home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

День в Лондоне выдался удачным. Маргарет прождала в приемной у дантиста четверть часа, и его бормашина не причинила ей особых страданий. Днем она заехала на их с Питером квартиру в Найтсбридже, где извлекла из чемодана его армейский пистолет. Потом отправилась к Селии в Кенсингтон и после длительных поисков обнаружила там пистолет Чарльза. Оставалась еще планшетка миссис Босанквет, но горничная, которую та оставила приглядывать за квартирой, довольно быстро ее разыскала. Выполнив все задания, Маргарет позволила себе выпить чаю, после чего прошлась по магазинам. В шесть вечера, уставшая, но с чувством выполненного долга, она подъехала к своему клубу, где должна была встретиться со своей подругой Пегги Мейсон.

Та ожидалась не раньше семи, так что у Маргарет оставался час в запасе. Под неодобрительными взглядами более зрелых соклубниц она заказала себе коктейль и, уютно устроившись в большом кресле, стала листать иллюстрированный журнал, дымя сигаретой и потягивая «Бронкс».

В журнале, как всегда, было полно фотографий загорелых людей, отдыхающих на Лидо, но, странное дело, все они походили на Майкла Стрейнджа. И то, что о них писалось, каким-то непонятным образом выливалось в два совершенно неуместных вопроса: «Что он делал в нашем саду в такое время?» и «Неужели это он был в нашем подвале?».

Отругав себя за повышенное внимание к Стрейнджу, Маргарет сосредоточилась на «Тэтлере» в твердой решимости выкинуть Майкла из головы. Но сделать это оказалось непросто. Через пять минут она отказалась от этой идеи и предоставила своему сознанию полную свободу.

Не считая страстного увлечения учителем рисования, которое Маргарет пережила в возрасте шестнадцати лет, она еще никогда не влюблялась. Мать умерла, когда Маргарет училась в школе, а через три года вслед за ней ушел отец. С этого времени они с Питером жили самостоятельно. Они были очень преданной друг другу парой, и у Маргарет не возникало ни малейшего желания покинуть брата ради кого-то из поклонников, добивавшихся ее руки. Она мило отклоняла их предложения, оставаясь в дружеских отношениях со всеми претендентами. Пара из них по-прежнему не оставляла надежд, но когда самый пылкий из ее почитателей утешился на стороне, Маргарет, не будучи собакой на сене, искренне обрадовалась и даже подружилась с его невестой, той самой молодой леди, с которой собиралась сегодня поужинать.

До встречи с Майклом Стрейнджем она была уверена, что никогда никого не полюбит. Эта перспектива ее не огорчала – Маргарет решительно не хотела влюбляться. Влюбленные, по ее мнению, становятся глупо сентиментальными и раздражают своих друзей. Как-то одна девица с восторгом заявила ей, что, увидев своего молодого человека, она сразу же решила, что это ее судьба. Маргарет это показалось абсурдным и слащавым.

Но за последнюю неделю она пересмотрела свои взгляды. Конечно, она не такая идиотка, чтобы растаять перед первым встречным. Однако приходилось признать, что мистер Стрейндж оказывает на нее определенное влияние. Конечно, ни о какой любви речь не идет. Как можно влюбиться в незнакомого человека, который к тому же так странно себя ведет? Но факт оставался фактом – с первой встречи, когда Стрейндж помог ей поменять колесо, она, по ее собственным словам, «запала на него», как не «западала» ни на кого другого. В его улыбке сквозило что-то неотразимо притягательное, он был хорош собой, но не это привлекало в нем Маргарет – среди ее знакомых были мужчины гораздо интереснее внешне, но они оставляли ее равнодушной. Нет, это было что-то необъяснимое, просто Стрейндж нравился ей.

Маргарет старалась быть честной с собой, поэтому на данном пункте она задержалась. Нет, он ей не просто нравился. Ее романтически настроенная подруга, которая так цветисто распространялась о своих чувствах, вероятно, назвала бы эти ощущения «захватывающими». Маргарет не имела привычки терять голову при виде молодых людей, какими бы привлекательными они ни казались, и ее обескуражило, что в данном случае дело обстоит иначе. В голове мелькнула и вовсе шокирующая мысль: она бы не возражала, если бы мистер Стрейндж поцеловал ее. Презирая себя, Маргарет поняла, что не только не возражала бы, а явно этого хочет. Непростительная слабость для особы, которая неизменно воздерживалась от случайных объятий. Маргарет поспешно отмела эту мысль: во всем остальном она гордилась своими современными взглядами, но разрешать молодым людям вольности – нет уж, извините!

И все же бесполезно отрицать, что ее неудержимо влечет к Майклу Стрейнджу.

А его появление в их саду? Увидев его в первый раз, Маргарет никак не связала это с тем жутким стоном. Но Питер и Чарльз, которые, надо признать, были гораздо проницательнее, сочли присутствие Стрейнджа в саду подозрительным. Их не убедили его объяснения и уверенный тон. Поразмыслив, Маргарет пришла к выводу, что в нем действительно было что-то таинственное. На вечере у полковника Экерли она попыталась узнать о Стрейндже больше, а он уходил от вопросов. А вскоре Маргарет увидела, как он старается прочесть полустертые надписи на надгробных плитах у разрушенной церкви. В тот раз она сказала ему, что видела его ночью в саду. Она подсознательно ждала, что Стрейндж будет все отрицать, и, чтобы не дать ему возможности солгать, опрометчиво заявила, будто узнала его. Отпираться было бессмысленно, да он и не стал этого делать. Но никаких объяснений не предоставил.

Маргарет догадалась, что будь совесть у него чиста, он бы как-то объяснил свое поведение. Но поскольку Стрейндж молчал, ей пришлось признать, что он может быть замешан в каком-то постыдном деле. Что это могло быть, Маргарет не представляла, но у нее сложилось впечатление, что ее присутствие в монастыре как-то ему мешает. Он явно хотел убрать ее отсюда и даже уговаривал уехать. Похоже, Стрейндж боялся, что она догадается о его намерениях, и ее присутствие удерживало его от сомнительных действий.

Он просил ее доверять ему, хотя и признал, что у нее нет для этого оснований. И вопреки здравому смыслу Маргарет верила ему, причем настолько, что даже скрыла от брата и Чарльза, что видела Стрейнджа ночью в саду.

Он мошенник? Обаятельный проходимец из романов, которого никто никогда не заподозрит? Или вор-домушник, приспособивший пустой дом с дурной репутацией под склад своих воровских трофеев? Стрейндж спрятал деньги или драгоценности в тайнике, чтобы забрать их позже? Или он глава преступной организации, которая сделала дом с привидениями своей штаб-квартирой? Поэтому Стрейндж пытается спугнуть непрошеных жильцов? Однако гораздо проще и безопаснее просто поменять штаб-квартиру.

В голову ей пришла одна идея. Маргарет взглянула на часы: без десяти семь. В конторе мистера Милбэнка уже нет, но ему можно позвонить домой. Она нерешительно поднялась. Пожалуй, надо зайти к нему после ужина. Милбэнк жил в городе, и Маргарет не сомневалась, что они с женой обрадуются той, кого знали с колыбели.

Взяв сумочку и перчатки, она вышла из холла. В телефонной будке никого не было, и после старательного изучения инструкции о том, как нажимать кнопки А и В, Маргарет бросила в автомат монетку и назвала номер. Вскоре ее соединили, и, нажав нужную кнопку, она попросила к телефону мистера Милбэнка.

– Слушаю вас, – раздался его голос.

– Ах, это вы, – прощебетала Маргарет. – Это Маргарет Фортескью… Да, я в городе, говорю из клуба… Извините за беспокойство, я, конечно, должна была предупредить вас заранее, но вы не сочтете за наглость, если я зайду к вам после ужина? Всего на несколько минут. Что? Это очень мило с вашей стороны, но сейчас я не могу. Я ужинаю с подругой. Можно мне заскочить в половине девятого или в девять часов? Постараюсь быть пораньше, мне потом ехать домой, но сами знаете, как бывает, когда ужинаешь с кем-нибудь… Хорошо, я примчусь сразу после ужина. Огромное спасибо!

Повесив трубку, она вернулась в холл, где ее уже ждала Пегги Мейсон, как раз в тот момент, когда метрдотель громко выкликал ее имя.

Маргарет поцеловала подругу.

– Привет! Подожди минутку, пойду уйму этого глашатая. Трудно узнать свое имя, когда так истошно вопят.

Она устремилась к метрдотелю, который, не получив ответа на свой призыв, уже собирался вернуться в ресторан. Когда она вернулась, Пегги обрушила на нее град вопросов и новостей, заставивших Маргарет на время забыть о Майкле Стрейндже.

Она спохватилась около девяти часов.

– Пегги, дрянная девчонка, заставила меня проболтать на двадцать минут дольше, чем я собиралась. Мне пора идти.

– Ну конечно, на подругу можно и наплевать, – возмутилась миссис Мейсон, натягивая перчатки. – Ничего себе, воспитание. А я-то надеялась, что мы с этой хрюшкой проведем весь вечер. Может, передумаешь? Разве нельзя позвонить в этот твой монастырь?

– Там нет телефона. Нет, я и вправду не могу, Пегги. Мне надо встретиться с нашим адвокатом. Поэтому я тебя и покидаю.

– Какой, к дьяволу, адвокат? – заявила миссис Мейсон, забыв о светских манерах. – Кто посещает адвокатов в такое время? Ладно, я ухожу. Когда Билл вернется из Франции, расскажу ему, что ты пошла на любовное свидание с неизвестным типом.

От ее острого взгляда не укрылся румянец, вспыхнувший на щеках Маргарет.

– Так, – удивленно произнесла она. – Значит, в самую точку? У тебя кто-то появился?

– Не будь идиоткой, конечно, нет. Я еду в Челси к своему адвокату и его жене. Тебя подбросить?

– Поскольку я живу в дебрях Хемпстеда, о чем тебе хорошо известно, это предложение служит ярким свидетельством твоего нервного расстройства. И единственным его объяснением может быть только…

– Может, ты замолчишь? – прервала ее Маргарет и повела подругу к выходу.

Через четверть часа ее машина остановилась на набережной, у дома адвоката. Маргарет сразу пригласили на второй этаж, в гостиную, где ее ожидала чета Милбэнков. Они дружески приветствовали гостью, после чего все трое немного поболтали на общие темы. Но когда Маргарет поставила пустую чашку на стол, мистер Милбэнк осведомился:

– Так зачем ты хотела меня видеть? Тебя привлекли за неаккуратную езду?

– Нет! – негодующе воскликнула она. – Может, я и не лучший в мире водитель, но до суда дело не доходило. Не скажу, что вопрос у меня чрезвычайной важности, но раз уж я в городе, то решила с вами посоветоваться.

Миссис Милбэнк начала складывать свое рукоделие.

– Это что-то личное, Маргарет? Может, мне лучше исчезнуть под благовидным предлогом?

– Не уходите. Я просто хотела спросить мистера Милбэнка, помнит ли он имя человека, который интересовался нашим монастырем.

Адвокат наморщил лоб.

– Все дела в конторе, и завтра я скажу тебе точно. Насколько я помню, у него была довольно распространенная фамилия. Кажется, Робинсон. – Он посмотрел на потолок. – Да, я почти уверен. Джордж Робинсон.

– Вы с ним не встречались?

– Нет. Робинсон написал мне, и я послал ему ваш ответ на почту до востребования, поскольку он, по его словам, путешествовал на машине. А почему ты спрашиваешь? Вы передумали?

– Нет, но нам бы хотелось знать, кто интересовался нашим домом. Пока мы не намерены продавать его.

– Рад слышать, – улыбнулся адвокат. – А то ко мне обратился еще один человек, но я ему отказал.

Маргарет быстро взглянула на него.

– Он хочет купить наш дом?

– Вероятно, у него была такая идея, но прямо он ее не высказал. Я сообщил ему, что вы не намерены продавать поместье.

– А кто он? Кто-нибудь из наших знакомых?

– Он не назвался, поскольку сразу получил отказ. Молодой человек лет тридцати пяти. Приятной внешности, черноволосый…

– Черноволосый? – пробормотала Маргарет.

– Да, очень темный. Черные волосы и брови, загорелый, довольно высокий. Но, дорогая моя, почему тебя так интересует, как он выглядел?

– Мы… мы как-то встретили на вечеринке одного человека, который заинтересовался монастырем и был не прочь купить его, – объяснила Маргарет. – А у него были серьезные намерения?

– Не настолько, чтобы предложить цену. Он даже не заикнулся об этом.

– А вы можете вспомнить, что он говорил?

– Постараюсь, – озадаченно произнес мистер Милбэнк. – Он сказал, что его попросили навести справки о доме, который долгое время пустует. Вероятно, он представлял чьи-то интересы или просто сделал вид. Так многие поступают, когда не желают выдавать своих планов. Еще он добавил, что боится опоздать, поскольку слышал, будто дом хочет купить кто-то еще.

Маргарет неотрывно смотрела на адвоката.

– Он слышал об этом? А не сказал где?

– Нет. Я не спрашивал. Просто сообщил, что вы не собираетесь ничего продавать. Дай-ка вспомнить, что он на это ответил. Да, он тогда спросил: «Значит, неправда, что у теперешних владельцев хотят купить дом и они думают над этим предложением?» Я уверил его, что у вас и в мыслях подобного нет. Еще он немного поговорил об этом месте. Мол, видел монастырь, когда проезжал мимо на автомобиле, и это навело меня на мысль, что он и есть тот самый мистер Робинсон, который пытается подобраться к дому с другой стороны. Я предположил, что он писал мне от имени Робинсона. Не знаю, он это был или кто-либо другой, но хорошо помню, что он ответил не сразу. Что лишь подкрепило мою догадку. Однако я не придал этому большого значения и не стал углубляться в подробности. Он сказал, что мне вполне мог написать его друг. Я человек занятой, как тебе известно, и поэтому не стал терять на него время. Когда он попросил известить его, если вы передумаете, чтобы его не опередил кто-нибудь еще, я жестко ответил, что вряд ли ему следует беспокоиться, поскольку, во-первых, вы не собираетесь продавать дом, а во-вторых, то единственное предложение о продаже, которое вам поступило, носило неопределенный характер. Но он не угомонился и даже попросил меня, в случае если ваши намерения изменятся, сначала сообщить ему, а уж потом уведомлять второго клиента. На что я ответил, что вряд ли это возможно, поскольку я располагаю лишь устаревшим почтовым адресом до востребования. Он успокоился и ушел, не оставив мне своего адреса!

– Да, теперь я понимаю, что это человек, который нацелился на наш дом. Огромное вам спасибо.

– Наверное, я слишком любопытен, но мне бы хотелось знать, почему это так тебя волнует?

Маргарет улыбнулась.

– Чистое любопытство, мистер Милбэнк. Мне было интересно, хватит ли у него наглости явиться к вам с расспросами. Очевидно, хватило.

Посмотрев на часы, она поспешно поднялась.

– О господи! Уже так поздно, мне пора идти.

Мистер Милбэнк проводил ее до двери, размышляя, чем был вызван визит, и помахал ей рукой. Маргарет включила сцепление, и машина рванула вперед.

Подозрения подтвердились, что ничуть ее не обрадовало. Еще одно звено в цепи улик против Стрейнджа.

– Надо рассказать Питеру, – пробормотала Маргарет. – Зря я этого не сделала. Майкл Стрейндж ничего для меня не значит, а он, вероятно, замышляет нечто ужасное. Не будь сентиментальной дурой, вообразившей, будто любовь порядочной женщины может исправить негодяя. Меня тошнит от этого бреда. И потом, я вовсе не влюблена в него.

«Разве? – спросил ее внутренний голос. – Значит, ты расскажешь Питеру обо всем, что было?»

– Я же обещала ничего не говорить, – возразила Маргарет. – Может, и не следовало обещать, но раз уж так вышло, то ничего не поделаешь.

«Но ты же не обещала молчать про свой визит к Милбэнку».

– А я и расскажу, если у меня будут достаточные основания, – успокоила себя Маргарет. – Но пока намерена разобраться со Стрейнджем сама. Не верю, что он и есть Монах, и никогда не поверю.

«А как насчет его слов о том, что ты можешь сильно испугаться?»

– Никогда не поверю, что он хочет нагнать на меня страху.

«Не проливает ли это свет на его уговоры уехать из монастыря?»

– Нет, – сердито пробормотала Маргарет, лихо сворачивая за угол.

Этот беспрерывный спор продолжался всю дорогу до монастыря. В результате выяснилось, что Маргарет не собирается давать своим родственникам лишних оснований подозревать Стрейнджа и сделает это только под давлением чрезвычайных обстоятельств. На что внутренний голос ехидно заметил: «Как вам нравится подобная лояльность?»

Уехав от Милбэнков около десяти, Маргарет не имела шансов попасть домой раньше чем в двенадцатом часу. Селия вряд ли будет беспокоиться, поскольку ей известно об ужине с подругой, но самой Маргарет было не по себе. К счастью, светила луна, но ехать от ворот к дому было не очень приятно. Дорога тянулась через лес, где даже днем было страшновато. Поначалу они с Селией пришли в восторг от зарослей, расцвеченных небесно-голубыми колокольчиками, но тогда они еще не знали, что тут водятся привидения.

По мере приближения к Фрэмли ее мужество постепенно таяло, однако, убедив себя в беспочвенности страхов и заняв мысли воспоминаниями, не связанными с призраками, Маргарет настолько приободрилась, что подъехала к железным воротам уже полная решимости быстро подкатить к дому, не вглядываясь в обступившую ее темноту.

А потом случилось страшное. Ворота были узкими, а за ними круто изгибалась подъездная дорога с глубокими кюветами. Маргарет слишком резко свернула, и автомобиль застрял в воротах. Прошептав «Черт!», она попыталась дать задний ход. После нескольких неуклюжих маневров Маргарет сумела миновать ворота, но тут же угодила задним колесом в кювет. Она так разозлилась, что и думать забыла про привидения. Поблагодарив судьбу, что рядом нет Питера, который не преминул бы прокомментировать особенности ее вождения, она включила первую передачу и попыталась выбраться из западни. Но гроза, прошедшая накануне, размыла дорогу, и, судя по хлюпанью колеса, кювет был полон жидкой грязи. Двигатель безуспешно ревел, и после неудачных попыток Маргарет была вынуждена сдаться. Завтра машину придется вытаскивать, а сейчас ей предстоит добираться до дома пешком.

«Так мне, дуре, и надо, – подумала Маргарет. – Что толку сидеть тут и трястись от страха? Давай вылезай, идиотка».

Выйдя из автомобиля, она забрала сумочку и плащ. С сомнением посмотрев на планшетку, решила оставить ее вместе с покупками и двумя пистолетами, спрятанными под задним сиденьем. Надев плащ, чтобы не тащить его в руках, Маргарет отправилась в сторону дома, засунув руки в глубокие карманы.

Она увидела Монаха, когда, миновав два поворота, приближалась к третьему, за которым виднелся дом. Прямо перед ней в холодном лунном свете возникла зловещая фигура в балахоне, переходящая дорогу медленной скользящей походкой. На мгновение под капюшоном мелькнуло лицо, показавшееся Маргарет невыразимо ужасным, а затем фигура исчезла в придорожных кустах.

Ее первым побуждением было кинуться обратно. Фигура исчезла из виду, но она могла притаиться в темноте, выжидая, когда девушка пройдет мимо. Маргарет застыла на месте, колени у нее предательски тряслись.

«Дальше идти нельзя! – лихорадочно думала она. – А куда бежать? И что теперь делать? Что мне делать?»

Монах может скрываться под деревьями у дороги. Помнится, он двинулся на миссис Босанквет, угрожая ей рукой. Если заметил Маргарет, то может начать преследовать ее, невидимый в темноте. Нет, лучше бежать к дому, чем поворачивать назад. Там по крайней мере услышат ее крик о помощи.

Легкий шорох позади нее решил дело. Не смея оглянуться или позвать на помощь, Маргарет со всех ног бросилась к дому. Пробегая то место, где исчез Монах, она вдруг почувствовала, что фигура в капюшоне преследует ее. Захлебываясь от ужаса, она достигла последнего поворота, за которым виднелся дом.

И тут прямо перед ней из-за высокого рододендрона на дороге кто-то появился. Собрав остатки сил, Маргарет отчаянно крикнула:

– Питер!

Фигура бросилась к ней, она попыталась крикнуть снова, но рот ей зажала чья-то ладонь, а плечи обхватила сильная рука.

– Не кричите, – приказал тихий голос, и, теряя сознание от страха, она увидела перед собой лицо Майкла Стрейнджа.


Глава 8 | Шаги в темноте | Глава 10