home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 42

Он ушел бегать на пляж. С недавних пор он стал регулярно бегать. Я знаю, потому что следила за ним два утра подряд. На нем были спортивные шорты и футболка с пятном пота на спине. Он ушел час назад и сейчас возвращался обратно.

Я вышла на веранду, у меня не было особого плана. Все, что я знала, – это то, что лето почти закончилось. Скоро будет совсем поздно. Мы уедем, и я так ничего не скажу ему. Джереми признался мне в своих чувствах. Теперь моя очередь. Я не вынесу еще одного года, не сказав ему. Раньше я очень боялась изменить что-либо, но Джереми сделал это раньше меня, и после этого мы даже остались живы. Мы все те же Белли и Джереми.

Я должна была это сделать, потому что если не сделаю, это убьет меня. Я не смогу больше томиться неопределенностью, гадая, любит он меня или никогда не сможет полюбить. Я должна знать наверняка. Сейчас или никогда.

Он не слышал, как я подошла. Он наклонился, развязывая шнурки на кроссовках.

– Конрад, – позвала я. Он не услышал, и я повторила громче: – Конрад.

Он взглянул на меня, удивленный, и выпрямился.

Хорошо, что я застала его врасплох. Обычно он прячется от людей за многочисленными невидимыми стенами. Возможно, если я не буду медлить, тогда он не успеет возвести между нами еще одну.

Я облизала губы и начала. Начала я с того, о чем всегда думала, с того, что было у меня на сердце. Я сказала:

– Я люблю тебя с десяти лет.

Он заморгал.

– Ты единственный парень, о котором я когда-либо думала. Всю свою жизнь я думала только о тебе. Именно ты научил меня танцевать. А когда я заплывала слишком далеко в океан, ты догонял меня, ругал и все время повторял, толкая к берегу, «осталось совсем чуть-чуть». И я верила тебе. Верила, потому что ты единственный, кто мог это сказать, потому что я верю всему, что ты говоришь. По сравнению с тобой все остальные парни – слизняки, даже Кэм. А я терпеть не могу слизняков. Ты это знаешь. Ты все обо мне знаешь, и именно поэтому я люблю тебя.

Я стояла перед ним и ждала. У меня перехватило дыхание. Казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я собрала волосы в хвост и так и держала их, ожидая от него какого-нибудь ответа.

Казалось, прошли тысячи лет, прежде чем он ответил.

– Напрасно. Я не тот, кто тебе нужен. Прости.

И это все, что он сказал. Я выдохнула и уставилась на него.

– Я тебе не верю. Я тоже тебе нравлюсь. Я знаю это. – Я видела, как он смотрел на меня, когда я была с ним, видела своими глазами.

– Не так, как тебе бы этого хотелось. – Он вздохнул, словно ему было меня жаль. – Белли, ты еще совсем ребенок.

– Я больше не ребенок. Просто тебе не хочется связываться ни с чем таким. Именно поэтому все это лето ты так злишься. – У меня сорвался голос. – Я нравлюсь тебе. Признай это.

– Ты ненормальная, – сказал он, усмехаясь и медленно разворачиваясь, чтобы уйти. Но не в этот раз. Я не собиралась его так быстро отпустить. Я просто устала от того, как он ходит, погруженный в мрачные думы, будто какой-нибудь Джеймс Дин[27].

У него есть ко мне какие-то чувства. Я это знаю. И попытаюсь заставить его сказать это вслух.

Я схватила его за рукав.

– Признайся. Ты злился, когда я начала встречаться с Кэмом. Тебе хотелось, чтобы я так и оставалась твоей маленькой поклонницей.

– Что? – Он стряхнул мою руку. – Брось свои замашки, Белли. Мир не крутится вокруг тебя одной.

Я покраснела и почувствовала жар, будто перегрелась на солнце.

– Конечно, потому что мир крутится вокруг тебя, да?

– Ты не знаешь, что говоришь. – В его голосе звучало предостережение, но я не останавливалась. Я очень разозлилась. Я наконец-то открылась ему, но в ответ не получила ничего.

Я смотрела ему прямо в глаза. Я не собиралась его отпускать. Не в этот раз.

– Ты просто хочешь держать меня на коротком поводке, верно? Рассчитываешь, что я буду бегать за тобой, а ты будешь себя прекрасно чувствовать. Как только я свыклась с мыслью, что с тобой все кончено, ты снова толкаешь меня к прошлому. Я не знаю, что у тебя в голове, Конрад, но это так.

– О чем ты вообще?

Волосы хлестнули меня по лицу, когда я отступила от него.

– Так и быть. Я для тебя больше не существую. Ни как друг, ни как поклонница. Теперь я для тебя никто. С меня хватит.

– Чего ты от меня хочешь? У тебя есть твой маленький бойфренд, не забыла? Вот с ним и играй.

Я замотала головой и отступила еще дальше.

– Это не так. – Он все не так понял. Не этого я хотела добиться. Это он водил меня за нос уже очень давно. Он знал, что я чувствую, и позволил мне полюбить себя. Потому что тоже любил меня.

Он подошел ко мне ближе.

– Сначала тебе нравлюсь я. Потом Кэм… – Конрад помедлил. – А потом Джереми. Так ведь? Ты хочешь и торт, и печенье, и мороженое…

– Прекрати! – заорала я.

– Здесь только ты играешь в игры, Белли.

Он старался говорить небрежно, но его тело было напряжено. Каждый мускул был натянут, как струны его дурацкой гитары.

– Все лето ты вел себя как сволочь. Ты думаешь только о себе. Твои родители разводятся! И что? У многих разводятся родители. Это не повод, чтобы обращаться с людьми как с дерьмом.

Он отвернулся от меня.

– Закрой рот! – Губы его дрожали. Я сделала это. Я наконец достучалась до него.

– Сюзанна недавно плакала из-за тебя, она еле встала. Тебя это вообще волнует? Тебя кто-нибудь волнует, кроме самого себя?

Конрад подошел ко мне так близко, что мог или ударить меня, или поцеловать. Мое сердце билось так быстро, что отдавало в ушах. Я была так зла на него, что мне даже хотелось, чтобы он меня ударил. Знаю, этого он никогда не сделал бы. Он схватил меня за плечи и встряхнул, а потом так же внезапно отпустил. У меня на глазах выступили слезы. На секунду мне показалось, что он хотел…

…поцеловать меня.

Я плакала, когда пришел Джереми. Он был на работе, его волосы были все еще мокрыми. Я даже не слышала, как он подъехал. Он посмотрел на нас и сразу понял, что что-то не так. Сначала он испугался. А потом просто разозлился.

– Какого черта тут творится? – спросил он. – Конрад, что происходит?

Конрад посмотрел на него:

– Просто держи ее от меня подальше. У меня нет настроения разбираться со всем этим.

Я вздрогнула. Он будто и правда ударил меня. Так даже больнее.

Он уже собрался уйти, когда Джереми схватил его за руку:

– А пора бы уже разобраться. Ты ведешь себя как придурок. Хватит вымещать свою злость на других. Оставь Белли в покое.

Я задрожала. Из-за меня ли это было? Конрад все лето пребывал в кошмарном настроении, закрывался у себя в комнате из-за меня? Или, может, из-за того, что его родители разводятся? Или он был расстроен оттого, что видел меня с другим парнем?

Конрад попытался отделаться от брата.

– Почему бы тебе не оставить меня в покое?

Но Джереми не собирался отступать.

– Мы оставили тебя в покое. Целое лето тебя никто не трогал, ты напивался и дулся как маленький ребенок. Ты должен быть старшим. Старшим братом, правильно? Так будь им. Будь мужчиной и решай свои проблемы сам.

– Оставь меня в покое, – зарычал Конрад.

– Нет, – Джереми подошел к нему так же близко, как стояли мы пару минут назад.

В голосе Конрада появилась угроза:

– Я предупреждаю тебя, Джереми.

Они оба напоминали разъяренных псов, рычащих и скалящихся друг на друга. Они забыли, что я была рядом. Я чувствовала себя так, будто наблюдала за тем, чего не должна была видеть, как будто шпионила. Мне хотелось закрыть уши руками. Они никогда, сколько я их помню, не вели себя так друг с другом. Они спорили, но так далеко не заходили. Я должна была уйти, но не могла сдвинуться с места. Я просто стояла там, держа руки на груди.

– Знаешь, ты совсем как наш отец, – сказал Джереми.

Тогда я поняла, что не имею к этому никакого отношения. Причина была намного серьезней. Что-то такое, о чем я даже не имела понятия.

Конрад грубо толкнул Джереми, и тот толкнул его в ответ. Конрад пошатнулся и чуть не упал, а когда восстановил равновесие, ударил Джереми прямо в лицо. Кажется, я закричала. Они стали драться, проклиная друг друга и тяжело дыша. Они сбили стеклянный кувшин с чаем. Чай разлился по веранде. На песке появилась кровь. Не знаю, чья именно.

Они продолжали драться на разбитом стекле, с Джереми слетели шлепанцы. Я несколько раз крикнула: «Остановитесь!» – но они меня даже не слышали. И почему-то только в этот момент я заметила, как они похожи. Они продолжали бороться, пока вдруг не появилась моя мама. Не знаю, как она там оказалась. С невероятной силой, которой обладают только матери, она с легкостью разняла их.

Правой рукой она взяла за шиворот одного, а левой другого.

– Прекратите вы, оба. – В ее голосе не было злости, только грусть. Мне показалось, что она сейчас расплачется, но моя мама никогда не плачет.

Они тяжело дышали и не смотрели друг на друга, но у всех троих было что-то общее. Они знали то, чего я не знала. А я просто стояла там, как сторонний наблюдатель. Как тогда, когда я пошла в церковь вместе с Тейлор, и все знали слова молитв, а я нет. Все крестились и молились, а я стояла там, как непрошеный гость.

– Вы все знаете, да? – спросила мама, отпуская их.

Джереми всхлипнул, он сдерживался, пытаясь не заплакать. Его лицо покраснело. Конрад, напротив, был безразличен. Как будто его здесь и не было.

Но тут его лицо прояснилось, и он будто превратился в восьмилетнего мальчика. Я обернулась и увидела, что в дверях стоит Сюзанна. На ней был белый хлопковый халат, и она выглядела очень слабой.

– Мне очень жаль, – грустно и беспомощно произнесла она. Она неуверенно подошла к мальчикам и протянула к ним руки. Джереми сразу склонился к ней, и несмотря на то, что он был намного выше ее, сейчас он показался таким маленьким. Он испачкал кровью ее халат, но они не отпускали друг друга. Он не плакал так с тех пор, как Конрад случайно прихлопнул ему руку дверью, а это было очень давно. В тот день Конрад ревел так же сильно, как и Джереми, но сегодня он не плакал. Он позволил Сюзанне гладить себя по голове, но не плакал.

– Белли, пойдем, – сказала мама и взяла меня за руку. Она давно так не делала. Я, как маленький ребенок, последовала за ней. Мы поднялись в ее комнату. Она закрыла дверь и села на кровать. Я села рядом с ней.

– Что происходит? – спросила я, запинаясь и пытаясь отыскать ответ у нее на лице.

Она взяла мои руки в свои и крепко сжала их, будто это она ждала от меня ответа.

– Белли, болезнь Сюзанны вернулась.

Я закрыла глаза. Я слышала шум океана, будто держала раковину у уха. Это неправда. В эту секунду я была где-то, но только не там. Я плавала под звездным небом, сидела в школе на уроке математики, каталась на велосипеде на заднем дворе. Меня здесь не было. Ничего не было.

– О, зайка, – вздохнула мама. – Открой глаза. Мне надо, чтобы ты меня выслушала.

Я не открою глаз. Я не буду слушать. Меня вообще здесь нет.

– Она плохо себя чувствует. И уже довольно давно. Рак вернулся. И на этот раз он еще более агрессивен. Он распространился на печень.

Я открыла глаза и вырвала руки из маминых ладоней.

– Перестань. Она не больна. С ней все хорошо. Это же Сюзанна. – Лицо у меня было мокрым. Я даже не поняла, когда начала плакать.

Мама кивнула:

– Ты права. Это Сюзанна. Она делает все по-своему и не хотела, чтобы вы об этом знали. Она хотела, чтобы это лето было идеальным. – Мама подчеркнула слово «идеальным». На глазах у нее тоже выступили слезы. Она притянула меня к себе и крепко обняла.

– Но они знали, – захныкала я. – Все, кроме меня, знали. Только я не знала, хотя люблю Сюзанну больше всех.

Это не так, и я это прекрасно понимаю. Конечно, Джереми и Конрад любят ее больше всех. Но я испытывала то же чувство. Я хотела сказать маме, что это ничего не значит, что у Сюзанны уже был рак и она его победила. Она снова поправится. Но если я произнесу это вслух, тогда получится, что я как бы признаю, что у нее снова рак, что все это происходит на самом деле. А я не могла этого сделать.


Ночью я лежала в кровати и плакала. У меня все болело. Я открыла все окна в своей комнате и лежала в темноте, слушая шум океана. Мне хотелось, чтобы волны унесли меня с собой навсегда. Я думала, так ли чувствуют себя сейчас Джереми и Конрад. И мама.

Чувствуют ли они, что приближается конец света и уже ничего и никогда не будет таким, как прежде.


Глава 41 | Этим летом я стала красивой | Глава 43







Loading...