home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



День шестьдесят четвертый

Проснувшись, я с трудом поднимаю голову и не сразу соображаю, где нахожусь. Сажусь, потирая ноющую спину. Комната большая, и в этом углу я сплю одна. Остальные стараются держаться от меня как можно дальше.

Мне так и не удалось пока их убедить. Как я ни стараюсь объяснить, что пришла помочь, на меня не обращают внимания или отшивают.

Я так расстроилась, что не спала всю ночь. Чтобы сбежать, мы должны объединить усилия. Вся моя сила, крылья, когти, ночное зрение бесполезны без знаний о дворце и о том, как тут все устроено. Но я не могу заставить их поверить мне. Не выжимать же из них информацию, как из Дэррелла.

Нет, их доверие надо заслужить, но как? Я даже вообразить себе не могу.

Мы сидим в камере целый день. Несколько раз приходили стражники, приносили нам скудные объедки с королевского пира. Я ем мало. Голод терзает желудок словно когтями, но не грызться же за корку хлеба. Девочки и так совсем тощие — в чем только душа держится, — и им нужно есть побольше.

В конце концов, это я обрекла их на такую жизнь.

Меня вспомнили еще не все — у одних яд выветривается быстрее, у других медленнее, — но я помню каждую. Девочку с прямыми темными волосами, которая сбежала из башни Барнабаса и устроила переполох во дворе. Рыженькую, которую я унесла той же ночью. Делию, с красивыми руками, золотыми волосами и розовыми щеками, теперь худыми и бледными от недоедания. Я надеялась, что при виде ее лица у меня что-то екнет внутри, но нет. И все же теперь я знаю правду и чувствую яростное желание защитить сестру. Еще здесь маленькая девочка — мне не забыть, как обрамляли лицо ее тугие золотые кудряшки. Правда, теперь кудряшки поникли. Ее я унесла из Брайра первой. Она выбросила мои розы. Она хотела к маме.

Я заставляю себя снова поговорить с темноволосой. Подслушав, как она говорила с другими, я узнала, что ее зовут Грета. Имя ей подходит — оно такое же решительное и отчаянное, как она сама.

Но не успеваю я встать, как дверь распахивается. В дверях стоит отряд стражников под предводительством Альбина — того самого мужчины в белом с золотом камзоле. Девочки отступают назад.

Мужчина улыбается, но в его улыбке нет тепла.

— Идемте, девицы: Король Энсель пожелал устроить нашей новой гостье гранд-тур.

Все взгляды обращаются ко мне. Хорошо, что на мне плащ. Девочки меня в моем истинном обличье уже видели, но этот человек ничего не знает. Только бы они меня не выдали!

Стражники связывают нам руки колючей веревкой и ведут в коридор. Наконец-то я посмотрю на дворец и смогу составить план, не дожидаясь, пока девочки мне помогут. Стражники не сворачивают в коридор, ведущий к тронной зале, а гонят нас по длинному проходу. Камни пола под ногами грубо обтесаны, плиток кое-где не хватает. Идущая передо мной Делия спотыкается на предательской выбоине и падает. Я помогаю ей встать, но, когда моя рука касается ее локтя, она с отвращением отшатывается. Вместо благодарности я получаю исполненный страха взгляд через плечо.

Мы поднимаемся по узкой лестнице, площадка за площадкой, без остановок. Подъем кажется бесконечным. Грета берет на руки малышку с некогда золотыми кудряшками, потому что та уже не может идти. Как же мы будем возвращаться, думаю я.

И будем ли.

И вот наконец мы достигаем верхней площадки. Перед нами большая круглая комната с каменными стенами и широкими открытыми окнами, сквозь которые врывается свежий соленый воздух. Мы входим нестройной толпой. Глядя на лица девочек, я понимаю, что они здесь не впервые.

Вдоль стен стоят королевские приспешники. К моему удивлению, король тоже здесь. Но он явно не привык к такого рода тяжелым подъемам, как же тогда…

Потайной ход. В Белладоме должны быть потайные ходы, как в Брайре. У меня появляется надежда, но я смотрю бесстрастно, чтобы не выдать себя. Ход должен быть не слишком крут, иначе король просто не забрался бы на такую верхотуру.

У меня зарождается план.

Энсель складывает ладони.

— Итак, девицы, вчера к нам явился гость — мальчик, одержимый глупой мыслью о том, будто он может со мной торговаться.

По знаку Энселя Альбин делает шаг вперед и хватает Делию.

Я едва могу удержать крик. Это моя сестра. Я спасу их всех, но ее — в первую очередь.

Делия не поднимает глаз, дрожа, смотрит в пол. Она выросла во дворце Брайра; ей доводилось испытывать страх, но с ней никто никогда не обращался подобным образом.

— Эта девочка, — продолжает Энсель, — чем-то привлекла его внимание.

Альбин дергает Делию за волосы и заставляет поднять взгляд. В глазах у нее стоят слезы.

— И что же в тебе такого особенного, моя милая? Кто тебе этот мальчик — брат? Нареченный? — Король суживает глаза. — Или тут дело в другом?

Меня окатывает страхом. Энсель не знает, что Делия — единственная оставшаяся в живых наследница трона Брайра, желанная добыча для человека, который ненавидит наш город. Что он с ней сделает? Потребует выкуп? Убьет, чтобы Брайр в конце концов пал?

— Я самая обычная, ваше величество, — шепчет Делия. От страха голос у нее дрожит.

Я чувствую, как страх окутывает комнату, волнами накатывает на стоящих у стены девочек.

— Не верю, — говорит Энсель.

Альбин тащит Делию к широкому окну. У меня в животе что-то переворачивается. Альбин толкает ее в окно, держа лишь за волосы и за ворот платья. Поначалу Делия кричит, но потом замолкает. Перед глазами у нее теперь лишь далекие утесы да океан внизу.

— Ну как, освежила память? И что в тебе, в конце концов, такого? — ядовито интересуется Энсель.

Я больше не могу сдерживаться. С того самого момента, как мы стали подниматься по лестнице, я разминаю узлы на запястьях, и они успели ослабнуть настолько, что можно пошевелить руками. Я прыгаю вперед и выхватываю Делию из рук придворного в белом. Альбина мой прыжок застает врасплох, и я в две секунды оттаскиваю ее от окна, обратно к остальным девочкам.

Альбин с рычанием подходит ко мне, вытаскивает меч. Если придется защищаться, все увидят мои руки, мою чудовищную природу — и прощай шансы на побег.

По комнате прокатывается низкий жирный смешок, отражается от стен башни. Сердце у меня подпрыгивает куда-то в горло. Альбин мгновенно останавливается и оглядывается на короля.

— Ах, как поэтично. Мальчишка обрек тебя на смерть ради этой девицы, а ты, значит, готова за нее рискнуть жизнью? — Он снова смеется, но смех обрывается так же резко, как начался. Король кивает стражникам: — Уведите всех. В следующее полнолуние у моего Сонзека будет прекрасный обед. — Он смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на Делию. — Из двух блюд. Надеюсь, он найдет их удовлетворительными.

Спотыкаясь, я спускаюсь следом за остальными девочками. Я вся — словно ледышка, от головы до хвоста. Оглядываюсь назад — и как раз вовремя, чтобы увидеть, как король и несколько стражников исчезают в полу. Я была права. Тут есть потайные ходы.

Осталось их только отыскать. До следующего полнолуния.


Нас гонят обратно к камере, у двери разрезают веревки на руках и бесцеремонно заталкивают девочек внутрь. Щелкает дверной замок. Я устраиваюсь у себя на койке. Надо поразмыслить.

— Спасибо. — От негромкого голоса я подпрыгиваю как ужаленная. Это Делия. Она стоит от меня в шаге и дрожит, как испуганная птичка.

— Не за что, — отвечаю я, но стоит мне встать, как она отшатывается.

Благодарить благодарит, но до сих пор боится. Иногда мне очень хочется рассказать, что я ее старшая сестра, которую оживил колдун, но как я это докажу, если от памяти остались одни жалкие обрывки? Я так старалась все вспомнить, ловила каждую кроху, каждый обрывок, но воспоминания мои по-прежнему скудны и не могут служить решающим доказательством. Скажу хоть слово — и мне больше никто никогда не поверит.

Что ж, пусть я не помню, как относилась к Делии, будучи ее сестрой, но мне нынешней она нравится все больше. Она такая наивная, так мило помогает ухаживать за младшими девочками. Я начинаю понимать, почему Рен стремился ее освободить. Я должна ее защищать. Даже если она меня ненавидит.

Она отводит глаза и отворачивается, глядя в пол. Я стою так близко, что могла бы взять ее за руку, но на самом деле между нами пропасть. У меня больше общего с братом-драконом, чем с родной сестрой.

От толпы отделяются еще несколько девочек. Грета выходит вперед, скрестив руки на груди, и заслоняет собой Делию.

— То, что ты там сделала… в общем, ты молодец.

Вмешивается девочка с длинными черными волосами кольцами:

— Зачем ты вмешалась? Зачем ты хочешь нам помочь?

У меня отваливается челюсть.

— Зачем? — переспрашиваю я. Я об этом и не подумала — просто действовала, и все. — Я… нельзя же было им такое позволить. Я вам уже говорила, что пришла вас освободить. Мне нужно только, чтобы вы были свободны.

Грета смотрит одобрительно, а вот черноволосая девица рядом с ней — недоверчиво.

— А почему вы меня не выдали? Не рассказали, что я чудовище? — спрашиваю я.

— Это не в наших интересах, — говорит Грета, переминаясь с ноги на ногу.

В сердце зарождается намек на надежду.

— Так вы готовы вместе придумать план побега?

Она хмурится.

— Отсюда сбежать непросто. Если план провалится, нам конец.

— Так если не попытаемся, нам все равно конец, — говорю я.

Грета криво усмехается:

— Значит, надо исхитриться, чтоб нас не поймали.

Я протягиваю ей руку:

— Отлично.

Она колеблется, но потом все же протягивает свою.

— Меня зовут Грета, — с этими словами она подталкивает вперед черноволосую. — А это Бри.

Черноволосая хмурится, но пожимает мне руку.

— Я тебе все равно не верю, но мы все перепробовали, и у нас ничего не вышло. Можем, в конце концов, и с тобой вместе попытаться, почему нет?

Следующей мне пожимает руку высокая девочка с голубыми глазами и волосами такими светлыми, что они почти белые. Когда Бри отходит прочь, девочка закатывает глаза.

— Меня зовут Милдред. Или Милли. Не обращай на нее внимания. Она и дома была грубиянкой. Вечно думает, что она лучше всех, потому что у ее родителей денег куры не клюют. А чем деньги помогут против колдуна или против океанского чудища?

— Такую горькую пилюлю не сразу и проглотишь, — замечаю я.

— Проще ежика проглотить, — отзывается Милли. — Но я рада, что ты здесь и что ты на нашей стороне. Я боюсь океана, даже если там нет никакого чудища. Просто хочу домой, и все.

Рыжеволосую девочку, которую я украла в ту ночь, когда Грета выбежала во двор, зовут Фэй. Широко открыв зеленые глаза, она рассматривает мою руку.

— У тебя когти, — шепчет она. — А они сами собой не вылезут? А как тогда?

Я неловко смеюсь:

— Нет, что ты, я их выпускаю, только когда сама захочу. Это когти большой кошки, их мне вставили в пальцы. Ты не бойся, они тебе ничего не сделают, честно.

Я пожимаю ей руку очень аккуратно, но отходит она от меня все с тем же испуганным выражением лица.

Грета представляет мне новых и новых девочек. Многие по-прежнему жмутся в сторонке. Анна — с каштановыми волосами и карими глазами, — не соглашается пожать мне руку и даже близко не подходит. Хейзел просто машет рукой, а потом нервно накручивает на палец прядь светло-каштановых волос. Девочек так много, что знакомство затягивается. Я не могу запомнить все имена, но это не важно. Важно одно: привести их домой. В Брайре их ждут и любят.

Одна из младших девочек, та, с золотыми кудряшками, выглядывает из-за спины у Греты. Малышка сосет палец и разглядывает меня любопытными круглыми глазами. Я улыбаюсь ей, и, к моему удивлению, она улыбается в ответ. Никто и никогда не улыбался мне, когда я была без плаща — кроме разве что Барнабаса. При воспоминании о нем сердце у меня сжимается. Мне не за что его жалеть, и все же в глубине души я по нему скучаю. Даже теперь, когда я знаю, что он мне лгал. Ему просто нравилось вертеть мною, вот и все.

Малышка выходит из-за Гретиной спины и протягивает свободную ручку к моим крыльям.

— У тебя красивые перья.

Мне тоже всегда нравился иссиня-черный цвет моего оперения, но никто со мной в этом не соглашался. Даже Барнабас.

— Спасибо, — отвечаю я.

— А можно… можно потрогать? — Она смотрит искоса, не вынимая пальца изо рта.

— Да, конечно. Как тебя зовут?

— Эмми, — тихо отвечает она и осторожно касается края левого крыла. Грета смотрит на нее со смесью тревоги и интереса.

— Так какой у тебя план? — спрашивает Грета. — У тебя же есть план?

— Да, примерный, но мне понадобится ваша помощь.

— Мы успели тут кое-что узнать. Может, это будет полезно, — говорит Грета. — Я пыталась сбежать с того самого дня, как меня сюда привезли. Меня столько раз отводили в темницу, что здешние коридоры я уже наизусть знаю. Но нам придется поторопиться — до полнолуния осталось всего несколько дней.

Она берет меня за руку и ведет к гнезду, сложенному в уголке из подушек. К нам присоединяются еще несколько девочек. Прикосновение Греты застает меня врасплох, и я едва успеваю удержать когти. После того как девочки узнали, кто я, ни одна не осмелилась коснуться меня так же непринужденно. Даже малышка Эмми и та сначала спросила позволения.

Да, эта Грета мне определенно нравится.


День шестьдесят третий | Чудовище | День семидесятый