home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

Она еще долго сидела, погруженная в свои мысли и воспоминания. Эксперт по авариям, опираясь на чертежи и вычисления, заключил, что ее, вероятно, выбросило из машины между двумя ударами о деревья. Выжить был один шанс из десяти тысяч, впрочем, вероятности на то и существуют, чтобы их опровергать.

Короче, ко всем этим путаным объяснениям она относилась очень скептически.

Она осмотрела туалетный несессер Ива. Его неизменная опасная бритва, мыло, старая зубная щетка и черная расческа… Она разложила все это на кровати, добавила «Зиппо» с выгравированным слоном. Эта горстка вещиц составляла в конечном счете портрет ее отца. Человек из тени, много куривший, довольствовавшийся минимумом и скупой на слова, которого, сколько Абигэль себя помнила, никогда не было дома.

Она ела себя поедом, сознавая, что уход Ива не причинил ей такой сердечной боли, как смерть Леа. Отец стал ей почти чужим в эти последние годы. Она забыла свое детство и не помнила, как он качал ее на коленях, как играл с ней… Потому ли, что он никогда этого не делал, или тому виной была ее слабеющая память?

Вскрытие не показало никаких болезней, ни опухоли мозга, ни единого вышедшего из строя органа. Что же до следов уколов на руках ее отца… медик затруднился объяснить их происхождение. Они походили на характерные отметины наркомана, но токсикологический анализ не выявил никаких следов наркотиков. И потом, чтобы ее отец принимал дурь? Не более правдоподобно, чем сектант-амиш, играющий в видеоигру «Candy Crush». Возможно, он колол себе лекарства, не выявленные стандартными анализами крови. Наверно, надо было копнуть поглубже, провести еще исследования, чтобы понять…

Еще одна тайна, разгадки которой она никогда не узнает.

Взгляд ее снова упал на содержимое чемодана дочери, и ей показалось, что в нем что-то не на месте. Или, точнее, чего-то не хватает. Она попыталась задуматься, но голова была как в тумане. Она спала как убитая, видела все более странные сны, и ей постоянно казалось, будто она парит над землей.

В дверь постучали. Агент по недвижимости Гийом Морель улыбнулся ей и посторонился, пропуская посетителя. Тот, мужчина лет сорока, с длинным и тонким ртом и южноамериканскими чертами, коротко кивнул ей и встал посреди комнаты.

– Отлично. Сколько квадратных метров, вы сказали?

– Шестнадцать, – ответил агент. – Не считая площади гардеробной, встроенной в стену.

Он подошел к окну, выходившему в сад, потом направился к двери гардеробной, собираясь ее открыть. Абигэль подскочила и удержала его за руку:

– Это моей дочери! Не трогайте!

Агент по недвижимости откашлялся. Двое мужчин вышли из комнаты, продолжая свой разговор. Абигэль обхватила голову руками, сознавая, сколь несоразмерна ее реакция. Посетитель, должно быть, счел ее чокнутой, особенно заглянув в ее спальню, не более уютную, чем операционный блок. Наверно, прав Фредерик: лучшим лечением было бы возобновить работу с ними, продолжать поиски Фредди, но Абигэль еще не находила в себе сил. Прошло всего-навсего два месяца. Как расследовать дело о пропавших детях, когда…

18:10. Агент ушел, и вот-вот должен был явиться Фредерик. Он навещал ее три раза в неделю. Поначалу она не хотела его видеть, но теперь ей даже нравились его визиты. Она варила ему кофе, они беседовали… Потом, около десяти, после его ухода, она наспех глотала какое-нибудь готовое блюдо из морозилки и запивала последней рюмкой водки, смешанной с пропидолом. Этот чертовски действенный коктейль усыплял ее до позднего утра. Даже не приходилось вставать ночью, чтобы принять вторую дозу, которая должна была продлевать ее сон.

Она быстро плеснула на донышко стакана сорокаградусной, бросила лед и выжала побольше лимонного сока – пусть вывернет желудок. Два глоточка, вкусовые бугорки в возбуждении, круговерть молекул углерода, водорода, кислорода, умело соединенных, чтобы вызвать выработку дофамина. Круг замкнулся, мозг счастлив. Больше пить и не надо. Через несколько секунд она уже плыла, точно парусник по масляному морю.

Она взяла свой ноутбук и, усевшись у окна, выходившего в сад, положила его на колени. Ввела в поисковик надпись с одного из ключей, Матрешка. Быстро отсортировав страницы и страницы о русских куклах, Абигэль наткнулась на прогулочные яхты «Матрешка». Она не помнила, чтобы у ее отца когда-нибудь была яхта, да и не увлекался он особо ни судами, ни навигацией. И потом, это ведь, наверно, стоит целое состояние. Будь Ив владельцем судна, нотариус сказал бы ей об этом, не так ли? Однако этот брелок в виде штурвала…

Она отложила ноутбук и задумалась, глядя на маленький брелок. «Я надеюсь, что ты отыщешь истину, так же, как желаю, чтобы ты никогда ее не нашла…» Могла ли быть здесь связь с ключом от яхты?

Водя пальцем по круглому шраму на шее, она рассеянно взглянула в окно. Ее неухоженный газон зарос сорной травой. Тень кошки скользнула по изгороди. Несколько долгих минут Абигэль смотрела, как она движется в свете фонарей, и вдруг в голове что-то щелкнуло. Она бросилась в комнату дочери. Посмотрела на разложенные на кровати вещи.

Где же плюшевая игрушка Леа?

Она приподняла одежду – котенка не было. А ведь дочь сунула его в чемодан перед самым отъездом в Сентер-Парк. Она даже возвращалась за ним в дом, Абигэль точно это помнила.

Она набрала номер телефона Пальмери и, перекинувшись несколькими словами, спросила его, не находили ли они черного котенка в одном из чемоданов, в багажнике или поблизости от машины. Руководитель аварийной бригады из Сент-Амана поразмыслил вслух, сверился с записями и ответил отрицательно. Не объясняя ему причин своего звонка, Абигэль повесила трубку и закрыла лицо руками. Она ничего не понимала. Если игрушка была в чемодане Леа до аварии, а потом исчезла, значит кто-то ее взял.

Она кинулась к вещам Леа, разбросанным по кровати. Если пропал котенок, то, может быть, и… Она приподняла небесно-голубые брюки в поисках других брюк, в красную и белую клетку, которые ее дочь тоже хотела взять с собой на уик-энд. Она переворошила всю одежду на покрывале.

Брюк в клетку не было.

Абигэль охватила паника: теперь она была уверена, что кто-то рылся в чемоданах до приезда жандармов. Из ее чемодана ничего не пропало, насчет отцовского она не знала.

«Вы чудом уцелели. Кроме нескольких порезов от стекла на лице… и гематомы на груди, сканер не показал никаких внутренних повреждений…»

Голос врача из больницы Салангро неотступно звучал в ее голове. Сколько тайн окружало эту аварию. Что произошло в ту ночь, пока она лежала без сознания в листьях? Как плюшевая игрушка и брюки могли исчезнуть из запертого на ключ чемодана? Как Абигэль оказалась в пяти метрах от машины без серьезных ран и переломов, если не имела возможности выбраться после удара о дерево?

Зазвонил ее телефон. Фредерик. Судя по фоновому шуму, он был в машине.

– Я не заеду сегодня, – сказал он нервным голосом. – Мне только что позвонил Лемуан. Фредди снова взялся за свое, Абигэль. Он преподнес нам свой последний подарочек.


предыдущая глава | Сновидение | cледующая глава