home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать вторая

Прошло два дня. И вот я встала ночью и вышла в коридор. Несмотря на то что я уже пару раз пользовалась ключом-отмычкой, я чувствовала – за мной наблюдают и в любой момент может появиться Шериф или мордовороты-охранники. Мои нервы были напряжены до предела, но я двигалась вперед. Я дошла до административного крыла и открыла одну из дверей. Я проползла по-пластунски, чтобы быть менее заметной для видеокамеры, если таковая оказалась бы в кабинете, добралась до телефона и сняла трубку. Лежа на полу, я трясущимися руками набрала номер Бет и Энсли. Пробило два часа ночи, и я была уверена в том, что они дома. В трубке послышались длинные гудки, на звонок никто не ответил, включился автоответчик.

– Привет, – сказала я еле слышно, – это Брит из Ред-Рока. Извините за звонок так поздно. Помните, вы говорили, что хотели бы прикрыть это заведение? Мы бы тоже этого очень хотели. Я попробую перезвонить вам через пару дней. Не обессудьте, но связываться с вами я могу только поздно ночью, поэтому, если возможно, ответьте на звонок.

Я повесила трубку и на секунду задумалась. Потом набрала номер Джеда. Тот тоже не ответил, и включился автоответчик. С замиранием сердца я прослушала его голос и после сигнала сказала: «Джед, это я, Брит. Ты дома? Возьми трубку. Прости, что так долго не писала. Я о тебе часто думаю. Я хочу вырваться из этого места, чтобы быть с тобой. Ты мой светлячок». Я на мгновение задумалась и прошептала в трубку: «Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты это знал». Потом я положила трубку, выползла из офиса, вернулась в комнату и легла в кровать с радостным чувством от того, что сделала два важных звонка.

Через три ночи я снова выбралась в коридор и, молясь о том, чтобы меня никто не заметил, добралась до административного крыла. На этот раз Бет и Энли ответили на звонок. Они были рады меня слышать, но не могу сказать, будто они дали мне здравые советы по поводу того, что мы могли бы предпринять. Было стойкое ощущение: они смотрят слишком много голливудских фильмов, которые оставили в их психике неизгладимый след. Они предлагали взорвать школу, прорыть подземный туннель, чтобы выбраться на свободу, и захватить администрацию в заложники. Я в свое время видела много экшен-фильмов, но считала, что это красивый вымысел, хороший для киноэкрана, а не для реальной жизни. Я поблагодарила их за советы и попросила о помощи – найти и связаться с адвокатом, конгрессменом или журналистом, которым было бы интересно заняться нашим делом.

– Брит, Сент-Джордж – город очень маленький. Политики, адвокаты и журналисты находятся на севере, да и те в большинстве своем мормоны, и, следовательно, очень консервативны.

– А в городе есть какая-нибудь газета? – спросила я.

– Есть, но в ней пишут только о погоде и строительстве дорог, – ответила Бет.

– Все равно я хотела бы с ней связаться. Или с другой газетой.

– Может быть, вам поможет Скип Хенли? – спросила Бет.

– Кто это такой?

– О нет, Скип им вряд ли поможет, – послышался в трубке голос Энсли.

– Объясните мне, кто такой Кип Хенли? – попросила я.

– Не Кип, а Скип Хенли. Раньше он был известным журналистом, писал о войне во Вьетнаме, о Никсоне, о Уотергейте. В общем, популярный мужчина. Он даже получил Пулитцеровскую премию. Но лет десять назад Скип отошел от дел, причем со скандалом. Он написал статью о коррупции в сфере госзакупок и отказался раскрывать источники, предоставившие информацию. Был суд, он проиграл, и ему даже дали небольшой срок. После этого он в знак протеста ушел с работы. Сейчас он иногда выступает с лекциями в местном колледже, а все остальное время разводит лошадей на своем ранчо.

– По-моему, именно такой человек нам и нужен, – сказала я.

– Послушай, у него характер не самый лучший. Говорят, он человек вспыльчивый.

– Можете дать его номер?

Поздно ночью через неделю трясущимися руками я набирала номер, который мне дала Бет. Был час ночи, и я надеялась, что разбужу Хенли и он услышит звонок. Журналист ответил резким тоном, по которому я поняла: звонок явно не обрадовал журналиста.

– Мистер Хенли… – произнесла я дрожащим голосом.

– Черт подери, кто звонит в такой час?!

– Простите за поздний звонок. Меня зовут Брит Хемпхил, я учусь или, скорее, меня держат в академии Ред-Рок. Может, вы знаете, она достаточно близко от вас находится.

– Я не люблю шуток и сейчас повешу трубку.

– Пожалуйста, не надо! Я хожу в эту академию или школу, но на самом деле это настоящий концентрационный лагерь! Здесь ужас что творится. Я хотела узнать, не хотите ли вы написать статью про Ред-Рок.

– Я вышел на пенсию. Оставьте меня в покое.

– Понимаю, вы на пенсии, но я даже не знаю, к кому, кроме вас, обратиться… Пожалуйста, помогите!

– Чертовы дети. Оставьте меня в покое.

И он повесил трубку.

Я вернулась в комнату, легла в кровать, и меня охватили грустные мысли. Черт с ним, с этим Хенли. Никто нас не хочет слушать. Я уже было начала себя жалеть, как в голове прозвучал голос Джеда, говоривший о том, что я – настоящая рок-звезда. И поэтому я снова позвонила Хенли следующей ночью.

На этот раз мужчина, по крайней мере, меня выслушал.

– Так, – сказал он, когда я закончила, – ты вообще знаешь, кто я?

– Да, вы – известный журналист и много писали в 70-х годах…

– Я немножко о других вещах писал – о войнах, революциях, переворотах. И ты хочешь, чтобы я состряпал что-то о мажорах, которые считают, будто к ним слишком строго относятся?

– Все совсем не так, как вы думаете.

Хенли усмехнулся.

– Послушай, может, в следующий раз попросишь меня написать разоблачающую статью о завышенных ценах на блеск для губ?

После этого он повесил трубку.


Как выяснилось, уговорить Хенли нам помочь оказалось сложнее, чем я предполагала, но я не собиралась сдаваться. Я вызвала сестер на очередную встречу и объяснила, что хочу сделать.

– Дорогая, ты сумасшедшая, и я тебя за это люблю, – сказала Биби.

– Молодец, – похвалила Кейси.

– Не знаю, насколько я молодец, потому что пока он со мной не хочет говорить.

– Не верь людям старше тридцати, – заметила Кейси. – Кажется, это самая важная в мире мудрость.

– Мне думается, он – наша последняя надежда, – сказала я. – В этих местах, кроме него, нет серьезных и известных журналистов. Проблема в том, что мы должны его убедить.

– Да, мы должны его убедить, – повторила Ви, глядя на меня с чувством сожаления и желанием помочь одновременно. Я вспомнила этот взгляд потому, что именно с такими эмоциями она смотрела на меня тогда, когда я была на Первом уровне, а она советовала мне «открыться» Шерифу.

– Но как?

– У моего отца было много знакомых, которые стали известными журналистами, – сказала Ви. – Эти люди, как гончие кровь, чувствуют хорошую историю, которую можно продать. Ты должна показать ему, что у тебя есть фантастическая история.

Ви давала дельный совет, но при этом в ее словах я почувствовала хорошо знакомый холодок. Ее поведение было мне до боли знакомым. После того как ее снова повысили до Второго уровня и я рассказала сестрам о планах прикрыть лавочку Ред-Рок, она передала мне ключ-отмычку со словами: «Теперь ты будешь хранительницей огня», но ее отношение ко мне было странным. Иногда мне казалось, словно она жалеет о том, что я взяла инициативу в свои руки. А временами я думала, что она вообще не хочет, чтобы наш план осуществился.


Через некоторое время глубокой ночью я в очередной раз выбралась в административную часть здания. На этот раз я пошла в комнату, в которой стояли подключенные к Интернету компьютеры, с которых «шестеркам» разрешалось вести переписку. Компьютеры были запаролены, и пароль для выхода в Интернет знали только сотрудники Ред-Рока. Энсли и Бет говорили, что во времена, когда они работали в Ред-Роке, паролем было слово teenhelp, то есть «помощь подросткам». Но они уже давно не трудились в Ред-Роке, и пароль могли десять раз сменить. Единственное, на что я могла надеяться, – это удивительная леность сотрудников и администрации, которые просто не озадачивались тем, чтобы регулярно менять пароль. Я вбила в открывшееся окошко на экране teenhelp, и – о чудо! – появился браузер поисковика. Ура!

Я гуглила около часа. Вначале посмотрела информацию о Скипе Хенли, который, как оказалось, не только написал много интересных материалов в 70-е годы, но и в более поздние времена освещал вопросы, связанные с правами человека в Латинской Америке и Южной Африке. Хенли выглядел матерым журналистом наподобие Уолтера Кронкайта[11], а я и не знала. Мне стало очень стыдно.

Потом я погуглила Ред-Рок, но, кроме официальной странички школы, ничего не нашла. После этого я погуглила доктора Клейтон и Шерифа Бада Остина, и тоже не обнаружила полезной информации. Я уже хотела оставить эту затею, как решила поискать сразу несколько слов: «Остин», «бывший шериф» и «лагерь». И тут выскочила статья.


«Школа-интернат закрыта до окончания проведения расследования.

Власти закрыли местную школу-интернат после того, как администрацию учебного заведения обвинили в нарушении гражданских прав в целом и ущемлении прав детей в частности.

Власти штата закрыли частный интернат Пайн-Крик, в котором обучались мальчики-подростки, направленные в учебное заведение родителями за плохое поведение и низкую успеваемость. Местные активисты довольно долго обвиняли администрацию интерната в негуманном отношении к воспитанникам, которых, по их утверждениям, наказывали помещением в карцер, использованием наручников, а также морили голодом. «Несмотря на то что молодые люди, помещенные в интернат, не являются преступниками, официально осужденными судом, к ним применяются более жестокие меры наказания, чем в федеральных тюрьмах», – утверждает местный адвокат Шэрон Мишнер, представляющий интересы семьи, чей сын страдает от истощения и заболел чесоткой во время проживания в интернате. «В Пайн-Крик полностью отсутствует контроль со стороны органов управления школьным образованием, что привело к ряду серьезных нарушений прав учащихся», – продолжает адвокат.

Директор интерната, бывший шериф Арнольд Бад Остин, отказался прокомментировать обвинения, однако администрация выпустила официальное заявление, в котором говорится: «В наши дни, к сожалению, случаются перестрелки в школах, и в целом уровень агрессии среди подростков остается высоким, поэтому нам необходимо использовать все доступные средства для того, чтобы молодые люди не встали на тропу порока. В Пайн-Крик уже помогли сотням молодых людей, и все обвинения против интерната являются совершенно необоснованными».

Начальник полиции Ричард Холл заявил, что интернат будет закрыт, а все его воспитанники вернутся в семьи до окончания расследования».


Я нашла еще две статьи в Интернете. В одной из них сообщалось, что расследование закончено и интернат не будет открыт. Во второй говорилось: по делу мальчика, заболевшего чесоткой, было достигнуто внесудебное соглашение, по которому интернат заплатил семье пострадавшего денежную компенсацию, размер которой не разглашается. Я продолжила поиски по словам «Арнольд Остин» и «лагерь» и тут словно наткнулась на золотую жилу. Оказалось, что Шериф являлся начальником трех интернатов, расположенных в Айдахо, Юте и на Ямайке. Школы в Айдахо и Юте были закрыты властями.

Я представить себе не могла, почему власти закрыли Пайн-Крик, а Ред-Рок продолжает спокойно существовать. Почему Шериф возглавляет очередной интернат, хотя уже три раза было доказано, что методы его работы являются неприемлемыми? У меня не было ответов на эти вопросы, но появилась надежда, ведь я нашла историю, которая вполне может заинтересовать Скипа Хенли.

Когда я вернулась в комнату, то увидела, как Мисси сидит на кровати и не спит.

– Ты где пропадала?! – громко, с вызовом спросила она, и я вздрогнула от ее вида и звука голоса. Я-то думала, у Мисси крепкий сон и ее ничем не разбудишь. Оказывается, что нет.

– В туалете, – ответила я.

– Сорок пять минут?

– Что-то не то за ужином съела, – соврала я, схватившись за живот. Мисси смотрела на меня с недоверием, поэтому я быстро добавила: – Если не веришь, сходи в туалет и понюхай, как там пахнет.

– Нет, в туалет не пойду, – проворчала Мисси и легла к стенке лицом. За последнюю неделю я несколько раз выбиралась в административное крыло, поэтому начала волноваться о том, замечала ли ранее Мисси то, что я надолго отлучаюсь ночью.


На следующий день во время работы на территории по перетаскиванию шлакоблоков, я рассказала сестрам все, что мне удалось установить. После моего рассказа Ви произнесла только одно слово – «Молодец», при этом у меня возникли некоторые сомнения в ее искренности. Мне казалось, я могу рассчитывать на большую поддержу и похвалу. В отличие от Ви Биби, Кейси и Лорел чуть не запрыгали от радости.

– Вот теперь-то тебе есть что предложить Скипу, – сказала Кейси. – Это очень интересная информация.

– Ну, ты нашла серьезный компромат! – похвалила Лорел.

– Да ты просто гений! – воскликнула Биби.

– Мисси чуть было не застукала меня. Я не хочу больше рисковать и выходить ночью. Сложно утверждать, будто у тебя каждую ночь понос. Я думаю, мне стоит недельку не высовываться.

– Давай мы с Кейси тебе поможем? – предложила Лорел.

– Нет, нет, можно я! – запротестовала Биби. – Хилари такая тупая, что даже если заметит мое исчезновение, то поверит любому объяснению. Давай я позвоню Скипу? Я очень хочу помочь Марте. Я боюсь думать, в каком она состоянии.

– От нее есть какие-нибудь новости? – спросила я. – Нет ничего хуже неизвестности.

– Никаких, – ответила Ви, – насколько мне известно, она все еще в больнице.

Несколько секунд мы молчали, вспоминая Марту.

– Так кого я должна очаровать? – спросила Биби.

– Его зовут Скип Хенли, и он маститый репортер, – ответила я. – И очаровывать его не надо, надо просто убедить нам помочь.

– Я умею убеждать и очаровывать, – сказала Биби. – Ты знаешь, что у меня с матерью брала интервью сама Джоан Риверз?[12] После этого я в состоянии разобраться с любым репортером и медийной персоной.


Как выяснилось, Биби не смогла «разобраться» со Скипом Хенли. Она позвонила ему, но даже не успела перейти к делу.

– Он так грубо разговаривал! – жаловалась она. – Спросил мое имя и имя директора интерната. Как только я все это сказала, он прорычал в трубку, что если ему еще раз позвонят, то он свяжется с администрацией. Потом он начал длинную тираду о том, какое сейчас избалованное молодое поколение, которое не волнует ничего, кроме последней модели Айфона. Прости, Брит, ничего у меня не получилось. Этот парень похлеще будет, чем Джоан.

– Ты сделала все, что могла, – сухо сказала Ви. – Жаль, что ничего не получилось.

Я удивилась ее словам, ибо не ожидала, что подруга готова так быстро сдаться.

– Да, Брит, – добавила Биби. – Видимо, это невыполнимая задача.

Я очень расстроилась, но не стала отступать из-за того, что сестры так быстро сдались. Все воспитание в интернате было направлено на то, чтобы заставить нас усомниться в собственных силах. Однако я не собиралась ныть. Надо было поговорить с кем-нибудь, кто в меня верит. С Джедом.

С тех пор как я оставила на его автоответчике неловкое и спонтанное признание, я начала сомневаться в правильности своих поступков. Может быть, признание в любви было лишним? Я не очень хорошо понимала мужчин, но считала нас с Джедом друзьями и поэтому играла с ним в открытую. Я нисколько не жалела о том, что призналась в любви, потому что верила – надо говорить чистую правду. Но я попыталась поставить себя на его место и подумала, что в моем признании прозвучала нотка отчаяния. Прошло две недели после моего откровения автоответчику, а от Джеда не было никаких вестей, и я решила, что дала маху, переступила черту и отпугнула его. Джед, вне всякого сомнения, человек прекрасный, но он – парень, а у парней свои тараканы в голове. Верно?


Глава двадцать первая | Сестры по благоразумию | Глава двадцать третья