home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая

– Ну что, там так же мерзко, как и раньше? Отвратно кормят? Плохо к людям относятся? Мы это все сами наблюдали.

Такими вопросами забрасывали мою почту Бет и Энсли, которые везли меня на машине ночью 15 марта в Сент-Джорж. Побег из Ред-Рока увенчался успехом. Снегопада не было, Кейси поехала в город играть в боулинг и позвонила контактным лицам, телефон которых дала ей Ви. Биби сделала вид, будто у нее пищевое отравление, ее отвели в лазарет, на обратном пути она заложила бумагу под язычок замка, и сигнализация не включилась. Марта сшила мне чудесный костюм, превратив арестантскую форму Ред-Рока в модный наряд. Через двадцать минут после отбоя я тихо вышла из нашей комнаты, прошла по коридору на улицу, забралась на дерево и благополучно спрыгнула с него по другую сторону забора. Машина Бет стояла совсем рядом, и я поспешила сесть внутрь.

Бет и Энсли оказались разговорчивыми особами: они очень хотели знать, что происходит в Ред-Роке. Я бы с удовольствием рассказала им обо всем подробно, но чувствовала себя довольно скверно. От нервов шалил желудок. До побега я представляла себе, как меня ловят: Шериф больно хватает за мою руку или Клейтон с отцом поджидают у забора. Я так волновалась, что забыла о том, ради чего рискую и совершаю побег – для того чтобы побывать на концерте Clod и увидеть Джеда.

В общем, в ближайшее время я должна была встретить членов своей группы. Хотя я уже не была частью команды и стала просто поклонником. На этот раз мне придется сидеть в зале и слушать концерт вместе с остальными зрителями. Наверняка я от этого буду чувствовать себя немного странно. И вообще, все складывается крайне непонятно. Джед писал письма, в которых я ощущала его поддержку. Эти последние полгода воспоминания о нем, как светлячок, освещали мрак моего существования в Ред-Роке. Я думала о Джеде чаще, чем если бы жила нормальной и полной жизнью. Как мне казалось, я вспоминала о нем гораздо больше, чем он обо мне. Его открытка со словом «светлячок» была, видимо, данью вежливости и объяснялась желанием поддержать друга. Подъезжая к городу, я решила оставить фантазии и приготовиться к тому, что меня ждет серьезное разочарование. «Неплохо было бы увидеть Джеда, Денис и Эрика», – повторяла про себя я.

Но где они играют? Хороший вопрос. Мне было известно только одно – Clod сейчас в Сент-Джордже. Где именно – я понятия не имела. В город мы должны были прибыть в районе одиннадцати часов вечера. К тому времени группа вполне могла закончить выступление.

– Не переживай. Сент-Джордж – город маленький. В нем есть всего пара мест, в которых могут выступать музыканты. Это «Джава Джайв» или «Кафеномика», – заверила Энсли.

– Да, только в одном из этих двух мест, – добавила Бет.

– В город не так часто приезжают музыкальные группы, – объяснила Энсли. – Юта – не самое популярное место среди гастролирующих.

– Это точно, так что, если ты не возражаешь, мы с удовольствием послушаем концерт, – заметила Бет.

– Конечно. И спасибо вам огромное за вашу помощь.

– Не за что, мы всегда рады хорошим людям. Мы бы с удовольствием сделали все возможное, чтобы Ред-Рок наконец прикрыли.

Мы въехали в город, который действительно оказался небольшим. Проехали мимо нескольких отелей и галерей, в которых продавались серебряные изделия и другие предметы, изготовленные индейцами. Стоя перед красным светофором, мы увидели скейтбордистов. Энсли открыла окно автомобиля и спросила их, где выступает группа под названием Clod, и ребята ответили, что в «Кафеномике».


Сначала я увидела Денис. Она стояла на сцене и крутила ручки усилителя для бас-гитары.

– Брит, неужели это ты! – воскликнула она, бросилась мне навстречу и крепко обняла. – Эй, смотрите, это Брит! Она все-таки приехала! – крикнула Денис публике в зале и снова повернулась ко мне. – Пошли к парням. Они просто обалдеют, когда тебя увидят. Молодец, вовремя добралась. Мы начинаем в одиннадцать тридцать.

Мы вышли на парковку. Я заметила знакомый микроавтобус Джеда и рядом с ним Эрика, который курил сигарету и болтал с парой девиц. Увидев меня, он радостно замахал, а потом жестом показал, чтобы я остановилась и подождала.

– Класс! Я знал, ты приедешь! – выпалил Эрик и сунул мне в руки небольшой пакет.

Я понюхала «подарок».

– Бурито? – спросила я.

– Конечно! Это же традиция. Мы свои уже съели.

– Эрик курнул, и на него жор напал, – заметила Денис.

– Спасибо, – поблагодарила я и обняла друга.

– Только не плачь, пожалуйста, – сказал Эрик. – Не терплю, когда девчонки плачут.

Я утерла слезы.

– Хорошо, не буду. Просто я очень рада вас видеть, – произнесла я.

– Мы тоже рады тебя видеть, Брит! – услышала я. От звука этого голоса по спине побежали мурашки. Потом я почувствовала, как кто-то положил мне на плечо руку, и голая кожа, к которой прикоснулась ладонь, стала горячей, словно печка. Я медленно повернулась и с упоением посмотрела на парня. Он был таким же красивым, каким я его помнила, – задумчивые зеленые глаза и волосы, завивавшиеся вокруг шеи. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, но я в этот момент повернула голову, поцелуй пришелся прямо на мои губы, и я почувствовала, как по всему телу прошла сладкая электрическая волна.

– Привет, Джед, – сказала я.

– Привет, Брит, – произнес он с теплой улыбкой.

– Привет, Джед, – повторила я.

– Эй, ребят, – заметил Эрик, – не хочу вас «обламывать», но нам пора на сцену.

– Да, конечно, – согласилась я, – поговорим после концерта. Я пошла в зал.

– В зал? – удивился Джед. – Ты же с нами играешь!

– Играю?!

– Конечно! – уверенным тоном ответил Джед. – Ты же член группы.

– Уже нет, – сказала я. – Вы без меня отлично справляетесь, – я изо всех сил старалась, чтобы по голосу не было слышно, как мне грустно. – Я полгода не играла, наверное, уже забыла, как гитару надо держать.

– Перестань, такое не забывается, – ответил Джед.

– Да и гитары у меня нет, – сказала я.

– Подожди, – бросил Эрик, запрыгнул в микроавтобус и вынул из него мой Gibson SG[9].

– Как она у тебя оказалась? – с удивлением спросила я, обнимая гитару как старого и доброго друга.

– Что ж ты все позабыла! – возмутилась Денис. – Ты оставила инструмент в подвале Джеда.

– Мы тебя ждали, – наконец произнес Джед, глядя мне в глаза. Я почувствовала, как ноги в коленках слабеют.

– Но я так давно не играла, – возразила я, – к тому же у вас наверняка куча новых песен…

– Ой, хватит! – воскликнула Денис, – вспомни, ты попала в группу только благодаря боевому настрою. Ты ведь в то время очень плохо играла.

– Да, было дело… – ответила я.

– Ну и все! Тогда хватит болтать и пошли настраиваться! – выпалила Денис и подмигнула.

– Вот список песен нашей программы, – сказал Джед и передал мне листок бумаги. – Треки, которые ты прекрасно знаешь.

– А новые песни вы играете? – спросила я.

– Да, играем, – ответил Джед. – И играли бы сегодня, если бы ты не появилась, – признался он.

– Но, может быть, вы их исполните… – неуверенно предложила я.

– Поверь, для этого будет еще достаточно выступлений, – прервал меня он, – а сегодня мы играем наши старые и проверенные хиты.

– Брит, решайся! – сказала Денис. – Ты думаешь, мы приехали в богом забытую Юту, потому что здесь так сильно любят музыку? Нет же! Пойми, мы выбрались сюда только для того, чтобы сыграть с тобой!

– Правда?

– Конечно! – воскликнул Эрик. – О, бог ты мой, она сейчас точно заплачет. Ну все, пошли скорее!


Как выяснилось, группа давала в городе целых два концерта. Первый проходил рядом с университетом. Я дико волновалась, пока мы настраивались. Мне казалось, я не смогу нормально настроить гитару, вспомнить слова песен и не буду в состоянии петь. Когда включили усилители, Джед взял первый аккорд, публика затихла, Эрик посчитал до трех, и мы заиграли. Неожиданно я почувствовала, словно я не часть группы и не выступаю на сцене, а стою тут совершенно одна. Я окунулась в море музыки. Слова песен и аккорды вспомнились, как будто последний концерт я отыграла только вчера и не было никакого полугодичного перерыва. Мы выдали короткий тридцатиминутный сет, который, как мне показалось, пролетел за секунду. Когда мы закончили, я начала хихикать и смеяться. Эрик был уверен в том, что я обкурилась.

Второй концерт был в «Джава Джайве». Как только Эрик отсчитал до трех и мы заиграли песню «Болван», я впала в транс, подобный тому, который ощущала во время первого выступления ранее. Я почувствовала себя отлично, словно не было последних шести месяцев, проведенных в Ред-Роке. Более того, казалось, не было и последних трех лет моей жизни. Я снова стала той счастливой Брит, у которой были мама и папа, которые ее очень любили. Я почувствовала себя обычной, ну, может быть, слегка эксцентричной девочкой. Музыка вылечила меня, подарила мне былую уверенность в себе. Словно я никогда не была в Ред-Роке, и жизнь, казалось, стала прекрасной.

Мы закончили выступление, ушли за кулисы. Публика громко скандировала: «Clod! Clod!»

– Слышите? – произнесла Денис. – Нас вызывают на сцену!

– Бедняги в этих краях, видимо, изголодались по нормальной музыке, – заметил Эрик. Публика начала громко выкрикивать: «Еще!»

– Надо выходить, – сказал Джед.

– А что будем играть? – спросила Денис.

– Не знаю, – ответил Джед. – Мы все песни отыграли.

– Ребята, – предложила я, – выходите втроем, сыграйте что-нибудь из нового материала.

– Нет, – ответил Джед, – надо всем вместе. Давайте сыграем какой-нибудь кавер.

– Ой, только без каверов, – застонал Эрик. Группа иногда играла каверы во время репетиций, но никогда во время концертов. Все члены группы принципиально считали, что исполнять для публики надо только оригинальный материал.

– Есть предложение, – сказала я, – у меня имеется песня, очень простая. Ноты G, D и A, все в миноре. Баллада. Я начну, а вы подхватите. Согласны?

– G, D, A минор. Легко, – ответил Джед. – Потянем? – спросил он Денис, которая кивнула в ответ.

– И не торопись, Джед. Я знаю, тебе нравится быстрый ритм, но это что-то типа баллады.

– Хорошо, сыграем «медляк».

Я вышла на сцену и взяла гитару.

– Эта песня посвящается моим сестрам. И моей музыкальной группе. Она называется «Я тебя прикрою», – и, повернувшись к музыкантам, добавила: – Готовы, ребята?

Я начала играть мелодию, которую подхватили сначала Джед, а потом Денис с Эриком. Мы работали слаженно, словно ребята уже не раз репетировали эту песню. Когда я закончила петь и музыка умолкла, зал взорвался аплодисментами. Публика вскочила на ноги, мы помахали в зал и убежали со сцены.

– По-моему, офигенный получился концерт! – воскликнула Денис.

– Да, – тихо согласился Джед, – это было волшебно.

После концерта мы загрузили аппаратуру и инструменты в микроавтобус и, как в старые добрые времена, направились в «Деннис». Я заказала блины с голубикой, бургер, картошку фри, шейк и несколько чашек кофе. После шести месяцев кормежки замороженными продуктами в Ред-Роке еда в «Деннис» казалось просто божественной. После того как официантка заставила полстола моим заказом, все рассмеялись, а потом на лицах ребят появилось озабоченное выражение.

– Слушай, а там голодом не морят? – спросила Денис.

– Нэ софсем… – ответила я с набитым ртом.

– Да ладно, она всегда много ела, – заметил Эрик. – Ты только на кофе особо не налегай, а то потом не заснешь.

– Обожаю кофе! Нам его, к сожалению, не дают. Представляете, как можно полгода прожить без кофе?

– Нет, все-таки тебя там точно голодом морят. И вообще, как это можно не давать людям кофе?! Это нарушение конвенции о правах человека! – Как и большинство жителей Портленда, Денис трепетно относилась к кофейной зависимости.

– Тем не менее, – ответила я.

– Наверное, эта бурда с кофеином, которую подают здесь, кажется тебе почти шампанским? – спросил Джед.

– Ну да, просто кофейная «Мадам Клико», – призналась я.

– Жизнь без кофе, чувак, вообще не жизнь, – провозгласил Эрик.

– Аминь, – закончил Джед и как-то странно посмотрел мне в глаза.

Пока мы ели, ребята ввели меня в курс новостей: что происходило с группой во время моего отсутствия. После фестиваля «Бабье лето», который я пропустила, их неоднократно приглашали играть в клубах Орегона и Вашингтона. Иногда они были на «разогреве» перед более известными группами. Шли переговоры с несколькими небольшими независимыми лейблами, которые хотели выпустить их сингл, а может быть, даже альбом. Все наперебой говорили, как только я выйду из Ред-Рока, то смогу снова начать играть в группе, потому что мне не собирались искать замену.

– Мы вполне нормально выступаем как трио, – сказала Денис, – но вчетвером гораздо лучше.

– Верно подмечено, – подтвердил Эрик.

Около двух часов ночи парни начали зевать. Денис показала на часы.

– Пора спатеньки, – сказала она.

– Вы ночью едете в другой город? – спросила я. Раньше мы часто так поступали – один вел до следующего города, а остальные спали прямо в машине.

– Нет. Третий концерт будет в Спокейне, который реально далеко отсюда. Но там надо быть послезавтра, поэтому мы ночуем в «Мотеле 6».

– Ничего себе, в мотелях ночуете! Ну, вы шикуете!

– Мы достаточно зарабатываем – берем процент от входа в заведение. Так что тур окупается и денег хватает на все, включая весь твой огромный обед, – сказал Эрик, забрал счет и отдал официантке плату.

Мы вышли из ресторана и сели в микроавтобус. Эрик взялся за руль. Я чувствовала себя взбудораженной после концерта и выпитого кофе. Мы неслись по дороге, и неожиданно я почувствовала, что время на свободе подходит к концу. Я не ехала с ребятами в Спокейн или в любой другой город. Мне надо было возвращаться в Ред-Рок. От этой мысли стало грустно и тошно. Разговоры затихли, шутки прекратились. Когда я увидела впереди неоновую вывеску «Мотель 6», то почувствовала, что начинается депрессия.

– А у тебя какие планы? – спросил Джед, когда мы подъехали к входу в мотель.

– Мои планы? – переспросила я.

– Когда тебе надо возвращаться?

– Перекличка в семь, но мне надо вернуться до того, как рассветет. Часов в шесть, наверное.

– Не хочешь прокатиться? Правда, я не хочу, чтобы тебя застукали и поймали…

– Я не очень тороплюсь. Можно покататься.

– Отлично, я рад, – сказал Джед.

Перед тем как зайти в мотель, Денис и Эрик обняли меня. Было грустно с ними расставаться, но я радовалась возможности провести несколько часов наедине с Джедом.

– Держись, малышка.

– Спасибо, Денис. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

– Я в тебе уверена.

– Вот небольшой гостинец. Поможет пережить тяжелые времена, – произнес Эрик и протянул мне пакет травы.

– Не надо, спасибо.

– Перестань! Отличная штука, очень мягкая.

– Идиот! Она даже сигарет не курит! И к тому же возвращается чуть ли не в тюрьму, – сказала Денис и добавила: – Прости, Брит.

– Спасибо за заботу, Эрик.

– Ну ладно, тогда увидимся в Портленде, – ответил он.

– Конечно, – я еще раз обняла их обоих и села в микроавтобус к Джеду. – Куда поедем?

– Давай в горы. Здесь рядом находится национальный парк Зайон. Я был там один раз с дедушкой и бабушкой. Там есть каменные скалы очень странной формы, и названы они в честь пророков мормонов. Это впечатляющее зрелище. Не знаю, что мы там ночью найдем, но сейчас полная луна, поэтому, может быть, что-то будет видно, – он показал пальцем на яркую точку в небе.

– Отличная идея. Я эти места практически не знаю.

– А вас из школы разве не вывозят на экскурсии?

– Когда погода хорошая, нас выводят на пешие прогулки, но они больше похожи на военные марш-броски. И во время них мы не обращаем внимания на природу.

– То место, куда тебя отправили, очень похоже на тюрьму. Я посмотрел статьи про него в Сети. Совершенно безрадостная история.

– На самом деле там гораздо хуже, чем пишут.

– А как там на самом деле?

– Давай не будем говорить на эту тему. Я хотела бы сегодня вообще об этом не думать.

Джед улыбнулся, но вид у него был грустный.

– Тогда помолчим? – спросил он.

Дорога петляла и поднималась в гору. Свет луны отражался от ровной поверхности огромных скал по обеим сторонам дороги. Я смотрела в окно и время от времени бросала взгляд на Джеда. Я разглядывала его шею, наполовину закрытую завивающимися на концах волосами, и мне ужасно хотелось ее поцеловать. Джед ставил мне песни, которые вышли за последние полгода и которых я не слышала. Приблизительно через полчаса мы добрались до местечка под названием Спрингдейл, и Джед остановил автомобиль.

– Здесь дорога кончается и начинается национальный парк. Если хочешь, давай прогуляемся.

– Конечно, хочу.

– Ты не мерзнешь?

Мне действительно стало холодно. Я была в одежде, которую сшила Марта, и в толстовке, которую мне дала Энсли. Я утвердительно кивнула в ответ на вопрос. Джед достал из микроавтобуса поношенную замшевую коричневую куртку, ту самую, которую я иногда нюхала, когда была уверена, что никто меня не видит.

– Накинь, – сказал Джед и протянул куртку. – Я на всякий случай захвачу одеяло.

Мы вошли на территорию национального парка. Джед начал рассказывать о жизни в Портленде и разные сплетни: кто ухаживает за кем, какая из местных групп распалась, а какая подписала контракт со звукозаписывающим лейблом. Я уже практически позабыла, как приятно и легко в его компании, и нервное состояние, которое я испытывала до этого, совершенно исчезло. Через полчаса мы вышли на заросшую травой поляну у берега реки.

– Давай устроим привал?

Мне хотелось, чтобы время остановилось, чтобы эта волшебная ночь, от которой осталось всего несколько часов, никогда не заканчивалась. Джед расстелил на траве одеяло, и мы легли. На небе ярким светом мерцали миллионы звезд.

– Какое здесь небо! – воскликнул Джед. Я лежала так близко от него, что видела кровяные сосуды на мочке его уха. Я взяла Джеда за запястье и крепко сжала.

– Спасибо, Джед.

– За что?

– За все. За письма и за то, что приехал с группой в Юту. И за это, – я показала рукой на небосвод.

Он погладил мою ладонь.

– Я сделал это не только для тебя, – тихо сказал он. – И для себя тоже.

Он взял меня за запястья и начал медленно и страстно целовать их, постепенно поднимаясь все выше – к локтям, плечам и шее. Когда его губы наконец дотронулись до моих губ, вкус поцелуя оказался сладким, как шоколад. Мы долго целовались, и когда Джед отнял свои губы от моих, то громко рассмеялся.

– Боже, я так давно хотел это сделать! – сказал он.

– Хотел?! Так чего же не делал? – воскликнула я, шутливо ударила его кулаком в грудь, после чего наклонила голову и прильнула губами к его шее, облизывая ее, как самый лучший в мире леденец. Потом Джед нежно целовал меня в губы, после чего отстранился и с нежностью отодвинул в сторону ниспадавшую мне на глаза челку.

– Сначала я думал, ты слишком молода. Потом мне казалось, не стоит нарушать баланс и гармонию в нашей группе. Ну а потом у тебя начались семейные проблемы, которые я не хотел усложнять.

– Ты не можешь ничего усложнить! Наоборот! Ты и наша группа – это единственные прекрасные вещи в моей жизни.

– А ты, Брит, настоящая рок-звезда. И не верь никому, кто говорит, что это не так.

– Спасибо.

– Обещаешь?

– Обещаю, но только если ты перестанешь говорить.

Он ухмыльнулся и снова начал меня целовать.


В ту ночь я заснула, положив голову на его плечо. Потом, я неожиданно проснулась и осмотрелась вокруг, чтобы запечатлеть в памяти картинку, звуки, запахи, вкус и все мои ощущения. В свое время мама учила меня детально запоминать важные события, чтобы потом воскрешать их в памяти во всех подробностях. Именно благодаря ее совету я помнила многие вещи, связанные с ней. И я хотела запомнить ту ночь для того, чтобы она навсегда осталась в моей памяти. Я лежала, слушала стук сердца, и вдруг по небу, как огромный светлячок, пронеслась яркая падающая звезда.


Глава четырнадцатая | Сестры по благоразумию | Глава шестнадцатая