home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



БЕЛЫЕ ГИАЦИНТЫ

Ленин и Инесса Арманд

«Арманд Инесса… деятель росс. и междунар. рев. движения… С 1918 зав. жен. отделом ЦК. В 1920 рук. 1-й междунар. жен. коммунистич. конф. Чл. ВЦИК».

«Советский энциклопедический словарь».

Нужно было быть очаровательной женщиной, прожить жизнь, полную нежности и мужества, огня и самоотдачи, умереть в 46 лет от холеры, приняв на крышку гроба венок из живых белоснежных цветов, положенный любимым, чтобы потом о тебе осталось это труднопроизносимое и нечеловеческое: междунар., рев., конф., ВЦИК.

Казалось, почти ничего не сохранилось из того, что было в реальной истории между Лениным и Арманд, кроме этого венка свежих белых гиацинтов со скупой надписью: «Тов. Инессе – от В. И. Ленина». Но ведь никому никогда никаких белых гиацинтов!..

Можно вообразить себе его внезапный ступор при получении телеграммы о том, что вдруг случилось на Кавказе, куда она уехала как раз поправить здоровье. И невыносимое, непостижимое горе, разразившееся нежной массой белых цветов…

Мемуаристка вспоминает: «Стоя у обочины, мы пропустили мимо себя этих еле переставляющих ноги костлявых лошадей, этот катафалк, покрытый облезшей черной краской, и увидели шедшего за ним Владимира Ильича, а рядом с ним Надежду Константиновну, которая поддерживала его под руку. Было что-то невыразимо скорбное в его опущенных плечах и низко склоненной голове. Мы поняли, что в этом страшном свинцовом ящике находится гроб с телом Инессы. Не он поддерживал жену, она – его. Он даже не мог идти сам».

Шел 1920 год.

Из записок Александры Коллонтай: «Он не мог больше жить после смерти Арманд. Смерть Инессы ускорила развитие болезни, которая свела его в могилу».

Скупые на признания люди той эпохи и той закалки не афишировали своих отношений. У вождя революции не могло быть личной жизни. Ее и не было. Была Крупская, жена. Это все, что дозволялось знать гражданам СССР, да и всего мира в течение многих десятков лет.

Девочка Лиза, которую мир узнает под именем Инессы Арманд, родилась 26 апреля (по новому стилю) 1874 года во Франции, в семье оперного певца. В Россию попала после ранней смерти родителей, поселившись в имении богатых промышленников Армандов в подмосковном Пушкине. До знакомства с Лениным по страстной взаимной любви вышла замуж за Александра Арманда, родив ему двоих сыновей, Александра и Федора, и двух дочерей, Инну и Варю. Столь же страстная любовь бросила ее в объятия младшего брата Арманда, бедного священника Владимира, от которого у нее родился пятый ребенок, Андрей.

Позднее она окончила факультет экономических наук Брюссельского университета, получив степень магистра. Убеждения привели ее, богатую, красивую молодую женщину, в стан большевиков. В 30 лет она вступает в большевистскую партию. И выполняет самые ответственные поручения Ленина.

Говорят, Крупская вначале плакала от ревности. Затем взяла себя в руки.

Вся их заграничная жизнь протекала, по сути, втроем. Что там было: брак с чувством, брак вне чувства или чувство вне брака?

Оторванная от детей, Инесса часто писала им*.

«Неужели каждый сильный человек должен быть непременно жандармом, лишенным всякой мягкости и женственности – по моему это “ни откуда не вытекает” выражение одного моего хорошего знакомого. Наоборот в женственности и мягкости есть обаяние которое тоже сила».

«Хороший знакомый» – не Ленин ли? Не он ли говорил ей о ее женственности и мягкости, об обаянии, «которое тоже сила»?

Глубоко интимное признание: «Я тоже думаю… что со смертью все кончается, т. е. в смысле данной индивидуальности. Наши останки возвращаются в общую мировую экономию и мы возрождаемся конечно но уже в виде травы, цветка, еще чего-нибудь. Так думается мне. Знаешь, это сознание становится очень тяжелым тогда когда кого-нибудь потеряешь. Тяжело думать что все кончено и что ты уже никогда не встретишься с любимым человеком…»

Как хорошо она знает, как сильно чувствует эту связь с любимым, которая рано или поздно всегда прерывается, не так, так иначе!

Она писала дочери, старательно подбирая официальные слова: «Мы все здесь были очень потрясены покушением на Ленина. Теперь он уже совсем поправился и уже работает, хотя кость конечно еще не заросла… Это событие… еще крепче и теплее сплотило нас, а что касается Ленина, то мне кажется, что и мы все и сами массы еще лучше поняли как он нам дорог и как он необходим для дела революции».

Что тут истинно женского, а что – «междунар., рев., конф. и ВЦИК»?

Письма Ленина к ней, опубликованные в «полном» собрании его сочинений, касаются именно «междунар., рев., конф. и ВЦИК».

Известно: в начале 1919 года Инесса по просьбе Ленина отправилась к себе на родину – во Францию. По ряду причин поездка грозила опасностью. Дочери был отправлен запечатанный конверт – в случае гибели конверт следовало переслать лично Ленину. А за пять лет до этого Ленин писал Инессе, и этого текста нет в «полном» собрании: «пожалуйста, привези, когда приедешь (т. е. привези с собой) все наши письма (посылать их заказным сюда неудобно: заказное письмо может быть весьма легко вскрыто друзьями…). Пожалуйста, привези все письма, приезжай сама, и мы поговорим об этом».

О какой переписке он так тревожился? Что содержал в себе пакет, предназначавшийся ему посмертно?

Теперь сомнений нет: это была любовная переписка. Когда дочь Инна передавала в партийный архив эпистолярное наследие матери, у части страничек были оторваны начала и концы. И все же в конце 1995 года изумленный российский читатель смог впервые прочесть то, о чем прежде не смел и подумать: «О, мне хотелось бы поцеловать тебя тысячу раз…»

Это была сохранившаяся выемка из основного текста письма Ленина Инессе в июле 1914 года, прежде всегда опускавшаяся.

А в 1991 году опубликовано ее письмо, датированное концом 1913 года, из Парижа в Краков: «Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой. И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты еще здесь, в Париже, занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитей связана с мыслью о тебе. Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью, и это никому не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать?»

Ее отослали за поцелуи?..

Их первая встреча произошла в Париже в 1909 году, когда, по свидетельству знакомого парижанина, «Ленин не спускал своих монгольских глаз с этой маленькой француженки. Она была хороша, умна и импульсивна. Он представлял собою сгусток воли и энергии. Из двух энергетических зарядов не могло не произойти удара молнии».

Эмоциональная Инесса признавалась ему: «Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умереть бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н. К., я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только в Лонжюмо и затем следующую осень в связи с переводами и пр. я немного попривыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал».

Он редко с кем был на ты. Был – с нею. Она ему пишет: «Крепко тебя целую. Твоя Инесса». Он подписывается конспиративно: «преданный Вам Ваш Базиль».

Потом перестал подписываться. И перешел на вы.

Русская революция отняла его у женщины, потребовав всего без остатка. Из лирики осталась, кажется, одна любовь к «Патетической» Бетховена. Ему играла ее она.

На Кавказе Арманд начала вести дневник. Дневник также подвергся последующим выдиркам. И все же важная запись сохранилась: «Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с теплым чувством. Теперь я ко всем равнодушна. А главное – почти со всеми скучаю… Будто отдав все свои силы, всю свою страсть В. И. и делу работы, в нем (в сердце. – О. К. ) истощились все источники любви, которыми оно раньше было так богато…»

Ленин был уверен, что сможет без Инессы. Оказалось – не смог.

После ее смерти ему делается все хуже. Весной следующего года он еще выразит по-человечески свою печаль: «Не можете ли Вы распорядиться о посадке цветов на могиле Инессы Арманд?»

Уже с лета его начнут мучить невралгии, головная боль и бессонница, он напишет множество «расстрельных» и просто жестоких записок.

Он признается: «Я болен и туп».

Отпуска станут следовать один за другим.

А однажды зимой по Москве прокатится слух, что Ленин бредит и его преследует Божья Матерь…

Что с ним стало, можно видеть на страшной фотографии, которую прятали десятки лет, но и ей пришел черед: он обездвиженный, в инвалидном кресле, исхудалое лицо, безумные глаза, вид полного идиота.



* * * | Смертельная любовь | ЛИЧНОЕ ДЕЛО