палубе проиграли отбой, и на корабле все затихло.

Ко мне зашел Берроу.

– Я показал им все по карте, – сообщил он. – Было несколько человек: Бриггс, Свирт, Фиккерс и Ленц, которые высказали сомнение, но я убедил их всех. Во всяком случае, желающих сойти на берег пока не обнаружено. Большинство готовы на ваших условиях идти хоть на край света…

Я усмехнулся:

– Вы свободны. Идите спать.

Берроу козырнул (этот жест он приобрел, еще ходя в юности на линкоре «Ройал Мэри») и покинул каюту. Я погасил свечи и, тихонько пройдя за перегородку Элизабет, забрался под одеяло рядом с ней. Темнота и мерное покачивание «Октавиуса» быстро погрузили меня в сон…

Звуки боцманской дудки наверху разбудили и меня. Я высвободил лицо из объятий подушки и прислушался – играли подъем. Аккуратно, чтобы не разбудить Элизабет, я выскользнул из постели и, наскоро одевшись, вышел в коридор, после чего двинулся прямо на камбуз.

– Каммингс, – сказал я коку, стоявшему у плиты и помешивавшему половником кашу в котле. Сейчас этот грузный, хмурый, седеющий женоподобный мужчина, облаченный в серый передник и обдаваемый паром, почему-то напомнил мне Дженни из «Летучей рыбы».

Тот вздрогнул и, растягивая в улыбку губы произнес:

– Здравствуйте, сэр. Завтрак почти готов.

– Подай-ка чего пожевать в кают-компанию, – сказал я. – Только моментом – я тороплюсь.

– Будет исполнено через пару минут, сэр, – просиял он. – Мечтаю после завершения пути открыть свой ресторан на Джанглер-стрит…

– Обязательно приду первым гостем, – заверил его я и побежал в каюту совершать утренний туалет.

Через полчаса я, стоя у трапа, беседовал с Ситтоном. Команда сновала по всему кораблю, делая необходимые приготовления к дальнему плаванию.

– Завтра к пяти часам корабль будет окончательно готов, – сказал Ситтон. – Сэр, мы должны съездить за продовольствием. Вот смета предстоящих расходов. Корабль Син Бен У сегодня утром ушел, и нас просят освободить пристань. Полагаю, что мы можем отойти на рейд.

– Да-да, – ответил я. – Судовая касса в вашем полном распоряжении. Забейте полные кладовые.

Я быстро пробежался по смете и, поставив подпись, вернул ее Ситтону:

– Я на берег не менее чем на час. Отходите на рейд и оставьте дежурную шлюпку. У нас с Элизабет будет годовщина, и отметить ее придется в море. Так что хочу прикупить ей достойный подарок.

Ситтон усмехнулся:

– Я уже третью годовщину отмечаю в море вдали от жены и сына – и она будет последней, когда я отмечаю наш союз без ее присутствия. Это плаванье будет последним штрихом в моей морской карьере. И это будет роскошный штрих!

– Согласен, – ответил я. – Жаль только, что Британия потеряет из своих рядов такого человека…

Кстати, Джон, вы ведь не раз бывали в Гуанчжоу?

– Так точно, сэр, – отрапортовал тот.

– Тогда не подскажете ли, где здесь можно найти хорошего ювелира?

– Вы хотите купить драгоценности леди Элизабет? – уточнил Ситтон.

– Да, – ответил я, – и желательно не по заоблачной цене.

– Это очень просто, – ответил Ситтон. – Вы находите извозчика, говорящего по-английски, а это проще простого, и говорите ему, чего желаете, а он сам отвезет вас куда надо. Здесь многие хозяева подобных заведений держат уговор с извозчиками, дабы те везли покупателей именно в их магазины, минуя остальные. Такая практика во многих азиатских странах весьма распространена. Только возьмите с собой пару вооруженных человек на всякий случай, знаете ли, сэр. Береженого бог бережет.

«26 марта 1762 года. В восемь утра по местному времени началась погрузка на судно провианта, запасов воды, пороха и одежды…»


Невилл Левингстон | Октавиус | «Цветок дракона»